Crazy Four

Утро следующего дня началось не самым лучшим образом, но Чан не жалуется, он взрослый дядька и может держать себя в руках. — Почему вчера я мирно себе сплю, а потом приходит Хван и говорит мне, что Кай натравил своих людей на Минхо?! — громко спрашивает Чан у сидящего напротив Арана. А нет, не может. — Где твоё уважение, Чан? — старшему перевалило за 40 и больше всего он не любит, когда младшие показывают свои зубки. — Я решу вопрос с Каем. — Я очень надеюсь на это, — Чан взял себя в руки, ведь он был прав насчёт уважения. — Чан, о чём ты разговаривал с Ким Сынмином? — Зачем вам это? — вопрос немного напряг, но это было ожидаемо. К тому же, они вчера с Кимом обсудили этот вопрос и решили, как на него будут отвечать. Шутка над Чанбином, не больше. — Мы знаем, кто они. Сироты. Бездомные дети не думают о ком-то, они думают лишь о себе и о том, как выжить в этом гнусном мире. Ты можешь делать что душа пожелает, даже пожениться на нём, мне всё равно. Только вот, как потом все это повлияет на твою репутацию? Крис облегчённо выдохнул и откинулся на спинку кресла, думая как ответить. Если Аран думает, что он мутит с Кимом, то это будет только на руку! Чан несколько секунд смотрит в стол, обдумывая кое-что, после чего поднимает взгляд на старшего. — Это обычный роман, да и Ким будет неплохим союзником. Его ум не сравним ни с чем, — Чан без понятия, насколько Сынмин умен, но интуитивно чувствует, что так и есть. Чану показалось, или Аран ухмыльнулся? — Ты планируешь посетить аукцион? — сменил тему Аран. — Я слышал, что главным товаром будет ваза, которую потерял когда-то твой отец. И я мог бы уступить тебе, только вот… Я не хочу, — весело воскликнул последние слова мужчина. — Я догадывался об этом, — произнёс Крис, поправляя рубашку которую быстро надел, не имея времени на сборы. — Надеюсь, что Ким и Хан никак не связаны с этим. Все мы знаем, кто они. — Ничего подобного не произойдёт, — сдержанно ответил Чан. — Уладьте дела с Каем и больше не смейте совать свой нос в мои дела. — Ты совсем не грозный, даже когда вырываешь сердца голыми руками. Это не твоя игра, и ты это знаешь. Не делай глупостей, и жизнь будет сказкой. Всего доброго, — мужчина пожал руку Чана, и покинул его квартиру. Кристофер, наконец-то оказавшись наедине, заварил себе кофе и завалился на диван. Этот старик его раздражает! Настолько, что хочется пальцем ткнуть в глаз и несколько раз покрутить, дабы больше боли доставить. Планы поменялись. Сынмин будет с ним в зале, чтобы Аран не сомневался в его преданности. Если Ким будет перед его глазами, то никто не заподозрит Сынмина в краже, тем более Аран, который знает об их связи. И вообще, какой придурок будет идти с самого утра к нему на квартиру? Это же надо какая наглость! В дверь настойчиво постучали, и Крис, простонав, пошёл побыстрее её открыть. — Дядя Чан, — Сонми с разгону бросилась на Чана с объятиями. — А кто у нас тут такой милый, — Чан поднял её на руки. — Закрой дверь и заходи на кухню, — обратился он к Минхо, что стоял на пороге и смотрел, нахмурив брови. — Вы её слишком балуете, — бросил он уходящему Крису. — Не смей её кормить конфетами! — уже строго произнёс он, вспоминая, что старший любит баловать малышку сладким. — Да я бы никогда! — крикнул с кухни Бан, освобождая от обёртки сладость, пока Сонми тихо хихикает. — Ты же умеешь хранить секреты? — прошептал Чан, склоняюсь к уху девочки. Сонми только активно покивала, выхватывая конфету с рук старшего. — Я спать, — Минхо заглянул на кухню, но ничего не сказал, когда увидел обёртки от конфет. — Хорошо, — Крис окинул взглядом друга, и удовлетворённо кивнув, вернул всё внимание девочке. — Папа сильно устал? Бывали случаи, когда Минхо приводил Сонми к кому-то из них, а сам шёл спать. Но это было редко, ведь зачастую за девочкой присматривала хорошо обученная няня. — После того, как он забрал меня от дяди Мина, он сидел дома за компьютером. А когда я проснулась, он продолжал что-то искать. Хён, знаешь, что он сказал? — Сонми осмотрелась вокруг, после чего наклонилась к уху