Одной дружной семьёй

Побарабанив пальцами по экрану телефона, Цзян Чэн в пятый раз написал сообщение, надеясь, что решится отправить его, а не стереть. После похода по магазинам и долгих посиделок в кафе, он взял паузу и несколько дней не писал Вэнь Цин, хотя сохранил её номер. Получить новый отказ было бы слишком больно, и он никак не мог решиться пригласить куда-нибудь девушку. Наконец, пересилив себя, он всё же отправил сообщение в чат и отложил телефон, подозревая, что будет долго ждать ответа. Но, к его удивлению, тот пришёл сразу же. «На этой неделе у меня свободен каждый вечер после шести, сейчас плановые операции в первой половине дня». «Я могу заехать сегодня?» «Да». Переписка была короткой и деловой, но согласие Вэнь Цин вселяло надежду. Цзян Чэн не был уверен, стоит ли начинать что-то заново, но упустить шанс хотя бы поговорить было ужасно глупо. Он подъехал к больнице без пяти шесть. Вся парковка была занята и ему пришлось встать на обочине с другой стороны. Написав об этом сообщение, он приготовился ждать, но, к его удивлению, Вэнь Цин вскоре села в машину. — Добрый вечер. — Добрый вечер, — устало ответила она. — Посидим в кафе? — Думаю, это будет не очень удобно, к тому же я дико устала. А-Нин приготовил ужин, мебель нам на кухню уже всю доставили, давай поедем домой. — Хорошо, — он завёл машину, ничем не выдавая своей радости от такого удачного поворота событий. — Ты практически не изменился, знаешь? — произнесла Вэнь Цин спустя несколько минут. — Ты тоже. Даже ещё красивее стала. — Спасибо, — усмехнулась она. — Просто я уволилась за неделю до отлёта и смогла наконец выспаться. До их с братом дома было действительно недалеко от больницы, и спустя три минуты он уже припарковался на подъездной дорожке. — Красивый дом. — Мне тоже нравится, давно хотела пожить в тихом месте. Тут практически глушь, если не считать передовых технологий. — Мне А-Лин рассказывал, — кивнул Цзян Чэн. Вэнь Цин прошла по дорожке первая и поднялась по ступенькам. Дверь была не заперта, значит, брат дома. — А-Нин, мы пришли. — С-сестра, Ц-цзян В-ван-нинь, — вышел тут же из комнаты Вэнь Нин и слегка им поклонился. — Всё готово, мойте руки. Цзян Чэн ничем не показал свою озадаченность, надеясь, что им всё-таки удастся поговорить наедине. На столе было несколько блюд, все, судя по всему, приготовленные Вэнь Нином. Вопреки ожиданиям Цзян Чэна, оставаться с ними тот не планировал. — У м-меня з-заказ, я п-пойду. Ушёл Вэнь Нин, правда, в свою комнату, а не из дома, но и это было неплохо. Подвинув стул для Вэнь Цин, Цзян Чэн дождался, когда она положит себе еды и только после этого взялся за палочки. Было неловко и он не знал, с чего начать разговор, но Вэнь Цин сделала всё сама. — Я не люблю тянуть и ходить кругами, ты помнишь это. Скажи о своих чувствах и намерениях, Цзян Ваньинь, и нам обоим станет легче. Резко выдохнув, Цзян Чэн отложил непригодившиеся палочки в сторону. — О моих чувствах говорить пока бесполезно. До того, как я пойму твои намерения, — сделав акцент на предпоследнем слове, он замолчал, давая понять, что ход в этой словесной партии за Вэнь Цин. — Хорошо, твоё право, я тебя обидела и понимаю это. Мои намерения — остаться работать в клинике Лань Ванцзи, если не поступит других предложений. Меня не держит в этом месте ничего, кроме племянника и друзей, но А-Юань скоро уедет, а друзья не теряются и на расстоянии. Цзян Чэн тяжело сглотнул и подался вперёд. — То есть, если я предложу тебе разослать резюме в клиники Пекина, ты согласишься? — Может быть. Это зависит от твоего ответа на мой первый вопрос. — Цзао гао, Вэнь Цин, я никогда не мог тебя прочесть, — посетовал он и покачал головой. — Я не смог тебя забыть. Не знаю, что в тебе такого, но ты оставила след слишком глубокий, чтобы я мог не замечать его. — Прости, мой отъезд повлиял на тебя не в лучшую сторону. — А на тебя? — Я спасла жизнь брату, — пожала она плечами. — Сделала карьеру. Это очень много, пусть и в обмен на личное счастье. — Почему не попросила помощи? Родители бы не отказали, я бы встал на ноги и тоже помог. — Ваньинь, — она посмотрела ему в глаза, — никто бы не помог. А-Нину отказали во всех клиниках, куда мы обращались. Мне пришлось выучиться самой, добиться ощутимых результатов, стать лучшей в своей профессии и защитить докторскую, чтобы А-Нина прооперировали. Я планировала сделать это сама, но нашёлся человек, который специально прилетел в Израиль из Америки. Это был долгий и длинный путь, Ваньинь. Я не могла повесить на тебя такую ответственность. — Почему? — он искренне не