Одной дружной семьёй

— Кажется, парни наконец-то поладили, — со вздохом сказал Цзинь Гуанъяо, проводив юношей взглядом. — А-Лин поначалу ужасно переживал и жаловался, что тут не с кем дружить. Хотя в Пекине друзей у него тоже особо не было. — Почему? — Недоверчивый. Пару раз обжёгся на тех, кто хотел дружить не с ним, а с деньгами семьи. — Понимаю и очень сочувствую, неприятный опыт для ребёнка. — Весьма. Со мной не хотели дружить по другим причинам, но я его тоже понимаю. Лань Сичэнь удивлённо посмотрел на Цзинь Гуанъяо. — Пока не могу даже предположить, по каким причинам с вами могли не хотеть дружить. Вы интересный собеседник и в целом оказались приятным человеком. Тоже деньги? Но вы сказали, что причина другая. Простите, если я позволяю себе лишнее. Цзинь Гуанъяо улыбнулся. — Я же сам об этом заговорил. Дело в том, что отец признал меня, уже когда я достиг совершеннолетия, до этого я не считался представителем элиты, скажем так, если мягко. Мама тянула меня как могла, но мой социальный статус всё равно бросался в глаза. — И что же, отец совсем не помогал? Даже зная, в каком вы положении? — Ему было всё равно. — Но почему тогда он признал вас позже? — Потому что мои таланты стали ему нужны, он следил за мной, и как только стало ясно, что я могу ему пригодиться, решил признать. Лань Сичэнь нахмурился. — Тогда почему вы всё ещё работаете на него, да ещё и так тяжело? Цзинь Гуанъяо пожал плечами. — Иногда сам не знаю. Наверное, до сих пор пытаюсь доказать, что достоин любви. Лань Сичэнь задумался. Он никогда подобного не доказывал, хотя в их семье и не было принято ярко и прилюдно выражать свои чувства, однако они все искренне любили друг друга. Всегда готовы были прийти на помощь, поддержать. Пожалуй, только с появлением Вэй Усяня в их семье он обратил внимание, как редко они обнимаются, говорят вслух о чувствах. Особенно Ванцзи. Но это не умаляло единения семьи и всех её членов. — Честно сказать, я не нахожу слов, чтобы выразить свои эмоции, — признался он наконец. — И искренне вам сочувствую. Лично меня никогда не интересовало происхождение человека, если он умён, честен и добропорядочен. Это прямо какие-то пережитки прошлого. Простите моё негодование. — Отец приверженец традиций, ему важно очень многое в человеке. — Что не помешало ему иметь ребёнка вне брака. Простите ещё раз. Я редко так выхожу из себя. — Вы очень хорошо держитесь при этом, — со смешком ответил Цзинь Гуанъяо. Лань Сичэнь поджал губы, но тут уже улыбнулся в ответ. — Спасибо, что доверили мне столь личную информацию. Я ценю, что наше общение переросло в нечто большее, чем враждебная перепалка. — Ох, мне было ужасно неловко после. И кажется, я никогда не смогу заслужить ваше прощение. — Всё хорошо, мы же договорились. Выпьём кофе? Признаться честно, я даже не позавтракал. — Тогда мы можем сделать это сейчас, — Гуанъяо окинул взглядом вывески, чтобы найти указатель к кафе. — А почему вы не позавтракали? — Засиделся за докладом и проспал. Цзинь Гуанъяо улыбнулся, не в силах скрыть умиление. — При этом вы были готовы вовремя и выглядите безупречно, поразительно. Лань Сичэнь залюбовался преображенным улыбкой лицом мужчины и ответил не сразу. — Я просто пожертвовал тем, что счёл менее важным. А вы завтракали? — Да, в гостях у брата я никогда не голодаю, за всеми строго следит его супруга. Лань Сичэнь рассмеялся. — Вэй Усянь много рассказывал о сестре, а теперь я и сам убедился, какая госпожа Цзинь заботливая и добрая. — Она чудесная. И всегда поддерживала меня, за что я ей очень благодарен. Кажется, это кафе вполне симпатичное, — он указал на вывеску с английским названием. — Да, очень. Здесь подают блюда средиземноморской кухни. Любите такие? — Я всеядный, — признался Цзинь Гуанъяо. — Тогда идём. И они заняли свободный столик, сев по разные его стороны. Им тут же подали меню и они углубились в его изучение, довольные друг другом и беседой.

