Одной дружной семьёй

Проводив одноклассников взглядом, Цзинь Лин с удивлением отметил у себя странную эмоцию: что-то похожее на досаду или ревность. Лань Цзинъи бесил его до того, что кулаки чесались. А тот факт, что с ним ушёл Сычжуй, расстроил. Цинь Лин решил про себя, что нужно всё-таки быть с «двоюродным братом» дружелюбнее, так он убьёт двух фазанов разом: и мама будет довольна, и чёртов Цзинъи узнает, каково это — когда выбирают не его. До окончания занятий Цзинь Лин оставался один и загрустил, а когда закончился последний урок, сам подошёл к Сычжую. — Не хочешь зайти в гости? Мама будет рада. — Уверен? Мне не хочется расстраивать её нашими ссорами, — серьёзно посмотрел на него юноша. — Мы не будем ссориться. — С трудом верится, но я бы с радостью побывал у вас в гостях. Нужно сказать Цзинъи, чтобы ехал домой без меня. Погоди минуточку. Он отошёл к брату, который угрюмо собирал свой рюкзак, и с улыбкой подсел за парту. — Я поеду к Цзинь Лину в гости. Ты ведь не против? — Даже если против, ты уже всё решил. — Не обижайся, я просто хочу поближе узнать и его, и тётю. Я напишу отцам, что задержусь, да и отец Ванцзи всё равно на смене. — Я помню, зайду к Вэй Усяню, может, остались десерты со вчера. — Хорошо. Проводив Сычжуя долгим взглядом, Лань Цзинъи саданул кулаком по столу. Этот мелкий придурок точно назло ему пытается влезть между ним и Сычжуем, а тот, добрая душа, ничего и не замечает. Настроение испортилось и Цзинъи решил прогуляться после учёбы, возможно, раздобыть себе электронку, чтобы покурить. Эту его тягу точно бы в семье не одобрили, но чего не узнают, того не запретят. Сычжуй, видя, как морщится Цзинь Лин в ожидании автобуса, предложил: — Хочешь, пройдёмся пешком? Здесь всего шесть остановок, за час доберёмся. — Давай, не понимаю, как вы ездите в этом… Я ни разу не встречал подобного ужаса. — Ко всему привыкаешь, — пожал плечами Сычжуй. — Да мы и не замечаем, наверное, этот автобус возит нас с начальной школы. А какой был в твоей прежней школе? — Меня возили на машине: либо один дядя, либо второй, либо водитель дедушки. — Удобно, — улыбнулся Сычжуй. — У нас есть машина, но отец чаще всего работает и не успевает отвезти нас. И у Цзинъи родители уезжают рано, но ещё чаще их вообще нет в городе. Есть, конечно, ещё дядя Сичэнь, но он не любит водить машину. — Почему? Как можно не любить водить машину? — Он предпочитает ходить пешком или кататься на велосипеде. Говорит, что если есть возможность не загрязнять окружающую среду, то он предпочтёт этот способ. — Какой-то он странный. — Вовсе нет. Дядя очень продвинутый учёный-эколог и его постоянно приглашают на конференции по всему миру. — А-а-а, ну да, это здорово. Тогда его нужно познакомить с Феей, она очень крутая, и порода чистейшая, редкая. — Он будет рад. Кто такая Фея? — Моя собака. Лицо у Сычжуя вытянулось и он неловко споткнулся. — Эм… — Что такое? — Ничего, ничего. Просто тогда не будем звать отца Вэя. — Потому что он боится собак? — усмехнулся Цзинь Лин. — Я знаю, дядя Чэн сказал об этом, когда мне подарили Фею. Это так глупо. Как можно бояться собак? Они ведь предназначены быть друзьями и защитниками человека. А Фея потрясающая, её все любят. Представляю, как она, бедная, по мне скучает. Скорее бы дядя Яо её привёз. Надеюсь, ты собак не боишься? — Я не боюсь. Но бояться не глупо. Просто отец в детстве пострадал от собак, не стоит его винить. — Ну да, наверное не стоит, хотя он многое теряет. Вот точно тебе говорю. Дядя Яо везёт Фею на машине, надеюсь, к концу недели они сюда доберутся. Вот тогда я вас и познакомлю. — С собакой или с дядей? — С собакой, конечно. Дядя Яо быстро уедет, думаю. У него всегда столько поручений! — Он много работает? — Вроде того. Дед всё время его гоняет туда-сюда, у него несколько филиалов компании и он постоянно требует их проверять. — Понятно. Тебе повезло, что у тебя столько родни и все тебя любят. Я очень ценю своих близких, они такие разные и интересные. Цзинь Лина подмывало спросить, каково это быть усыновленным и иметь двух отцов, но он не стал