Диссонанс

Au, где Саша создаёт клонов для бытовых задач, но один из них начинает флиртовать с Аней.       Ей оставалось убить двух боссов, чтобы пройти этот рейд, пока люди в её команде были слишком тупы, чтобы нормально играть. Она тащила. Вздыхала, тихо ругалась на них, но вытаскивала их раз за разом к следующему противнику, чтобы наконец-то выйти из пещеры и получить лут. Саша надеялась, что выпадет та броня, о которой она мечтала уже месяц. Единственная проблема была в том, что через пять минут она должна была уже сидеть в такси и ехать на безобидное мероприятие, где люди вокруг улыбались, задавали неинтересные вопросы и брали в руки камеры. Фотосессия с интервью и фуршетом. Благо, там находились ещё несколько фигуристок и их тренер, так что ничего ужасного произойти не должно, если, скажем, вместо Саши отправится её клон.       Десять секунд до нового босса. Саша быстро подошла к большому зеркалу, прошептала заклинание и сделала шаг назад. Почти сразу же, как последнее слово слетело с губ, рябь в отражении стала не воображением. Из зеркала вышла точная копия Саши. Номер 12 отзеркалила улыбку своего создателя, и, проверив голос — один раз клон не мог говорить — и физические параметры, Саша дала инструкции. — Не делай то, что я бы не сделала, и не делай то, что я бы сделала. Номер 12 хмурится. — Вот так вот, — Саша улыбается. — Давай одевайся, ты опаздываешь, а у меня катка! — Не проиграй, как в прошлый раз. — Ой заткнись. И не шути больше над Этери!       Десять секунд перерыва закончились тридцать секунд назад. Саша прыгает на стул и берёт в руку мышку — боссу конец.

|[XII]|

      Номер 12 — прекрасная копия. Как и все остальные до неё. Саша называет их не по порядковому числу создания, а как отсылки к каким-нибудь вещам или персонажам. Три — Большая Тройка греческих Богов. Одиннадцать — девушка из сериала «Очень странные дела». Пять — «Академия «Амбрелла». Сегодняшняя Двенадцать — число Марвел. Это звучит лучше, чем простые цифры, так кажется, будто её клоны имеют какую-то значимую часть, если не душу. Саша не часто балуется их созданием, но ей не особо хочется убираться — спасибо, клон! — или гулять с Марком, а отказывать четвёртый раз подряд как-то неловко. После каждого возвращения домой клон рассказывает всё, что происходило, и Саша горделиво улыбается — она бы поступила так же. Не считая одной шутки над Этери Георгиевной, которая потом заставила отрабатывать ещё один час на льду, но уже не клона, а Сашу, всё было в порядке. Поэтому, сидя на стуле и играя в игру, Саша не переживает ни о чём (кроме отсутствия мозгов у её тиммейтов).       Номер 12 опаздывает на три минуты — чуть раньше, чем обычно приходит Саша — и в привычной манере своего прототипа здоровается со всеми и ни капли не раскаивается, что остальным пришлось немного подождать. После того, как фигуристки дарят ей кивки и синхронные приветствия — их всех красят для фотосессии, — Номер 12 садится на своё место по правую руку от Ани и позволяет светловолосой женщине подобрать ей образ. Копия отмахивается от слишком яркого макияжа и поудобнее усаживается на стуле, готовясь к преображению. — Удивлена, что ты так рано пришла, — говорит Аня тепло и с сарказмом, пока женщина рядом делает ей причёску.       Как удобно, когда тебе просто надо прийти в одно место, а остальные тебя и оденут, и накрасят, и причёску сделают, да ещё и накормят (и заплатят). — Пришлось перенести рейд на потом, — врёт клон. — Ты слишком много времени тратишь на эту игру. — Пока не попробуешь, не поймёшь всей прелести «вовки». — Нет, спасибо. Как свидание с Марком? — Ревнуешь? — Номер 12 подмигивает, когда их взгляды через зеркала напротив сталкиваются. Аня закатывает глаза. — Это не свидание, а прогулка. И лучше бы я осталась дома. — И почему же ты этого не сделала? — тянет Аня, постукивая пальцами по коленке. — Не было приемлемой альтернативы — ты же была за городом.       Номер 12 закрывает глаза, когда визажистка начинает накладывать тени, и не видит, как Аня кусает губу. Камила смеётся и отвлекает Щербакову, показывая какое-то видео на телефоне. Клон от смеха старшей девушки тает на своём месте и сдерживает улыбку, чтобы не мешать работе профессионала.       