***

— Ты уверен? — уточнил Сычжуй у Цзинъи, который тащил их всех к фотобудке. — Мы втроём там не поместимся. — Поместимся, — увещевал его брат и первым засунул в узкую кабинку. — А-Лин? Цзинь Лина уговаривать не пришлось, он залез следом, уселся на стул и схватил Сычжуя за руку, чтобы тот сел ему на одно колено. Цзинъи влез последним, задёрнув шторку и оплатив съемку в автомате. — Улыбнись, А-Юань, сейчас вылетит птичка. Лань Сычжуй робко улыбнулся и почему-то покраснел, когда почувствовал, как рука Цзинь Лина обвила его талию, а щека Лань Цзинъи прижалась к его щеке. Фотография вышла забавной: сам Лань Сычжуй выглядел смущённым и при этом довольным, а парни улыбались во все тридцать два и прижимались к нему изо всех сил, чтобы поместиться в будке. Когда они вышли, Лань Цзинъи, в порыве невиданной смелости, выпалил: — Мне понравилась такая близость, не чувствую себя лишним. А-Лин, как насчёт того, чтобы остаться сегодня у нас с ночёвкой? Обычно мы с Сычжуем валяемся рядом и смотрим кино. Хочешь с нами? Цзинь Лин, услышавший в словах Лань Цзинъи больше, чем тот произнёс вслух, приподнял бровь, оглядывая парней с ног до головы. Лань Сычжуй смотрел на него с мягкой улыбкой, как всегда очаровательной, а Лань Цзинъи был напряжён, ожидая ответа. — Хорошо, только сперва заедем ко мне, чтобы я взял вещи и поговорил с Феей. — Мы можем погулять с ней, чтобы она не обижалась, — предложил Цзинъи, радуясь, что ему не отказали. — Хорошо. Что у нас дальше по плану? — Магазин! Я просто обязан купить шикарную рубашку, в вырезе которой все смогут видеть подарок А-Юаня. — Хвастун, — толкнул его в плечо Сычжуй, но улыбнулся. — Идёмте. Они набрали сразу по несколько вещей в магазине одежды и пошли в примерочные кабинки. Каждый занял отдельную, а потом они все вышли, чтобы показаться друг другу и выбрать что-то действительно стоящее. А-Лин не носил одежду из таких магазинов, но примерял как и другие парни, просто чтобы подурачиться. — О, тебе так хорошо в этой толстовке, — обронил Сычжуй вроде бы мимоходом, но при этом посмотрел весьма внимательно. А-Лин придирчиво оглядел себя в зеркале и ему тоже понравилось. — Можно я подарю её тебе? — Лань Сычжуй улыбнулся так светло, что Цзинь Лин просто не смог ему отказать. — Тогда я выберу вам рубашки. Здесь есть один хороший бутик, я поискал в сети. Лань Цзинъи покачал головой. — Здесь тоже одежда хорошая, ты как мои предки. Но от рубашки не откажусь, потом зайдём ещё в один магазин, я тоже вам подарки куплю. Все согласились и, расплатившись за выбранные вещи, отправились дальше бродить по торговому центру. Себе Цзинь Лин выбрал рубашку красивого золотистого цвета, с резными пуговицами и модным воротником. Для Лань Цзинъи, который пытался сопротивляться, подобрал светло-голубую, с вышивкой по вороту и рукавам. А-Юаню же, выбирая особенно долго и с большим вниманием, он предложил белую рубашку, кажущуюся простой, но при этом из очень мягкой и дорогой ткани. — Вам идёт! — Ты пижон и нас такими же сделал, — заключил Цзинъи, но ласково улыбнулся в противовес собственным словам. — Спасибо. Реально красивая рубашка. — Просто у меня есть вкус, а теперь замаячил шанс, что он и у тебя появится. — Ах ты, — замахнулся на него Цзинъи, но беззлобно. Сычжуй на это только рассмеялся и окинул себя в зеркале внимательным взглядом. Ему тоже нравилась простота рубашки и в то же время явная роскошь. И хотя он понятия не имел, куда наденет подобную вещь, ему было приятно получить её в подарок. — Эти походы по магазинам жутко утомляют, я хочу есть, — заныл Цзинъи спустя пару часов. — Интересно, где дядя Сичэнь? — Можем позвонить ему, — предложил Сычжуй и достал телефон. К их общему удивлению, они услышали знакомый рингтон совсем рядом и, немного поозиравшись, увидели дядю сидящим в кафе вместе с Цзинь Гуанъяо. Мужчины явно были довольны беседой и никуда не спешили. — Простите, мне звонит А-Юань, — прервался Лань Сичэнь, но телефон перестал звонить. — Мы здесь, — помахал Сычжуй, привлекая