старшего, чтобы никто не услышал кроме него. — Он сказал «чёрт»! — Вот негодник, — состроил гримасу Чан, еле сдерживал улыбку. — Я потом его накажу. Но ты же знаешь, что нельзя говорить плохие слова? — Конечно, я же умная в отличие от некоторых, — Сонми фыркнула. — Вся в папу, — усмехнулся Бан. *** Хёнджин проснулся ещё в пять утра и уже сидит возле окна в знакомом доме, наблюдая за соседями Кима, что выносили чёрный мешок с дома к тёмному фургону. Хван не раз замечал их странное поведение. Он навёл на них справки, и узнал, что полиция ищет их уже около года. Мужчины похищают красивых, смазливых мальчиков геев, после чего спят с ними и убивают. Каким способом они это делают, Джин без понятия: он старается не лезть не в своё дело. Только вот парней жалко. И в полицию не идёт, потому что не хочет лишний раз светится перед ними. И как вообще Сынмин и Джи живут здесь: они вполне красивые мальчики, так почему же соседи до сих пор ничего не сделали с ними? Хёнджин знает, что мужчины иногда заходят на ужин к парням, но своим поведением они не вызывают подозрений. Странные они, одним словом. Хван протирает стёкла бинокля, дабы лучше рассмотреть действия. Он мог бы установить камеры наблюдения, Чан не раз настаивал, уж больно ему не нравились эти воришки. Но Джин и не думал этого делать, ему хоть и не всё, но кое-что видно. Ему целиком хватает всего этого. Мужчины во дворе завели транспорт и через две минуты их уже не было видно. Хван выдохнул с облегчением, вышел на террасу, прихватив с собой журнал. На улице было тепло и приятно. Не удивительно, что парни ещё спят, Джин и сам теперь хочет вздремнуть. Боковым зрением он заметил копошение во дворе, но сделал вид, что читает и ничего не видит. — Почему ты здесь? — Чонин, — Хван тут же узнал обладателя голоса. — Это ты почему здесь? — Мне приснился кошмар, и я вышел на кухню попить воды. А с кухни окно выходит прямо во двор соседнего дома, из которого двое мужчин тащили мешок к машине. Ты же видел это? — Ян запрыгнул с ногами на кресло, что стояло возле хёнджинового и продолжал смотреть на старшего пытливым взглядом. Всем своим видом он показывал, что хочет обсудить это, а Джин и не против. — Ладно, но ты всё равно не ответил на мой вопрос, — Хван отложил журнал и уставился на парня склоняя голову в бок. — Жучок, — Ян пожал плечами. — О нём знаю только я, не парься. Но теперь он бессмысленный, — вздохнул грустно парень. — Ты мне нравишься, потому я ничего не буду говорить на этот счёт. Как твои руки? — Ох, — Ян выставил вперёд ладони, демонстрируя бинт. — Как видишь, доктор Ким подлатал. А ты опять следишь? Я теперь буду бояться ходить в душ и менять одежду. — У меня не было приказа следить за тобой или Феликсом, поэтому можешь ходить голым, — хмыкнул старший. — У тебя очень чисто. Часто бываешь здесь? — Нет, два или три раза на неделю. А чисто, потому что не люблю грязь, — скривился Хён. — Не любишь грязь, но занимаешься грязными делами, хён, — фыркнул Ян, поудобнее устраиваясь на кресле. — Как и ты. — Как и я. Парни замолчали, пялясь друг на друга. Хёнджин взглядом проверяет, нет ли у парня с собой оружия. Всякое может быть. Убедившись, что тот чист, расслабился. Не сказать, что Чонин его напрягает, с ним уютно. Хочется с ним говорить, накормить, уложить спать и спеть колыбельную перед этим. Может это из-за того, что парень младше на несколько лет, но Хвану всё равно. Пока угрозы нет — он не против его присутствия и болтовни. — Хён, — когда Хван повернулся в его сторону, Чонин продолжил. — Расскажешь о странных соседях, что несли мешок? — Конечно, — Джин засмеялся, и хотел уже начать рассказ, когда на телефон пришло сообщение от Чана. Босс. 06:47 Я сейчас с Сонми и она хочет видеть тебя. Если тебя не будет через пол часа, она сдаст тебя копам. Эта девочка всегда поражала Хвана своим остроумием, но сейчас он просто в шоке. Ребёнок угрожает сдать его ментам! Приехали. Но он любит малышку всем сердцем. — У нас есть пол часа, прежде, чем меня сдадут копам, поэтому слушай внимательно. *** Феликс пялится в