портить прогулку. Вместо этого написал маме, что придёт с другом и что идут они пешком. Мама очень обрадовалась и, кажется, затеяла званый обед. В Пекине у Цзинь Лина было полно приятелей, но друзьями он никого назвать не мог. Многие хотели дружить из-за денег, но быстро сливались, стоило только прямо в лоб сказать, что он не денежный мешок для чужих хотелок. Собственно, и приятелей у него было не так уж и много. Но он не унывал. Дед учил доверять только себе. А дядя Чэн говорил, что Цзинь Лину повезло, что у него нет братьев, хотя сестра не помешала бы. В том, что сестры нет, тоже был виноват Вэй Усянь. Когда случилась та драка и скандал в семье, мама с папой как раз обещали ему брата или сестру. Но на нервной почве у мамы случилась неприятность со здоровьем и в итоге Цзинь Лин остался в семье единственным ребёнком. Дед тогда возмущался, что Цзинь Цзысюань даже в таких обстоятельствах не хочет развестись, и отец спустил его с лестницы. После этого Цзинь Лин не видел деда почти год, но потом всё наладилось. За разговорами об учёбе и семье, они с Сычжуем довольно быстро дошли до дома, где уже вкусно пахло едой и ждала мама. — Я так рада, что А-Лин подружился с хорошим человеком. Сычжуй, А-Сянь много о тебе рассказывал. — Он просто любит меня. Вы ведь тоже говорите о Цзинь Лине только хорошее. — Это верно. Но я и сама вижу — ты умный и честный мальчик. Мойте руки и садитесь за стол. Наверняка голодные. — Да, мам, ещё какие! Школьная столовая просто ужас, так что мне пришлось съесть порцию домашней еды Сычжуя. — Ты можешь брать еду из дома, как я и предлагала, — улыбнулась ему Яньли. — Спасибо, что поделился с А-Лином, он бывает очень придирчив. — Пожалуйста, отец Вэй очень вкусно готовит. Мы можем потом сходить в его ресторанчик. — Я бы с удовольствием сходила с вами, — улыбнулась женщина. — Ну а пока попробуйте мою еду. Я приготовила любимый суп А-Сяня. — Он вообще-то и мой любимый, — тут же высказался Цзинь Лин и придвинул к себе пиалу. Лань Сычжуй только улыбнулся. — А ведь это хорошо, что ваши с отцом вкусы совпадают. Он рассказывал, что раньше ужасно готовил и сыпал столько специй, что слёзы из глаз лились. Я немного помню это время, когда мы жили вдвоём. А потом, когда он… — Сычжуй опустил взгляд, — пока его не было с нами, он научился хорошо готовить. Рассказывал, что нашёл в этом удовольствие и покой. Яньли грустно вздохнула. — Мне нельзя было общаться с А-Сянем, но я писала ему письма когда могла, и рецепты тоже. Кажется, почти всё, что он вчера приготовил, из них. Но кое-что и сам придумал. — Он постоянно что-то изобретает, — подхватил тему Сычжуй. — Я бы никогда не подумал, что шоколад с красным перцем — это так вкусно. Хотя отец Ванцзи говорит, что так я испорчу себе желудок. Он не очень любит специи, и они довольно мило спорят на этот счёт. — Ты очень рад, что всё наладилось, это чувствуется. — Очень, — Сычжуй потупил взгляд, но улыбнулся. — Они замечательные родители, пример для подражания. Хотел бы и я однажды встретить человека, которого бы смог назвать родственной душой. — Тоже мечтаешь о каком-нибудь парне после отсидки? — усмехнулся Цзинь Лин. — А-Лин! — воскликнула Яньли осуждающе, но Сычжуй опередил её. — Неважно кто это будет, если мы полюбим друг друга. Девушка, парень, мне без разницы. И ты не прав, думая, что после тюрьмы Вэй Усянь стал плохим человеком. Он отдал долг обществу и имеет право жить спокойно. — Ты абсолютно прав, Сычжуй. Просто мой брат позволяет себе резкие высказывания на этот счёт, вот А-Лин их и повторяет. Кушайте и не ссорьтесь. Все люди имеют право на счастье. Цзинь Лин тут же надулся из-за того, что мама поддержала не его. — Ты мне ничего не объясняешь, а дяде я верю. Я пришёл после школы, где обещанный разговор? Яньли вздохнула. — Сперва поешьте. Когда Цзысюань вернётся с работы, мы поговорим. — Об отце? — Лань Сычжуй вскинул на Яньли взгляд. — Да, о твоём отце и об отношениях в семье. Если хочешь — можешь остаться. — Но, мама, это же наше дело! — Мы родня, А-Лин, нам скрывать нечего. — Я знаю про отца всё, что