внимание. Цзинь Гуанъяо тут же поднялся, чтобы подвинуть мальчикам стулья. — Идите сюда, здесь вкусные блюда и напитки. Проголодались? Цзинь Лин подбежал к дяде и схватил его за локоть. — Я бы сейчас целого карпа один съел! Дядя, а вы что, никуда не ходили? — Нет, мы наслаждались спокойным отдыхом и беседой. — А в кино пойдёте с нами? Цзинь Гуанъяо вопросительно посмотрел на Лань Сичэня, но тот покачал головой. — Я бы продолжил беседу, если можно. — Конечно! Так что нет, А-Лин, в кино вы пойдёте втроём. — Ладно, — ничуть не расстроился А-Лин, но пока выбирал, что бы ему поесть, кидал любопытные взгляды то на дядю, то на Лань Сичэня. Неужели парни правы и между двумя мужчинами завязывается кое-что интересное? Это волновало, как и его собственная странная реакция на общение с обоими Ланями. Дядя Чэн определённо сломает ему обе ноги, если он скажет вслух, что его завораживают полные губы Сычжуя. Но он такого не скажет, да и дяди тут нет. — Ты точно всё это съешь? — уточнил Цзинь Гуанъяо у племянника, который заказал столько всего, что стало страшно за его здоровье. — А? Не знаю. Если что, домой заберём. Тебе жалко, что ли? — Конечно нет! — возмутился Цзинь Гуанъяо. — Просто боюсь, это на столе не поместится. А-Лин только рукой на это махнул. — Мы второй придвинем! Хочется всё попробовать. Лань Сичэнь, увидев, что Цзинь Гуанъяо снова собирается встать, остановил его. — Я сам подвину стол, нас здесь всё-таки двое. — Нас даже больше! — Лань Цзинъи помог дяде. Когда все уселись, а столы были заставлены горой тарелок, Цзинь Гуанъяо решил продолжить прерванный появлением ребят разговор. — Почему именно бабочки? — Просто я бы тоже хотел летать, наверное, дело в этом. Надеюсь, вы сегодня сможете посмотреть мою оранжерею. Тут же вмешался Цзинь Лин: — Дядя, там красиво, посмотри! А я сегодня останусь у Сычжуя и Цзинъи. — Эм, — не сразу сообразив о чём именно речь, весьма неэстетично промычал Цзинь Гуанъяо. — Чем будете заниматься? — В приставку порубимся или кино посмотрим, — пожал плечами А-Лин. — А ты обязательно сходи, бабочки реально крутые. Я таких и не видел никогда. — Хорошо, А-Лин, твоё мнение очень важно. Спасибо, — он поблагодарил племянника и посмотрел на собеседника. — Кажется, у нас нет других вариантов. — Я не сомневался в этом, — доверительно ответил Лань Сичэнь и улыбнулся. Цзинь Гуанъяо смутился от такой милой улыбки. Внутри всё затрепетало и совершенно беспричинно окутало счастьем. Разговаривать с новым знакомым оказалось легко, интересно и приятно. Он редко так быстро сходился с людьми, которых к тому же успел обидеть в самом начале знакомства. Но Лань Сичэнь ни разу не упрекнул его в этом и только ненавязчиво пытался выведать, какое у него хобби, что ему нравится помимо пионов. Это выглядело как ухаживание, но Яо не спешил себя в этом убеждать. Слишком сильно отвык от подобного внимания со стороны кого-либо. Доев, парни тактично оставили взрослых наедине, и Цзинь Гуанъяо смутился ещё больше. Теперь ему начало казаться, что все вокруг догадались о его ориентации и лишь он продолжает делать бесплодные попытки что-то утаить. — Я смутил вас, господин Цзинь? Если вы не против, я бы хотел немного пройтись по магазинам, выбрать несколько подарков. Кивнув, Цзинь Гуанъяо поднялся на ноги. — Конечно, господин Лань, если вы не против, я поступлю так же. Встретимся здесь через полчаса или через час? — Мне хватит получаса, я знаю чего хочу. Почему-то от этих слов Цзинь Гуанъяо стало жарко, но он списал свою нездоровую реакцию на длительное воздержание. Улыбнувшись мужчине, он отправился к карте магазинов, потому что сам он пока не решил окончательно, что именно подарит Лань Сичэню, хотя несколько идей у него было. — Молодой господин ищет что-то особенное? — Да, мне нужно сделать подарок особенному человеку. Скажите, вы могли бы показать мне вон ту флейту сяо? Цзинь Гуанъяо приглянулась длинная флейта из светлого дерева и, взяв её в руки, он тут же представил, как такая подойдёт Лань Сичэню. Но