Холодный юг

      Лоб до боли стянуло широкой линией кожаной повязки, инкрустированной драгоценными камнями, кажется ещё немного, и она лопнет. Дождаться, надо дождаться окончания этого действа. Виски сжаты до боли: вот-вот и содержимое головы выйдет наружу. Королева с трудом переносила эту поездку в далёкую северную провинцию, в которую превратилось её родное королевство — Скандинавия, после объединения земель англичан и викингов. Некогда величественный дворец, её дом, превратился в неухоженные пещеры, в которых никто не жил уже много лет, лишь только на время побывки королевской четы, его немного привели в порядок. — Мой господин, в честь Вашего прибытия, я хочу преподнести подарок, — один из рыцарей поклонился.       Король вяло махнул рукой, дозволяя воину подойти ближе. Десять дубовых засмолённых бочек несли слуги. — Сорвать обручи!       Из раскрытых бочек исходил приторный, сладковатый запах. «Сладости?!» — мимолётно пронеслось в мыслях королевы, когда она кинула небрежный взгляд на дары. — Отступники веры и закона посмели очернить Вашу власть, мой король, — рыцарь, звеня доспехами, подошёл к самой первой бочке, опустил руку, нащупывая содержимое. — О! — королева, сморщившись, отвела взгляд в сторону при виде отрубленной головы предателя.       Одну за другой, лорды вытаскивали головы из бочек. Король гордо возвел руки к небу. — Каждый кто покусится на мой трон или попытается создать государство в государстве будет предан неминуемой смерти, — король поднялся с трона, взяв в руки отрубленную голову за волосы, перекошенная мина мертвеца выглядела ужасающе — при виде её, мелкие мурашки пробегали даже у самых стойких служителей королевства, вызывая озноб, но каждый делал вид, что никаких эмоций не вызывает омерзительное зрелище. — Да здравствует король Ульрих! Да здравствует наш король! Вечная слава королю! — собравшаяся знать и военачальники скандировали имя своего повелителя.       Королева закатила глаза, подперев подбородок пальцами, стараясь натянуть улыбку. Внутри же старалась сдержать рвотные позывы от увиденного, к тому же тупая вонь постепенно перебивала сладость мёда, в которых хранили трупные головы. — Я, как король всех земель англиканских, гарантирую прекращение междоусобиц отдельных графств, мы сплочены под эгидой моего имени и семьи. Отныне нашими врагами должны считаться мавры, их колонии должно поддерживать в самых строгих традициях королевства. — Виват, король Ульрих! Живи долго! — шептание голосов подданных превратилось в громогласное скандирование имени правящего короля. — Я и моя королева, объединили наши земли, наш брак — высшее подтверждение нашей совместной власти, ни один из мелких феодалов не сможет более диктовать свои условия! — За короля и королеву!       Король подошёл к жене, взял за руку, крепко сжав ладонь, посмотрел на нее, толпа же, не переставая, восхваляла царствующих особ. — Ваша королева давно приняла христианство, а наши земли объединились! Но не все жители бывшей Скандинавии ценят моё великодушие и право на свободу вероисповедания — они призывают к бунту, притесняют новообращённых христиан, силой заставляют сохранить язычество на северной территории. Потому отныне любой, кто исповедует религию язычников будет казнён! — король гордо проговаривал каждое слово.       Каждый из новоизбранных лордов приклонил колено, король, посвятил каждого из них, опуская тяжёлый меч на их плечи. ***       В огромной зале главных покоев, королева ходила из стороны в сторону, не решаясь выйти на прогулку по своему родному городу. Она не была здесь со времён своей свадьбы — невестой уехала на юг объединённого королевства. Ностальгия и грусть охватили женщину. Перед глазами представали люди и события прошлого: отец, всегда добрый и милосердный с членами семьи, одновременно грозный и воинственный с противником, справедливый с народом, умер сразу после отъезда дочери; мать — умнейшая женщина, безвременно почившая от неизлечимой болезни, через год после мужа; две сестры, которые бесследно пропали за полгода до её свадьбы. Королева вспоминала как в юности беззаботно скакала на породистом длинногривом скакуне вдоль берега самого холодного озера Скандинавии в толстых шкурах животных, на юге они ей теперь не нужны, но повязка на лбу осталось непременным атрибутом её туалета. Она помнила викингов, возвращавшихся из походов с добычей: золотом, расписными сундуками, статуями, и даже иноземные врачеватели, мастера и художники находились на бортах их судов. Повзрослев, она поняла, что викинги пленяли народы и земли. Грабили они их или нет она не знала до сих пор, но верила, что варварством её отец не занимался и не мог отдавать подобных приказов. — Я выйду из замка, меня тяготит обстановка, — королева на ходу обратилась к мужу. — Как пожелаешь, — король смотрел в след уходящей королеве, уже ощупывая мягкие места служанки, приносящей яства. *** — Госпожа, мы должны взять с собой стражников, иначе мы будем в опасности, — Лора, служанка королевы, пыталась образумить Архильду, которую в объединенном королевстве, назвали королевой Анной. — Если твоя заячья душа затряслась, так и скажи. — Что Вы, как можно, — служанка, извиняясь покраснела.       