Crazy Four

Чанбин родился в богатой семье и ни в чём себе не отказывал. Занимался всем, что ему нравилось, не всегда слушал родителей. Большие вечеринки в колледже, красивые девушки, хороший друг, с которым они прошли огонь и воду — всё это было частью его жизни. Но кроме всего этого он находил время на изучения разных бумаг в офисе отца и ходил с ним на конференции для того, чтобы набраться опыта и преуспеть в обязанностях, когда отец будет не в состоянии делать этого сам. Всю свою подростковую жизнь он может описать словами: вечеринки, алкоголь, секс, работа. И ему нравилось всё до последнего. Он впитывал в себя все наставления отца, потому что сам хотел позже управлять большой компанией, но всё это было не просто так. Он и его лучший друг — Бан Кристофер Чан, с которым они знакомы с самого детства, договорились построить новую империю. Компания Seo Industries должна перейти в руки Чанбина в то время, как Крис займёт место своего отца в самой кровожадной мафии страны. Сейчас Чану 27, а Бину 26, и они несколько лет назад заняли места отцов. Чанбин любит жестокую расправу с врагами и ходить на разные встречи, заключая чуть ли не каждый день сделки. Чан в свою очередь любит находить компромисс в конфликтах и отрезать левое ухо за непослушание. Чанбин с детства окружён любовью и заботой, Чан в свою очередь помнит, как отец его учил стрелять и запрещал плакать. Чанбин имел золотую карточку, и, как любит выражаться простой народ — родился с золотой ложкой в жопе. Чан же в свою очередь учился сам зарабатывать деньги, чтобы купить лапшу быстрого приготовления. Чанбин вырос жестоким и готовым в любой момент свернуть шею. Чан вырос добрым, но, когда нужно, твёрдым, зная, какая судьба и какая жизнь могла быть раньше у человека. Неизменным оставалось только одно — Чанбин всегда был рядом с Чаном. Стоит отцу выгнать Чана с дома со словами «пока не научишься стрелять в цель — можешь не возвращаться!», как Чанбин идёт вместе с Чаном в самый опасный район и проводит с ним все две недели, пока тот учится стрелять по так названным целям. А целями были ноги и руки наркоманов и всякой шпаны, что там крутилась. Чанбин впервые за несколько месяцев наконец-то лежит в своём доме, смотря телик и не заморачивая голову мыслями по поводу работы. Чан играет в бильярд в подвале вместе с их доверенным лицом — Хван Хёнджином. Сладкая жизнь, не иначе. Ничего не делать, лёжа на кровати и ни о чём не думать. Это слишком прекрасно, чтобы быть реальностью. Какого же было его удивление, когда в дверь совсем тихо постучали. Прислуге и охране не разрешается заходить в спальню Бина, когда тот дома; Чан никогда не стучит прежде чем войти, как и Хёнджин; скорее всего Минхо, поэтому мужчина разрешает войти. Он во второй раз за минуту удивляется, когда видит милого парня, что заглядывает в щель между дверью и дверным косяком. Чанбин недовольно простонал откинув одеяло, после чего начал допрос. К ним должны были явится Ким и Хан, с которыми хочет поговорить Чан, но Со знает, как они выглядят, и худенький парнишка на его пороге совсем не вызывает доверия, особенно его улыбка. Со уже несколько минут слушает объяснения о том, что парень здесь делает, и еле сдерживает улыбку. Враньём несёт за километр, но Чанбин делает вид, что поверил, подзывая парня к себе. Кажется, мальчик перед ним не учёл, что он не гей. И что его друзья прекрасно об этом осведомлены. — Заказали значит, — шепнул Со, — Вот такую сладкую прелесть? — протянул тот сладко, обнимая парня за талию, что восседал на его коленях. — Многие говорят, что я не сладкий, а более горький, но насчёт прелести ты прав. И на ближайшие два часа я весь твой, — шептал Феликс на ухо мужчины, чувствуя, что сердце бьётся, как бешеное. Чанбин на это только засмеялся, после чего резко затих, и подмял под себя Ли, сжимая его шею. — Чан как-то сказал мне, чтобы я ни в коем случае не убивал сразу, а проводил допрос. Поэтому позволь