Одной дружной семьёй

Лань Сычжуй готовился лечь спать, когда к нему в приоткрытое окно проник Цзинъи. — Ты ещё не спишь? — Нет, только успел почистить зубы. — Нужно поговорить. — Он плюхнулся на чужую кровать, совершенно не смущаясь. Брат присел рядом, ближе к изголовью. — О Шанхае? — Именно. Будем поступать все вместе. А-Лину сложнее всего выбирать, поэтому уступим ему в этом. Но жить будем отдельно, снимем квартиру. — Это если поступим, А-И. — Ты сомневаешься? — Не в себе. — Понял. Ну, он стал больше соображать, делая уроки с нами. Если приложит усилия… — И если мы не будем отвлекать его поцелуями, — в тон ему продолжил Сычжуй и вздохнул. — Что? — Отец Вэй подтрунивал надо мной весь вечер, когда ушли гости. Рассказывал про то, как женщины раньше кусали губы, чтобы те краснели и выглядели ярче, когда помаду ещё не изобрели и под рукой не было сока красных ягод. — Цзао гао! — выругался Лань Цзинъи. — И это всё? — Пока да, но ты же его знаешь. Он будет изводить нас, подшучивать и дразнить. — Мне иногда кажется, что он так и остался ребёнком, — вздохнул Цзинъи, прекрасно понимая о чём речь. — Но он вроде бы не гневается? Иначе начал бы дразнить ещё за столом и совсем не по-доброму. — Не гневается, он вообще лоялен ко всему на свете, если это только не вопиющая несправедливость или преступление. Но А-Лин переживает, что узнают его близкие. Я бы не хотел, чтобы из-за нас началась очередная вражда. Отец только встретился с братом, поговорил, и они, кажется, помирились. — Кстати, а что он говорил про твоих дядю и тётю? — А, это, — Сычжуй просветлел лицом. — Вэнь Нин и Вэнь Цин вернулись из Израиля и будут жить здесь. Я их только по фотографиям помню, но очень скучаю и рад, что смогу заново познакомиться. — Как ты можешь скучать по тем, кого не помнишь? — Лань Цзинъи ляпнул это, но тут же осёкся, поняв, что он просто идиот. — Прости. Я знаю, что ты тоскуешь по семье, а я просто дурак. — Ничего, А-И. Я знаю, что ты резкий не потому, что хочешь мне плохого. Лань Цзинъи улыбнулся и взял брата за руку. — Когда они приедут сюда? — Отец Вэй сказал, что в конце недели, я, честно говоря, волнуюсь настолько же, насколько рад. — Они точно будут счастливы увидеть, каким красивым и умным ты вырос. Лань Сычжуй покраснел и сильнее сжал ладонь Цзинъи. — Скажешь тоже. Давай лучше подумаем, как подтянуть А-Лина по учёбе и при этом не отвлекать. — Никак, — Цзинъи фыркнул, — он сам целоваться лезет. И не только. — Но ведь от подготовки к экзаменам зависит наше будущее. — Объясни это ему. — Я попробую. Думаю, что жить и учиться вместе в Шанхае будет отличным стимулом. — Было бы круто, мои бы родители не возражали. Только я собираюсь до последнего скрывать от них, куда собираюсь поступать. Сычжуй на это только вздохнул, но не стал ничего говорить. Вместо слов он сначала просто обнял Цзинъи, а затем нежно поцеловал. Брат настолько опешил, что даже не сразу ответил, но стоило ему сообразить, что происходит, как он зашарил руками по его телу и с жаром ответил на поцелуй. — А как же А-Лин? — уточнил Цзинъи, когда они смогли оторваться друг от друга. — О чём ты? — Ну, я думал, что мы только