потолок, не в силах сделать хоть какое-то движение. Всё тело болит, а если быть точнее: ноги и руки. Ему кажется, что он умирает, медленно и мучительно. Но зато он научился делать то, что хотел. Сегодня лучше постреляет, чем будет имитировать Джеки Чана. Чан показался ему хорошим учителем и даже собеседником. Феликс не помнит, как во время перерыва они начали разговор, и Ли рассказал, как оказался в борделе. Чан его поддержал объятиями, что не вязалось с первым впечатлением о мужчине. Если бы Ликс не знал, что он глава Сувениров, то подумал бы, что он обычный и хороший парень. Наверняка все в этом доме хорошие, просто каждый со своей раной и историей. Феликс не имеет права осуждать никого из них, ведь сам такой же. — Ликс-и, вставай, — в комнату вошёл Джисон. За эти несколько дней Джи успел понравиться парню. От него всегда пахнет чем-то сладким, и он всегда шутит. А это забавляет Феликса и не может не нравится. Джисон — личное солнце в его жизни. — Я умираю, — заскулил парень, морщась от боли в плече, когда пошевелил им. — Ты уже большой мальчик, поэтому жду тебя через 20 минут на кухне, — Джи закрыл за собой дверь и направился туда. — Если тебе так сильно плохо, ты мог бы остаться сегодня дома. Я думаю, Чан поймёт, — Ким жевал печенье и запивал чаем, пока Ли пытался съесть жареный рис. — Мне уже лучше. Думаю, ещё немножко и буду как огурчик. Куда подевался Нини? — Феликс представляет милую мордашку и уже хочет потискать за щёки. Вид парня, что пытается оттолкнуть старшего, очень нравится Ли. — Ушёл в свою коробку. И вместо того, чтобы предупредить, оставил записку. Уму непостижимо! — Хан обиженно надул щёки. — Перевоспитаем, — кивнул Ким, чем вызвал вялый смех Феликса. — Ты был вчера у Минсу? Узнал что-нибудь? — Он сказал, что о Минхо известно только то, что раньше он был в клане Арана, после чего перешёл к Чану. Также он снайпер и разбирается в компьютерах. Холодный и расчётливый киллер. Я знаю Минсу, а также знаю, что он соврал мне, — о дочери Джи решил промолчать. — Не удивительно, — хмыкнул Сынмин. — Минсу это…? — поинтересовался аккуратно Феликс. — Мой бывший. Говнюк тот ещё, но мы поддерживаем контакт, ибо такой говнюк может пригодиться. — Ясно. Что мы будем делать дальше? — вопрос довольно двусмысленный и каждый задумался о своём. А действительно, что они будут делать дальше? — Идём по магазинам. Не будешь же ты вечно ходить в моих шмотках, — первым подал голос Хан. — Тогда идите, а я тем временем уберусь здесь, — в подтверждении своих слов Сынмин начал собирать посуду со стола. — Тогда хорошо, — Феликс улыбнулся и, встретив взгляд Джисона, заливисто рассмеялся. — Почему ты смеёшься? — воскликнул парень, отдавая миску в руки Сынмина. — У тебя большие щёки, а когда ты кушаешь они у тебя становятся ещё больше, — объяснил вместо Феликса Сынмин. Он и сам в первое время смеялся с этого, но со временем как-то привык. — Как белка, которая прячет орешки, — более менее успокоился Ли. — Можно называть тебя белкой? Просто ты такой милый, — Феликс чуть не пищал. — А я так люблю всё милое. Иди ко мне, — Ли встал, чтобы потискать Хана за щёки, но Джи понял, что хочет сделать младший и сорвался на бег. — Не убежишь! — И это он умирал пять минут назад? — спросил сам себя Ким. Пока парней не было дома, Сынмин смотрел интервью известных психологов на YouTube. Эта сфера его очень интересовала. Он считал, что нужно уметь разбираться как в самом себе, так и в других людях. Умение читать людей только по их внешности и манере речи — уже достижение. Знать, какой следующий шаг сделает твой оппонент в споре или в тяжёлой ситуации, задание не из лёгких, ведь здесь нужна концентрация на нужном объекте. А сконцентрироваться получается не всегда и не у всех. Многие хотели бы иметь способность читать мысли других людей, но зачем рождаться и гонятся за невозможным, если можно научится понимать людей? Если ты понимаешь и знаешь человека — поздравляю, в той или иной ситуации ты уже будешь знать, какое решение он примет. Возможно, это ложное утверждение, но только подумайте. Вы