Ты скажешь мне это

По всей комнате раздаются звуки поцелуев и тихие вздохи омеги. Юнги сжимает тонкую талию и прижимает к себе ближе, пока не слышит тихий вздох в губы и немного отстраняется. Они пришли в дом, полностью возбуждёнными. По дороге, нет, кажется, ещё там, на пляже, сидя в обнимку, Мин не на шутку начал возбуждаться, а когда Чимин, видимо, учуяв его феромон, начал касаться своими пухлыми губами внутренней части бедра и подниматься поцелуями всё выше, Юнги сорвало крышу. Они кое-как добежали до своей комнаты, а когда оказались тут, альфа прижал тело к громко захлопнувшейся двери и настырно принялся лизать чужой рот. Омега хватается за чужую футболку и жмёт свое тело к стоящему перед ним, хватает за волосы на макушке и прикусывает нижнюю губу, вызывая слегка громкое рычание. Рычание, что неистово сильно заводит и будоражит до предела. Юнги тащит за собой Чимина и опрокидывает его на кровать, нависая над ним и немного толкаясь в бедро уже наверняка налитым членом. Чимин же рвано выдыхает и начинает сильно дрожать. Он волнуется, как в первый раз, хотя нет, в первый раз он совсем не переживал. Юнги, продолжая целовать, где-то на подсознательном уровне понимает, что делать так нельзя, что он касается и целует омегу, не принадлежащую ему, и неохотно отстраняется, смотря в глаза напротив. Омега подаётся немного вверх. — Чимин, подожди, — омега сглатывает и начинает нервничать ещё больше, — я не могу. У тебя есть муж, а я, что мне делать после того, как мы переспим? Свои чувства я принял и готов страдать из-за них самостоятельно, я не хочу, чтобы ты потом начал меня избегать. Омега кивает и поднимается с кровати, чтобы дрожащей рукой написать одно единственное: «Но сейчас больно мне. Ты не знаешь, что я думаю о тебе, а только переживаешь о своих чувствах, а как же мои?» Альфа читает, а потом только смотрит как скомкано Пак снимает покрывало и прячется под тёмной тканью одеяла. — Прости…

***

— Всё на месте? Чонгук, Тэхён, ваш багаж? — сидя в бусе, проверяет всех Джин, и когда сидящие сзади откликаются по очереди, Намджун заводит мотор и трогается с места. Чимин сидел возле Юнги, пытался, вообще, никак с ним не контактировать, но это было сложно. Хотя бы потому что омега привык к его запаху, теплу, он мог лечь ему на плечо или же что-то написать, а сейчас что? Альфа делал вид, будто ничего не случилось, включил музыку в наушниках, перекинул руку через плечи Чимина и так уселся. Его не волновало самочувствие Пака. А Чимину было неприятно. Пока Джин с Намджуном вели тихую беседу, омега достает свой блокнот и быстро пишет. Юнги одним глазом наблюдал за ручкой, а потом вовсе нахмурился, когда Пак потянулся к Джину и показал ему написанное. «Хён, меня немного укачало» — Намджун, едь помедленнее, — он роется в своей сумке, а потом поворачивается к ребятам и протягивает бутылку с водой. — Тебе сильно плохо? Чимину приходится соврать и качнуть головой. — Тогда, может быть, сядешь на моё место? Будешь смотреть на дорогу и тебе станет лучше, — после кивка, Ким просит Джуна остановиться и они меняются местами. — Тебя ведь сюда не укачивало, — подаёт голос Мин до которого только сейчас дошла ясность ситуации. — Айгу, может съел что-то не то или морской климат, это организм, всякое может быть, — возмущается Джин и садится возле окна. Мин только хмуро косится на омегу спереди. Их отдых закончился для всех, кроме Пака и Мина на очень даже приятной ноте. Остальные, да и собственно Юнги не замечал того, что между ними что-то случилось. А случилось на самом деле многое. Омега так сильно обиделся, что не хотел как либо пересекаться с Мином, он перестал донимать его и всячески пытался попросить помощи у других людей. — Будем поздно, уже есть какие-то планы на вечер? — вдруг интересуется Намджун и смотрит в зеркало, чтобы увидеть хмурое лицо Юнги. — Мы с Гуки собираемся просто посмотреть фильмец, — подаёт первый голос Ким. Чон только ехидно улыбается. — Не знаю, может быть просто поспать? — Джин находит родные глаза в зеркале и видит как Намджун улыбается глазами. У всех уже были планы, и точно не простые. Юнги, который делал вид, что всё время слушал музыку, почувствовал толчок в ребро и тяжело выдохнул. Ну да, Джина хрен проведёшь. — Я ещё не знаю. Может, поеду в бар, — кидает он вяло и совсем не заинтересовано в развитие этой темы. — Что значит бар? — вскидывает бровями Джин, — с Чимином? Юнги не успевает ответить как на его колени прилетает блокнот. «У меня уже есть другие планы. Пускай сам идёт если хочет» Все в бусе не понимающе переглянулись, но говорить вслух своё возмущение никто не стал.

