Ты скажешь мне это

Утро наступило очень быстро. Чимин просыпается от солнечных лучей и приятного запаха, что доносился из кухни. Утреннюю тошноту никто не отменял, а поэтому уже через минуту Чимин оказывается на полу возле унитаза. Живот больно скручивает, а слезы брызгают из глаз. Быстро справившись со всем этим, Чимин умывается и спускается на первый этаж, на кухню, где возле плиты стоял Юнги. — Доброе утро. — Доброе, — тихо отвечает альфа и ставит на стол яичницу, — тебе ведь можно? — Да, спасибо, — омега улыбается и садится за стол. Ему подают приборы и наливают сок. Он начинает завтракать. — Видок у тебя, конечно, так себе, — мужчина садится напротив него и смотрит на лицо, — кто это сделал? Твой муж? Да, Юнги заметил и кольцо на пальце, и кучу синяков по всему телу, а значит, и угроза выкидыша могла случиться именно из-за него. — Нет, я упал, — оправдывается Пак и отводит взгляд, опуская голову. — Так упал, что приземлился на один глаз, — хохочет альфа, а потом резко замолкает и смотрит в упор, — можешь дурить Чонгука, но не меня. Я не из ряда тех лохов, что верят во всю пургу. — Простите… — Проехали. Думаю, нужно представиться. Я Мин Юнги и мне двадцать три. — Пак Чимин. Мне двадцать один, — с заминкой отвечает, а потом запивает всё соком. — Хорошо, Чимин. Если хочешь, чтобы мы разобрались, что с тобой делать дальше, можешь хотя бы вкратце рассказать, что вчера произошло? — Юнги отпивает немного своего кофе и снова смотрит на омегу. Чимин рассказывать не хочет совсем ничего. Он этого человека от силы два дня знает, а о таком говорят только избранным, поэтому он мотает головой. — Тогда, ты собираешься ехать к мужу? — Да. Юнги на это выдыхает и согласно кивает. — Тогда собирайся, я отвезу тебя. — Нет, я сам, сам уеду отсюда. Не хочу вас обременять. Чимин поднимается из-за стола и уходит наверх, а Мину остаётся только откинуться на спинку стула и закрыть глаза. Обременять не хочет или мужа-ревнивца боится? Конечно, второе, сто процентов. Или же почему он такой зашуганый. В этом жёстком мире есть и такие ублюдки, как бы больно не было посторонним, а Чимин сам вляпался, и только он сам сможет выбраться из этого дерьма, если захочет. Пак покидает дом в полдень, тихо поблагодарив и попрощавшись с альфой, который тоже уезжал из дома. Сорок минут езды на автобусе, и он был возле дверей своей квартиры. Заходить было ужасно страшно, но что если его там нет? И его дома правда не было. В квартире полный бардак, а потому переодевшись, омега принимается наводить порядки и варить есть.

***

— Как он? — Чонгук, он ушёл, — уже на отвали отвечает Мин и продолжает сверять отчёты. — Почему ты его отпустил? — Чон сидит, закинув ногу на ногу и лениво смотрит на друга. — Я его не держал. — Вдруг ему снова нужна будет помощь? — Так, давай проясним, — Юнги закрывает папку, — ты не лезешь к нему в жизнь, он замужем и у него есть свой альфа, который будет спасать от этого всего дерьма, а ты, просто, молча наблюдаешь, уяснил? — Нет, хён, так нельзя. Что если он его так избивает, он мне говорил, что убьёт его, если Чимин снова не послушается, он сбежал от него, как думаешь, что будет? Он же ждёт ребёнка. — Я тебе сказал, не совать своего носа в чужую семью. Они разберутся сами. Не стоит выводить меня на нервы. — Ты всё равно не прав, — стоит на своём и этим конкретно бесит Мина, — ему нужна помощь. — Чонгук, помощь ему будет нужна если он сам попросит, а не тогда, когда тебе вздумается! Пожалуйста, закрой свой рот и помолчи. Меня всё сегодня бесит. Чон понимающе кивает и тихо вздыхает. Они принимаются за работу и заседают за ней аж до самого вечера, когда за окном город преобразился в мерцающие огни.