в буквальном смысле можете предугадать следующее слова в ссоре своего близкого человека или о чем думает больной человек, когда у того жизнь висит на волоске. Невероятно! Ким умный. Он приложил немало усилий для этого. Фортуна никогда не была на его стороне, как у Хана. Сынмин сначала анализирует, а потом делает выводы. И сейчас он понимает, что тот аноним, что оставил коробку с игрушкой, ещё появится. Сынмин ещё не знает, как устроено его мировоззрение, как он мыслит. Но он уверен, что он ещё даст о себе знать, поэтому сейчас сидит на диване, попивая сок, уже не обращая внимания на то, что происходит на экране. На улице слышны звуки выстрелов хлопушек, и Ким ждёт, когда ему постучать в дверь с новой коробкой. Постучали. — Кто там? — Ким прячет пистолет в широком рукаве кофты, дабы в случае чего убрать нежеланного гостя. — Вам посылка, — крикнули с улицы испуганным голосом. Сынмин улыбнулся, представляя как парнишка испугался хлопушки. Ким открыл дверь за которой стоял курьер в красной кепке и с красной коробкой средних размеров в руках. — От кого она? — Инкогнито. Подпишитесь вот здесь, — после того, как Сынмин взял подарок и оставил подпись, курьер поспешил уйти, ибо какой здравомыслящий человек разбросает хлопушки перед входом? Псих, не иначе. Ким проводил парня взглядом, после чего прошёл на кухню, открывая по пути коробку. Внутри лежали 4 фотографии, на которых он и Джин сидели в ресторане после ухода Кая. Сынмин приблизил к себе снимок, чтобы рассмотреть, что в нём такого особенного, и почему их сфотографировали, но так и не понял. Также в коробке лежала записка: «Не думал, что ты свяжешься с такой поганью, как он. Я намного лучше.» Ему таким образом угрожают? Как это вообще воспринимать и понимать? «Но я всегда буду там, где тебя поджидает опасность…» — слова, которые вспомнил Ким, когда посмотрел на улыбающегося Хвана. Кое-что щёлкнуло в голове парня и он позвонил Хёнджину. — Да? — ответил знакомый голос. — Хёнджин, тут кто-то мне прислал фотографии, на которых мы с тобой сидим в ресторане, — Ким не убегает от проблем, ни в коем случае. Только вот зачем напрягаться, если всю работу могут сделать за тебя? — Я разберусь с этим. — Тогда с меня ужин, — улыбнулся Ким, будто Хён его может видеть. — Договорились. *** Аран был человеком умным и хитрым. В детстве его всегда называли лисёнком и восхищались его хитростью. Со временем их взгляды изменились, ибо кто будет хвалить подростка за то, как он умело списывает на контрольных? Но потом его снова хвалили за это. Не родители и не учителя, а его коллеги и товарищи. Острый ум и умение находить выход из сложной ситуации — вот, как его видят враги, союзники и знакомые. Чан очень ошибается если думает, что может обвести вокруг пальца зрелого мужчину, который более пятнадцати лет держит в страхе весь Токио. Аран подмял под себя самых могущественных и влиятельных людей страны и даже за её пределами. У него повсюду есть свои уши и глаза. Когда-то он дружил с отцом Криса, и пообещал, что присмотрит за сыном. Чан ему нравился как человек. Он неплохо себя проявил, только вот Аран терпеть не может его мягкую сторону. Он всё ещё уверен в том, что Чан не сможет нести эту ношу, и хочет забрать его место себе. Кажется, Крис понял его намерения и последние два года конкурирует с Араном, пытаясь доказать, что это не так. Аран чувствует что всё именно так, как он себе надумал. Ваза была ценным артефактом, который его дедушка когда-то очень давно держал у себя дома. Состояние позволяло. После его смерти ваза пропала, и вот сейчас Аран узнаёт, что она будет на аукционе. Также он знает, что ваза позже принадлежала отцу Чана. Но ему всё равно. Он хочет вернуть то, что по праву должно принадлежать ему. Если Чан посмеет влезть не в свои дела, Аран быстро его прихлопнет. Ближе к обеду в дом за городом приезжает его правая рука — Кай. Аран медленно протягивает кофе на террасе, поглаживая ротвейлера, что мирно сопит возле его ног. Кай что-то говорит о том, что у Минхо пусто, но Аран не особо его слушает. Ему не интересно, что