поинтересоваться, прелесть, — выделил он последнее слово, — Что ты здесь делаешь и кто тебя подослал? В глазах Феликса читался страх и Чанбину башню сносило от этого. — Н-никто, — еле как проговорил Ли, пытаясь оттолкнуть мужчину от себя, — Отпусти. — Ты пойдёшь со мной, — отчеканил Со, поднимая парня на ноги и закинув того через плечо. — Отпусти меня! — Феликс брыкался и кричал, но хватка была такая сильная, что освободится у него не получилось. — Тихо, я же по-доброму с тобой, — Со шлёпнул парня по заднице, после чего открыл дверь, ведущую в подвал. — Отпусти меня, — чуть не плача просит Ли. Феликс сейчас ненавидит себя за свою несдержанность. Каждый меняется, и Феликс поменялся в том дурном борделе. Жаль только, что не так, как некоторые. Чанбин проигнорировал все крики и удары в спину, и открыл дверь ведущую в небольшой бар с тремя столиками и барной стойкой, за которой на стеклянных полках стоял алкоголь на любой вкус. В левом углу стоял бильярдный стол, за которым стояли Джин и Чан, переговариваясь. В самом центре сидели привязаны к стульям Ким, Хан и ещё какой-то подросток, которого Со видит впервые. — Джисон! Джисон, проснись! — Со поставил Феликса на ноги, и тот бросился к Хану, тормоша его за плечи. — Что это за парень? — спросил Чанбин, подходя к мужчинам. — Минхо уже в процессе, и того, что ты привёл, тоже ищет. С минуты на минуту будет, — ответил Чан, не отрываясь от игры. — Чан-и, ты не сказал, зачем тебе они. — Хван пригладил красные волосы, и запрыгнул на стул, тем самым останавливая игру. — Наш дальний друг с Японии решил проверить, как идёт работа у его парней. Через две недели пройдёт аукцион, и всеми любимый Аран будет там. Все мы знаем, что он не пропускает такие мероприятия и всегда выходит оттуда с самим главным товаром. — На что ты намекаешь? — Чанбин сел возле Хвана, свешивая ноги. Никто не обращает внимания на Феликса, что пытается разбудить друзей. — Я не могу позволить, чтобы он в моём городе забрал то, что по праву принадлежит нам. Бело-голубой фарфоровый сосуд с рисунками сосен и бамбука времён династии Чосон 1489 года. Ваза, которую хочет заполучить Аран. Она должна быть наша. — Я думал ты хочешь повторить историю с картиной, — сказал Джин. — Нет, мы не будем воровать вазу у него, чтобы перепродать. Мы просто её своруем во время аукциона. Мне не нужны деньги и враг с Японии. А если Сынмин и Джи смогут её украсть, пока мы будем в зале, мало кто заподозрит в этом нас. Все знают, что некровные братья воруют для самих себя, а не для кого-то. Или мы просто чего-то не знаем, — задумался наконец Чан, прикладывая палец к подбородку, — Но не суть. В любом случае мы будем в плюсе. Если кража раскроется, виноваты будут они, а мы договоримся уж как-то с Араном и перекупим. — Не думаю, что он захочет перепродать её, да и ещё и нам, — внутрь вошёл Минхо. — Он прав, Аран нам не продаст её, даже если сумма будет вдвое больше. А всё потому что ты, Чан, любишь соревноваться с ним также, как и он с тобой. Дохлый номер, — Джин отодвинулся в сторону, позволяя Минхо сесть возле него. — Этот стол не для того, чтобы вы на нём сидели, — недовольно пробурчал Чанбин. — Что мы будем делать, если им не удастся, и они нас сдадут с потрохами? Проблем с законом не будет, а вот союзник вполне может стать врагом. Это всё равно, что предать его, — никто не удивился словам Минхо. Они уже привыкли к тому, что Ли может в любой момент появится и поддержать разговор, при этом не присутствуя в начале обсуждения. Магия, не иначе. — Эй, ты, — Джин позвал Феликса, что пытался развязать Чонина. — Или ты сядешь на стул и будешь хорошим мальчиком, или мы тебя усыпим как и их, — прозвучало не так грозно, как хотел того Хван, но парень его послушался и действительно сел молча на стул. — Не кричи на него, а то ещё заплачет, — насмешливо фыркнул Со, вспоминая какая мягкая задница у парня. — Сосредоточьтесь сейчас на вазе, — хлопнул Чан в ладошки, привлекая внимание. — У меня