По-другому

-1-

      Я проснулся от движения рядом с собой и весьма странного: будто кто-то касался меня недвусмысленным образом. И не просто касался. Лишь разомкнув глаза, я увидел темную копну волос прямо у своего подбородка. Сначала я не поверил увиденному: Кейт спала, раскинувшись у меня на груди, запрокинув на меня одно колено и позволяя тонким пальчикам своей левой ладони трогать меня там.       Боже… Судя по всему на мне нет даже белья.       После увиденного, у меня ни осталось никаких сомнений в том, что мы с Кейт провели эту ночь вместе. Хотя, после последних событий все это казалось маловероятным.       Они с Сойером были вместе… Даже там, в клетке у других, в объятиях друг друга оба казались счастливыми. Их с Сойером любовный союз ещё больше укрепился после нашего возвращения. И не только появление Джульетт тому виной. Я не раз наблюдал, как он недвусмысленно обнимал ее, оказывал помощь и заботился. Может быть, поэтому наша утренняя постельная сцена никак не укладывалась в моей голове.       Ход моих мыслей прервало движение руки моей любовницы. Судя по размеренному дыханию, Кейт всё ещё спала, а её левая рука совершала вялые движения, невольно пробуждая нижнюю часть моего тела. Мое пробуждение скоро стало бы заметно, а потому я поймал своей ладонью её руку, от чего Кейт проснулась. Открыв глаза, она явно не сразу поняла, где находится. Я и сам сначала не понял…       Какого черта мы оба делаем в палатке Джульетт?       Применив кучу усилий для того, чтобы поднять на меня глаза, она увидела, как я смотрю на нее. Смущенный её взглядом я старался скрыть улыбку и откинул голову назад, насколько позволяла ужасно неудобная постель. Понимая, почему я всё ещё сжимаю её ладонь, Кейт смутилась и разорвала контакт, прижимаясь ко мне всем телом. Это недоумение на её лице я ещё долго не забуду. На ней также как и на мне не было никакой одежды. И это неудивительно.       Вторая её ладонь с забинтованным указательным пальцем лежала на моей груди. Оперевшись на мою грудь она попробовала подняться, но почувствовала доказательство моего желания и отступилась. Двигаясь, сгибом колена она невольно прижала ту часть моего тела, которая определенным образом среагировала на ее присутствие. Теплота сомкнутых под одеялом тел не позволяла нам до конца освободиться ото сна. Я видел, как Кейт моргнула и ее темные ресницы еще раз рассекли воздух прямо у моей груди. Одной рукой я всё еще обнимал ее, изредка проводя кончиками пальцев по ее спине.       Она также как и я не помнила и не понимала, что произошло. Почему мы оказались вдвоем в одном постели? Хотел бы я знать… Различая очертания палатки Джульет – тот самый навес, который ей предоставили для проживания, я пытался воссоздать события, которые привели к этому моменту. Но вспомнил только то, что раньше этот навес мы использовали для отдыха в тени.       Затаив дыхание, я следил, как Кейт рассматривает свой забинтованный палец на руке, которая все еще покоилась на моей груди. Мне было интересно помнит ли она как порезала его и то, что произошло после. На ее лице читалось скрытое удивление, граничащее с непониманием. Все это притупляла головная боль и тошнота, которая охватила нас обоих.       Посмотрев на меня снизу вверх, она повторила свои попытки подняться с постели. Но дискоординация и головная боль не давали ей даже пошевелить конечностями. Осознав, что она прижимает своей ногой самую чувствительную часть меня, Кейт покраснела и попробовала отодвинуться.       – Что я здесь делаю? – удивленно вырвалось из ее рта, когда Кейт попыталась встать, снова уперевшись в мою грудь ладонью. Меня тоже сейчас интересовал этот вопрос, на который я не смог ответить. Я услышал нотки сожаления в ее голосе и понял, как она восприняла все, что здесь произошло.       Я не знал, что ответить и был рад, что она старалась больше не смотреть на меня. Боже… я абсолютно не помнил события, которые привели к этому моменту. Но хотел бы. Очень хотел.       Вместо ответной реплики, я прислонил ладонь к своему лицу и сместил свое внимание с ее тела на свои внутренние переживания, закрыв глаза. Кейт отвернулась и села на край постели, которую мы собрали из остатков спинок самолетных кресел. Теперь моему взору открылась ее голая спина. Эта женщина была красива с любого ракурса. Как и сейчас с растрепанными темными волнистыми волосами, спадающими почти до пояса, она смотрелась очень сексуально.       Проблема была в том, что я не помнил ничего из того, что могло бы произойти здесь. А потому не знал, с чего начать разговор. Я предполагал, что Кейт винила себя в том, что оказалась здесь с мной. Я мог бы поспорить, что она ожидала увидеть рядом с собой его.       Повернувшись, она одарила меня вопрошающим взглядом, уже не ожидая ответа на свой вопрос. Кейт могла подумать, что я, как и она, сожалею и хотел бы все забыть. Тогда я понял ее реакцию именно так.       