Холодный юг

      Праздная жизнь короля волочилась медленно и неторопливо. Воины жаждали походов во имя завоевания новых земель: затянувшаяся война в мавританских колониях не приносила ни богатств, ни удовлетворения. Мавры сопротивлялись, как могли. Армия рассуждала о том, что пора бы открыть новые горизонты и двинуться на восток. Когда монет не хватало, воин шёл грабить ремесленника. — Сжальтесь, — крестьянин закрыл лицо руками, глиняный кувшин пролетел над его головой, ударившись о стену, сосуд со звоном разбился о стену на мелкие куски.       На рыночной площади валялись груды досок, перевернутые прилавки, расхлябанная грязь вокруг, вонь от протухшего товара выбивала слезу из глаз каждого, кто проходил мимо. Торговцы, чьи лавки не подверглись чудовищному разгрому, спешили поставить засовы на оставшееся имущество. Бордели множились, словно мухи, распутные женщины и их хозяева процветали. Король же, не замечая происходящего, продолжал пир на костях своих подданных. — Повелитель, народ недоволен, их грабят те, кто клятвенно обязан их защищать, — юстиарий почти молил. — Я — Ульрих Анжуйский, я — суверен, царствующей предводитель земель англиканских, как ты смеешь говорить то, что ты говоришь? Я объединил королевства, какие-то повстанцы, а тем более ремесленники не имеют права порицать моё правление! — король, пошатываясь встал с трона, подошёл к дерзкому юстициарию. — Великий лорд, боюсь, что воины сожгут столицу, — честный судья не боялся гнева короля. — Пусть жгут и крушат. Война — в нашей крови, пусть боятся враги на дальних берегах, — король Ульрих схватил главного юстиария за бороду и потащил к выходу через весь тронный зал.       Анна вздохнула, подперев лоб. *** — Госпожа, но ведь народ взбунтует?! — Вероника семенила за Анной, подбирая длинные полы платья. — Король пьян, даже завтра, когда выветрится хмель от огненных напитков, он все равно будет пьян. Ульрих не видит главного, грядут тяжёлые времена, — Анна легла в тёплую воду мраморной ванны. — И что же будет? Мой жених борется с варварами, когда закончится эта битва с маврами? — Вероника и Лора натирали руки королевы маслами. — Не тебе о том заботиться, — Анна нахмурилась. — Вот и я о том же, а она всё в толк не возьмёт, только расстраивает Вас, — Лора не одобряла попыток фрейлины Вероники совать свой длинный нос в дела королевства.       Воцарилось гнетущих молчание, каждая думала о своём. — Вероника, когда ты последний раз принимала ванну? — Как говорят священнослужители: «Баня даже постыднее театра. Омовение в ванне — проявление язычества», — Вероника цитировала слова, которые слышала в местных церквях, — в нашем замке ванна только в Ваших покоях. — Ты… — Анна не успела договорить. — Ах, да, есть ещё общая баня в дворцовом саду. Я не мылась недели три, с тех пор, как приехала. — Не смей перебивать, — Лора напомнила о правилах приличия. Анна в свою очередь даже не заметила этого. — Снимай платье, оставаясь в ночных одеждах, ты можешь омыть тело в моей ванне, Лора поможет тебе, — королева прищурилась.       Вероника немедленно стянула с себя одежды и по-детски непосредственно, с радостью, плюхнулась в воду. Поднявшиеся брызги с ног до головы окатили недовольную Лору. Ночная белая сорочка Вероники, прилипла к телу, очертания её полуобнаженного тела привлекли взгляды двух женщин. — Королева, леди Виктория пожаловала, — одна из фрейлин вошла в ванную. — Лора, погляди, не прошло и двух недель, — Анна хохотнула, служанка вторила ей.       Королева поднялась, и как есть мокрая и нагая, двинулась к двери, ведущей в одну из её комнат. Капли стекали по её телу, от того её тело становилось ещё более подтянутым.       Вероника отвернулась и продолжила мыться самостоятельно. Лора, любящая подчиненность слуг, вышла из противоположной двери, отправляясь выругать прачек и поварих, ведь она не последний человек в этом замке. *** — Завтрашнее утро перевернёт старый уклад жизни. — Эти люди, насытившиеся нашим молчанием, поплатятся за нищету народа. — Ульрих… — зарычал заговорщик, — даже волнения в столице не трогают его, казним его и его шлюху!       За деревянным столом сидели главари предателей, желавшие выйти из подполья и дать отпор лениво царствующему королю, дабы возвести на престол сподвижника из взбунтовавшегося войска.       