у Минхо есть дочь, хотя за предательство он бы скрутил ей шею, как и самому Минхо, попади он к нему ещё раз. Предательство — не простительная вещь. Что его сейчас интересует? — Ким Сынмин. Как он тебе? — Аран нагло перебил коллегу, задавая свой вопрос. — Ну… Немножко не сдержанный, — Кай нервно теребил конец галстука. Он так и не набрался смелости рассказать, чем окончилась их встреча. — Жучок подкинул? — Нет, — вздохнул мужчина. — Мне стоит наведаться к нему? — Кай медленно глотает слюну, что скопилось во рту из-за нервов. — Устрой мне с ним личную встречу. Так, чтобы Чан об этом не знал. Понял меня? — Будет сделано. Это всё? Я свободен? Аран кивнул, и Кай поспешил покинуть двор. Как он должен организовать встречу, если его тут же вычислит Хван, Кай без понятия. Мужчина посильнее сжал рукоять пистолета и, улыбнувшись своим мыслям, сел в машину, громко захлопнув двери. *** В комнате отдыха уже все собрались, обсуждая, как прошёл их день. Они не против идти каждый заниматься своим делом, но ждут ещё Чана и Минхо. Джисон встал в центр комнаты и рассказывал о сюжете фильма, который все должны обязательно посмотреть, потому что нужно время от времени отвлекаться от реальности и отдыхать. Феликс иногда посмеивался с Хана, хлопая Чонина по бедру, что сидел возле него на диване. Сынмин не понимает, что не так с Джисоном, и когда он успел измениться настолько сильно. Он конечно и раньше был активным парнем, но сейчас он совсем другой. Это присутствующие не знают Хана и думают, что он всегда таким был. Но Ким знает, что творится на душе парня за улыбкой, и сам не может её сдержать, когда в комнату входит Чан и Минхо с девочкой на руках. Джисон явно не заметил их прихода, судя по тому, как он активно жестикулирует руками. — Джисон-и! — воскликнула Сонми, как только узнала Джисона. — Сонми? — Джисон резко остановился и развернулся к входной двери. — Ты идёшь ко мне или нет? — усмехнулся парень расставляя руки в стороны для объятий. Минхо знал, что Хан и Сонми уже знакомы, но об этом не знали остальные. Они с приоткрытыми ртами смотрели на Сонми, что уже смеялась на руках Джисона, пока тот её крутил вокруг своей оси. Сувениры не могли понять, почему девочка знакома с Джисоном, и сейчас, вместо того, чтобы подбежать к Чанбину, с которым она сегодня ещё не виделась, побежала к Хану. Остальные не могли понять, чей это вообще ребёнок. — Знакомьтесь, это Сонми — моя дочь. Сонми, это, — Минхо указал пальцем на блондина. — Феликс и он хороший. — С ним можно дружить? — поинтересовалась Сонми, накручивая на палец прядь своих тёмных волос. — Конечно, — усмехнулся мужчина, потрепав ребёнка за щеку. — Вон тот мальчик, — он перевёл палец на брюнета. — Чонин. А тот, что улыбается — Сынмин. — Они такие красивые, — шепнула Джисону на ушко Ми. — А я не красивый? — состроил гримасу Хан. — Нет, — ответил Минхо, но не делал никаких попыток забрать её с рук. — Аран уже знает, что у меня есть дочь, поэтому несколько дней, и об этом будут знать все. Я очень надеюсь на ваше благоразумие, потому что оставлять её одну с няней опасно. Джисон, — Ли окликнул парня поманив за собой рукой на выход. — Был пацан и нет пацана, — тишину прервал Чонин. Чан и Сынмин хлопнул и себя ладошкой по лбу одновременно, пока остальные тихо посмеивались. — Так, — Чан хлопнул в ладошки, привлекая внимание. — Ли, побудешь сегодня с Хёнджином. Сынмин, за мной. Чонин, будь аккуратней, — Чан ещё раз бросил взгляд на перебинтованную руку и вышел. Остальные тоже поспешили покинуть комнату. *** И всё по новой. Чонин пытается совладать сюрикенами, и, стоит отметить, у него получается! Чанбин хвалит и гладит по голове, от чего щёки немного краснеют. Он не привык слышать похвалу в свою сторону, и сейчас у него зарождается странное чувство внутри. Хочется ещё услышать слова о том, какой он молодец. Чанбин, несмотря на то, что он отстранён с остальными и немногословен, наедине с Яном улыбается и даёт советы, не нарекая на испорченный отдых. — Очень хорошо, а теперь перерыв. Я притащил с собой пиццу, но о ней никто