В этом разница между Сашей и её клонами: до них чувства доходят быстрее. Трусова же списывала бы всё на жару в помещении или полупустой желудок. Двойники понимают лучше, ощущают каждое дуновение ветра по-другому, а чужие эмоции впитывают сильнее. Они не бесчувственные механизмы, но предназначены для определенных целей своего создателя. Вместе с этим клоны не стремятся отдалиться — они и есть Саша. Только смелее. В этом, наверное, и заключается главная проблема. Саша бы не стала флиртовать или кидать ухмылки. Не стала бы шутить так, что другие — Аня — покрывались румянцем. И, конечно, не делала то, что хотела глубоко внутри себя.       Номер 12 (Саша) влюблёна, а сбежать от этого чувства нет возможности, потому что любовь — корни дерева, от которых не избавиться простыми средствами. Они прорастают по всему телу, и, выдернув один, останутся ещё тысячи. Как нервы по телу, как вены — без них организм покажется не тем: мёртвым. Любовь — опиум для наркомана. Любовь — высокие потолки в туннеле, чтобы ты не ударился головой. И так далее, и тому подобное — номер 12 может подобрать тысячи вариантов описания любви, но всё будет неважно, когда её влюблённость сидит совсем рядом. Если бы клон могла, то давно бы уже ударила своего прототипа, чтобы та наконец-то поняла, что упускает каждый день своей жизни. Но это в заклинание высечено, на камне в глуши написано: причинять боль создателю невозможно. Хотя, если быть честными до конца, та ситуация с тренером немного, да причинила боль Саше — мышцы на следующей день ныли. Но это не было специально, так что упустим момент, когда клон решила повыделываться рядом с Аней и зашла слишком далеко. — Готовы?       Выпрыгнув из своих мыслей, Номер 12 смотрит в зеркало. Может, Саше стоит взять уроки визажистов? Это современное искусство, нет ни капли сомнения. И, если клон выглядит красиво, то от вида Ани можно слететь с орбиты. Потерять курс в навигаторе, хоть дорога прямая, и просто замереть. Все слова ничтожны, когда Аню украшает точно подобранный макияж, делая взгляд хищным, но при этом всё лицо остаётся нежным. Идеально.       Пялиться некрасиво, но Номер 12 не может ничего сделать, когда дыхание остаётся где-то в горле, и все чувства как в романах, которые Саша редко читает. И дрожь по телу, и вырывающееся сердце из груди, и потеющие ладошки — все клише собираются и выстраиваются в кружочек. Но есть ещё одно чувство, ныне незнакомое по отношению к другому человеку. Голод.       Клон чувствует голод к Ане. И это какой-то животный инстинкт: вцепиться зубами в плоть, отнести в своё логово и исследовать каждый дюйм чужого тела. Ни с кем не делиться, а насытиться всё равно не получится, потому что Аня может быть разной, и всё изучить надо, всё познать своими руками, глазами, губами и языком. Не просто вкусить, а именно попробовать на вкус, оставить след в себе, сделав его наподобие чёрной дыры, чтобы всю себя занесло, утащило в неизведанные места, в вакуум. — Тебе идут эти тени, — говорит Камила, и клон — Саша — возвращается в реальность. — Спасибо. Мы выглядим так, словно идём красть сердца, — произносит Аня, и Камила смеётся и отходит. — Одно ты уже украла, — шепчет Номер 12, вставая со своего места. И даже слой макияжа не помогает скрыть румянец на чужих щеках.       Они делают множество фотографий, и в небольших перерывах, когда фотограф говорит им, как лучше встать, интервьюер — немолодой мужчина, попросивший называть его Андреем — задаёт вопросы. Обычные из разряда «как вам участвовать на Олимпиаде?» или «сложно ли тренировать подростков с играющими гормонами?» (Этери Георгиевна смеётся и качает головой). Андрей словно специально упускает все каверзные или болезненные вопросы, и интервью больше похоже на разговор старых приятелей. Фигуристки расслабляются, записывают совместное видео для сторис в Инстаграм, и Клон намеренно встаёт слишком близко к Ане, дабы добавить фанатских теорий по поводу их отношений. Дружба (пока что, надеется Номер 12) и ничего более.       