***

— Всё пока, до встречи тогда. Юнги вытягивает чемоданы и машет рукой удаляющейся машине. Чимин стоял рядом и смотрел вслед, а потом, схватив два своих чемодана, ринулся к подъезду. — Ну и пылищи здесь за неделю собралось, — возмущается альфа. Омега быстро спрятался в своей комнате, даже не взглянув на мужчину. Альфа достаёт мобильник и быстро пишет Хосоку, что хочет встретиться и выпить, а потом спешит в душ и начинает собираться. Его волновал Пак. Потому что совсем не хотелось, чтобы он уходил по «своим планам», а остался дома. Да если бы парень попросил Мина остаться вместе с ним, Юнги остался бы. Но Чимина, как и ответа он не увидел, а поэтому уже через час стоял под баром. Чимин слышит хлопок входной двери и выглядывает из своей комнаты, проверяя на наличие другого человека. Значит, уехал. Омега поджимает губу и плетется к дивану в гостиной, чтобы укрыться пледом и подождать прихода альфы. Ему так стало обидно. Чимин давно признался себе и давно принял важное решение в своей жизни. Альфа стал для него опорой и поддержкой. Человеком, для которого он может открыться, доверить все самые тайные тайны, поделиться проблемой и быть уверенным, что его поймут и услышат. Чимин зарывается носом в плед, вдыхая едва чувствительный запах Юнги, и сам того не понимая, тихо всхлипывает. Он не может быть уверенным, он вообще не уверен, что Мин правда пошёл просто пить в бар. А что если с омегой?

Бар

— Какая встреча! Ты тут давно не появлялся, — его встречает радостный Хосок и машет рукой бармену. — Ага, решил проветриться, — тихо бросает он и смотрит на телефон. — Проблемы? — друг замечает настроение и уже готов слушать, но Юнги его прерывает. — Просто волнуюсь. Забей, стопку текилы!