Вокруг хмельных мужчин кружили рабыни, вынужденно предавшие себя разгульной жизни легкомысленных женщин самых низов великого государства. *** — Госпожа, завтра эти мужланы, что едят и спят у Вас под носом, устроят переворот, — владелица таверны, обернутая в плотные, жёсткие ткани стояла в рощице дворцового сада. — Благодарю тебя, — Анна вложила мешочек с серебром в руки доносчицы. *** — Ульрих, вставай, Ульрих! — Анна яростно теребила мужа. — Аа, — голос растянут и тяжёл, — «Он пьян», — заключила Анна. — Сэр Том, готовьтесь! К утру над стенами дворца должны стоять лучники, дворцовая охрана пусть будет наготове — каждый предатель будет украшать стены столицы своим трупом, — Анна посмотрела на доверенное лицо короля, прикрывая срам короля Ульриха и его очередной любовницы. Сэр Том утвердительно кивнул и поспешил исполнить приказ. *** — А что нам ждать утра? — разбойник задорно прикрикнул.       Другой пьяница взял лук и сгоряча пустил залихватскую стрелу прямо в яблоко, красовавшееся на голове повара, подносящего яства. Повар вскрикнул, яблоко со стрелой в самой сердцевине упало к его ногам. Послышался громогласный хохот. — Вставайте, ублюдки, нас ждёт кровавая ночь! — Мы, мыыы, — мычал заговорщик, — что ни на есть лорды!       Истерический смех, казалось шатал ветхие стены таверны из стороны в сторону. — Идём на дворец, — пьяница махнул рукой и взбунтовавшееся войско двинулась вперёд. *** — Вставай, и ты вставай, — сэр Том как ни старался, не мог поднять на ноги дворцовых стражников, которых намедни до сыта напоил вином король… *** — Нет, — королева со своего балкона смотрела вдаль, заметив горящие факелы, ужаснулась. — Карина нас предала, — Лора прикрыла рот рукой, завидев сотни идущих на замок людей, — они придут сейчас, а не утром. — Бегите в подвал, заберите моего сына, собери всех слуг, если произойдёт страшное, ты знаешь, где тайный выход, — королева вручила Лоре громоздкий ключ.       После того, как Лора удалилась, Анна положив руки на перила своей террасы, запрокинула голову и вздохнула. — Королева Анна, — звонкий голос вывел из небытия. — Уходи, спасайся. — Я останусь здесь, — Вероника готова ожидать смерти вместе со своей королевой. Она набралась решимости и обняла Анну за плечи. *** — Вперёд, схватить этих бесстыдных правителей. Живыми, они нужны мне живыми, — главарь подзадоривал атакующих.       Наступало утро, впервые за многие годы оно не радовало, теперь солнце королева Анна наблюдала из крошечного окна темницы, в которую была заключена. В темнице напротив, сохраняя молчание, сидел её муж. Ульрих молча, рукой ударял о решётки.       Дверь со скрипом отворилась, королевскую чету вывели на слепящий свет. Ломая руки, видя свое незыблемое превосходство, пленившие вели их на смертную казнь. Виселицы уже готовы, петли, в которых будут висеть тела царствующих особ, натянуты с особой тщательностью. Палач, чьё лицо закрыто непроницаемой маской улыбался во весь рот, показывая свои гнилые зубы, для особой издевки он наряжен в костюм трубадура, будто намечается весёлый праздник. — Последнее желание! Начнём с королевы Анны!       Анна огляделась: по левую руку от неё на коленях стоял король Ульрих, по правую задыхающийся от жажды сын, за ним Вероника, отчаянно пытающаяся принять смерть вместе с правящей королевой. — Принесите мне мои бусы! Они в моих покоях, там, где твоя любовница разложила свои телеса! Я хочу умереть в этом украшении, на то моя последняя воля! — королева смотрела на душеприказчика. — Глупая! Глупая женщина! — в сердцах выкрикнул король.       Толпа ответила нескончаемым хохотом, те, кто ещё вчера чтил короля, сегодня готовы смотреть на то, как его и королеву растерзают на куски после повешения. — Принести! — ковыряясь в зубах приказал бунтовщик.       Молодая девушка кинула бусы из клыков животных перед королевой, даже не удосужившись подать в руки. Анна лицом, оглаживая пол, кое-как протиснулась, подняла голову, тряхнула телом, теперь они на ней: бусы из клыков древних вымерших животных, голова закружилась, чёрные точки заплясали перед глазами, она потеряла сознание. *** — Повелитель, народ недоволен, их грабят те, кто клятвенно обязан их защищать, — юстиарий почти молил. — Я — Ульрих Анжуйский, я — суверен, царствующей предводитель земель англиканских… — Мой лорд, я поставлю на место невоспитанных рабов, — Анна поднялась вслед за Ульрихом, приобняла и толкнула к выходу из залы. — Пусть так, — король удалился в свои покои.       «Пусть так», — мысленно повторила Анна, с огромным уважением глядя на Веронику. Теперь она знает, как поступить. Предстоит снова пережить этот трудный день, но по-новому.