Лишь раз Номер 12 чувствует что-то, кроме счастья, когда Андрей поверхностно спрашивает фигуристок об их отношениях с противоположным полом. — Их нет, — говорит Камила и смеётся, Аня с улыбкой кивает головой.       Номеру 12 следует последовать примеру Щербаковой, но вместо этого она говорит: — Сложно совмещать личную жизнь и карьеру, но от любви не убежать, верно?       Она специально не смотрит на Аню, потому что Саша точно будет пересматривать или перечитывать — как оно там выйдет — интервью и влепит жирный подзатыльник. Словесный ведь мазохизм это не её стиль.       Андрей соглашается и переводит тему, и Номер 12 незаметно выдыхает с облегчением, чувствуя броски чужого взгляда на себе.       Когда они делают перерыв, на телефоне виднеется одно непрочитанное сообщение. [Создатель] Ну как там? [Двенашка] Хорошо. Небольшой перерыв, и нас отпустят где-то через полчаса. Как рейд? [Создатель] Выбила себе броню!!! [Создатель] Как закончишь, сразу домой — Создатель? — спрашивает Камила, отпивая воду из бутылки. — Ты так маму записала? — Ага, — Номер 12 пишет короткое «ок» и выключает телефон. — А у тебя как она записана? — Банальное «мама». — С твоей самооценкой, — присоединяется к разговору Аня, смотря на Сашу, — странно, что она не «Матерь Божья». — Хорошая идея, тебя тоже можно переименовать. — И как же? — игриво спрашивает Аня, чуть наклоняясь ближе.       Камила прокашливается и отходит, бубня что-то про детское здоровье. — Есть варианты? — Несколько, но, думаю, ты для них не готова. — О, я справлюсь.       Фотограф просит вернуться, и Номер 12, ставя бутылку на стол, хитро улыбается: — Пока что ты у меня «Гринч 2.0.». — С чего вдруг? — хмурится Аня, не двигаясь. — Гринч похищает Рождество, а ты — сердце, — говорит клон и уходит.       Сегодня флирт один с «сердцами», Номеру 12 надо придумать что-то ещё, но это же правда. Аня выкрала сердце Саши, а та даже не заметила, погружённая в свои игры. Либо старается делать вид, что всё в порядке: клон не знает, как они взаимодействуют, а информация от Трусовой предельно лаконична. Быть со всеми дружелюбной и не делать глупостей. Подтолкнуть два сердца — опять они — друг к другу считается глупостью? Номер 12 так не думает.       Когда они заканчивают, клон чувствует усталость, но счастье от всего процесса и людей рядом такое сильное, что крадет зевок. На предложение Камилы перекусить Номер 12, ссылаясь на важные домашние дела, отказывается и посылает мягкую улыбку расстроенной Ане, которая пытается не дать данной эмоции поселиться на лице (выходит плохо). — Все вещи собрала? — спрашивает Камила, когда они идут к выходу. — Какой ценой? — Клон понижает голос и игнорирует закатывание глаз и покачивания головы подруг.       Выйдя на улицу, убедившись, что все вещи при них, они прощаются, и Номер 12 держит Щербакову в объятиях чуть дольше. — Мы позже вернёмся к тому разговору, — шепчет Аня на ухо, и мурашки слишком настоящие, чтобы как-то пытаться сопротивляться.       Номер 12 кивает и, последний раз помахав подругам, уходит. Пока таксист настраивает навигатор, телефон пищит, оповещая о входящем сообщении. [Создатель] Почему Аня пишет мне это? *Пересланное сообщение* [Аня] Ты тоже Гринч 2.0. Ох, чёрт.       Придётся сказать об этом в самый последний момент, чтобы избежать нотации и возможную остановку сердца прототипа. Либо промолчать. Может, оставлять Сашу в неведении это плохая идея, но купидоны тоже стреляют без предупреждения. И это же ради благих целей, верно? В любом случае, Номер 12 — это и есть Саша. Все её эмоции, чувства, действия те же, что и у Трусовой. Поэтому не будет странным оставить себя же в незнании — главное поскорее закрыть этот вопрос или постараться, чтобы он не поднимался в разговоре. Всё ради любви.       Всё складывается куда удачнее, чем можно было предположить — Саша быстро просит рассказать новости, а затем, поблагодарив, запихивает Номер 12 в зеркало. И вот в квартире она одна с выключенным компьютером и с телефоном, в котором сообщение вызывает множество вопросов, но до них сейчас не время, ведь скоро в гости нагрянет мама.