есть рычаги давления, поэтому не сдадут, да и я в случае чего договорюсь, чтобы их на долго не посадили. Я верю, что у нас всё получится. И если об этом узнает Аран, то мы всё же отдадим ему вазу и деньги, а ещё закажем проституток за моральный ущерб, он падок на деньги и красивых мальчиков, — Чан выразительно посмотрел на Феликса, что сжался под их взглядами. — Мин, ты нарыл на них что-то? — Ян Чонин, 18 лет. Окончил старшую школу, и после выпускного сбежал из дома. Отец пьяница, мама подрабатывает в местном клубе стриптизёршой. Мелкий ворует, и хорош во взломах замков. Местные бандиты прозвали его Лисичкой из-за его маски и хитрости. Последний раз был замечен с Кимом и Сон-и в «Red lights», откуда они уехали ещё и с Феликсом, — Минхо закончил краткий рассказ о самом младшем, и ждал, когда все обработают информацию, чтобы продолжить. Хёнджин совсем не удивлён, и ему совсем не жаль парня. Каждый третий родился в такой семье, но не каждый может выбраться с этого дерьма. Хёнджин смог, и презирает всех, кто не смог. Как и этого мальчишку, что связал свою жизнь с преступным миром. Чанбину было всё равно кто, что и как. Для него это просто ещё один человек, чья жизнь пошла по наклонной. Чан смотрел на парня сочуствующим взглядом, мысленно делая пометку помочь ему, потому что он знает каково это — жить на улице, не имея поддержки от родителей. Но если пацан предаст его, он с лёгкостью пустит ему пулю в лоб. — Можно продолжать? — спросил для приличия Хо, и тут же продолжил выкладывать биографию второго парня. — Ли Феликс, либо же Ли Ёнбок. Австралиец. После смерти родителей в 11 лет переехал к дяде сюда. Его дядя — Ли Чонхо, был азартным игроком и проиграл Феликса в покер, угадайте кому? — Мин улыбнулся, — Верно, нам. Так вот, ему было 14, когда его забрали в один из клубов. Сейчас ему 20, и я без понятия, зачем Джисон его купил на несколько месяцев. Вот и всё. — Шесть лет, — шепнул про себя Чанбин. Он тогда как раз занял место отца в компании. — Бедные дети, — Чан покачал головой. — Всё ещё удивляюсь, как ты можешь держать кого-то на мушке и лазить в интернете. Это впечатляет, — вдруг сказал Хёнджин, обращаясь к Минхо. — И всё же, Чан, ты иногда слишком мягкий, — закатил глаза Мин. — А что поделать, если я не могу просто игнори…— его перебил шум с центра комнаты. Сынмин проснувшись, не удержал равновесия и упал на пол, простонав от боли. — Сынмин, — Феликс тут же бросился к нему, помогая сесть обратно. Мужчины подошли ближе к парням, ожидая, когда те окончательно проснутся. Джисон открыл глаза, устало откидываясь на спинку. Всё тело болит, а голова будто сейчас взорвётся. Один Чонин продолжал посапывать. — Проснулись? — спросил Со, подходя к барной стойке. — Да ладно, — простонал Ким, окидывая взглядом помещение и раскрасневшегося от слёз Феликса. — Они что-то сделали с тобой? — Я его трахнул, это же подарок от моих друзей, — Со достал восемь бокалов, поочерёдно наполняя их текилой и вином. — Не слушай его, со мной всё хорошо. Почему Чонин ещё не проснулся? — обратился Ли к Со. Он единственный, с кем он контактировал сегодня, поэтому Со казался ему ближе, чем остальные. — Может доза слишком большая для него, — ответил вместо Бина Чан. — Идите все сюда, — Чанбин разложил бокалы на деревянном прямоугольном столе, подзывая парней присоединится, кроме Чонина, который ещё спит. — Я отнесу его в спальню, — Минхо завязал руки Яну и перекинул через плечо, покидая комнату. — Он с ним ничего не сделает? — Феликс один чувствовал угрозу здесь, и не спешил садиться за стол. — Не-а, — отмахнулся Хёнджин, опрокидывая стакан с текилой, даже не кривясь. Сынмин от вида такой картины сам скривился, и отодвинул стул возле себя, призывая Феликса сесть. — Пойдёшь со мной на свидание? — Джисон подпёр голову рукой, делая влюблённый взгляд и смотря на мужчину напротив. Плен пленом, а знакомство должно проходить как всегда. — Я не педик, — бросил грубо Со, отворачиваясь от