Огромная рыночная площадь кишела людьми: торговцы, переселенцы, горожане, воришки, — все слились воедино.       В самом центре базара, молодой человек вёл недостойные речи, касающиеся правящей семьи, как ни странно, люд собрался вокруг него, заполнив почти всю центральную площадь.       Анна, укутанная с головы до ног плащом, решила послушать, что простой народ говорит об их повелителе. — Ульрих — приспешник духа Локки, изгнанного из Вальхаллы, как вы, мои братья, можете принимать правителя, кто даже не пытаясь узнать нашу культуру, объединил нас под знаменем христиан? Его жена Архильда, предала нас, её отец был с нами, защищал нас. А наша принцесса отдалась в руки невежды, чей глас диктует наши судьбы! — человек даже не пытался скрывать своего лица, во всеуслышание обращался к столпившемуся народу, — А что будет дальше? Они казнили последних воинов, которые могли нас защитить! — Да! Так и есть! — повсеместно слышались одобряющие возгласы.       Анна посмотрела по сторонам, на неё никто не обращал внимания, ведь она одета, как бедные сельчанки северного графства.       «Во дворце не вся правда в уши льется, как жаль, что Ульрих далёк от народа», — Анна забеспокоилась. — Я верю в богов Скандинавии, — древняя, сухая старуха вышла в круг перед оратором, — но мы должны подчиниться, мы выживем только, если примем судьбу.       Толпа взбунтовалась и на фоне оратора, старуха оказалась предателем веры. Посыпались угрозы, порочащие слова и даже камни.       Анна глубоко вздохнула, прикрываясь плащом, вышла в центр и закрыла собой старую женщину. Один из мелких камней прилетел в голову королеве. На какое-то время рассудок покинул женщину, открыв глаза, она увидела, что теперь её и старуху собой закрывает молодая девушка, на которую сыплется нескончаемый поток оскорблений. — Уходи, — королева посмотрела в изумрудно-зеленые глаза девушки, зрительный контакт не прерывался несмотря на угрожающую, свирепую обстановку, сознание Анны вновь оставило её. — Дорогу! Король Ульрих, властвующий господин англиканских земель! — пробасил грозный стражник.       Толпа расступалась, люди бежали в разные стороны, Анна продолжала закрывать собой старуху, а девушка, что спасла их, посмотрела пристально в глаза королевы, и взмахнув чёрной накидкой, скрылась.       Даже звон стали скрещивающихся в поединке мечей, крик убегающих людей, не заставили Анну покинуть женщину. — Ты должна встать, — твердила королева, уклоняясь от воинствующих мужчин. — Я уже никуда не пойду, дорогая, — старуха еле шевелила губами, — забери бусы! — На что? На что они мне? — Анна безуспешно поднимала упавшую женщину. — Лишь трижды ты сможешь повернуть время вспять, только надень их. — старуха протянула бусы, состоящие из клыков диких животных. — Это бусы древних богов Вальхаллы, я не использовала, используй ты! — она закрыла глаза в последний раз. ***       Старый каменный замок, в нем проносились глухие голоса. — Ваше величество, Вы могли погибнуть, — каждый старался выразить свое беспокойство, Анна стояла не шевелясь, держа в руках бусы. Она поверила старухе, ведь и саму её воспитали в традициях суеверного северного народа. — Порядок наведен, ваша главная задача поддержать империю, мое господство — не оспоримо! — король поднял вверх указательный палец, — В столицу со мной поедут сэр Том, сэр Смит. А у вас я оставляю кардинала, столица нашей веры отныне здесь в самом сердце язычников! — Мой лорд, простите, дочь Вероника ждёт своего жениха с войны, что если она поедет в свите Вашей жены и будет ожидать его возвращения в столице? — седовласый воин поклонился.       Король посмотрел на жену. — Пусть так, — королева безразлично кивнула.       Перед ней предстала зеленоглазая рыжая девушка, что помогала ей оберегать старуху, она сразу её узнала. — Госпожа, — девушка поклонилась, сделав вид, что они никогда не встречались.