понимал. — Потому что любила, — она отвела взгляд. — У меня была цель с тех пор, как родился А-Нин и ему поставили диагноз. Когда мы остались одни, я поклялась, что спасу своего брата, чего бы мне это ни стоило. А потом погиб мой двоюродный брат с женой и остался осиротевший А-Юань. У меня практически опустились руки, я не знала, как благодарить небеса за Вэй Усяня, который вызвался помочь. Всё только стало налаживаться, а потом появился ты. Прости, я не должна была давать тебе надежду, а затем отбирать её. Но я надеялась, что ты забудешь меня и найдёшь кого-нибудь. — Как видишь — не удалось. И если бы ты не оборвала все контакты, мы могли бы что-то придумать. Вместе. — Теперь я это понимаю. Но тогда мне казалось, что раз я старше тебя и с горой проблем, то не стоит заставлять тебя метаться между мной и семьей. Прости. Цзян Чэн опустил голову, а потом, собравшись с духом, выдохнул: — У тебя правда никого не было? — Да, я ехала учиться и работать, больше меня ничего не интересовало. Кивнув, Цзян Чэн коснулся пальцев Вэнь Цин. — Я пытался строить отношения, но всё это было совсем не тем, что мне нужно. Если ты не против попробовать снова, то… — Давай для начала узнаем друг друга лучше. Прошло много лет, я могу тебя разочаровать. — Вряд ли. Но и у меня характер не сахар. — Он всегда такой был. — Вэнь Цин улыбнулась. — Но меня это не отталкивало. — А ты всегда была слишком доброй, — он тоже улыбнулся в ответ и еле сдержался, чтобы не привлечь женщину к себе для поцелуя. Рано. Они только поговорили, впервые за шестнадцать лет. И Вэнь Цин права, им стоило узнать друг друга заново. — Нужно всё это съесть, а то А-Нин расстроится. Он научился замечательно готовить, а вот я не умею это делать от слова совсем. — Как и я, — усмехнулся Цзян Чэн. — Да и мне просто некогда, я живу на работе. — Как и я, — словно эхо повторила Вэнь Цин и посмотрела ему в глаза. — Почему ты отвернулся от Вэй Усяня, когда был так нужен ему? — Цзао гао, обязательно говорить сейчас именно о нём? — Да, прости. Я пыталась понять тебя, но так и не смогла. Это действительно важно, потому что принесло мне разочарование. — Что я могу сказать? Я был тогда убит, — он стиснул зубы, чтобы не сказать что-то покрепче. — Я хотел помочь, но он встретил своего Лань Ванцзи. Он растворился в нём. — Ты гомофоб? — Что? Да. Нет. Цзао гао, да не знаю я! Да, я испытал шок. Вэй Усянь никогда не западал на парней, сколько его помню, вокруг него всегда вились самые симпатичные девчонки. Я и про тебя сначала подумал, что вы с ним встречаетесь. Но… он всегда сначала делал, а потом думал. Он усыновил А-Юаня, даже не посоветовавшись со мной. И да, я ненавидел его, потому что он развязал тебе руки и ты уехала. Когда же я решил помочь ему с ребёнком, он свинтил с Лань Ванцзи. А потом на них напал этот идиот Цзинь Цзысюнь. И Вэй Усянь сел в тюрьму. — И ты вместо поддержки решил отказаться от него? — Да. Так было проще пережить всё это. Слушай, я не умею красиво говорить, не умею проявлять свои чувства и, возможно, самый ужасный человек и брат в мире… Но мне действительно нечем оправдаться перед тобой. — Вы помирились, судя по всему. — Да, поговорили, он не держит зла. — Хорошо. — Я всё равно выгляжу в твоих глазах мерзавцем? — Я не говорила так. — Но думала? — Я пыталась понять тебя. И… послушай, я причинила тебе боль. Во всём этом есть часть и моей вины. Я взвалила на него такой груз, и то, как он повёл себя во всей этой ситуации… Он и Лань Ванцзи. Они не бросили А-Юаня, он вырос прекрасным человеком. Я так благодарна им обоим за это. Но я понимаю и тебя, я ведь никогда не носила розовых очков, видела твой характер без прикрас и всё равно любила. — Но? — Без но. Я просто хочу поговорить начистоту. Хочу быть честной. Я разочаровала тебя в прошлом, ты — меня. Но при этом ты до сих пор не женат, а я пару раз сходила на свидание и это было ужасно. — Сходишь на свидание со мной? Вэнь Цин не колебалась ни секунды. — Да. Уверена, что это будет не ужасно. Ты как минимум приятный собеседник и помнишь, какое я люблю мороженое. — И какой суп тоже. Улыбнувшись, Вэнь Цин сжала пальцы Цзян Чэну и заглянула ему в глаза. — Ты же понимаешь, что дело не в супе. И не в мороженом. Лань Ванцзи будет расстроен, если я уеду и откажусь работать в его клинике, но второй раз я не совершу одних и тех же ошибок. Надеюсь, у тебя есть время остаться и познакомиться заново. — Есть. Я сам себе хозяин и могу заехать за тобой завтра в шесть. — Договорились, Ваньинь. — Цзян Чэн, пожалуйста. — Хорошо, Цзян Чэн. А теперь ешь, не люблю расстраивать брата.