втроём целуемся. — Эм… Это немного странно, ты не находишь? Если я хочу поцеловать тебя, а его нет рядом, то что же, нам ехать к нему? Или если он захочет тебя поцеловать, а я буду далеко? Я бы не хотел, чтобы вы сдерживались в моё отсутствие. Тем более что это вообще не в ваших характерах. Цзинъи усмехнулся, признавая его правоту. — А секс? Ну, настоящий, — он даже немного покраснел от смелости своего вопроса. — Хм, — задумался Сычжуй. — Тут, конечно, всё будет зависеть от обстоятельств. Я бы предпочёл, чтобы мы делали это втроём. Особенно в первое время. Не хочу, чтобы кто-то ревновал, что его не пригласили. — Резонно. Я точно буду ревновать, если вы сделаете это без меня. — Мне так странно, А-И, — доверительно произнёс Лань Сычжуй. — Мы ведь все родственники, хоть и не по крови, но внутри меня столько эмоций, когда я вас вижу. — Я сохну по тебе с детства, — доверительно сообщил Лань Цзинъи. — Правда? — Ага. Но ты как дядя Ванцзи, такой невозмутимый и спокойный. — Я не замечал, прости. — Ничего. Я даже рад, что появился А-Лин. Он, получается, нас подтолкнул друг к другу. — А ты бы и дальше молчал? — Не знаю. Наверное. Я очень боялся потерять твою дружбу. — Ты думал, что я от тебя отвернусь, если узнаю о твоих чувствах? — Не знаю, просто было страшно. Я понимал, что ты не такой, не станешь обвинять, но появилась бы неловкость, смущение, какие-то плохие чувства. В общем хорошо, что я тебе тоже нравлюсь. Только… я не думал, что ты такой же как я. Лань Сычжуй улыбнулся. — Я раньше никогда не задумывался о близких отношениях, но точно знал, что девушки меня не привлекают. Ну, только как друзья или собеседники. — А о парнях, значит, всё-таки думал. — Ну… глядя на родителей, трудно о таком не думать, ты мне нравился внешне, ну и по духу тоже, иначе я бы не дружил с тобой. Но я был уверен, что ты любишь девушек. — C чего это? — Ну, ты так запросто с ними общаешься, когда мы в школе. У тебя полно каких-то подружек, они тебя постоянно зовут куда-нибудь. — А то, что я никуда не хожу с ними без тебя, не смущает? — Эм, нет. Прости, я был несколько невнимательным. — Ничего, зато сейчас всё хорошо. Останешься у меня? — Нет, прости. Отец Ванцзи собирается на смену, мне нужно вернуться домой. — Хорошо. Тогда до завтра? — Спокойной ночи, А-И, — Сычжуй снова первым потянулся и поцеловал его. — Спокойной ночи.

***

Цзинь Лин спустился со второго этажа на цыпочках. Слишком уж громко спорили о чём-то взрослые, и он, потакая детской привычке подслушивать, замер на лестнице. — Он имеет полное право выбирать самостоятельно. Ему скоро восемнадцать, — настаивал Цзинь Цзысюань. — Ему всего восемнадцать и он ещё не способен решать, где ему жить в случае выбора университета. — А-Чэн, — попыталась воззвать к брату Яньли. — Ты отпустишь его, если он рванёт в Гонконг? — взвился Цзян Чэн. — Вряд ли он туда поедет, А-Чэн. Он там никого не знает. Наверняка будет выбирать между Шанхаем или Пекином. Или останется здесь. Цзян Чэн был на взводе, он понимал это, но не мог успокоиться. Его карточный мир рушился слишком стремительно. Всё, что он считал своими достижениями, меркло сейчас, и он снова