Одной дружной семьёй

— Простите мне прямоту и наглость, господин Лань. Я хотел бы знать, чтобы не обнадеживать себя зря. Ваше сердце свободно? Смутившись, Лань Сичэнь некоторое время молчал, а потом приобнял Цзинь Гуанъяо за талию. — Вы ошарашивающе прямой человек. Наверное, всё дело в вашей занятости и привычке считать время. Моё сердце было свободно ещё совсем недавно, но теперь я в этом уже не уверен. — Что ж, тогда смею надеяться, что мы можем перейти на менее официальное общение. Близкие зовут меня А-Яо, — он улыбнулся, жалея только о том, что вокруг слишком много посторонних глаз и вряд ли его спутник припадёт к губам с томным поцелуем. — А-Яо, — попробовал на вкус его имя Лань Сичэнь и согласно кивнул. — Если тебе захочется, то зови меня Хуанем. — Мне захочется, — доверчиво сообщил ему Цзинь Гуанъяо и немного отступил назад, чтобы пропустить людей с коляской. — Идём дальше? — Конечно, — немного смущённый всем произошедшим кивнул Лань Сичэнь. — Ты просто обязан рассказать мне про поездку с Феей. Поражаюсь, как ты выдержал несколько дней за рулём. Я вообще не вожу машину. — Мы ехали почти две недели. Я, честно сказать, уже был на последнем издыхании. Ночевать приходилось не в самых лучших местах, потому что в дорогие отели чаще всего не пускают с собаками. Хочешь, я научу тебя водить? Это несложно. Лань Сичэнь улыбнулся. — С таким инструктором даже я смогу научиться. Но только если на экологичной машине, я против использования бензиновых двигателей. Ты давно водишь? — С тех пор как отец признал меня, с девятнадцати. Пришлось многому быстро научиться, у отца куча требований. — Всё же он к тебе, кажется, излишне строг. — Нет, он не строг. Он просто считает меня слугой, а не сыном и не особо это скрывает. — Почему же ты тогда продолжаешь на него работать? Прости, я уже спрашивал и всё же мне трудно понять. — Потому что он вышвырнет меня из семьи, если ему что-то не понравится. Прости за такую прямоту, обычно я скрываю подобные вещи. Но с тобой хочется быть откровенным. — Я очень это ценю, спасибо. Но мне, честно говоря, очень неприятно, что твой отец настолько несправедлив к тебе. Нас с Ванцзи вырастил дядя, он строгий человек старой закалки, но принимает нас такими, какие мы есть. — У вас очень интересный уклад семьи. Вас так много и вы все живёте на одной территории. Меня это очень заинтриговало с самого начала. — Наша семья живёт в этом городе не одно поколение. Огромный участок земли выкупили задолго до нашего рождения и в какой-то момент его должны были поделить между наследниками, но те отказались от дележа и продолжили жить бок о бок, помогая друг другу. Это действительно необычно, но я очень рад такому укладу. Да и не все Лани остаются, многие уезжают, строят свои семьи. Но все знают, что могут вернуться в отчий дом. — Удивительно, — выдохнул Цзинь Гуанъяо. — Такая большая семья и столько уважения. Это ведь непросто жить в мире, когда люди такие разные. — Непросто, но мы уважаем личные границы друг друга. Как и образ жизни. Например, родители Цзинъи трудоголики, каких свет не видывал. Они очень хотят для него светлого будущего, купили ему квартиру в Пекине и думают отправить учиться в Европу, но немного забывают просто любить его. Я не вмешиваюсь, как и дядя, но летом вопрос встанет очень остро, потому что Цзинъи свободолюбивый мальчик и уже знает, куда хочет поступать. — Думаешь, будет скандал? — Вполне вероятно. Помню, какой был скандал, когда Ванцзи привёз домой сына и рассказал про Вэй Усяня. Так что не всё так уж гладко, но мы справляемся. — И что же, ваша семья приняла даже такие нетрадиционные отношения, как у твоего брата? Цзинь Гуанъяо кусал губы, понимая, что ему важен ответ на этот вопрос. По личным причинам. — Дядя строг с Вэй Усянем, но даже он смирился, остальные же хорошо к нему относятся. А Лань Сычжуя все обожают. Цзинь Гуанъяо грустно улыбнулся. — Мой отец не выносит всё нетрадиционное, хотя сам не безгрешен. Я не единственный его внебрачный сын. Если бы он узнал о моей ориентации, то мгновенно выгнал бы из дома. — А-Яо… — Лань Сичэнь остановился и протянул руку, осторожно взяв пальцы Цзинь Гуанъяо в свои, — здесь не такие люди, как твой отец, ничего не бойся. Ему хотелось ответить, что он, к сожалению, живёт не здесь, но Яо не стал портить очарование момента. Они взрослые люди, всё понимают, по крайней мере он так считал. Вместо этого Гуанъяо кивнул и улыбнулся. — Твоя улыбка настолько очаровательна, что у меня каждый раз сердце заходится, — тихо признался ему Лань Сичэнь. — Спасибо, — Яо смутился, хотя ему часто говорили про его улыбку, ямочки на щеках, ресницы, но никогда прежде это не было хоть сколько-то важно. — У тебя тоже очень красивая улыбка, Сичэнь. Ты весь очень красивый. — Спасибо, А-Яо, приятно знать, что я нравлюсь тебе. Прогулка продолжалась уже долго, но они были слишком увлечены друг другом, чтобы замечать людей вокруг, время, усталость. Цзинь Гуанъяо не мог даже представить, что кто-то увлечёт его настолько сильно, что он забудет позвонить отцу с ежедневным отчётом, но он забыл. И небо не рухнуло. Вспоминая об этом вечером в постели, он поражался лёгкости и свободе, ощущающимися рядом с удивительно приятным мужчиной, которого сначала пытался придушить из-за обвала.