***

Чимин слышит, как поворачивается замок в замочной скважине, а потом в коридор входят тяжёлыми шагами. — Неужели вернулся? — альфа зло хмыкает, когда видит, как склонил голову вниз Чимин перед ним, и подходит ближе. — Знал, что не сможешь без моего члена и дня прожить. Он тащит его на кровать и бросает, нависая над ним. — Не злись… умоляю, — омега смотрит, как улыбка расползается ещё шире, а потом получает громкую и увесистую пощёчину. — Не думай, что я буду нежничать с тобой, Чимин, ты будешь умолять меня простить, а я… буду трахать тебя до потери памяти, чтобы научить тебя не сбегать от своего альфы. Ты никому не нужен, кроме меня. Тебя никто не будет трахать и кормить, одевать и давать право на жизнь, кроме меня! Взамен, я получу твоё тело, которое будет принадлежать всегда мне. С этими словами он раздевает Пака и по привычке без растяжки грубо входит. По квартире разбивается плач и дикий вой, громкое дыхание и мольбы, а потом и тихие, еле слышные, стоны.

***

С того дня прошло пять. Почти неделя. И не было такого дня, чтобы Юнги не думал о Чимине. Он сильно пожалел ещё в тот вечер, когда лёг в кровать и учуял нежный, едва уловимый запах Чимина и его малыша. Сердце в тот момент пропустило несколько ударов, и вспомнился Чонгук. Мужчина отгонял от себя все мысли об омеге, но они чудным образом возвращались к нему и часами сидели в сознании. Этот вечер не стал исключением. Юнги сидел в своём кабинете и что-то печатал на компьютере, как к нему вломился Чонгук и подлетел к рабочему столу, бросая телефон ближе к Мину. Юнги смотрит в недоумении, но потом до него начинает доходить, когда слышит в трубке всхлипы. Чимина. — Ч-чонгук…он пьян…у н-него нож в руках… ай… — Я сейчас буду, сиди в ванной, — Чон сбрасывает и смотрит на Мина. — Ты заберёшь его? — Чонгук… — Пожалуйста, забери его оттуда! Чимин умрёт, если дверь выломает этот ублюдок. Минута, и Мин летит к своей машине, вбивает в навигатор адрес и мчит на всех парах. Лишь бы успеть. Он нарушает правила вождения несколько раз и бьёт себя за то, сколько денег придётся отвалить за штрафы. Не закрывая автомобиль, бежит в подъезд и по ступеням на нужный этаж, подбегает к двери и со всей силы тянет на себя. Та была незаперта. Когда он переступает порог, на него смотрит пьяный в хлам большой альфа с двумя ножами в руках, с одного из которых скапывала алая кровь, а позади него, за дверью, слышалось громкое рыдание. — А, Чимини, пришёл твой ёбарь, — скалится мужчина и начинает подходить к Юнги, — а я вот муж его. Свалил отсюда, пока я тебе глотку не перерезал. — Конечно, только заберу Чимина, — тихо отвечает Мин и срывает с вешалки шарфик, наматывая на кулак. Ха Джун налетает на него с ножами, но Юнги умело уворачивается и пинает ногой в спину, тот ударяется о стену. Они начинаются драться, альфа постоянно пытался выбить из рук ножи, но тщетно, кажется мужчина хорошо умеет драться. Несколько царапин на лице, разбитая губа в кровь. Мин рычит и со всей дури заезжает ему кулаком в челюсть, тот ударяется головой о стену и падает на пол. — Сука такая! — Знаю, — кивком поддерживает Юнги и завязывает ему руки шарфом, а потом отходит и стучит в дверь ванны, — открывай, это я. Спустя минуту в проёме стоял заплаканный Чимин, с кровью на губе, с опухшим лицом, где-то у него был порез, потому что нож был в крови и некоторые участки одежды. — Я не собираюсь тебя постоянно спасать, поэтому собирай свои вещи, ты уезжаешь от него, — строго проговаривает и окончательно выдыхает, когда омега бежит в спальню и через пару минут выходит с маленьким чемоданом. — Бросишь своего мужа и поедешь к этому? Он тебя трахнет разок и выбросит, а ты потом на коленях приползëшь и на член сядешь, — альфа смеётся криво и кровавой улыбкой, Чимин снова всхлипывать начинает, а Мин желает его вырубить. Они переступают через него и покидают квартиру. — Прости его, пожалуйста, — тихо мямлит омега, даже, не