Мысли об этом заставили её оглядеться вокруг и поискать предметы своей одежды. Бюстгальтер вместе с рубашкой и брюками лежал прямо на песке. Рядом с грудой своей одежды она увидела трусики и попыталась хотя бы на секунду вспомнить, как получилось, что она проснулась без них. Одеваясь в быстром темпе, Кейт не обратила внимание, что я тоже начал собирать свою одежду с другой стороны этой палатки и надевать на себя. Одев трусики и застегнув рубашку, она присела, коснувшись пальцами висков.       Я видел, как она мучается от головной боли, так как сам был готов отрубить себе голову, только чтобы избавиться от мучительной рези в висках.       Надев брюки, я нашел свою сумку с медикаментами. Удивившись, тому, что она тоже оказалась здесь, я спешно начал рыться внутри в поисках лекарств. Рядом с сумкой стояла емкость с перекисью водорода, возле лежал разорванный бинт. Видимо эти вещи пригодились мне вчера… Прибрав все это внутрь сумки, я продолжил поиски, пока не достал из внутреннего кармана сумки аспирин. У входа в палатку стояла бутылка питьевой воды. Я молча выделил одну таблетку и протянул Кейт вместе с бутылкой воды. Она приняла из моих рук медикаменты, уже не стесняясь своей наготы.       Когда я предложил ей болеутоляющее, Кейт еще не успела надеть брюки. В рубашке и трусиках она смотрелась еще сексуальнее, нежели совсем без одежды, какой я нашел ее в своих объятьях этим утром. Если бы не взаимные сожаления, эта тупая головная боль и плохое самочувствие, я мог бы в полной мере порадоваться такому стечению обстоятельств.       Я и сам еще не успел одеться. Стоя перед ней в одних джинсах с голым торсом, я вполне мог предположить, что здесь произошло. По её выражению лица, я попытался понять, как она сама относится к этому. Кейт послушно приняла таблетку от головной боли, запив ее большим количеством воды. Ей было некомфортно это делать под моим пристальным взглядом. Я это понял и отвернулся.       Сейчас я невольно вспомнил события прошедших нескольких недель, когда уже видел эту женщину обнаженной после секса, в объятьях другого в клетке станции «Гидра». Тогда на ее спине лежала ладонь другого мужчины. Потому увидев Кейт в своей постели этим утром, я был ошарашен. Но четко помнил и осознавал для себя, что она выбрала другого. А теперь с этим другим у нее могут возникнуть проблемы… Я любил ее, а потому не хотел испортить ей жизнь, даже несмотря на предательство и всё остальное. В этот момент в моей душе вели борьбу две крайности: я был рад, что это случилось, и в то же время корил себя за это и одновременно за то, что ничего не помнил. Ситуация осложнялась тем, что, как я понял, мы не использовали никакой «защиты», совершая этот акт, который я никак не мог вспомнить. И судя по всему, она тоже.       Стоя к ней спиной, я достал двойную дозу аспирина и выпил ее, не утруждая себя тем, чтобы запить медикамент. Кейт обратила внимание, как я продолжил рыться в своей аптечке в поисках другого препарата. Когда я нашел белую коробочку, то достал одну таблетку и протянул ее Кейт.       – Что это? – спросила она, остановив свою ладонь на моей в этом жесте.       – Это для экстренной контрацепции…, – хрипловатым от плохого самочувствия голосом ответил я и практически сразу отвернулся, оставив белую пилюлю на ее ладони.       После я вернул препараты обратно в сумку и надел свою красную футболку на голое тело. Замерев на пару секунд, я попытался прислушаться к тому, что она делает. Но Кейт просто молчала, сжимая таблетку в руке. Я думаю, что она хотела прояснить для себя обстоятельства, которые привели к этому моменту, а потом уже предпринимать какие-либо меры. А главное – что-нибудь вспомнить.       Повернувшись обратно, я нашел ее в этих мыслях, которыми она не спешила делиться со мной. Я помнил, что она выбрала другого, и чувствовал свою вину в том, что сейчас она оказалась здесь, возможно, не по своей воле. Хотел бы я выяснить для себя почему, но пока не мог. Все, что теперь я хотел сделать – это провалиться сквозь землю от этой непонятной ситуации, оттого, что я меньше всего хотел видеть ее в таком состоянии или создать ей проблемы. А потому я еще раз окинул взглядом свою любимую женщину, затем посмотрел куда-то в сторону и сказал:       – Он ничего не узнает…, – сказав это, я спешно вышел из палатки, оставив её наедине со своими переживаниями. А сам поспешил удалиться куда-нибудь в джунгли, пребывая в своих мыслях, пока эта жуткая головная боль не утихнет.       Когда нибудь я смогу рассказать ей об этом. О том, как я бы хотел встретить с ней утро, о том, как мне не по себе, что сегодня нам пришлось расстаться вот так, и о том, как мне жаль, что я не помню нашу первую ночь вместе.