***

— Вы выбрали фильм, или я сам решу? Цзинь Лин, переодетый в светлую пижаму, возник в дверях спальни Лань Цзинъи. Ночевать решили у него, потому что он большую часть времени жил в доме один и они никому не помешали бы шумом. — Ты решай, нам всё равно. Можешь ещё игры посмотреть, если хочешь. Лань Цзинъи сидел на кровати рядом с Сычжуем и выглядел абсолютно счастливым. — Ну как скажете. А что вы такие довольные? Задумали что-то? — Нет, просто рады, что вместе собрались, будет весело. Сычжуй улыбнулся Цзинь Лину, и тот на секунду замер, любуясь парнем. В голове промелькнула странная мысль, которую он тут же озвучил. — А чем ещё вы здесь обычно занимаетесь? Кроме кино и игр. — Уроки делаем, если в школе не успели, — пожал плечами Сычжуй. — Спим. Не знаю, что тут ещё можно делать? — Не знаю… Вечеринки? Братья переглянулись не без улыбок. — Вечеринки? Нет, А-Лин, такого у нас не происходит. — Оу, значит и игр, в которые обычно играют на вечеринках, вы не знаете? — Ну, мы пару раз ходили в гости к одноклассникам, — пожал плечами Цзинъи. — Игры там дурацкие. — Согласен, но бывает забавно. Узнаёшь людей лучше. А для некоторых это ещё и шанс научиться целоваться. — И он задвигал бровями. — А-Лин! — Сычжуй откровенно покраснел. — Что? Мне однажды повезло, бутылочка указала на самую симпатичную девочку в классе. Мы с ней потом уже и без этого нацеловались, было прикольно. Лань Цзинъи тут же разозлился, но не стал заострять на этих словах внимания. Вместо этого он встал с кровати и подошёл к Цзинь Лину. — А ты опытный, да? Зачем Сычжуя дразнишь? Давайте тогда друг друга лучше узнаем, поиграем в «правду или действие», или как там это называется? Цзинь Лин фыркнул. — Так и называется. Я точно не струшу, а вы? Лань Сычжуй пожал плечами. — Я не умею, но можно попробовать. Нам ведь нужен алкоголь, да? — Ты путаешь, Сычжуй, это «я никогда не», там алкоголь. А здесь можно и так. Садитесь! Лань Цзинъи вынул из шкафа подушки для того, чтобы расположиться на полу, и раскидал их по кругу. — Кто начнёт? — Я, — А-Лин пожал плечами, ему действительно было всё равно, хотя в паху уже потяжелело от предвкушения. — Правда или действие? — поинтересовался Цзинъи. — Правда. — Ты реально такой избалованный или это маска? — А-И, — тут же застонал Сычжуй. — Маска, — ничуть не смущаясь ответил Цзинь Лин. — Так удобнее жить, когда вокруг сплошные придурки и меркантильные идиоты. Теперь твоя очередь. Правда или действие? — Правда. Коварно улыбнувшись, Цзинь Лин дал Лань Цзинъи понять, что отыграется на нём за всё. — Ты влюблён в кого-то сейчас? Густо покраснев и сжав кулаки от возмущения, юноша выдавил: — Да. Лань Сычжуй удивлённо посмотрел на брата и даже рот приоткрыл, так ему был странен ответ. Цзинъи никогда не упоминал о своей влюблённости, а теперь выходит, что Сычжуй просто не знал о ней… — Ну вот и хорошо, — Цзинь Лин усмехнулся, — Теперь очередь Сычжуя. Лань Цзинъи, отдышавшись, спросил: — Правда или действие? — Правда. — Кто тебе нравится? Ну, мальчики или девочки? Теперь и Сычжуй густо покраснел, приходя к выводу, что у них слишком быстро всё перешло к настолько личным вопросам. Но две пары глаз не давали ему ни единого шанса увильнуть от ответа. — Не знаю, наверное, мне всё равно, — гулко сглотнув, ответил он. — Главное, чтобы человек был хороший. Какая разница, да? — Это не по правилам, но да, — согласился Цзинъи. — Теперь твоя очередь задавать вопрос Цзинь Лину. — Правда или действие? Внимательно окинув взглядом Сычжуя, А-Лин решил рискнуть. — Действие. — Эм, — тут же запнулся Сычжуй, ибо не придумал ничего такого, решив тоже задать личный вопрос. — А-И? Цзинъи расплылся в улыбке и мысленно поблагодарил брата за эту просьбу о помощи. Не то чтобы он был готов к