не знает, поэтому сейчас по-быстрому её слопаем, пока никто не видит, — Чанбин на цыпочках бежал в комнату отдыха, а за ним, смеясь, шёл Чонин. Его очень забавляет поведение мужчины. *** — Я вижу, как ты на него смотришь, — с этими словами Ли посильнее напирает на Джина, что пытается блокировать его удары. — Я тебе настолько понравился, что ревнуешь меня к своему другу? — ухмыльнулся Джин. — Ты мне не нравишься, потому и говорю, чтобы ты даже не смел смотреть на него таким взглядом, — Ли использует свой низкий тембр, после чего удовлетворённо улыбается, видя замешательство на чужом лице. Воспользовавшись этим, Феликс замахивается правым кулаком попадая в челюсть. — Хочешь играть по-серьёзному? Ну, давай, поиграем, — после этих слов Хёнджин отбросил вежливость и начал контратаковать парня ударами с разных углов. Феликс, не ожидавший такой реакции, еле успевал уследить за руками и ногами как соперника, так и своими. Тело до сих пор болело, и из-за этого он двигался ещё медленнее. Прошло от силы три минуты, а Феликс уже чувствует, что устал. — Каким взглядом я на него смотрю? — Хён приостановился, давая возможность отдышатся Феликсу. — На меня так клиенты смотрели, поэтому мысли у тебя явно не чистые. — На тебя так смотрели, потому что ты шлюха, — огрызнулся Хван. Его зацепили слова парня. Никто никогда не замечал ничего, а тут объявился он и всего за несколько встреч сумел заметить. — Лучше продавать телом, чем отбирать жизни себе подобных, — в уголках глаз уже скопились слёзы от обиды, поэтому, бросив свирепый взгляд, Ли поспешил покинуть зал. Он знает, что не должен думать об этом, тем более плакать, но чёртова жизнь будто специально подкидывает таких подонков! Чтобы не смел расслабляться и терять бдительность. Ему обидно. Он не хотел всего этого, его заставили. Но кому какое дело до его прошлого, все смотрят на то, кем он является сейчас! Феликс и сам прекрасно знает, что людей за такую работу не хвалят и давно должен был привыкнуть, но никак не может. Это труднее, чем может показаться, а он не настолько сильный, чтобы бороться. Живёт по принципу: «если живой — круто, а если умер, то какая уже разница!» Хочется вернуться в зал и избить Хвана до потери пульса. Чтобы тот почувствовал весь спектр той боли, что чувствует сейчас сам парень. Как он вообще смеет в чём-то его обвинять? Он такой же, как и все остальные. Феликс хочет домой, к родителям. В Австралии тепло и хорошо. Брауни, что пекла мама, всегда были приторно сладкими, но такими вкусными! Учится с отцом ловить рыбу — поистине великое дело. Только вот, Ли каждый раз отпускал рыбок в воду, пока папа не видит. Почему он должен так жить? За какие грехи он это заслужил? Ненавидит. Он всех ненавидит. Хочется всем в лицо прокричать, что он, черт побери, ребёнок, и хочет спокойно жить, а не всё это! Жизнь такая не справедливая. От этого ещё обиднее становится. Не только за себя, но и за остальных. Ему обидно, что есть люди, которые сейчас живут без крыши над головой, в то время как другие отдыхают на Мальдивах в пятизвёздочном отеле. Феликс сделал несколько глубоких вдохов, постоял минуту, и, успокоившись, открыл дверь, что вела в комнату отдыха. Услышав голоса, Ли потянул дверь на себя, пока его не успели заметить. В приоткрытую щель он наблюдал, как Чанбин с Чонином сидели на диване и уплетали за обе щёки пиццу, при этом смеясь, как маленькие дети. На душе стало как-то паршиво. Возле него Чанбин так не улыбается. Он вызывает у них отвращение? Ненависть? Ну конечно же. Это же Феликс, ему самому мерзко от самого себя. Он рад за Чонина, искренне рад, что тот может найти общий язык со всеми, но смотреть он больше не может. — Почему ты не входишь? Феликс дёрнулся от внезапного голоса и обернулся, чтобы посмотреть, кто за его спиной. Не хотелось, чтобы кто-то увидел его в таком состоянии. — Сонми? Я правильно запомнил имя? — Ли выдавил улыбку и присел перед Ми на корточки. — Правильно. Феликс, почему ты плачешь? — она приложила свои маленькие ладошки к горячим щёкам парня. — А почему ты одна ходишь? Где