смеет посмотреть на альфу. А Юнги прорывает и он громко смеётся. — Ты серьёзно? Он тебя чуть не убил, а ты прощения просишь за него. Омега на это только плечами пожимает и живот руками окольцовывает. Он хотел, чтобы Чонгук приехал, тот бы не глумился вот так сейчас, но и Юнги он благодарен, ведь если бы не он, его бы зарезали, и всё. Они медленно выезжают и едут домой к мужчине. Юнги по дороге молчит, кровь лижет, что с губы постоянно течёт, а Чимин вниз смотрит, на ноги свои. — Жить у меня будешь, поэтому не бойся ты меня так, — наконец-то, нарушает тишину. — Спасибо вам большое. — Можно на ты. Пак кивает и вытирает последние слëзы, немного шипя от боли. Они ещё останавливаются возле аптеки, альфа покупает лечебные мази, а потом едет домой. — Сколько вы уже вместе? — просто любопытно. — С шестнадцати лет, пять, да пять лет и два года женаты, — снова тихо отвечает и смотрит на альфу. — И…когда он первый раз тебя ударил? Чимин сглатывает вязкую слюну. Всё же, Юнги знает о его ситуации, поэтому таить больше нечего. — Когда в университет пошли учиться. Мы тогда только жить вместе начали. — Понятно, — кивает мужчина и глушит мотор. Они перемещаются в дом, заносят вещи и спускаются обратно в гостиную. — Тебе нужно промыть губу, — Юнги согласно мычит и садится на диван. Чимин достает все нужные вещи из пакета и садится рядом. Они опять смотрят друг на друга. Омеге становится неловко от такого чуткого взгляда, и он отворачивается. — Если тебя напрягает мой взгляд, я больше не буду смотреть, — альфа пододвигается ближе и включает телефон, заходит в чат с Чонгуком, тем самым отвлекаясь от парня. Чимин на это только принимается молча промывать губу и дуть, когда мужчина сильно громко шипит. — Спасибо. Тебе нужна моя помощь? — он смотрит на руку, повязка на которой успела пропитаться кровью. — Нет, я думаю, я сам смогу, — тихо отвечает и уходит наверх, в гостевую комнату. Там он благополучно принимает душ, и когда настаёт время перебинтовать руку, это даётся ему сложно, потому что нужны ещё руки. Делать нечего, и Пак уже стоит возле чужой спальни. Он собирается постучать, как сзади слышится привлекающий кашель, и парень оборачивается. — Со мной поспать решил? — мужчина умиляется, хоть и побитому, но такому милому личику. — Помочь…ты можешь мне помочь перебинтовать руку, хён? — Чимин утыкается оленьими глазëнками и выжидает реакцию. Альфа угукает и проходит в спальню, оставляя дверь открытой. Чимин садится на кровать и поднимает рукав большой кофты, оголяя хрупкую ручку с множеством синяков. Юнги от этого слюной давится. — На тебе есть хоть где-то живое место? — ворчит он, достает из пачки бинт и принимается перематывать рану, — сильно больно? — У-уже нет… Чимин пунцовеет с каждым аккуратным прикосновением чужих пальцев к своей коже. У него по спине тысячу мурашек пробежало, а пальчики на ногах поджались. — Я не буду против, если ты будешь жить у меня. Дом большой, да и часто пустует, потому что я большую часть времени провожу в офисе. Клининговая компания у меня раз в неделю, а есть я думаю умеешь готовить, — вообще, Мину не очень сильно хотелось, чтобы замужний омега жил у него. Потому что это максимально тупо, что-ли, но раз выхода другого нет, то и предлагать такую фигню вовсе не странно. — Я…как только смогу переехать, сразу же, не хочу тебе доставлять неудобства, — Чимин сразу же оживает и случайно дёргает рукой, на что мужчина глухо выдыхает и смотрит снизу вверх. — Не думай об этом. Лучше дома сиди, у тебя уже раз чуть не случился выкидыш, в следующий раз я могу не успеть, — вернее можно было сказать, Чонгук не убедит в следующий раз, но Мин желает об этом умалчивать. — Я не хочу, чтобы он пострадал. — Спасибо большое, — омега впервые так красиво улыбается, что альфа засматривается дольше нужного. — Иди тогда спать. Пак согласно кивает и, ещё раз поблагодарив, скрывается за дверью. Что-то намечается.

