Dream Aria

Всё стихло, и на залитой светом луны равнине слышно лишь сверчков. В деревне слилась мелодия первых капель дождя, течения

Венти иногда бродил по Мондштадту, надолго пропадая из города. Это были странные прогулки в течении, которых он размышлял о жизни, будущем и прочих незначительных вещей. Такие прогулки успокаивали его и без того вечно нервное состояние. Когда же бродить ему надоедало, Барбатос останавливался в своих любимых местах и проводил там все своё время. Обычно это было Логово Ужаса Бурь или же старый город, где архонт придавался воспоминаниям о давно минувших днях. Реже это был Утес Звездолова и Долина Ветров. Ну или по настроению. Конечно, особенно ищущие его люди, находили гуляющего глухого барда, где бы тот не был. В такие моменты ему хотелось накричать на этих людей. Почему вы меня преследуете? Что вам от меня нужно? И он правда так делал, не часто конечно, но делал. Но потом маленький червяк сомнения грыз его внутренности, напевая песню о том насколько он ужасен и отвратителен, и не заслуживает жить. Мерзко. Мерзко кричать на ни в чем не повинных людей, которые не знают ничего о тебе. Потом он прекратил это делать, потому что так не правильно. Очень долгое время призрак думал о том, что бы вновь уйти спать, как сделал несколько лет назад. Рой отрицательных мыслей и ненависть к самому себе, пожирали его. Ему казалось правильным решением поступить так. Но его беспокойные думы прервались при появлении странной путешественницы. Он соврет если скажет, что её проблема не заинтересовала его. Или она сама его заинтересовала? Черт, тут не разберется. Новое лицо в давно прогнившем и продажном мире Тейвата, где уже давно ничем не правят архонты. Время от времени ему казалось, что когда этот мир рухнет, исчезнет проклятая Селестия, то и все вокруг вздохнёт спокойно. Именно в этот момент мир познает настоящую идиллию и спокойствие, справедливость и свободу, которая ещё изредка витала в его любимом городе. Последние кусочки свободы. Ему хотелось плакать до горящих от боли красных глаз и противной тряски всего тела от скопившихся за долгие годы эмоций. Противно. Ему было противно от того, насколько он жалок и бесполезен. Бог. Ага, бог. Ничтожество, что застряло в вихре прошлых лет. Он знал, что те кто знакомы с ним (и знают его настоящую личность), шепчутся у него за спиной о том какой он жалкий и бесполезный. Когда-то он познакомился с маленькой девочкой, очередной раз прогуливаясь по любимым улицам города. Её звали Юки и она была чудесным маленьким ребенком, что казалось была соткана из давно потерянной надежды и сладкого до немоты в зубах счастья. С ней было интересно проводить время и узнавать, как она смотрит на мир. Однажды она сказала, что просыпается каждый день с новой надеждой на лучшее. Тогда он не понял, что Юки имела ввиду, под этими словами. Но когда он случайно встретил бабушку девочки, то понял почему она так говорила. Женщина, будучи в преклонном возрасте и пребывая всегда в скверном состоянии, не любила свою внучку. Настолько сильно не любила, что иногда выкидывала её на улицу, если девочка надоедала ей. Он не стал расспрашивать подругу, почему бабушка так поступает, не желая как-то расстроить. Поэтому, когда девочка нашла его под деревом Ванессы и попросила его побыть с ней, архонт согласился. — Знаешь я ходила в церковь, — бормочет Юки, когда дух ветров кутает её в свой плащ. — Одна из монашек сказала, что надо прошептать своё желанию ветру и великий Барбатос услышит тебя, и исполнит его. Дух сглотнул неприятный ком в горле, сердце заныло противной болью. Если бы он мог понять себя, не то что чьи-то желания исполнять. — Да? И ты что-то загадала? — заинтересованно произносит бард. Знакомая насупилась, так словно он хочет выведать секрет вселенского масштаба. — Не скажу, иначе желание не исполнится, — тихо ответила она а потом добавила. — Спасибо, что помог. Я не хочу