папа? — его абсолютно не смущает, как к нему обращается ребёнок, он не заслужил даже слышать своего имени с этих невинных уст. — Папа учит Сон-и стрелять. А пришла я потому, что услышала шаги и решила проверить, кто здесь ходит. Тебя кто-то обидел? Феликс смотрит в детские глаза и не может понять, что с ним сейчас происходит. Его будто разрывает внутри: маленький ребёнок так свободно говорит о том, что папа учит стрелять Джисона, что Ли уже жалко девочку. Она не должна жить в мире бесчестия и боли, также как и он не должен показывать, какой он слабый. Как бы сейчас не хотелось разрыдаться, он этого не сделает. — Держи, — Сон-и протянула ему брелок в виде цыплёнка. — Когда тебе будет грустно, а меня не будет рядом, ты всегда можешь поиграться с моим цыплёнком, вспоминая меня. Папа говорит, что я как солнышко, — девочка довольно улыбнулась, и, прежде чем уйти, обняла Ли. Феликс держит игрушку, думает, после чего поднимается и хрустит костями. — А я всё видел, — он резко открывает двери, пугая парней. — И всем расскажу, что вы всё сожрали сами, — после этих слов он засмеялся и убежал, слыша как Чонин кричит: «Я могу объяснить!». Ли заходит назад в зал, где на поле возле окна сидит Джин играясь с резинкой в руках. — Продолжим? — спросил Ли, разминая шею. После подарка от Сонми ему будто стало легче дышать и сейчас игривое настроение вернулось на своё место. — Сейчас я хорошенько надеру тебе задницу. *** — Сонми, вот тебе планшет, делай, что душа пожелает, а я пока научу это существо стрелять. Через стенку была комната, в которой тоже был диван, телевизор и стол. Минхо решил пока оставить её здесь с Ёнбином, пока будет занят. — Я не оно, — буркнул Джисон. — А кто ты? — усмехнулся Ли. — Квокка. — Квокка, — засмеялась Сонми, хлопая в ладошки. — Вот и что ты наделал? — возмутился Хан, взмахнув рукой. — Сонми, зови меня Джисоном, ладно? — А что мне за это будет? — та невинно хлопала глазками, вызывая смех Ёнбина и смешок Минхо. — А… Сладкая вата? — Пять штук, — после этих слов Ми надела наушники и включила какое-то детское шоу на планшете. — Это ты её научил этому? — спросил Хан у Минхо, что продолжал смотреть на дочь. — Передалось по генам. Маму нашёл? — насмешливо спросил Хо открывая дверь. — В процессе, — Джисон толкнул плечом старшего, чтобы первым войти в комнату для стрельбы, от чего тот ударился боком об стену и простонал. — Минхо? — Хан тут же подхватил того, помогая сесть на ближайший стул. — Всё хорошо. Я тебя убью, — Минхо вынул пистолет, что был всё время прикованный за поясом, и ткнул парню в лоб. — Какое у тебя… Переменчивое настроение, — Хан смотрел на дуло пистолета перед своими глазами и боялся пошевелиться. — Придурок, пистолет возьми, или ты пальцами стрелять думаешь? — успокоился Ли, когда боль немного утихла. — И наушники принеси мне. Джисон послушно принёс ему и себе наушники, после чего взял оружие в руки. Если бы не компания Минхо, Хан уже пошёл бы к Чану учится драться, ибо стрелять уже надоело. Но что поделать, если он сидит весь такой спокойный и холодный, смотрит своими глазами прямо в душу? Джисон не против ещё несколько дней приходить сюда, с учётом того, что сзади на него будет смотреть Ли Минхо. Иначе никак. *** Сынмин с Чаном сидят на полу, потому что никто из них не горит желанием что-то делать и обсуждают новый план. — Но если меня увидят с тобой, то подумают что мы вместе. То есть в это должен поверить Аран, но получается, что поверят все. Не уверен, что мне такое подходит, — Сынмин игрался с подолом футболки, размышляя на эту тему. — Да, я знаю, но… Скорее всего тебя примут просто за моего спутника на ночь, и дело с концом. А если будет ложная информация, то мы быстро её уберём. Соглашайся, тебе просто нужно будет посидеть со мной и Чанбином в зале, пока ребята буду делать свою работу. — Я не могу оставить из одних. А если что-то случится? — Минхо за ними присмотрит. Да и это будет только плюсом, ведь если объявят о краже, то тебя не будут подозревать, ведь ты будешь со мной в зале, понимаешь? — Это всё ещё выглядит