назойливого парня, что продолжал сверлить взглядом. — Это Вы заказали похищение тачки? — спросил Ким у Чана, что сидел напротив него. — В точку. У меня к вам предложение, но сейчас возникло несколько вопросов. Почему Феликс, почти самая лучшая шлюха в этом городе и ребёнок здесь с вами? Я думал, что вы работаете сами на себя, — Чан по другому не мог назвать Чонина. Это же самый настоящий ребёнок, несмотря ни на что. — Я не знал, как открыть дверь гаража, а Джисон познакомил меня с Чонином, которого встретил в нужный момент и в нужное время. Феликса выкупил на несколько месяцев Джисон, чтобы он помог отвлечь владельца, пока сам Джи будет возиться с охраной. — Ну, мы встретились в не очень-то и нужный момент, — задумчиво протянул Джисон, вспоминая, как встретил парня на коленях перед ювелирным, который хотел ограбить. Но его все проигнорировали, либо же просто не услышали. — Так вы хотели сегодня угнать тачку? Познакомились, сдружились и вот так сразу угнать? — Хван встал со стула, чтобы налить ещё выпить. — Нет, Чонин хотел ознакомиться с замком, чтобы подобрать потом пароль к нему, — пояснил их нахождение здесь Ким. — Как вы узнали, что мы сегодня будем здесь? — Минхо был на одном из заданий, когда одна из камер вас засекла, и нужные люди оповестили его, а он — нас, — Чанбин отпил немного со стакана, — Весь отдых испоганили. — Так тебе и надо, — съязвил Феликс, но тут же скуксился, ощутив на себе разгневанный взгляд Со. — Выпьем за знакомство тогда, — весело сказал Хван. — Я не знаю, как Вас зовут, — возмутился Феликса, не чувствуя уже былой опасности. — Хван Хёнджин, 24 года, контролирую ввоз и вывоз товара на границах Сеула, — он взял парня за руку и оставил на тыльной стороне ладони поцелуй, боковым зрением ловя заинтересованный взгляд Кима. — Бан Чан, 27 лет. Глава Сувениров, — Чан пожал руку Ли, улыбаясь. Давно он не знакомился с кем-то таким образом. — Со Чанбин, 26 лет. Правая рука Чана, — Со только кивнул парню, обращая внимание на Джисона, что до сих пор смотрит в глаза. — Вот и познакомились, — нервно хихикнул Ли, чувствуя себя неловко под взглядами мужчин напротив. Он должен тоже представится, только вот ему нечего сказать, к тому же он слышал весь разговор и свою биографию тоже. Феликс глотнул немного вина, и уставился на телефон в руках. — А вот и мы. Я думал, он уснул мёртвым сном, а он проснулся как только я его окунул в холодную воду, — тишину прервал Минхо, что вошёл под руку с сонным Чонином. — Ты сделал что?! — встал со своего места шокированный Крис. Все взгляды были направлены на Яна, что стоял уже в сухой одежде и с мокрыми волосами. — Привет, — буркнул тот, толком не понимая где он и что вообще происходит. Всё, что он видит перед собой — это стакан с алкоголем, к которому он тут же тянет руку, чтобы выпить. — Чонин, — поражённо выдохнул Сынмин, когда младший выпил залпом вино. — А он хорош, — хмыкнул Джин. — А ты, — Хван перевёл взгляд на Кима. — Чего не пьёшь? — Не хочу. — Так, стоп! Все быстро расселись, у меня к вам дело, а вы здесь будто на курорте, — строго проговорил Чан. Все утихли, пока Минхо сел возле Чанбина, а Чонин между Сынмином и Джисоном. Крис немного подумал прежде чем начать и сел на стул, выпивая содержимое стакана до дна и занюхивая волосами Хёнджин. — И так, через две недели пройдёт аукцион, на котором будет глава японской мафии, известный под псевдонимом — Аран. Мы заключили с ним союз 3 года назад, но даже сейчас мы немножко конкурируем. Но не в этом суть. Он будет на аукционе и выкупит очень древнюю вазу. Я не могу позволить ему её заполучить, ещё и в моём городе. Это подорвёт мой авторитет. Поэтому я предлагаю вам украсть её во время мероприятия, пока мы четверо и моя охрана будем в зале. Я готов заплатить вам столько, сколько скажете, а также гарантирую вашу безопасность. Вы согласны? — Чан смотрел прямо в глаза Сынмину. — Эм, все четверо, или только я и Джисон? — решил уточнить некоторые нюансы