что, если он не умеет играть? Подумав немного, он взял ещё чехол и подставку, а также сборник мелодий для медитации. Уже на выходе его окликнул продавец. — Вы не забыли кисточку? Вернувшись к витрине, Цзинь Гуанъяо долго рассматривал варианты и остановился на шёлковой голубой с белым кисточке, украшенной шпинелью. — Я возьму её. Весьма довольный, что уложился в отведённое время и купил что-то действительное нетривиальное, он вернулся к кафе, озираясь по сторонам. Народу значительно прибавилось, все столики были заняты и он не находил знакомое лицо среди посетителей. — Я немного задержался, прошу меня простить, — раздался голос слева, и Цзинь Гуанъяо обернулся. — Ничего страшного, просто я управился чуть раньше. Столики заняты, подождём или прогуляемся вместе? — Согласен на прогулку, мы уже достаточно посидели, да и я ещё не проголодался. Только толкаться среди толпы я не очень люблю, поэтому предлагаю выйти в парк. Он прямо за торговым центром и очень живописный. — Я только за, тоже не люблю большое скопление людей, — с радостью согласился Цзинь Гуанъяо, рассудив, что и подарок лучше дарить не при всех. Они вышли на улицу и обошли здание, благо были практически на углу. Парк оказался действительно живописным. — Как красиво! — восхитился Цзинь Гуанъяо, рассматривая искусственный водоём при входе, в котором плавали карпы. — Столько зелени! — Дальше будет красивый мост через большой пруд, вам обязательно понравится. — Я уже уверен в этом. Идёмте. Дойдя до моста, они остановились, не переходя его, потому что Цзинь Гуанъяо залюбовался высеченными из камня фигурами на подходе. Решив, что здесь самое подходящее место, он достал подарок и протянул его Лань Сичэню. — Господин Лань, простите за такой личный подарок, я надеюсь, вы сможете его оценить. Вынув флейту из деревянной коробки, Лань Сичэнь восхищённо замер. — Это же… — Это очень хорошая сяо, я сам плохо разбираюсь в инструментах, но мне помогли с выбором. Погладив флейту пальцами, Лань Сичэнь поднёс её к губам и сыграл простую мелодию, а после с улыбкой посмотрел на Цзинь Гуанъяо. — Это правда очень хорошая сяо, благодарю вас, господин Цзинь. Я учился играть на флейте, когда ходил в школу. Надо же, ещё помню, как это делается, — с теплом в сердце он потрогал инструмент, пробежал пальцами по кисточке. — Удивительно, как вы угадали. Я бы даже сказал невероятно. И если бы я верил в мистику, то сейчас мне бы показалось, что вы умеете читать душу. Цзинь Гуанъяо практически не дышал. По сердцу растекалось невероятное ощущение счастья. Никогда прежде он не ощущал такой радости оттого, что его подарок понравился. И никогда прежде он не слышал столь прекрасных слов в ответ. — Мне очень приятно, что я оказался настолько прозорлив и, самое главное, что вам нравится. Для меня это важно. — Для меня тоже, — кивнул Лань Сичэнь и посмотрел в глаза напротив. — Теперь я буду настаивать на том, чтобы сыграть вам что-то более сложное. Мне потребуется время, чтобы подготовиться, но я приглашаю вас к себе. Например, завтра вечером. Если это удобно, конечно. Он с тревогой спохватился, что переступил черту, но улыбка и милые ямочки на щеках заставили его расслабиться. — Я сочту за честь услышать вашу игру. — Тогда завтра вечером, — кивнул Лань Сичэнь и убрал флейту в футляр. — Идёмте дальше? Кстати, я могу сфотографировать вас на память. Если хотите, конечно. — Очень хочу, — Гуанъяо достал из кармана телефон и передал его спутнику. Пальцы ласково скользнули по пальцам, взгляды встретились буквально на секунду, но этого хватило, чтобы внутри вспыхнул пожар. Лань Сичэнь забрал телефон и подождал, пока Цзинь Гуанъяо встанет около каменных фигур на фоне моста. Он смотрел на Лань Сичэня и ласково улыбался ему, не в силах налюбоваться. Ему было любопытно, осознавал ли мужчина, насколько красив, или пленял сердца по своей наивности? Вдруг захотелось сделать какую-нибудь глупость и, забирая телефон, Цзинь Гуанъяо снова задержал прикосновение, а после шагнул Лань Сичэню навстречу.