просится обратно к бабушке. — Всегда, рад помочь, — улыбаясь отвечает юноша. — Знаешь я устала от такой странной жизни. Я мечтаю стать воздушной феей, что беззаботно летают вокруг земель архонта. Через несколько лет, кажется случилось так как и говорила девочка. Сколько бы он не искал её, то не мог найти. Бабушка скончалась из-за внезапной встречи с огненными хиличурлыми. Тоскливо. Тоскливо знать, что такой добрый и интересный человек ушел. Опять. Опять от него уходят люди. Как же паршиво осознавать эту простую истину. Люди не вечны и в конце всегда уходят. Даже если ты чертов архонт свободы. Это ничего не меняет лично для тебя. Все в конце концов уйдут от него. Черт. Лучше бы он был обычным человеком, который героически погиб со своим другом в битве против тирана старого города. Так было бы намного лучше. Для всех. И для него. *** — Привет. Барбатос открывает глаза и смотрит в темноту ночи, силясь разглядеть названного гостя. Он заснул под одним из камней в логове Двалина, устав от дневных дел связанных с помощью магистру и Люмин. Он слабо помнил, чем в итоге смог помочь, но был рад увидеть солнечного путешественника. — Люмин? — наугад бросает музыкант, хотя прекрасно знает, что это она и есть. Сон, как рукой сняло и то хорошо, сегодня он опять видел кошмары. Девушка спрашивает можно ли ей присесть на что бард, лишь машет рукой давая понять, что да. — Знаешь я искала тебя, чтобы сказать спасибо. В нос ударяет морозный запах мяты и его любимых цветов. Венти хочется прижаться к ней и забыться в объятиях девушки из космоса. Почему-то перед глазами проплывают давно забытые пейзажи из Энканомии и Каэнри’аха. Когда-то давно в какой-то книге из библиотеки Модштадта он прочитал, что Энканомия переводится, как Дворец бездонных глубин. Это немного смешило архонта, потому что иногда он себя ощущал подобным образом. Как существо с бездонной и поглощающей пустотой внутри себя. — Не за что, — запоздало отвечает дух. Люмин улыбается видя его безмятежное и сонное лицо. Его это немного радует. Он закрывает глаза и вспоминает, что время от времени в тусклую пасмурную погоду становилось обидно до слёз и мрачных ночных кошмаров за прошлое и будущее. Обидно, что он никогда не станет кем-то или чем-то. Что он вообще ничего не может сделать. Слабый и потерянный. Он не понимал, что сделал не так, за что его постоянно наказывает кто-то свыше (хотя есть ли, кто-то выше чем Селестия и архонты?) Призрак мечтал о многом, но знал, что это зыбкие грези. Всего лишь грезы. Мысли стоило прогонять, а мечты прятать в пыльные узкие ящики, но потосковать было необходимо. Чтобы иногда надеется на что-то. Он замечал, что его глаза выглядели пустыми, словно на пестрый мир и суетящихся людей смотрел не живой человек, а кукла. Кукла, что украла внешний облик его мертвого друга. — Можно я буду немного путешествовать с тобой? — внезапно выдает дух ветра, даже не обдумав свой вопрос. А хотя зачем? Может из этого, что-то выйдет? Он сможет отвлечься от своих проблем. — Я не против, — пожимая плечами отвечает почетный рыцарь Ордо Фавониус. Он тянется к ней слишком необдуманно и внезапно, и целует в холодные девичьи щеки, и тут же отстраняется. Люмин в ответ, лишь мило хихикает, прикрывая рот кулачком. — Ты смешной. Барбатос фыркает в ответ. — Знаешь я заметила, что ты поменял стиль в одежде, — девушка мельком кидает взгляд на беретку барда и цветы. — Тебе противно? — Нет, — светловолосая машет руками. — Выглядит интересно. — Укутайся, — Венти снимает плащ и накрывает их обоих. — Спасибо. Юноша утыкается в плечо путешественницы и ощущает давно забытое чувство теплоты и дома. Он не знал, каково это жить обычной жизнью. Он не знал, что происходит в других мирах и нашла ли его другая версия спокойствие. — Останься со мной Люмин, пожалуйста, — прошептал на грани сознания Барбатос. Мой самый большой страх, стать причиной шторма, что разрушит все на своём пути.