***

— Почему у нас так темно? — бухтит Юнги, зайдя в квартиру. Он еле как держит себя на ногах, а когда снимает обувь чуть не падает, но успевает удержать равновесие и остаётся целым и невредимым. В гостиной на беззвучном был включён телевизор, а напротив него, на диване в сидящем положении дремал Чимин. Юнги проходит в комнату и случайно цепляется за стол, ножки которого скрипят о пол и Пак вздрагивает, просыпаясь. — Извини. Думал никого дома нет, — он хоть и пьян, но укол досады всё же присутствует, и он помнит, что писал Чимин. Омега поджимает губы, смотрит, как альфа пытается стянуть с себя футболку, кряхтит, но так и остаётся в ней сидеть, бросая строгий взгляд на Чимина. Он подходит к Юнги и помогает снять её с альфы, а потом, как хвостик плетётся в спальню Мина. — У тебя есть своя комната, — его тон строгий и даже немного пугающий, но младший на это никак не реагирует. Он забирается под одеяло и ждёт когда ляжет и Юнги. Ждёт недолго. Уже лёжа под боком мужчины, Чимин чувствует его запах и двигается ближе, чтобы часто-часто его вдыхать, а потом под размеренное дыхание также сладко уснуть. А просыпается Юнги полностью трезв и с гоном в штанах. Он открывает глаза и пытается вдохнуть хотя бы немного воздуха, ничего не получается из-за омеги на нём. Чимин, кажется, тоже чувствовал себя странно, ведь, тяжело дышал в шею, тихо хныкал и был потным. Рвано простонав, альфа сбрасывает с себя Пака и быстро выходит из спальни на кухню, находит свой телефон и становится спиной к входу, наблюдая на вид из окна. — Доброе утро, Юнги-хён. — Доброе, забронируй мне номер в отеле. У меня начался гон. Юнги закрывает глаза и пытается, вообще, дышать. В лёгкие начинает пробираться запах Чимина, который почему-то стал намного слаще. Он не слушает младшего, не отвечает на его «А как же Чимин? Он это примет, если ты поедешь с другой в отель?». Член больно дёргается, когда в кухню заходит сонный омега, на которого Юнги так сильно залипает, продолжая держать телефон возле уха и делать вид, что слушает трели Чона, пока Чимин, весь красный лицом, смотрит на него большими глазами со странными огоньками, как облизывает сухие губы, и как быстро пишет в блокноте, а потом тычет им в лицо. «Не уходи. Я не знаю, как провести течку без тебя» И только тогда Мин отмирает, распахивает глаза, и как загнанный в угол, начинает дышать так быстро, словно пытается удостовериться, что такой притягательный запах из-за течки. — Эй, ты меня слушаешь? — Твою мать, Чонгук. Я спровоцировал течку, — подаёт голос альфа, а сам подходит вплотную к Паку и разрешает себя обнять, а потом зарыться носом в потный изгиб шеи. — Это пиздец, Чонгук. — Тогда отель не нужен? — Отель не нужен. Альфа сбрасывает вызов и тяжело выдыхает в чужие волосы. Чимин дрожал и, кажется, ему было трудно стоять. — Пошли в спальню. Они перемещаются туда, Чимин забирается под одеяло и продолжает изучать альфье голое тело. Юнги же не знает, что ему делать. Вот так просто лечь и трахнуть Чимина? Просто, взять его не получится, руки начинают дрожать, а губы постоянно сохнут. Омега прикусывает свою губу и опускает глаза. Они молчат некоторое время. Он чувствует себя не то, что плохо, у него немного зудит внизу и ноет член, но всё терпимо, если есть Юнги. Это значит, что организм готов вновь оплодотвориться, что он восстановился. Мужчина немного стоит поодаль, а потом подходит ближе и садится на край кровати возле Пака. Его запах приятен. Не воротит от него, нет отвращения, даже наоборот. Чимин чувствует то же. — Может…блять, это так странно звучит, — мужчина начинает тихо смеяться, — я боюсь. Твой омега вряд ли меня примет, у тебя ведь есть альфа, твой муж. Может быть, тебе стоит к нему…? Чимин на это начинает трястись и искать блокнот с ручкой. «Я хочу развестись. Хочу подать на развод, Юнги» И этого достаточно, чтобы альфа в следующую секунду набросился на Пака и примкнул к пухлым губам, остервенело терзая их, а потом зализывая мелкие ранки. Чимин тянет на себя мужчину и запутывает пальцы в смоляных волосах, пока губами пытается успеть за губами старшего. Юнги чувствуется сильным альфой, его феромон