положено знать сыну, поэтому не буду смущать А-Лина своим присутствием, — ответил Сычжуй. — Очень вкусно, госпожа Цзинь. — Просто тётя, Сычжуй. Кушайте, я отойду позвонить. Сычжуй спокойно ел, тогда как Цзинь Лин сверлил его взглядом и к маминой еде даже не притронулся. — Меня так и подмывает спросить, что же такого ты знаешь о Вэй Усяне. — Всё, — пожал плечами Сычжуй, откладывая ложку в сторону. — Отец Ванцзи давно рассказал мне их историю. И знаешь, чтобы ни думал ты или твой дядя, у них просто потрясающая любовь. Они верны друг другу уже больше шестнадцати лет. Если даже это не заслуживает восхищения, то я сомневаюсь, хочу ли знакомиться с Цзян Ваньинем. Цзинь Лин с громким стуком опустил на стол ложку. — Что ты сказал?! Мой дядя — самый лучший на свете! Сильный, честный и смелый! И он не станет врать. Раз сказал, что Вэй Усянь пошёл по кривой дорожке, значит, так и есть. Сычжуй покачал головой. — Зря ты так. Отец тоже смелый, сильный и очень добрый, справедливый человек. Ты его не знаешь, но обвиняешь с чужих слов. — А ты не хочешь даже разобраться, а защищаешь. — Я разобрался. То, что у них с отцом Ванцзи любовь и он защищал их от агрессии, не повод его обвинять. — Да плевал я, обрезанный он рукав или нет. Но он убийца! — И уже за это расплатился. Почему нужно его снова и снова обвинять? Цзинь Лин насупился, сложил на груди руки и отвернулся. Сычжуй вздохнул и взял с блюдца паровую булочку. — Ты заложник чужого мнения. Только подумай сам, несмотря ни на что твоя мама очень рада снова начать общаться с братом. И даже твой дядя всё равно упоминал о моём отце на протяжении всей твоей жизни. Да, его задевает, что он живёт с другим мужчиной, но это только его личное восприятие. Ты видел моих родителей, разве они произвели на тебя ужасное впечатление? Попробуй убрать из головы чужое мнение и составь своё. Цзинь Лин покосился на Сычжуя, но так быстро сдавать позиции не собирался. Его раздражало буквально всё, но прямота юноши подкупала своей наивностью. Неужели он действительно думает так, как говорит? И его не злит, что на его отцов косо смотрят и могут говорить гадости за спиной? — И в вашей семье все вот так просто их приняли? — Не все и не просто. Дедушка Цижэнь был разгневан и даже хотел женить отца Ванцзи, пока Вэй Усянь был в тюрьме. Только это бесполезно, мой отец очень упрям. Они оба такие, если подумать. Но знаешь, мне кажется, что мы слишком много говорим о них. Я бы лучше поговорил о тебе. Что тебе не нравится, я уже знаю. А что нравится? Чем ты увлекаешься? Я вот люблю плавать и бывать на природе. Услышав про плавание, Цзинь Лин тут же заинтересовался. — Я люблю заниматься спортом, вроде уже говорил об этом или нет, подумал сказать — он почесал затылок. — И плаваю я отлично, можем посоревноваться. Ещё я люблю Фею, тренирую её постоянно, у неё даже есть несколько титулов. — Цзинь Лин, я как раз хотел спросить — а почему Фея? Просто если у тебя почти служебная собака, имя должно быть грозным. — Почему? Отличное имя! Когда она была маленькой, ей очень подходило имя Феечка, а вот теперь она взрослая и опасная Фея. Лань Сычжуй скрыл улыбку, не желая злить Цзинь Лина, а тот продолжал рассказывать, что он любит. — Ещё мне нравится ездить на разные раскопки и ходить в походы. Сычжуй тут же просиял. — Это же замечательно! Дядя Сичэнь как раз организует походы в горы для интересующейся молодёжи, пещеры древние и очень красивые, иногда мы там что-то находим. Правда, это для музея. Ещё он показывает нам разные растения и редких животных, насекомых, бабочек. — Бабочек любят девчонки, — отрезал А-Лин. — Но в поход я бы сходил, это должно быть интересно. Снаряжение у меня есть. Когда планируется? — На следующих выходных. Нужно подать заявку и взять разрешение от родителей. Я думал — идти или нет, там будет младшая группа и этот маршрут я знаю вдоль и поперек, но мы с тобой можем пойти как старшие. Попрошу дядю показать тебе соседние маршруты. Но в любом случае тебе понравится. — Хорошо. — Сейчас скину тебе список необходимых вещей. Прививка от столбняка у тебя