|[N]|

[Марк] Погуляем после твоей тренировки?       Саша стонет, и Аня, сидящая в нескольких метрах от неё, вопросительно поднимает взгляд. — Марк, — говорит она, — зовёт гулять. — Ну, сейчас я не за городом, — Аня улыбается и надевает коньки.       Саша хмурится. Она что-то пропустила, а клон не сообщил ей? Наверное, не стоило отправлять их к друзьям. С Марком же другая история, там выжить может только клон, который, как бы, умереть не может. Не то чтобы она как-то проверяла, но один раз Пятая поранила руку, когда резала мясо (стоит перейти на вегетарианство), а Саша ничего не почувствовала. Ни крови, ни царапины на руке, поэтому, следуя такими данными, можно предположить, что клоны бессмертны, пока их создатель жив. Удобно, если вдруг Саше придётся идти на какую-нибудь «стрелку». Или быть затоптанной фанатами. Мало ли.       Ответить Ане всё-таки надо, поэтому Саша ищет возможные варианты и игнорирует самый лёгкий — сослаться на их уже договорённость прогуляться Марку. Всё дело в том, что Аня давно вызывает какие-то странные чувства, которые Саша списывает на своё переменчивое настроение. Мало воздуха, когда Аня проводит рукой по волосам, поправляя причёску? Так Саша только что вышла со льда, где выкладывалась на все двести процентов. Тахикардия, когда Аня трогает её за руку или игриво толкает плечом? Саша же выпила два стакана кофе и энергетик, конечно, тут будет парад сердца. Вылетают все слова, когда Аня застенчиво спрашивает про планы на вечер? Всё из-за рейда в час ночи и малого количества сна, Саша списывает всё на них. А постоянные взгляды на Аню, которые фигуристка не может контролировать? Ладно, тут надо провериться, сходить к доктору, вдруг что-то случилось. И людям же нравится смотреть на красивое, верно? Саше вот тоже, только вместо картин или вида с гор она выбирает Аню, потому что это ближе. Только поэтому, нет никаких других причин, ведь Саша знает Аню давно. — Ты в порядке? — спрашивает Аня, вставая. Коньки уже на ногах. — Да, да, прости, что-то задумалась, — Саша возвращается к своей обуви. Ох уж этот поток мыслей, которые вырывают из реальности. — Так что ответишь Марку? — Аня кусает губу и неловко переступает с ноги на ногу. — Совру, что у меня дела.       Разочарование на чужом лице порывом ветра пытается забрать слова обратно, но даже воробья поймать сложно. Аня уходит, а Саша смотрит в закрытую дверь. И что она сделала не так?

|[XIII]|

      Номер 13 (потому что пятница) должна всего-то прибраться дома, пока Саша ужинает с родителями. Ведь ничего не случится, если оставить её одну, сказав, чтобы дверь оставалась закрытой. В теории — да, но гости без предупреждения — не тот случай.       Клон, вообще-то, никогда не нарушает приказов, но сопротивляться голосу Ани за дверью — непосильная задача. Саша бы тоже открыла, так что Номер 13, выключив музыку, впускает девушку внутрь. — Ты забыла, — говорит Аня, протягивая сумку. — Спасибо, хотела завтра за ней заехать. — Ты обычно игнорируешь улицу в выходные, поэтому я решила отдать. Всё равно было по пути.       Аня мнётся на пороге, и Номер 13 решается быть растерзанной гвоздями: — Хочешь чаю?       Пока кипит чайник, Номер 13 убирает чистящие средства — осталось всего-то протереть пыль на шкафу, а это может и подождать. — Как твоя игра? — спрашивает Аня и морщится. Не любитель она всего этого. — Хорошо, вступила в клан с хорошими ребятами, теперь нормально хожу на рейды. — Круто. — Ага.       Ох, как неловко. Номер 13 не доработана до эмоций, её задача в уборке квартиры, а не вести разговоры с девушкой, в которую Саша влюблена (хоть и не осознаёт это). Вот Номер 12 была бы тут рыбой в воде или птицей в небе. Но не курицей. А сейчас клон чувствует себя именно курицей, которая лишь умеет быстро бегать. И нести яйца, но, да, сейчас не об этом. — Ты ведёшь себя странно, — говорит Аня, чертя какие-то узоры пальцем на столе. — Сейчас или вообще? — Вообще. — Плохо странно или хорошо странно? — Непонятно странно. — Ладно.       Убираться легче, чем разговаривать. Номер 13 отворачивается к чайнику и быстро пишет Саше. [Тринадцатиэтажка] SOS Аня дома. [Создатель] Что? Вымысле? [Создатель] У себя дома? [Создатель] У меня дома????       Номер 13 не читает сообщения, беря два стакана. — Зелёный? — Да.       