Одной дружной семьёй

Все, кроме семьи Лань, выпили вино, они обычно пили воду или лимонад. В этот раз предпочтение было отдано второму. Вэй Усянь долго молчать не мог, поэтому засыпал сестру вопросами про переезд, как они устроились на новом месте и прочую, неинтересную молодым парням занудную информацию. А-Лин откровенно заскучал и оживился, когда Сычжуй предложил ему поиграть в приставку. — Можно, отец? — посмотрел он на Лань Ванцзи, и тот согласно кивнул. — Спасибо. Всё было очень вкусно. Сычжуй поцеловал Вэй Усяня в щёку, пока тот рассказывал про новый десерт с красным перцем и шоколадом, и все трое парней пошли наверх. — Миленько, — окинул беглым взглядом лаконичное убранство Цзинь Лин, а потом выглянул в окно. — У вас тут коттеджный посёлок? — Вроде того. Семья Лань самая старая и уважаемая в городе, мы живём все вместе. — Несколько ретроградно, — отозвался А-Лин. — В Пекине у нас был пентхаус в два этажа. — Вот и езжай в свой Пекин, — не выдержал Цзинъи. — С удовольствием, только отца сослали в этот город. Дед отдал ему какое-то новое предприятие, а сам укатил в Шанхай. — Цзинъи, пожалуйста, Цзинь Лин наш гость и родственник, не стоит ругаться. Я уверен, что мы будем жить дружно. А пока поиграем, сейчас только достану третий джойстик. Лань Сычжуй полез на верхнюю полку, и Цзинъи, чтобы тот не свалился, придержал его за бёдра, как всегда чувствуя весьма бодрую реакцию тела на такую близость. Подобное состояние уже было привычно, но делать Сычжую более откровенные намёки он не решался, не желая портить отношения. К тому же они формально считались братьями, хоть и не были друг другу даже дальними родственниками. Сычжуя когда-то усыновил Лань Ванцзи, сразу после того, как прежде заботившийся о мальчике Вэй Усянь попал в неприятности и оказался в тюрьме. — Цзинь Лин, в какую игру ты хотел бы сыграть? У меня есть гонки и детектив, а ещё отец Вэй подарил хоррор, пользуясь тем, что отец Лань не интересуется играми. — Что за хоррор? — вытянул голову Цзинь Лин и тут же поморщился. — А эта, старьё. Два года назад её прошёл. — Хорошо, тогда гонки или детектив, — миролюбиво предложил Сычжуй, не давая Цзинъи вспылить по поводу ответа Цзинь Лина. — Мне нравится эта игра, там интересный сюжет. — Ладно, давайте. Всё равно заняться больше нечем. — Ты можешь пойти вниз за стол или выброситься в окно. Если переломаешь ноги, то хоть какое-то развлечение будет, — не удержался от колкости Лань Цзинъи. — А ты остряк, да? — Вроде того. А ты самодовольный пижон. Сычжуй переводил взгляд с одного юноши на другого и выглядел при этом растерянным и расстроенным. — Цзинъи, пожалуйста. Цзинь Лин наш гость. — И что? Это даёт ему право вести себя как засранцу? — Сам ты засранец! Ни манер, ни воспитания! — Ах ты! Сычжую пришлось встать между юношами, чтобы предотвратить драку. — Хватит! Вряд ли мы развлечём родителей, если поссоримся. Давайте лучше выясним отношения в соперничестве на трассе. — Я вас обоих сделаю! — выхватил главный джойстик Цзинь Лин и уселся перед консолью. — Сначала сделай, а потом выпендривайся. Врубай. Сычжуй со вздохом сел между ними и приготовился разнимать, ибо мирного исхода просто не видел.

***

— Мне показалось или дети не особо поладили? — обратился Вэй Усянь к мужу перед сном. — Какие именно? А-Юань ладит со всеми людьми на свете. — Я про А-Лина. Сестра говорила, что он немного вспыльчивый, но не настолько же, чтобы чуть не подраться из-за какой-то игры. Лань Ванцзи покачал головой. — Цзинъи следует лучше контролировать эмоции. Его родители будут недовольны. Вэй Усянь вздохнул. — Они ещё очень молоды, помнишь, каким я был в их возрасте? — Несносным. Хитро прищурившись, Вэй Усянь забрался на мужа верхом. — Но я всё равно тебе нравился. Признайся, Лань Чжань! — Нравился. — Вот! Отлично! Моя взяла. — У нас было какое-то соревнование? Тогда я требую твоей дисквалификации. — За что это? — возмутился Вэй Усянь. — За то, что я слишком долго тебя не целовал. — Ох, Лань Чжань, когда ты так заигрываешь, у меня нет ни одного аргумента против! — И он наклонился, чтобы поцеловать мужа.