испытывал слишком сложные и ранящие его чувства. Яньли однажды выбрала себе в мужья Цзинь Цзысюаня, хотя тот и не замечал её два года. Потом он потерял Вэнь Цин, потому что та выбрала своего брата. И перенёс свою любовь на ребёнка и Вэй Усяня, но тот нашёл себе Лань Ванцзи и решил, что он важнее него. Это было так больно, что ему хотелось вырвать себе сердце. И он сосредоточил свою любовь на племяннике, но и его у него отобрали. И сейчас он отчаянно цепляется, зная, что не в нём дело, а в той, что однажды уничтожила его своим отказом. — А-Чэн, — позвала его сестра. Он обернулся и понял, что Цзинь Цзысюань покинул комнату и закрыл за собой дверь, пока он отключился. — Прости, я не должен был повышать голос. — Я понимаю, — она нежно обняла его, и он обнял в ответ сестру, понимая, что ещё немного, и сорвётся. — Тебе больно, я вижу. Столько лет, а ты не можешь забыть её. Цзян Чэн дёрнул плечом, но грубить сестре не стал, хотя бы в этом он был в состоянии себя сдержать. — Это всё совершенно неважно. Вэй Усянь просто убивает меня своим стремлением организовать нашу встречу. У него как был ветер в голове, так и остался. — Я очень рада, что вы помирились и ты принял его. — Будто это я от него отказывался, ты же знаешь, что он сам отвернулся от нашей семьи. — К чему сейчас вспоминать прошлое, А-Чэн? Мы всё ещё самые близкие люди. И где бы ни учился Цзинь Лин, он не перестанет быть твоим племянником и любить тебя. Цзян Чэн вздохнул. — Просто я, как всегда, останусь один. Мне не привыкать. — Если хочешь — поговори с ним. Он пойдёт тебе навстречу. Мне вообще кажется, что ему важно поступить туда, куда поступят его друзья. Город не имеет значения. — Ещё друзья эти, я за ними понаблюдаю… — Это же так здорово, что А-Лин нашёл друзей. — Да, все, кто крутился с ним рядом раньше, сплошной сброд. Эти хотя бы из приличных семей. — Слышали бы тебя остальные. — Ну ты же никому не скажешь. — Не скажу, А-Чэн. А по поводу встречи с Вэнь Цин не отказывайся, подумай. Может быть, у вас ещё что-то может получиться. Или ты поймёшь, что остыл и жил воспоминаниями. Тяжело вздохнув, Цзян Чэн промолчал. Он не знал, куда ему деться от самого себя, и придумать пока ничего не получалось.

***

Вэй Усянь лежал на траве. Мысли медленно бродили в его засыпающем сознании, воспоминания прошлых лет были словно в тумане, но сейчас они всплывали из памяти, отзываясь внутри и болью, и радостью. Вэнь Цин была сильной девушкой, он искренне восхищался ею. Хотел помочь. И помог, зная, что развязывает ей руки, и они с Вэнь Нином могут уехать. Цзян Чэн, кажется, возненавидел его именно поэтому, а не потому, что он влюбился в мужчину. Его боль была такой ощутимой, что Вэй Усянь задыхался несколько дней, не в силах облегчить участь любимого брата. Но сейчас всё можно исправить, он был в этом уверен. Лишь бы А-Чэн не уехал, не сбежал. Рядом присел Лань Сычжуй. — Как сдали? — поинтересовался Вэй Усянь. В школе начались выпускные экзамены. — Хорошо. — Цзинъи? — Тоже. — А-Лин? — Чуть похуже, но в пределах проходного балла. — Прекрасно, — он открыл глаза, вытащил изо рта травинку и сел. — Расскажешь отцу, что между вами происходит? — Я… — Сычжуй отчаянно покраснел. — Влюблён, — подсказал ему Вэй Усянь. — Да. — И их двое. — Да. — Цзян Чэна хватит удар, — резюмировал Вэй Усянь и горько усмехнулся. — Ты… ты не осуждаешь меня? — робко спросил Лань Сычжуй. — Нет. У меня было время поразмыслить. Во что бы это всё не вылилось для вас в будущем, это ваш выбор. Я никогда и никого не осуждал за это. И хотел бы, чтобы никто не судил меня и моё право на выбор. Но все остальные — не я. Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы были более сдержаны. Очень неприятно быть застуканным близким человеком, когда кое-чем занимаешься со своим парнем. — Вас с отцом застали за… — Ага, Цзян Чэн вернулся слишком рано, а мы не закрыли дверь. До сих пор стоит звон в ушах от его криков. На моей памяти он так не орал, даже когда отдавали его щенков, — Вэй Усянь откинул травинку в сторону и сорвал новую. — Поэтому, как бы ни играли гормоны, будь, пожалуйста, сдержан и собран. Вам нужно закончить школу, сдать все экзамены и поступить. Потом станет легче. — Да, отец. Спасибо. Вэй Усянь улыбнулся и обнял своего очень сдержанного сына. — Ты просто копия Лань Чжаня, моя маленькая редисочка. Лань Сычжуй обхватил отца за талию и прижался изо всех сил. Он и не замечал раньше, что Вэй Усянь стал таким хрупким и маленьким по сравнению с ним. Или он просто не заметил, как вырос. — Я тебя не подведу, обещаю. И Цзинь Лин стал учиться лучше, он очень хочет поступить с нами. — Что будете делать, если он не поступит? — Мы думали об этом. Поедем всё равно втроём и будем помогать ему готовиться к поступлению на следующий год. — Он страшно разозлится, если выйдет так. — Да, это точно. Он из-за баллов на экзамене едва велосипед свой не сломал, только руку ушиб. — Характер у него немного в Цзян Чэна. А это значит, что внутри он хрупкий и ранимый, вам нужно его беречь. — Я стараюсь, мы оба стараемся, только по-разному. Вэй Усянь погладил сына по голове и с хитрой улыбкой спросил: — Тебе нужны какие-нибудь интересные книги, которые помогут вам развивать отношения? Покраснев, Лань Сычжуй замотал головой. — Нет, мы… Сейчас в интернете всё есть. — Ах да, интернет, — рассмеялся Вэй Усянь, чувствуя себя динозавром. — Тогда идём в дом. Лань Чжань скоро должен приехать, я принёс еду из кафе. — Как идут дела? Мы с Цзинъи давно не заглядывали к тебе, прости. — Всё хорошо, вы учились. Но знаешь, если вы действительно собираетесь поехать учиться в Шанхай, то нам придётся обниматься всё лето, двадцать четыре на семь. Иначе я просто не отпущу тебя. — Хорошо, — ярко улыбнулся ему Сычжуй. — Будем обниматься всё лето. Они встали и пошли в дом, держась очень близко. Лань Сычжуй почувствовал, что действительно готов обнимать отца несколько месяцев подряд, ему так не хватало этого долгих тринадцати лет. Лани не были слишком тактильными людьми, а Вэй Усянь — да. Полная противоположность всему, к чему его приучали с детства. И он был счастлив рядом с ним. На ужин пришёл Цзинъи, как и обычно. Приехал Лань Ванцзи, в кои-то веки не задержавшись на работе. Они собирались поужинать и отправиться в аэропорт. Ночью прилетали Вэнь Цин и Вэнь Нин.