заставляет подчиниться и принять, встать в любую позу и доверить своё тело. Чимин доверяет Юнги, доверяет его рукам, что так уверенно скользят по очертаниям его фигуры и прячутся под резинкой штанов, доверяет его языку, который очерчивает линию челюсти и проходится по маленькому кадыку, а потом тщательно вылизывает выпуклые ключицы. Омега тихо вздыхает и сжимает бёдрами торс альфы, когда он касается необычайно крупной головки, запрокидывает голову назад и закрывает глаза. Да, у Юнги гон. У Чимина течка. И кажется никто из них не собирается сопротивляться своим инстинктам. Юнги жаждет полностью управлять Чимином, чувствовать его тело, а Чимин постепенно раскрывается и также хочет альфьего члена. — Не бойся меня только, ладно? — мужчина чувствует, как мелко дрожат чужие руки, и поднимается немного, чтобы поцеловать в щëку. Мин быстро стягивает чужие штаны с трусиками, утробно рычит на прекрасный вид и толкается своим членом в бедро. Пак краснеет и только сводит ножки вместе, и сжимает одеяло в кулак, а потом несмело поднимает взгляд на альфу. Юнги не замечает того взгляда, в котором читается что-то важное, снимает с себя всю одежду и вновь залезает на кровать, устраиваясь между омежьих ног. Он начинает целовать каждый пальчик на ноге, лижет и кусает кожу, постепенно поднимаясь к коленке, Чимин рвано дышит, и сжимает постельное бельё в кулак. Альфа руками спускается по бёдрам и расставляет ноги, а потом закидывает их себе на плечи, полностью открывает доступ к мокрой дырочке. Массирует сфинктер, видит как он сильно-сильно сжимается, целует внутреннюю часть бедра, всасывает кожу, и всё для того, чтобы Чимин расслабился. — Я знаю, что для тебя это может быть страшно, но прошу тебя, доверяй мне, — Юнги целует пупок, подбородком касаясь красной головки, Чимин от этого дёргается, а потом вовсе отстраняется и отползает немного. «Я не могу издать звука. Для тебя это нормально?» Пак даёт несколько секунд на то, чтобы альфа прочитал, а потом закрывает блокнот и поджимает под себя ноги. Юнги подползает к нему и нежно целует за ухом, а потом тяжело дыша в него, начинает говорить: — Если это ты, мне всё равно. Не важно как ты будешь издавать своё удовольствие, главное, чтобы тебе на самом деле было приятно, — и касается рукой его члена. Пака дёргает от спонтанного движения, он инстинктивно расставляет ноги и лижет грудь мужчины, пока тот надрачивает ему и тихо рычит. Чимин седлает альфу, и трётся своим возбуждением о его пах. Юнги опирается на кровать, закатывает глаза от удовольствия, а потом сильно сжимает чужую талию и толкается сам, но не входит, он не причинит боль парню, это не в его правилах. От этого движения, Чимин подскакивает на нём и немного приподнимается, смотрит в глаза, кусает свою губу. — Маленький, — Мин в охапку сгребает тельце и крепко обнимает, целуя шею, — я не войду в тебя пока не буду уверен, что ты готов принять мой член. Не переживай, я не сделаю тебе больно и не причиню вреда. Пока он обнимает одной рукой, второй спускается по спине к двум полушариям, скользит между ними и надавливает на анус, погружая кончик пальца в неистовое тепло. Чимин выдыхает через нос и опускает голову на чужое плечо, обнимая руками за шею. Юнги присасывается к шее, а затем проникает внутрь на две фаланги и парень выгибается кошкой, рвано выдыхает. Тело Чимина так сильно реагирует на фрикции Юнги, что альфа не может сдержать рыка и прикусывает участок шеи. Он тихо выдыхает, когда мужчина добавляет ещё один, третий палец, и закатывает глаза от удовольствия. Их члены трутся друг от друга, изливаются смазкой и добавляют большего ощущения к общей картине. Юнги целует уголок губ омеги, выходит из него и поворачивает к себе спиной, мысленно скуля. Чимин сзади, такой, такой красивый. Его волосы взъерошены, прилипли ко лбу и немного к загривку, спина выгнута и отчётливо видно хребет, а попа, попа как два спелых персика, подтянутая и мягкая. Парень сидит на своих коленках, немного разведенных, а это ещё больше заводит мужчину, особенно тогда, когда он поворачивает голову, смотрит через плечо и пытается издать скулёж. Юнги так засматривается на то, как