***

— Ты уже на ногах. Доброе утро, — Юнги заходит в кухню, поправляя манжеты на своей рубашке, и смотрит на то, как омега готовит. Чимин сегодня был почему-то очень красивым. Нет, одежда та же, просто вид, просто, Мин никогда этого не замечал. Лицо отдавало синим, даже где-то фиолетовым оттенком, а губа покрылась коричневой корочкой. — По привычке так рано встал, — кивает и ставит на стол тарелку с лапшой, — я не знаю, что ты любишь, поэтому вот… Чимин смотрит на слегка сонного альфу, тело которого ещё не совсем проснулось и на помятую рубашку. — Пахнет вкусно, — Юнги разламывает палочки и втягивает тёплый аромат. — Твоя рубашка, давай я её поглажу? — Да, она правда мятая, — согласно мычит, встаёт и снимает пиджак, а потом и саму рубашку. Чимин краснеет, когда видит чужое подкаченное тело, опускает голову и переминается с ноги на ногу, а когда ему отдают одежду, быстро испаряется из комнаты. Альфа на это только довольно хмыкает. Он быстро съедает приготовленное омегой и идёт к нему в гостиную. — Я задержусь сегодня на работе, буду поздно, — альфа опирается на дверь и складывает руки на груди, наблюдая за движением младшего, — дашь мне свои контакты, чтобы я смог позвонить в случае чего, ладно? — Хорошо, — Чимин поднимается с колен и протягивает мужчине выглаженную рубашку, всё ещё немного красный лицом, но он вводит свои контакты в телефон и провожает мужчину. Когда же он остаётся один, ищет: чем бы себя занять; и ничего лучше, как уборка дома, в голову не приходит. Дом большой, а значит, это надолго. Попутно он ставит воду на кимчи, и начинает наводить порядок.

***

— Как Чимин? — как только Юнги перешагнул порог офиса, к нему как банный лист приклеился Чонгук. — Как и все. — Ты его не обижаешь, хён? — А я похож на того, кто будет касаться чужого омеги? — настроение начинало стремительно опускаться, когда Чон принялся задавать подобные, тупые вопросы. — Ладно, прости. — У нас много дел, Чонгук, не отвлекайся.

***

— Ты уже вернулся, — Чимин стоит в коридоре и смотрит на то, как альфа снимает свою обувь, — добро пожаловать. — Уже поздно, ты почему ещё не спишь? — мужчина на это ему кивает, а потом они проходят на кухню. — Я ждал тебя. — В следующий раз ложись отдыхать, тебе нужно много спать, — Чимин кивает и уже хочет уйти, но альфа его останавливает, — на каком факультете ты учился? — Кредиты и финансы, у меня диплом, красный, — тихо отвечает и смотрит на альфу. — Мне нужен работник в офис, если ты не против, то можешь пройти собеседование и работать там, — Юнги садится за стол, смакуя свой кофе. — Но, у меня нет стажа, и это было давно, я не помню, — глаза парня бегают в разные стороны, а руки начинают предательски дрожать. Он тоже садится за стол и некоторое время молчит. — Я понимаю, но думаю, что ты справишься. Тем более в офисе работают хорошие люди, и они помогут тебе адаптироваться, Чонгук и я тоже работаем там. Я не давлю, но ты можешь подумать и сказать мне завтра утром или вечером, неважно. — Альфа допивает свой кофе, оглядывает омегу и поднимается с места, чтобы помыть чашку. — Я согласен, — он нарушает молчанку и смотрит на Юнги, — только, когда сойдут синяки с лица. — Хорошо, за это время я внесу тебя в базу и подпишу все нужные документы. Я к себе. Мин выходит, оставляя омегу наедине со своими мыслями. Чимин заваривает себе чай и смотрит в окно. Так круто поменяться жизнь могла только у него. Ему завтра нужно забрать остальные вещи с квартиры, если он хочет начать новую жизнь. Если он хочет. Уже утром омега завтракает с альфой, где и говорит, что поедет в квартиру и заберёт последние вещи. Альфа соглашается и уходит на работу, оставляя пару запасных ключей, чтобы тот не торчал под дверью до самой ночи. Уже после обеда Чимин выдвинулся в путь. Какое было его удивление, когда зайдя в квартиру он увидел своего мужа. Не на работе, вот что проносится в голове омеги, и когда Ха Джун его заметил, Чимин понял, что больше отсюда он не выйдет. Альфа подбегает к нему и швыряет на диван, нависает над ним и принимается раздевать. Чимин плачет, молит отпустить и не прикасаться к нему, но в ответ его много раз ударяют, а потом жёстко трахают до потери сознания. Так продолжается несколько дней, несколько адских дней для Пака и его ребёнка.