странно, — скривился Ким. — Расслабься, они справятся, — Чан поднялся на ноги, разминая шею. — А теперь я немного научу тебя защищаться. После окончания задания наши пути разойдутся и тебе предстоит наблюдать за тремя детьми одному, потому учись, пока я жив. — А у тебя сколько детей? — усмехнулся Сынмин. — Хёнджин и Сонми. Ким улыбнулся и встал в стойку, мысленно прикидывая в уме, что сейчас он должен делать. Ясен пень, он будет импровизировать! Ну, хотя бы попытается. *** Следующие несколько дней проходят в том же темпе: спокойное утро, боль в теле и тренировки. Джисон уже хвастается своим телом, хотя, на самом деле, не очень что-то и изменилось. Феликс не может обидеть нового друга и показывает большой палец, оценивая пресс. Чонин каждую ночь возвращается в свою «коробку». Иногда выходит ночью в магазин, конечно же без денег: они ему не нужны, он может вынести всё, что душе угодно. Сынмин ведёт себя сдержанно и старается не выходить на улицу. Подарков больше нет, за что он благодарен Джину, но всё равно чувствует, что что-то не так. В воскресенье Чан объявил выходной, и все решили хорошенько поспать, поэтому Джисон тихо и аккуратно одевается, кушает и покидает дом, направляясь в парк, что находится в другом конце города. Он обещал вату Сонми, и сейчас идёт выполнять свое обещание. Минхо предложил встретиться в самом тихом месте и одеться очень неприметно, аргументируя тем, что за ними могут следить. И Хан не может сдержать смеха, когда видит одетого во всё чёрное знакомого. Он как белая ворона среди остальных людей, что были одеты в светлую одежду. — Я хотел бы сказать, что ты как белая ворона, но на фоне этих людей это ты — чёрная ворона, — он посмеивался в кулак. — Не смешно, это моя обычная одежда, — Мин пошёл вперёд, и Хан пошагал за ним. — Я заметил, — хмыкнул парень. — Где Сонми? — Она променяла тебя на Чана. Правильно расставила приоритеты, — Хо уверенным шагом шёл куда-то вперёд, и Хану приходилось чуть не бежать за ним. — Обидно вообще-то. Куда ты так спешишь? — он схватил за локоть старшего, после чего тот замедлился. — Сонми сказала, что ты купишь вату мне вместо неё. — Ты такой говнюк. Ты просто используешь меня для своей цели, — Хан остановился, сложа руки на груди. — Конечно я тебя использую, — старший щёлкнул по носу Хана и пошёл дальше, зная, что Хан последует за ним хвостиком. За те несколько дней учений Хан успел привыкнуть к недовольному бормотанию старшего и постоянного его нахождения возле себя. Минхо немного выше и шире в плечах, из-за чего Джи чувствует себя маленьким, идя за его спиной. Почему-то он уверен, что если сейчас кто-то выпрыгнет из-за кустов с пистолетом, Минхо его в обиду не даст. Он вселяет чувство защищённости и уверенности. Это не может не нравится Джисону. Он хочет с ним подружиться и поддерживать общение после задания. Конечно с помощью Сонми это будет просто, но, хотелось бы, чтобы Минхо общался с ним не только из-за этого. Джисон до сих пор удивляется, как Ли так просто позволяет проводить время с его дочерью. Хан может предать его, если ему просто заплатят кругленькую сумму, но Ли позволяет играться с малышкой и рассказывать истории из своей не очень весёлой жизни каждый день. Сам Минхо о себе ничего не говорит и на все вопросы отвечает либо односложно, либо никак. Джисон не настаивает, у каждого свои скелеты в шкафу. И Хан хочет увидеть их все. Смотря на то, как Минхо ест вату, Джисон пытается понять одну вещь: если Сонми у Чана, тогда почему Минхо пришёл? Просто съесть сладкой ваты за чужие деньги? Джисона мучают подобные вопросы, но спрашивать он, конечно же, не будет. Пришёл и пришёл, он очень рад провести этот день с ним. Может Хан начал бы уже действовать и заманивать Минхо в свои сети, если бы не одно «но». Сонми ему тоже нравится, но… Она же ребёнок Минхо. Не Чана или Чанбина, а именно Минхо. Он не может на что-то рассчитывать возле него. Джисон наверняка для него такой же ребёнок, как и Сонми. Хан не может просто взять и вторгнутся в их жизнь. Он не против быть просто другом для Минхо и Сонми.