есть? Вот и отлично. — И Сычжуй взял телефон, чтобы переслать файл. Когда нашлась общая тема, не касающаяся его родителей и, в частности, Вэй Усяня, то оказалось, что с братом можно нормально общаться. Он показал ему несколько фотографий прошлых походов, и Цзинь Лин реально загорелся. Когда вернулась его мама, он сразу начал упрашивать её дать ему разрешение. При этом выглядел он таким взволнованным и заинтересованным, что Сычжуй невольно им залюбовался. А когда госпожа Яньли засомневалась, попросил за Цзинь Лина. — С нами пойдёт дядя Сичэнь, он уже много лет водит нас в горы, это совсем не опасно. Возьмём с собой Цзинъи, он вообще с закрытыми глазами этот маршрут может пройти, ходил по нему ещё больше, чем я. После недолгих сомнений Яньли всё же подписала распечатанное загоревшимся сыном разрешение. Лань Сычжуй, радуясь успехом в общении с братом, засобирался домой, тем более что с работы вернулся господин Цзинь. — Благодарю вас за ужин, госпожа Цзинь. — Я рада была тебя видеть, Сычжуй. Возьми, пожалуйста, контейнер. Я помыла его и налила туда любимого супа А-Сяня. Передай ему. — Спасибо, — просиял Сычжуй и с поклоном принял угощение для отца. — Он обрадуется. До свидания, тётя. До свидания. Он раскланялся со всеми и вышел в сумерки, довольный, что всё-таки смог пробиться к колючему, как ёжик, брату. — Ну что ж, рад, что вы поладили, — отметил Цзинь Цзысюань, усаживаясь за стол после того, как переоделся. — Как прошёл твой день? — Яньли принесла из кухни подогретый суп и поставила перед мужем. — Лучше, чем вчерашний. Удалось найти документы за предыдущий год, но дела оставляют желать лучшего. Не понимаю, зачем отец купил это предприятие, но разбираться придётся мне. — Ты справишься, как и всегда. Цзысюань кивнул. — Я, конечно, справлюсь, но всё ещё не понимаю, почему сюда сослали нас, а не отправили, как обычно, А-Яо. Цзинь Лин побарабанил пальцами по столу, но молчать он всё равно долго не умел. — Может быть из-за того, что ты спорил с дедушкой? — Если отец решил меня таким образом проучить, то способ он выбрал максимально неэффективный. Чем дальше я буду от него, тем меньше влияния он на нас сможет оказывать. Яньли мягко улыбнулся мужу. — Горжусь тобой. Теперь поешь, пока не остыло. А после расскажем А-Лину, что обещали. — Хорошо, — вздохнул Цзысюань и взялся за ложку. — Как прошёл твой первый день в школе? — Отвратительно, как и ожидалось, — пожал плечами А-Лин. — Мне придётся выходить на час раньше, чтобы идти пешком, в этот ужасный автобус я больше не сяду. Яньли переглянулась с мужем и мягко улыбнулась. Из-за долгой болезни и скандалов внутри семьи, она упустила тот момент в воспитании сына, когда его начали баловать все подряд. А-Лин очень быстро привык к ненужной роскоши, и Цзян Чэн, который сам вырос в строгости, почему-то решил именно на племяннике реализовать все свои детские желания. У них дома каждую неделю появлялись шикарные вещи и игрушки. Любое требование ребёнка исполнялось в считаные секунды. И как бы она ни пыталась образумить брата, тот её не слышал. Про свёкра так вообще лучше было не вспоминать. Он хотел подарить внуку настоящий вертолёт, отговаривали его всем миром. — Ничего страшного, — повторил жест сына Цзысюань. — Утренняя прогулка пойдёт только на пользу, тем более погода хорошая, тепло. Тяжело вздохнув, Цзинь Лин попрощался с надеждой получить автомобиль пораньше. Отец был будто кремень и только мама могла его хоть на что-то уговорить. Но тут она придерживалась того же мнения. Подумав немного и решив, что можно попробовать настоять на малом, Цзинь Лин задумчиво протянул: — Здесь, говорят, принято ездить на велосипедах, может быть, хоть его мне купите, или я за что-то наказан? Яньли вздохнула и переглянулась с мужем. — Хорошо, велосипед купим, можем выбрать его хоть сегодня, магазин ещё открыт. Но прошу тебя, будь осторожен, это тоже опасный транспорт и нужно соблюдать правила. — Конечно буду, мам. Ты ведь меня знаешь. Именно потому, что Яньли сына знала, такая идея её тревожила. Но лишить ребёнка даже велосипеда она не могла.