***

По возвращению домой Юнги не находит омеги и мысленно давит в себе всю отчаянность и сожаление. Значит не вернулся. Только придя на кухню, где всё было дочиста убрано и не приготовлено ничегошеньки, альфа понял, что без него этот большой дом стал пустым. Закинув всю готовку куда подальше Мин достаёт бутылку виски и отправляется в гостиную на диван. — Вот, прям, взял и сбежал? — уже на следующий день Чонгук был в курсе всех событий. — Да, — ему сухо и коротко кивают, даже не обращая внимания. — Ты его обидел чем-то? — Нет, он просто любит своего мужа, Чонгук, — строго басит и поднимает от чего-то пустые глаза, — мы с тобой поговорили и закрыли эту тему. Я не хочу больше связываться с такими людьми. — Хён, это я во всем виноват. Прости, мне очень понравился Чимин-хён, и я подумал, что тебе будет отличная пара, — спустя минуту признается младший, и альфа устало выдыхает. — Бывает, а сейчас проверь статистику и отнеси Лии. Уже поздно вечером, когда почти все работники ушли домой, альфы заканчивают подготовку к завтрашней конференции. — Да, боже наконец-то домой, — выдыхает Чон и потягивается на диване. — Меня отвезёшь, я виски пил, — Мин кивает на пустой стакан, а затем принимается отключать и ставить защиту на их программу. Чонгук согласно мычит, и уже спустя десять минут они садятся в машину. Заехав ещё в супермаркет и купив всех нужных продуктов, они направились к Мину домой. К слову, мужчина жил далеко за городом в своём доме, который построили по его же чертежам и меркам. Юнги с детства любил одиночество, а поэтому и жил далеко от общества и цивилизации. Друзьям, а их было пятеро, это особо не мешало, и они отлично уживались с альфой. Лучше всех Чонгук. Наверное потому что он работает с мужчиной и так проводит очень много времени. Они все сдружились в университете, ни одного не было на одном и том же курсе, но в столовке очень часто и дружно собирались и сидели все перерывы. Дорогу освещают лампы на столбах, а в машине приятно играла музыка американского певца. Они тихо болтали о завтрашнем дне, Чонгук рассказывал об успехах Тэхёна в его галереи и о предстоящей выставке, люди знают его под псевдонимом «V». Чонгук рассказывал с такой гордостью, что альфа скривил губы в улыбке, потому что совсем не понимает, как можно так сильно любить человека и быть настолько ему верным. — Завтра тогда я заеду за тобой, окей? — Чонгук случайно смотрит на обочину и резко давит по тормозам. Юнги ударяется головой и громко матерится. — Чонгук, ёб твою мать! — он трёт свой лоб и смотрит на друга. — Там Чимин, — восклицает Чон и отстегивается, чтобы выйти из машины. — Сядь Гук, едь молча. — Он с чемоданом, смотри у него кровь, — Мин недовольно переводит взгляд и видит зарëванное лицо омеги, что сидел в траве и постоянно утирал слëзы. Чон, не дожидаясь ответа, вылетает и бежит к парню, помогает подняться и тянет в машину, сажает на заднее сидение, кладёт в багажник чемодан и садится за руль. Они все сидят молча. Чимин плачет тихонько, постоянно смотрит на альф. — Простите… — тихо просит и отводит взгляд. — Тебе нужно раны обработать, — уведомляет Чон и двигается с места. Они добираются домой, проходят в гостиную. Юнги громко фыркает, когда падает на диван, складывает руки на груди