каплей тянется смазка из его отверстия, как Пак сжимается, и как капля падает на постель, а Чимин сжимает свои бедра и, кажется, краснеет. Мин садится сзади, впритык к нему и с улыбкой тянется к сосочкам, массирует их и немного оттягивает, пока губами целует шею, а членом тычется в одну из ягодиц. Чимин укладывает голову на плечо и только касается губами бьющейся венки, а потом его губы трогает волна удовольствия, когда мужчина медленно проникает внутрь. Тело внутри очень мягкое и горячее, стенки нежно обволакивают член и, не встретив большого сопротивления, Юнги толкается полностью. — Ох, как же в тебе хорошо, — выдыхает Мин и на секунду размякает, но потом начинает медленно двигать тазом и держать Чимина поперёк талии. Они сливаются в поцелуй, омега пускает вздохи, а Юнги не сдержанно рычит, потому что Чимин отличный партнёр, в Чимине так узко и горячо, Чимин даже без своего голоса стонет отлично. Омега сосёт чужую губу и насаживается полностью на ствол, прижимаясь задницей к лобку и сводит бровки домиком, когда Юнги в ответ толкается глубже и прикусывает мочку уха, а рукой массирует уздечку, надавливает на неё и Пак, из беззвучным скулежом, кончает на одеяло. — Давай поменяем позу, — Мин укладывает младшего на подушки, входит в упор и наваливается всем телом на омегу, соприкасаясь с ним губами. — Я люблю тебя, Чимин. Чимин окольцовывает альфу, целует, пока тот врывается грубо и сильно, глаза закрывает, слезы стоят и сорваться с ресниц могут. — Ты скажешь мне это в ответ. Обязательно, только не плачь, — просит альфа, отстраняется и, оперевшись о его колени, начинает двигать бёдрами. Чимина бросает по всей кровати. Он выгибается, извивается, руки и ноги на альфу забрасывает. Ему никогда не было так приятно. О нём так никто не заботился. Парень вздрагивает в очередном оргазме и облегчённо выдыхает. Юнги не излился ещё ни разу, его черты лица были сосредоточены, а движения плавные, но чёткие. Мужчина наклоняется к искусанным губам и нежно их целует. Пак дёргается, когда мужчина проводит пару раз по органу, а потом как ни в чём не бывало закрывает пальцем канал и ехидно улыбается. — Попроси меня, если захочешь кончить, — а потом бьёт по простате и срывается на бешеный темп. Омега до звёздочек в глазах чувствует приятную боль, содрогается несколько раз и, даже, пытается убрать руку от своего красного члена, но Мин только предупреждающе рычит. Пак понимает, что с него глумятся, что его просто дразнят, отворачивает голову к окну и громко вздыхает, когда старший вновь находит эрогенный комок. Так продолжалось недолго. Когда оргазм вновь его стал накрывать, Чимин потянулся к альфе и сильно его обнял, как бы прося отпустить руку, но Мин не сделал этого. — Я не дам тебе кончить, пока ты меня не попросишь. Словами, — басит он и целует за ухом. Чимин начинает раз за разом тяжело дышать и шевелить ртом, пытаясь хотя бы букву сказать. Сначала у него ничего не получается, но когда альфа со всей силы толкается в простату, Чимина выгибает дугой, и он протяжно громко стонет. — Что? Я не расслышал. Тебе понравилось вот здесь? — альфа сжимает до синяков белые бедра и вновь толкается туда. Чимин открывает рот и выдыхает одно единственное: — Юнги…! Мужчина довольно усмехается, наклоняется и целует, а потом чувствует солёный привкус на губах. — Только не плачь. Я знал, что ты начнёшь говорить, всё хорошо. Чимин обнимает альфу, прячется в его изгиб шеи, но всё равно продолжает плакать. Альфа возобновляет толчки, целует грудь, живот, лижет чужую головку и тихо стонет, когда Пак его немного сжимает. — Юнги… — парень поднимает голову, улыбается тому, что может позвать альфу по имени, голосом, а не словами на листке. — Давай ты будешь беречь свой голос, маленький, я чувствую тебя и твои чувства, всё хорошо, — Мин слизывает капельки пота со лба, а потом переплетает пальцы с чужими и прекращает толчки. Они вдвоём смотрят на кольцо на пальце Пака, альфа потом поворачивает голову к нему и смотрит, как прикусывается чужая губа. Чимин думает не долго. Практически сразу он снимает при мужчине обручалку и кладёт её на тумбу. Юнги сладко и тягуче целует.