парень. — Это вам решать. Я говорю это тебе, как самому старшему из вас. Комната погрузилась в тишину, разбавляема лишь дыханием. Сынмин не против, но считает, что будет правильным и втянуть в это и Феликса с Чонином, так как те пришли сюда вместе с ними. Да и пара лишних рук не помешает. Ким ещё не совсем здраво мыслит, но он понимает, что это не только воровство, но и опасность. Для него и остальных. То, что Чан пообещал безопасность значит, что их четвёрка не должна предать Чана. Сынмин подумал несколько минут и, уже построив план в голове, только улыбнулся. — У меня есть несколько условий помимо денег, — Чан кивнул, давая понять, что слушает, и Ким продолжил, — Вы освободите Феликса. — И?.. — Чан сощурил глаза, в уме прикидывая, что парень сейчас скажет. Феликса освободить, как два пальца об асфальт, но что-то подсказывает, что Ким сейчас выдаст что-то странное. — И приказать этому придурку не смотреть на меня больше минуты! — кинул парень, указывая пальцем на Хёнджина, что сейчас самодовольно улыбался. — Хёнджин, перестань смотреть на Сынмина, — строго сказал Чан. Джин улыбнулся и отвернулся, утыкаясь взглядом в Феликса. — Это всё? — спросил Минхо. — Да, — кивнул Сынмин. — Нет, — хмыкнул Джисон, чем вызвал недовольный стон Кима. — Пойдёшь со мной на свидание? — Джисон переключился на Минхо, чьё лицо казалось до невозможности красивым. — Пойдём, — тот легко согласился, пожимая плечами. Джисон в ступоре. Впервые кто-то согласился так быстро! Даже Чонин сначала ломался, а здесь вот так вот без труда… Щёки Хана покрылись лёгким румянцем от томного взгляда Ли. — Вот так просто? — не веря спросил Хан. Ему не может так везти. — Нет, конечно. Сначала ты должен покорить сердце моей мамы, а потом моё, — абсолютно серьёзно сказал Ли, пока Чанбин смеялся. — Я покорю сердце твоей мамы, и твоё тоже. Вот увидишь, — Хан обиженно сложил руки на груди. — Никто не сомневается, — улыбнулся как-то по-доброму Чан. — Сейчас можете возвращаться домой. Завтра я с вами свяжусь и начнём подготовку. Всем подходит? — Конечно, — Чонин выпил содержимое стакана, что принадлежал Сынмину и встал с места, медленно передвигаясь на выход. — Он мне нравится, — кинул Хёнджин. Парни попрощались со всеми и покинули особняк Чанбина, возвращаясь домой к Хану и Киму. *** — Кто будет чай, а кто кофе? — спросил Феликс, набирая воду в чайник. — Я чай, — Чонин поднял руку, — А вы больше бекон или колбасу любите? — Я кофе, — на кухню вошёл Хан с одним полотенцем на бёдрах. — Люблю больше бекон, но ты добавляй и то и то. — А я не ем мясо, — отозвался Ли. — Но ты готовь, я сейчас готов съесть будь что. На кухне пахло жаренным мясом и яичницей, что готовил Чонин. Чайник уже закипел, и Феликс искал чашки. Джисон накрывает тем временем на стол. Сынмин когда вошёл, и застал такую картину на минуту застыл, прежде чем хоть что-то сказать: в атмосфере витал уют, тепло и ещё что-то такое необычное. Ким пока не знает, что это, но его просто распирает от ощущения чего-то странного. Прежде он не чувствовал ничего подобного. — Ты чего застыл? — усмехнулся Чонин, перекладывая со сковороды ужин на тарелки. — Да ничего. Будете вино? — У тебя есть алкоголь и ты молчал? — возмутился Феликс. Сынмин рассмеялся, после чего спустился в подвал за вином. Когда он вернулся, Джисон уже был одет и все трое сидели за круглым столом, что-то обсуждая. Ужин прошёл за обсуждением нового задания. Так как у Феликса нет дома, он временно поживёт с Кимом и Джи. Чонин же на ночь останется, но продолжит жить в своей однокомнатной квартире. Все уже разошлись спать, пока Феликс решил помыть посуду и убрать, когда в дверь постучали. Ли отложил чашку, и направился открыть дверь. На улице никого не было, только белый конверт на коврике. Он окинул взглядом двор, после чего закрыл дверь. Завтра он отдаст конверт Сынмину, а сейчас пойдёт и наконец-то поспит. Утром, пока все ещё спали, Сынмин пошёл на кухню сделать себе кофе. Он