неверленд

Химическая реакция происходит лишь при смешивании. Пространство смещается, но лишь при определённых действиях, а руки ломаются, когда происходит давление. Некоглай берёт в эти самые руки чёрный пистолет, тяжёлый и холодный. Он не ставит к своему виску, не трясётся при страшных мыслях – опустошенных мыслях. Непосильно сейчас даже выдохнуть – когда ты стоишь перед тем самым местом, куда направлена камера, а вокруг громко пиликают датчики и сигнализация. Так горько, дрожь берёт. Пистолет рискует выскользнуть из цепкой хватки, упасть случайно на пол, и уже невозможно будет наклониться, чтобы взять и выстрелить себе в лоб. Коля должен выстрелить. Иначе он не поймёт. — Ты уничтожил во мне самое страшное – уничтожил самого себя. Уничтожил мою ограниченность. Он даун, и конченый долбоеб. Мокривский оказывает влияние и давление, он хочет сломать и расплющить, и уже ни один штрих-код или облачный онлайн не поможет остановить это. Человек твёрдый и сложный. Надо по логике в его лицо стрелять, только вот Лебедев хочет в себя. Где он находится? Точно не дома. Явно находится в чёрном месте и оно окрашено красным. Дрожат сильно руки и где-то открывается дверь или же окно. Да, Рома видит его бледное лицо через камеру. Пускай видит. Это всё так гадко и непотребно. Невероятно. Рома – его неверленд. Только Рома мог бы дать всё то хорошее, кое бы в нём плохое взаимозаменяемо и поработило то живое, из чего состоит Коля. Мёртвое, живое. Мокрое, сухое. Но Мокрица и не намерен бежать да спасать. Но бежит. Но заходит в дверь, туда, где напротив камер клоун стоит. И оборачивается к нему. А на губах глупая ухмылка, и рот весь в красной помаде. Или же это кровь на нём? — Рома, ты пришёл, да? Ты покажешь мне солнце? Частицы попеременно смешиваются, как хлорофилл. Он ещё совсем бледный, так пусть Рома окрасит его в другой цвет. Или же усыпит. — Выстрели, и мы попадём вместе на тот свет. Будет ли просьба Мокривского выполнена? Я не знаю ответ.