и косо смотрит на омегу, которого усадили напротив старшего. Чонгук быстро находит аптечку, заходит в гостиную, где обстановка только накаляется, Мин Юнги начинает медленно кипеть, а омега только больше хлюпать носом. — Я могу утверждать, что это всё рук твоего мужа? — голос у Гука тихий и спокойный. — Да… — снова всхлип, — он… он, я хотел вещи забрать…а он меня… — Тише, успокойся, ладно, я тебя не обижу, Юнги тоже, — Чон дует на щëку, когда парень начинает шипеть, принимается обрабатывать раны дальше. — Господи, зачем ты возишься с ним, у него есть любимый муж, пускай потом и раны зализывает, — фырчит Юнги. — Я не хочу… — Вот тебе, наверное, нравится, да, бежать к мужу, чтобы он тебя избил, трахнул как следует, а потом бежать ко мне, чтобы я тебе раны вместо него зализывал. — Не дави на него, — строго проговаривает Чонгук и смотрит на альфу. — Не давить! Чонгук, я у себя дома! Я, блять, хочу спокойно и тихо жить, без всяких там замужних омег, без этих соплей, блять! Почему у меня всё это происходит? Снимай ему за свои деньги, за свои деньги, Чонгук, номер в отеле и опекай, нежничай, делай всё, что душе угодно, а меня оставьте в покое! — даже не собираясь слушать ответ Чонгука, Юнги вылетает из гостиной, забирает с тумбы ключи и хлопает входной дверью. Чонгук смотрит ему вслед с открытым ртом, пока его ступор не разбавляет сдавленный всхлип, а потом громкий плач. Чимин всё слышал. Всё настолько хорошо слышал, что после высказываний эти слова засели в голове сильно плотно, сильно хорошо и чётко. — Успокойся, пожалуйста, — альфа гладит по спине и прижимает к себе, чтобы тот ощутил чужое тепло. — Мне больше не к кому пойти…я тогда…тогда я просто хотел забрать вещи и вернуться сюда, но он меня запер… избивал очень много… — сердце у мужчины выскакивает из груди, а эмоции достигают пика, когда вспоминает, что омега в положении. — Я не хотел к нему возвращаться, хотел быть тут… — Не плачь, Юнги просто ляпнул и не подумал, прости его, — Чонгук отстраняется, но только чтобы дотянуться к пледу и укрыть омегу, — тебе нужно отдохнуть, ложись спать. — А Ю-юнги? — Я поговорю с ним, не переживай об этом. Чонгук ему нежно улыбается и сидит до тех пор, пока Чимин крепко уснул. Чон набирает номер альфы и садится на кресло в коридоре. — Я всё ещё зол. — Возвращайся к себе. Чимин уснул, когда проснётся поговорите. — Нам не о чем говорить, Чонгук я его не знаю, и харе влезать в мою жизнь. — Он хотел уйти ещё тогда, но муж запер и долго насиловал. — Мне абсолютно поебать кто, кого, где и как, уяснил? — Ты можешь дать ему ещё один шанс? К тому же, он сколько пешком прошёл, чтобы добраться к тебе и, наверняка, услышать слова поддержки, представляешь поддержку от незнакомого человека. — Вот, Чонгук, от «незнакомого человека», как ты выразился. С чего мне ему помогать? — Просто потому что, умрёшь и за это тебя в вип котелок в аду поместят. Чонгук тихо смеётся, когда в ответ на это ему пытаются угрожать, а затем в трубке слышится звук машины и рёв мотора, а через пять минут в окна засветили фары машины. Юнги всё ещё пытался быть злым и суровым, но когда Чонгук улыбнулся ему кроличьей улыбкой, холодное сердце дало трещину. Альфа уходит, а Мин становится возле плиты и принимается готовить ужин.