набрал в чайник воды и поставил на плиту, доставая с верхней полки чашку. Когда чайник закипел, Ким залил кипяток в чашку, внюхиваясь в горький запах кофе. Он сел за стол и достал телефон, чтобы почитать новости. Боковым зрением он заметил конверт и тут же открыл его. '' Доброго времени суток. Прошу прощения за то, что отнимаю Ваше свободное время, но я потратил Своё время на то, чтобы написать Вам письмо, поэтому 1:1. Я буду на седьмом небе от счастья, если Вы соизволите и почтите меня своим присутствием сегодня к десяти вечера в ресторане Bon Appétit. '' Больше ничего. Ни от кого письмо, ни для чего он должен прийти. Сплошные непонятки. Сынмин в последнее время вообще мало что понимает: он впустил двух чужаков в свой дом, а ведь прежде никогда такого не делал. Ему, наверное, судьба улыбнулась, раз парни не сдали их с Ханом копам. По сути, каждый из ним мог оказаться агентом полиции и сдать их без задней мысли. Также он успел лично увидеться с Боссом Сувениров. Честно сказать, Ким думал, что он окажется более суровым, что-ли. Вот Чанбин — вполне смахивал на мафиозника: и видом, и речью. Минхо для него казался чем-то отстранённым и далёким. Всё, что он знал о нём — это то, что он снайпер, хакер и отвечает за все счета картеля. Ким даже восхищается ним в тайне. Хёнджин ему казался наглым, невоспитанным парнем, что вырос на улице. Он не может его осуждать, но и симпатии к нему не пытает. Сколько успело произойти за это время, и сколько ещё произойдёт… Это как видеоигра, суть которой и как дойти к финишу ты уже знаешь, всё, что тебе остаётся — выжить, пока не доберёшься к финалу. Нужно пройти все испытания и не сойти с ума. Научится чему-то новому и использовать в свою выгоду. Врагов убирать с пути, а своих защищать. Но кое-что Сынмин может всё-же понять: те наглые глаза будут преследовать его к самому финишу. *** 7 лет назад. Чонин бежал домой со школы, вытирая на ходу слёзы. Как ему уже надоели эти слова обиды и вечные избивания. Почему к нему не относятся как к остальным? Чем он хуже остальных? Он всегда пытается помочь, подсказать, всегда улыбается и шутит, пытаясь расположить к себе одноклассников и обзавестись друзьями, но всё, что он получает взамен — насмешки. Дома его не ждёт что-то лучше, чем в школе, но он бежит туда, чтобы спрятаться в шкафу и поплакать. Мальчики не плачут, но Чонин считает неправильным кому-то навязывать своё мнение, поэтому он плачет, но так, чтобы никто не видел и не знал. Забегая внутрь первое, что он замечает — это как незнакомый мужик входит в его мать, пока та стонет во весь голос. В доме, как всегда, воняет сигаретами, алкоголем, и ещё чем-то мерзким. Обои на стенах настолько старые, что покрылись плесенью. Мать что-то орёт Яну, и тот незамедлительно выбегает на улицу, где совсем не вовремя начал моросить дождь. Натягивая зелёный капюшон летней куртки, которая совсем не подходит для ношения в начале зимы, Чонин запихивает руки в карманы джинсов и шагает в направлении парка по близости. В самом конце построена небольшая забегаловка, владелец которого бесплатно кормит парнишку время от времени. Внутри как всегда тепло и пахнет жаренным мясом; в дальнем углу сидят влюблённые, мило о чём то разговаривая; за другим столиком сидит компания друзей, а за третьим, что находится по центре, расположилась пожилая парочка. Чонин подходит к стойке, за которой стоит незнакомый парень вместо дедушки Чхве. — А где дядюшка Чхве? — он готов по новой расплакаться от несправедливости паскудного дня. — У него появились дела, вот я и предложил свою помощь. Ты что-то будешь заказывать? — спросил услужливо парень, чьи блондинистые локоны спадали на лоб, делая его очень красивым. — Да. Точнее нет, просто, — Ян замялся, не зная, как лучше сказать, что ест он здесь бесплатно. Было очень неловко об этом говорить незнакомому парню, ещё и такому красивому. Он очень стеснялся красивых людей, что были явно симпатичнее него самого. — Держи, — блондин