***

— Садитесь, не переживайте, Лань Чжань положит вещи! Вэй Усянь широко улыбался, открывая дверь машины для сосредоточенной точно так же, как и в юности, Вэнь Цин и робко улыбающегося Вэнь Нина, который умудрился вымахать ростом почти с Лань Чжаня, но при этом остался таким же застенчивым, как раньше. — Мы вас мигом домчим. А-Юань просился с нами, но мы поняли, что для вас всех и ещё для вещей места не хватит, так что они с Цзинъи ждут дома и не спят. — А-Юань? — Вэнь Нин робко улыбнулся и устроился на заднем сиденье рядом с сестрой. — М-мы п-привезли ему п-подарки. Как он? Вэй Усянь, развернувшись с переднего сиденья, показал фото на телефоне. — Вот, вырос очень красивым и умным, ждёт вас. — Он не обижен? Вэнь Цин слегка нахмурилась. — Он не умеет обижаться, ты же помнишь его. К тому же Лань Чжань чудесно его воспитал. — Я всё равно волнуюсь перед встречей с ним. — Он тоже, поэтому встретитесь, обниметесь и будете дружить, — заключил Вэй Усянь и тепло улыбнулся друзьям. — Я так рад вас видеть, ребята. — М-мы тоже, — Вэнь Нин посмотрел на сестру, потом на Вэй Усяня и улыбнулся. Лань Ванцзи он побаивался, да и не знал его толком. Тот вёл машину, был сосредоточен на дороге и не участвовал в разговоре. Они с сестрой сняли небольшой домик недалеко от больницы, чтобы Вэнь Цин было удобно добираться до работы. Сам он работал дизайнером веб-сайтов и мог делать это из дома. Возвращение на родину немного пугало, ведь здесь произошло столько всего после их отъезда, но думать о плохом не хотелось. — Я думал, вы будете более загорелые. Вэнь Цин ощутимо расслабилась и тоже улыбнулась. — Я не вылезаю с работы, как и А-Нин, он постоянно в компьютерах. Некогда было загорать. — Лань Чжань тоже трудоголик. — Неправда, — возразил супруг. — Правда, правда. Вэнь Цин, ты теперь будешь видеть его чаще, чем я. — Это вряд ли, у нас разные участки. Но ты прав, все врачи трудоголики. Я иногда жила в своём кабинете по несколько дней. — Это ужасно. А-Нин, нужно следить за сестрой лучше. — Я-я пытался, — забеспокоился мужчина, но быстро понял, что его разыгрывают. За беседой поездка пролетела быстрее. Вэй Усянь успел рассказать последние новости, за исключением одной. Про брата он не рискнул заикнуться, боясь, что Вэнь Цин потребует отвезти их обратно в аэропорт. Когда же они приехали, только в их домике горел свет. Сычжуй с Цзинъи вышли навстречу и вежливо поклонились. — Такой большой, — со слезами на глазах Вэнь Цин обняла племянника, потом он попал в объятия Вэнь Нина, и она смогла утереть слёзы. — Мы так рады, А-Юань, что снова можем обнять тебя. — Я тоже очень рад, тётя. — Идёмте в дом, а то всех перебудим. — Вэй Усянь доставал вещи из багажника. Вэнь Нин кинулся ему помогать, как и ребята. Эту ночь они собирались переночевать в поместье Ланей, пока снятый ими дом приводили в порядок для новых жильцов. — Ужинать будете? — Нет, нас кормили в самолёте, спасибо. Хочется принять душ и наконец поспать на горизонтальной поверхности. — Идёмте, я покажу ваши комнаты. Мальчики, спать, завтра подарки и разговоры. — Да, отец, — Сычжуй поклонился дяде и тёте, и они с Цзинъи пошли в его домик. Сам он уступил свою комнату Вэнь Нину. Улёгшись под бок к Цзинъи, Лань Сычжуй вздохнул. — Я так рад их видеть, но всё-таки получается, что мы совсем друг друга не знаем. Но я бы очень хотел узнать их. — Почему вы совсем не общались? — Дядя и тетя Вэнь — друзья отца Вэя, контактов с кем-то ещё у них не было. Когда отец попал в тюрьму, всем было не до связи со мной, а отец Ванцзи считал, что мне будет лучше не думать о прошлом, чтобы не грустить. Лань Цзинъи нахмурился. — И всё же если бы они хотели, могли найти способ связаться. — Я не в обиде, А-И. Не вини их и ты тоже. Я просто рад, что дядя и тетя вернулись. — Ты слишком добрый. Лань Цзинъи обнял брата и притянул к себе ближе, чтобы он чувствовал его поддержку. Если кто-то из новоявленных родственников вздумает его обидеть — пожалеет.