***

Они двигаются очень быстро, потому что каждый чувствует сногсшибательную разрядку, Юнги рычит на ухо, Чимин громко стонет, изливается на подушки взвизгивая, а альфа глубоко внутрь течного омеги. Их период длится уже третий день. Гон потихоньку начинает слабеть, а течка почти закончилась. Они не покидали территорию кровати, даже не ели. Целовались, смотрели друг на друга, тихо шептались, занимались любовью и спали. Юнги укладывает уставшего омегу себе на живот, укрывает одеялом и обнимает сам, устало закрывая глаза. Чимин кажется был счастлив. Юнги без «кажется». — Юнги, — тихо подаёт голос Чимин и пытается поднять голову, чтобы посмотреть на альфу, — теперь, что теперь будет? — Думаю ничего, течка практически закончилась, — омега опускает голову и тихо угукает, на что альфа добавляет, — но даже если ты будешь беременным, я не перестану тебя любить. Это будет мой ребёнок. — А если омега? Мужчина приглаживает светлые волосы и тихо хмыкает. — Тогда я должен вдвойне тебя оберегать. Мне следует очень много смотреть за ним, чтобы не нашёл какого-то ублюдка. Пак на это ничего не отвечает. Он понял, что этим альфа хотел сказать. Чтобы не пошёл по стопам своего папы. — Я буду плохим папой, — Пак немного елозит, альфа его поправляет и тяжело выдыхает. — Ты будешь хорошим родителем. Потому что омега не может быть плохой матерью или папой. У них это заложено ещё до рождения: опекать и заботится о своём потомстве. — А у альф? — Альфы, — Юнги немного думает, а потом целует макушку и уже тише отвечает, — альфы рождаются, чтобы унаследовать от своего отца наследство, раньше это были волчьи стаи, а потом со временами в наследство переходили компании. Я говорю про богатых людей, людей, которые имеют влияние на немного ниже себя. Пак кивает и начинает царапать грудь ноготком. — Это ведь ещё не всё? — Нет. Когда альфа подрастает, у него начинается период, когда он регулярно хочет найти себе пару. Гон. Ну, сейчас он усовершенствовался и даже без гона альфа может выбирать свою пару. Потом, когда он уверен в своём выборе они создают семью, и самая главная задача взрослого альфы — заботится и обеспечивать своего омегу и детей. — Юнги, — омега поднимает голову и внимательно смотрит в глаза, — ты хочешь семью? Мужчина ненадолго замолкает. — Раньше нет. Я вообще не думал о таком. Мне нравилась моя жизнь до того момента, когда я тебя встретил. — Омега поникает. — Но сейчас, без тебя, моя жизнь была бы серого цвета. Наверное, так выбирают себе пару. — Юнги… — Малыш, — Мин берет лицо в свои руки и чмокает в пухлые губы, — я такой немногословный, что сказав тебе всё это, так устал. Давай спать. Мы обязательно об этом поговорим, только не сейчас, ладно? Чимин тихо угукает и закрывает глаза. Так Юнги обрёл смысл жизни. А Чимин начал новую историю своей жизни, которую будет писать не в одиночку и обязательно допишет её до конца, без ошибок и клякс.