Надо продержаться минут двадцать, пока Саша не появится и не предотвратит катастрофу. Номер 13 соображает туго, но чувствует остро, как и остальные клоны. К Ане тянут невидимые нити, пауков — море. Арахнофобы давно бы посходили с ума, а Номер 13 ставит печенье на стол и садится рядом. — Саш, — начинает Аня, и клон сгибается, — ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать. Если у тебя какие-то проблемы в семье, с Марком или… — С Марком? — Ну, он же не отходит от тебя, и ты говорила, что это раздражает. Если хочешь, я поговорю с ним.       О. Саша бы точно хотела на это посмотреть: дружелюбная Аня избивает парня. Вряд ли это было бы именно так, но она послушала бы их разговор. Номер 13 задумывается о плане отвлечения, пока прототип не вернулась. — Поможешь мне с коробками? Хочу старые вещи перенести на балкон, пока не придумаю, что делать дальше.       Аня хмурится, но соглашается.       Это время они не разговаривают, если это не вопросы, как лучше поставить ту или иную коробку, чтобы всё не развалилось. Номер 13 молится, чтобы Саша быстрее добралась до дома и спасла от переизбытка чувств рядом с Аней. Это тяжело, очень. Её духи в помещении ещё ярче, слова чётче, а касания, когда они передают друг другу вещи, подобны удару электрошокера (слабенького, но отдёрнуть руку хочется). Номер 13 в плане чувств ребёнок. Когда создаёшь клона, ты вкладываешь в него всю себя. Саша вложила лишь умение убираться, а не вести разговоры с человеком, от которого у тебя наркотическая зависимость.       Звонок в дверь спасает, Номер 13 просит подождать и быстро убегает. Она выходит на лестничную площадку, закрывая за собой дверь, и со страхом в глазах смотрит на Сашу. — Быстро, — говорит Саша. — Она принесла сумку, сказала, что я веду себя странно. Вообще странно. — Что это значит? — перебивает Саша. Номер 13 пожимает плечами: — Вот и спросишь. А ещё сказала, что я могу ей всё рассказать. И что-то про Марка. Теперь мы убираем коробки на балкон. — Ладно, разберусь. Спасибо за помощь. — Пожалуйста, только пыль на шкафу не забудь вытереть.       Саша кивает, открывает зеркальце и переносит клона туда. Спасибо, что камер в коридоре нет, а их одежда одинакова. Когда Саша открывает дверь в квартиру, Аня надевает правый кроссовок. — Я лучше пойду, — говорит она, быстро кидая взгляд на Сашу. — Подожди. Я веду себя странно из-за тебя.       Саша поджимает губы, но это (не)идеальный план помешать Ане думать о ней плохо. Может, лучше было сказать про Марка, но о нём совсем не думаешь, когда Щербакова в одном кроссовке стоит в коридоре. — Что я не так делаю? — Дело не в тебе, — говорит Саша и чешет предплечье, — а в том, что я чувствую к тебе.       Все клоны бы сейчас разразились аплодисментами. То, что Саша никогда не делала каких-либо шагов к Ане, не значит, что она не знала о своих чувствах. А клоны могут додумывать сами, они лишь не цельные двойники для своих задач, выполняющие их сверхурочно. Саша умеет отрицать, но, когда факты преподносятся на тарелочке, отнекиваться невозможно. Катализатором стал сегодняшний ужин, который «открыл глаза». Саша бы уворачивалась дальше, списывала на проделки судьбы или обстоятельств, но отрицать чувства к Ане подобно отрицанию существования обычных вещей. Что солнце встаёт на востоке, что погода меняется от времени года, что люди глупы, что любовь не выдумка. Что улыбка исходящая от Ани передаётся ей, Саше. — И что же ты ко мне чувствуешь? — спрашивает Аня, сняв, наконец, кроссовок. — Что хочу поцеловать тебя. Хочу видеть тебя каждый день. Слушать твой голос. Смотреть твои любимые сериалы. Просто, знаешь, быть с тобой. Прорыв. Смертельный исход.       Показывать свои чувства, открываться первым сложно, Саша смотрит на чужие ноги и улыбается носкам с бананами. — Теперь я точно знаю, как тебя записать в телефоне, — Аня делает шаг вперёд, и Саша поднимает глаза. — А? — Тормоз. — Это ты сейчас меня обзываешь или так запишешь?       Вместо ответа Аня целует. Все бы ответы от любимых людей были такими. Саша, похоже, правда тормоз, потому что отшатывается и поднимает руки вверх. — Подожди, я тебе тоже нравлюсь? — Боже, — Аня закатывает глаза. — А ты как думаешь? — Честно? Я сейчас вообще не думаю. — Ты мне нравишься, — говорит Аня, хрустя пальцами.       Это надо впечатать в сознание, но Саша займётся этим потом. А сейчас: Аня. И её губы.