***

Цзинь Лин придирчиво осмотрел себя в зеркале, прежде чем выйти из комнаты. Эти деревенщины такие шмотки видят только спустя полгода после выхода коллекции, а у него они появляются сразу, чуть ли не с показа. И что они понимают в моде? Ходят как оборванцы. Хотя этот Лань Сычжуй выглядит весьма симпатично даже в совершенно обычных джинсах и рубашке. Очарование парню придавали очки в сочетании с полными губами и общей миловидностью. Жил бы он в крупном городе, мог бы попробовать сделать карьеру модели, но в этом захолустье ему ничего не светит. Размышляя об этом за завтраком, Цзинь Лин чуть было не упустил важную информацию, которой обменивались родители. — Ты уверена, что это хорошая идея, А-Ли? — Он его брат, они выросли вместе, и несмотря ни на что, А-Чэн скучал всё это время. Он не говорит об этом, но будет странно, если я даже не предложу. — О чём речь? — вмешался Цзинь Лин. — Твой дядя хочет приехать, посмотреть, как мы устроились. И я хочу, чтобы они встретились с А-Сянем. — Дядя его терпеть не может. — Это не так, тут всё сложно, А-Лин. — Дядя говорит, что он опозорил семью, а что говорит дедушка, я лучше повторять не буду, а то мне же и достанется. Яньли расстроенно опустила взгляд и Цзысюань тут же вмешался. — Думай своей головой, А-Лин. Что бы тогда ни случилось, это было давно. Сейчас лучше наладить отношения с семьёй, хотя бы ради твоей матери. Цзинь Лину тут же стало стыдно. Он привык относиться к Вэй Усяню так, как к нему относился дядя, хотя знал — у мамы совсем другое мнение. Правда он не мог понять почему. Ведь даже он помнил, как из-за этого человека мама едва не развелась с отцом и много плакала. А потом взяла и простила его. Дедушка вообще не называл Вэй Усяня приличными словами, а со второй частью семьи отца они перестали общаться именно из-за Вэй Усяня. Кто захочет связываться с родственниками убийцы? Он был тогда совсем маленьким и многого не знал, но прекрасно помнил обрывки фраз, из которых следовало, что в пылу драки Вэй Усянь убил его дядю Цзинь Цзысюна. Что там была за ситуация, взрослые замалчивали, но Вэй Усянь отсидел за это тринадцать лет. И вот такого человека он теперь должен терпеть и называть дядей. — Лучше бы я остался с дядей Чэном, — пробубнил он себе под нос. — Кажется, его влияние на тебя слишком велико, — нахмурился отец. — Я понимаю, что он тебя любит и балует, но его мнение о брате только его. Если ты хочешь… — А-Сюань, — взмолилась Яньли. — Он должен знать правду, ему скоро восемнадцать, и судить наш сын должен не по чужим словам, а по своему разумению, — Цзысюань мягко дотронулся до руки жены. — Чем дольше мы об этом молчим, тем хуже. — Да, конечно ты прав. А-Лин, — позвала Яньли сына. — Давай поговорим об этом вечером. Сейчас уже пора в школу, не хочу, чтобы ты переживал весь день. — Хорошо, — согласился Цзин Лин, но подумал, что вряд ли слова матери изменят его мнение. В школу идти совершенно не хотелось. Видеть все эти постные рожи, особенно Лань Цзинъи, с которым он вчера едва не подрался, желания не возникало. Цзинь Лин и без того был подавлен из-за переезда в эту глушь, из-за потери приятелей и, главное, расставания с собакой. Фею ему когда-то подарил младший дядя, но родители, собираясь в дорогу, не разрешили везти собаку в самолёте. Мол, для неё это вредно. Так что теперь оставалось ждать, когда Фея приедет вместе с Цзинь Гуанъяо на машине, а это, с учётом расстояния, целая неделя. Побросав вещи в сумку, Цзинь Лин вышел к машине отца, ожидая, что тот отвезёт его. Но и здесь его надежды не оправдались. — А-Лин, школьный автобус идёт через соседнюю улицу, поторопись. Он