такому, но ведь они просто играют… — Цзинь Лин, поцелуй того, кто тебе больше нравится в этой комнате. Лань Сычжуй опешил и даже вскрикнуть не смог, потеряв дар речи. А Цзинь Лин, решив не сдаваться и играть до конца, демонстративно поправил волосы и подошёл к Сычжую, при этом с вызовом глянув на Цзинъи. Сперва он хотел просто чмокнуть парня в щёку, но, увидев, как разозлился Лань Цзинъи, решил довести дело до победного. Притянув Лань Сычжуя к себе за талию, Цзинь Лин поцеловал его по-взрослому, как учился с девчонками, на этот раз испытав нешуточное возбуждение от процесса. Губы Сычжуя оказались ещё мягче, чем он мог предположить. Только вот он совсем не отреагировал на поцелуй, застыв как истукан. Цзинь Лин немного отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза, но они были прикрыты. Ресницы трогательно трепетали, и Лань Сычжуй немного потянулся за его губами, прежде чем очнулся. — Эм, — замялся он и пошёл пятнами от смущения. — Это было неожиданно. — Прости, — голос подвёл Цзинь Лина и он растерял всю свою браваду. — Ты мне правда нравишься. — Спасибо, ты мне тоже нравишься, А-Лин, — начал было Сычжуй, но внезапно дверь в комнату с грохотом захлопнулась. — А-И! Он растерянно смотрел на пустую комнату, а затем побежал за братом, стараясь не выглядеть слишком перевозбуждённым. Сычжуй догнал его на пороге, где Лань Цзинъи остановился, чтобы обуться. — А-И, — позвал Сычжуй хмурого парня. Тот глотал злые слёзы и пытался не обращать внимания. — А-И, прошу тебя. — О чём? — тут же взвился Цзинъи, пиная собственный ботинок. — Давай вернёмся в комнату и поговорим. — Наговорились уже. — Это не так. Идём, перестань портить обувь, — он протянул руку, но, видя нежелание Цзинъи брать её, схватил его сам. Брат сразу же сдался и позволил потащить себя назад. Цзинь Лин, стоило им вернуться, перешёл в наступление, понимая — сейчас Лань Цзинъи начнёт во всем обвинять его: — Что, сам попросил и теперь психуешь? А мне тебя надо было целовать, так хочется? Я бы тебе язык в рот засунул только для того, чтобы ты затыкаться научился, да и это, боюсь, не сработает. Подойдя к Лань Цзинъи, Цзинь Лин схватил его за грудки и, пользуясь его растерянностью, жёстко поцеловал в губы, тут же отстранившись. — Доволен? Лань Цзинъи попытался замахнуться на Цзинь Лина, но его руку мягко перехватил Сычжуй, а потом сам поцеловал его в щёку. — Ну что ты взвился, А-И? Если тебе нравится Цзинь Лин, просто перестань его цеплять. Юноши в недоумении посмотрели на Лань Сычжуя, а потом переглянулись между собой. Первым дар речи обрёл Цзинь Лин. — Ого, а он правда не понимает. — Чего я не понимаю? — Как можно быть таким умным и глупым одновременно? — не унимался Цзинь Лин. — Ты нравишься Цзинъи. И мне. — Я что? — переспросил Сычжуй тоном чуть выше, чем обычно, и жутко смутился. — А-И? Он выглядел настолько потрясённым, что у Цзинъи опустились руки. — Прости, я не хотел. — Чего ты не хотел? — тут же снова взвился А-Лин. — Вы как дети. Цзао гао! — Ты зато очень взрослый, — огрызнулся Цзинъи. — Сам мне это действие загадал. Чего теперь отступаешь? — А-Юань, — позвал Сычжуя Цзинъи. — Ты мне очень нравишься. Но я пойму, если ты выберешь Цзинь Лина. Лань Сычжуй отступил на шаг, запнулся о кровать и с размаху плюхнулся на неё, переводя взгляд с одного парня на другого. А потом закрыл лицо руками, не в состоянии что-то сказать. — Эй, ты чего? Я не хотел тебя обидеть. Просто забудь, что я сказал. Ты же не перестанешь со мной общаться? Лань Цзинъи всерьёз занервничал и в панике посмотрел на Цзинь Лина, который только глаза закатил и кивнул на Сычжуя, надеясь, что парень его поймёт. И Цзинъи понял. Они сели с разных сторон от Лань Сычжуя и крепко его обняли, не давая спрятаться и уйти в себя.