протянул ему разогретый тост с салфетками и поставил на стол сок в стакане, — Дядя Чхве рассказывал, что к нему забегает один мальчик, поэтому не стесняйся и садись покушать. Чонин не знал, что ему делать. Было не то неловко, не то стыдно. Но добрая и тёплая улыбка не давала и шанса подумать, что ему не рады. Ян всё же поблагодарил парня, и схватив стакан сел возле окна, смотря на озеро, что находится совсем недалеко. Чонин уминал тост за обе щёки, думая, что не всё так плохо. Пока он может приходить сюда, наслаждаться бесплатной едой и видом за окном, у него всё будет хорошо. Ему нравилось так думать. — Хочешь ещё? — парень, что дал ему тост, сел напротив. Чонин даже не заметил, как они остались здесь совсем одни. — А как Вас зовут? — Чонин мысленно его прозвал Лучиком из-за широкой улыбки и цвета волос. Но до боли хотелось услышать имя. — Секрет, но ты можешь звать меня, как пожелаешь. А тебя как зовут? — Лучик. — Что? — Буду называть Вас Лучиком. Моё имя тоже пусть останется секретом. — Тогда я буду звать тебя Тучкой, — старший хихикнул. Чонин смотрит в его голубые глаза и не может сдержать улыбки со слезами. Тучка было милым прозвищем, и назвал его Лучик точно не из-за того, что он милый. Наверное в этом прозвище есть оскорбительный мотив, но Ян впервые радуется тому, что его назвали приличным словом, а не '' тупоголовым ''. — Почему ты плачешь? — Лучик тут же бросился к мальчику, протягивая свои руки для объятий. — Ты слишком добрый, — всхлипнул Ян, прижимаясь к новой надежде в его жизни, — Пообещай мне кое-что, — Чонин отстранился от парня, смотря прямо в глаза. — Что пообещать? — Когда я вырасту — найди и женись на мне, — Лучик перед ним засмеялся, искренне и тепло, но Яну не было смешно. Ему всё равно, что парень взрослый и наверняка имеет девушку, красивую, подходящую под стать. Он просто хочет, чтобы кто-то похожий был постоянно в его жизни, защищал, кормил, и обнимал, когда он будет плакать, не напоминая, что мальчики не плачут. — Обещаю, — совсем серьёзно ответил Лучик, держа лицо парнишки в своих руках. Нынешнее время. Чонин плачет, утыкаясь в подушку. За окном рассвет, на кухне кто-то гремит посудой, а он всё не может остановить слёзы. Глупый сон опять напоминает, что он был наивным ребёнком. Никакой принц не приехал и не сказал «Собирайся, мы едем в мой особняк. С сегодняшнего дня тебе не нужно ничего делать, кроме, как любить меня». Но было горько не столько от жестокой реальности, сколько от осознания того, что вчера он встретился со своим Лучиком. Даже с другим цветом волос и накаченным телом Ян смог его узнать. Смотрел на него своими голубыми глазами и медленно убивал. Если бы не отходняк от транквилизатора, Ян уверен — он бы бросился на Чана с кулаками, обвиняя в том, что тот не нашёл его. Чонин с того самого дня только о нём и думал. Жил только для того, чтобы когда-то встретится и сказать спасибо за то, что разукрасил его день чем-то, кроме серого цвета. Вчера он увидел перед собой совсем другого человека. Взрослого, серьёзного, мужественного, но с такими же глазами, в которых океан печали плещется. Тогда он не понимал, почему глаза у Лучика такие радостные, но в то же время грустные. В том возрасте он думал, что достаточно иметь хороших родителей и красивую внешность, чтобы тебя не обижали, так почему же тогда парень такой грустный, если имеет не сравнимую ни с какой моделью красоту? Как теперь Чонину смотреть ему в глаза? Он должен ему что-то сказать? Напомнить о себе? Он понемногу успокаивается, размышляя что ему делать. Но долго подумать он не смог из-за стука в дверь и голоса Джисона. — Чонин-а, вставай! Через час мы должны ехать к Чану. Послышались удаляющиеся шаги, и Чонин откинул одеяло, поднимаясь на ноги. Парень протёр глаза, выпил воды, что стояла на прикроватной тумбочке и, схватив одежду, которую оставил ещё вчера Джисон, пошёл в душ. Спустя семь лет Чонин встретил и узнал Чана. А Чан Чонина — нет.