прибудет через десять минут. — Что? — Цзинь Лин тут же вскипел от возмущения. — Ты что, сам меня не можешь отвезти? — Мама сказала, что тебе нужно больше общаться со сверстниками, так что вперёд. И не дерзи Ланям, они наши родственники. — Никакие они нам не родственники! Подумаешь, какой-то обрезанный рукав с одним из них живёт! Цзинь Цзысюань сжал кулаки. — Цзинь Лин! Поняв, что отец сейчас взорвётся, он не стал развивать тему и поспешил на остановку, пока не грянул гром. В автобусе было ожидаемо отвратительно. Куча сопляков, гомон и воняло чем-то тухлым. Цзинь Лин постарался сесть к открытому окну, чтобы совсем не провонять, но, кажется, запах въедался в волосы и одежду мгновенно. — Привет, — помахал ему рукой вошедший через две остановки Лань Сычжуй. Цзинь Лин закатил глаза, особенно увидев второго Ланя, но деваться было некуда. Пришлось терпеть общество родственничков до школы. — Как твои дела? — словно они старые приятели, спросил Сычжуй. — Не изменились со вчерашнего вечера. Мечтаю свалить отсюда, и побыстрее. — Так и свали, — пожал плечами Лань Цзинъи. — Давайте не будем ссориться с самого утра, — попытался снова всех примирить Сычжуй. — Сегодня чудесный день и будет химия. Учитель обещал устроить лабораторную работу, а значит, будут опыты. Ты любишь химию, А-Лин? Цзинь Лин посмотрел на Сычжуя как на умалишённого. — С чего вдруг я должен любить химию? Я люблю спорт, свою собаку и свою жизнь, которая была до этой дыры. У вас здесь даже нормальных спортивных кружков нет, захолустье. Лань Сычжуй расстроенно опустил голову, зато взвился Цзинъи: — Слушай ты, придурок! Если тебе всё так не нравится — вали пешком обратно в Пекин и не порть всем настроение своим кислым видом. Сычжуй, вздохнув, больше не стал пытаться никого мирить. Если отношения не задались с самого начала, то как он один может всё исправить? Уроки шли, как и обычно, за одним исключением. К концу дня уже весь класс хотел придушить новенького за его снобизм и едкие реплики. — Он реально напрашивается на хорошую трёпку, — шипел Сычжую на ухо Цзинъи, кидая гневные взгляды на Цзинь Лина, который довёл повариху в школьной столовой. — Мог бы еду с собой брать, раз такой привереда. Сычжуй молчал. Не говорить же брату, что, несмотря на все колючки, он видит в новеньком симпатичного и очень несчастного юношу. Если бы самого Сычжуя вырвали из привычной жизни, он не знает, как бы реагировал. Это не оправдывало Цзинь Лина, конечно, но он почему-то ему сочувствовал. Решив ещё раз попытаться наладить отношения, Лань Сычжуй подошёл к Цзинь Лину во время длинного перерыва. — Я видел, что ты не поел. Если хочешь — у меня с собой есть домашняя лапша в контейнере, а ещё рядом есть хорошее кафе, можем успеть заказать что-то там. Цзинь Лин, в животе которого уже ощутимо урчало, согласно кивнул. — Давай лапшу, бегать по сомнительным заведениям не хочется, ещё на уроки опоздаем. Вчера всё было вкусно, не отравлюсь. Порадовавшись, что Цзинь Лин оценил способности Вэй Усяня к готовке, Сычжуй, находящийся у учителей на хорошем счету, разогрел еду в одной из микроволновок для преподавательского состава и отдал Цзинь Лину. — Немного остро, но это коронное блюдо отца. — Дядя Чэн тоже любит острое, — невпопад ответил Цзинь Лин, набрасываясь на еду. — Очень вкусно, спасибо. Сычжуй на это только улыбался и кивал. — Расскажешь мне про дядю Чэна? Цзинь Лин покосился подозрительно, но отметил, что когда к ним не лезет Лань Цзинъи, то можно и поговорить. Тем более что этот наивный простачок может ему в будущем пригодиться. — А что про него рассказывать? Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Дядя у меня крутой. Вот приедет младший дядя, привезёт Фею, а потом и дядя Чэн прилетит. Хочешь познакомлю? Лань Сычжуй улыбнулся. — Конечно, хочу. Отец много рассказывал про своего брата. Жаль, что у них испортились отношения. Цзинь Лин хотел ответить резко, но сдержался. Ни к чему сейчас ссориться. — Твой отец сам виноват. Дядя Чэн даже говорить о нём не хочет, а мама расстраивается. — Виноват в том, что полюбил моего второго отца? Я считаю, что никто не виноват, это просто чувство. Цзинь Лин пожал плечами, ему никто особо не нравился до этих пор. Он встречался с девочками в Пекине, но без особого рвения, просто потому, что так все делали. Но он точно знал, что Цзян Ваньинь переломает ему ноги, если узнает, что ему понравился парень. Поэтому ему никогда не понравится парень. Даже если у него очень симпатичное лицо и добрая душа. Мысленно оттрепав себя за такие мысли, Цзинь Лин решил перевести разговор в другое русло. — Дядя не любит такого, но вообще-то твой отец виноват в том, что убил человека и почти разрушил нашу семью. Ты знаешь, что у отца требовали развестись с сестрой убийцы? Я вот не знал, пока однажды дядя Цзян не проболтался в пылу ссоры с отцом. — А ты подслушивал? — Да, я подслушал, и что? Я уже взрослый, знаю что к чему. Так что лучше дядю не пытаться с твоим отцом мирить, он его не простит. Будь он просто обрезанным рукавом, ещё ладно, но не такое. — Не нужно говорить такие слова, Цзинь Лин. Это обидно. Тот пожал на это плечами. — Это правда, общество их никогда не примет. — Ты ошибаешься. Даже Лань Цижэнь принял брак родителей. А он человек консервативный и старой закалки. Если бы ты знал отца Вэя, то понял бы, что он самый лучший человек в мире. — И немного убийца, — фыркнул А-Лин. Лань Сычжуй нахмурился и внимательно вгляделся в его лицо. — Ты ведь ничего не знаешь, — вынес он вердикт. — Если бы знал, то не называл бы его так. — Чего я не знаю? — Спроси своего отца, — не стал отвечать Сычжуй. — Ты поел? — А да, спасибо. Для такого, как Вэй Усянь, он хорошо готовит. — Я думаю, нам не стоит общаться, — со вздохом ответил Сычжуй. — Ты оскорбляешь дорогого мне человека так походя, словно он бездушное чудовище, которое ради забавы убивает направо и налево. Ты совсем его не знаешь и не знаешь, что случилось на самом деле. Почему-то при фразе «нам не стоит общаться» сердце ухнуло в пятки. Но Цзинь Лин был не тем человеком, который сдаёт назад и признаёт ошибки. Тем более когда его обвинили вот так — нагло и открыто. Встав из-за стола, Цзинь Лин закрыл контейнер и, подумав, запихнул его к себе в сумку. — Завтра чистый принесу. А то ещё решишь, что я совсем невоспитанный. Сычжуй кивнул, больше не глядя на него, и от этого стало обидно. А обижался Цзинь Лин всегда громко. — Что? Сказали слово про твоего драгоценного родителя и всё твоё дружелюбие испарилось? Это я ещё держу себя в руках. Знаешь, сколько мама из-за него плакала?! — Нет, не знаю. К сожалению, отцу было больно рассказывать о прошлом. Он очень скрытный и только с отцом Ванцзи откровенничает. Но мне жаль, что твоя мама плакала. Наверное, это очень больно любить кого-то и не иметь возможности общаться. Мы с отцом хотя бы в тюрьме его навещали. Редко, но это навсегда останется в памяти. Он встал, чтобы уйти и не показать, что готов расплакаться, но тут к ним подлетел Лань Цзинъи и сразу же понял, что брат расстроен. — Что ты ему сказал, упырь?! — чуть не с кулаками набросился он на Цзинь Лина. — Не нужно, Цзинъи, пойдём в класс, перерыв почти закончился. Цзинъи смерил гневным взглядом Цзинь Лина, но послушался и не стал затевать драку.