***

— А-Яо? Ты чем-то расстроен? Лань Сичэнь бережно обнял Цзинь Гуанъяо за талию и коснулся губами его щеки. — Звонил отец, он, кажется, всё ещё не уверен в том, что согласен оставить меня здесь. — Разве это должно расстраивать тебя, если мы всё решили? Что бы ни сказал твой отец, ты имеешь право выбирать свою судьбу сам. Оглянись, сколько вокруг иных возможностей. — Да, ты прав, — тепло, но всё равно грустно улыбнулся Гуанъяо. — Просто мне очень хочется избежать скандала. — А он будет? — Если пойду против воли отца? Даже не сомневайся. Он не умеет принимать отказы. — Что ж, придётся ему научиться, потому что я тебя никуда не отпущу, — прошептал Лань Сичэнь уже в губы. Он действительно не собирался полагаться на милость такого странного человека, как Цзинь Гуаншань. Его возмущало подобное отношение к сыну, положившему жизнь и личное счастье на алтарь родительской любви. И пусть только посмеет причинить боль его избраннику. Лань Сичэнь выскажет ему всё прямо в лицо, никто и ничто его не остановит. Цзинь Гуанъяо расслабился и позволил увлечь себя как поцелуем, так и жаркими ласками. Тело реагировало мгновенно, он обнажался и телом, и душой, зная, что наконец-то любим, но всё ещё боясь поверить в такую удачу. — А-Яо, люблю тебя, — прошептал Лань Сичэнь, увлекая его на постель, которую они делили вместе уже много ночей. — Будь только со мной. — Только с тобой, Хуань. Люблю тебя больше жизни.

***

— Последний экзамен, — немного шокированно прошептал Цзинь Лин, — сдан. И проходной балл отличный. Он издал радостный возглас и запрыгнул на шею Сычжую, чтобы расцеловать в обе пухлые щеки. — Спасибо, это всё благодаря тебе! — Глупости, ты сдал всё сам, — засмущался парень. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — подвигал бровями Цзинъи. — Что мы поступим? — Это само собой, но обычно принято дарить подарки. — О, это да, — согласился А-Лин. — Обязательно подарю вам что-нибудь. — Ну, я вообще-то не на это намекал, — Цзинъи снова сделал хитрое выражение лица. — О-о, — дошло до Цзинь Лина и до Сычжуя, и они синхронно облизали губы. — Только где? Нужно, чтобы никого-никого не было. Лань Цзинъи задумался. — Мы с тобой откладывали деньги, давайте просто снимем домик на выходные и как следует там оторвёмся. — Это хорошая идея, заодно не будет страха, что зайдут взрослые. — Вот да, в нашей толпе всякое может быть, а у А-Лина дома грозный дядя. Хотя не такой уж он и грозный оказался, вон, каждый день к Вэнь Цин с цветами ездит. — А ты откуда знаешь? — Всё тебе расскажи. Ну ладно, дядя Вэй рассказал. Лань Сычжуй приподнял брови. — А мне не говорил. — Потому что ты в учёбе погряз и Цзинь Лина готовил, вот и не говорил. — Тогда я поговорю с отцами, надеюсь, они меня отпустят. — Учитывая твои успехи, они обязаны отпустить тебя на край света. Мои тоже не будут против, они ещё не знают, куда я реально буду поступать. Осталось дело за тобой, — и он ткнул А-Лина пальцем в бок. — Мама не будет против, думаю. Отец… тоже должен отпустить. Где тут есть домики? — У водопадов, — хитро прищурился Цзинъи. — Там до них далеко, конечно, но около реки. — Лань Сичэнь говорил, что на водопады нам нельзя. — А мы туда и не полезем, — успокоил его Сычжуй. — Договорились. Расходимся по домам, берём разрешение, а потом бронируем домик. — На два дня. — Хорошо, хорошо, — не стал спорить с братом А-Юань. — Лишь бы отцу не пришло в голову нас проведать. — Да у него и без нас дел по горло, — пожал плечами Цзинъи. — Хоть вдвоём с Лань Ванцзи побудут. — Ну… я, наверное, скажу ему правду, и тогда он точно не приедет. — С ума сошел? — у Цзинь Лина даже голос сорвался. — Он знает, А-Лин, давно сам догадался и подначивал меня, но он никому и никогда не скажет. Цзинь Лин схватил за руку Лань Цзинъи, переваривая эту информацию, а потом махнул на парней рукой. — Делайте как знаете. Мои родители готовятся к отъезду, так что точно не поедут, дядя Чэн занят с Вэнь Цин, кажется, он уже жениться готов, а дядя Яо вообще всё время пропадает у вас. — Ну вот и отлично, тогда решено: едем в выходные на заслуженный отдых.