Crazy Four

Парень десяти лет стоит в одном ряду с другими парнями его возраста. В помещении без окон холодно и сыро, словно они в подвале. Статный мужчина в военной форме стоит перед ними, читая какие-то бумаги. Последнее, что помнит Минхо — это как плакал, стоя на коленях перед мёртвым телом матери. Потом пустота. Никто ничего не объяснил ему, лишь вколол что-то в шею, из-за чего парень отключился, а проснулся уже в холодном помещении, которое походило больше на камеру. Дали тоненькую футболку и спортивные штаны, в которых было холодно до дрожи, и приказали молчать. Минхо боится даже пальцем пошевелить. Обстановка максимально напряжённая и угнетающая. С другого конца шеренги слышится совсем тихий всхлип, что отбивается от стен эхом. Ли пытается не обращать на парня внимания и продолжает смотреть вперёд, прокручивая в голове последние события. Кроме воспоминаний в голове крутилась множество вопросов. И самый главный из них, это наверное «Что будет дальше?» — Что за сопли?! — мужчина подошёл к пареньку, что начал плакать ещё сильнее. — Здесь слёзы вам не помогут, а сделают только хуже! Пошёл отсюда! — он указал рукой, в которой была чёрная папка, на дверь, и парень тут же бросился к ней. Минхо сжал подол футболки, сдерживая собственные слёзы. Мама всегда говорила, что плакать можно, но только когда никто не видит, что Минхо должен быть сильным и сдержанным. Парень настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, когда мужчина раздал всем бумагу с распечатанными цифрами на каждой, от одного до шестнадцати. Минхо впихнули в руки бумагу с номером «08». — От сегодняшнего дня вашего имени не существует. Ваше имя — это номер на карточке. Никак иначе. За каждую оплошность и нарушенное правило вы понесёте наказание. Есть лёгкое и строгое. Зависит от того, что вы нарушили. Следующие семь лет вы будете учиться убивать. Минхо смотрит на чёрные цифры и не может поверить собственным ушам. Их — десятилетних детей — научат убивать. Он даже не знает как реагировать. Он не помнит, какие правила диктовал мужчина и не знает, за что здесь могут наказать. Ему так страшно! Он так хочет к мамочке и смотреть мультики. Он готов отдать все свои игрушки, если взамен его вернут домой. Но ничего подобного не случилось. Уже в подростковом возрасте Минхо впервые узнал, что представляет собой СТРОГОЕ НАКАЗАНИЕ. Его руки привязали верёвкой к балке, что была прикреплена под самым потолком. Минхо ничего не делал и не говорил, всего лишь пытался схватиться руками за дерево, чтобы верёвка не так больно впивалась в запястье. В первую очередь он думает о сохранности рук, которыми позже будет держать оружие. — Номер восемь, — в еле освещаемую комнату вошёл господин Ким, как всегда одетый в военную форму, с такой, уже привычной для глаз парня, чёрной папкой. — Я удивлён. За все пять лет ты ни разу не нарушал правила, а тут такое… Не хочу знать всех деталей, поэтому я даю тебе семь минут на то, чтобы освободиться. Если справишься, я оставлю тебя в покое, а если нет, — для эффекта мужчина понизил голос. — Закрою в одной клетке со львами. Время пошло! Минхо не помнит, как смог тогда освободить свои руки, но помнит, какой животный страх испытывал при этом. Со временем Ли привык уже к таким выпадам старшего и справлялся с каждым испытанием. За послушание и хорошие умения парень сделал себе неплохую репутацию среди старших и зарекомендовался как самый холодный и жестокий среди всех остальных. Но таким Ли был только снаружи. Перед сном, он мечтает когда-то найти свою любовь. Как бы глупо это не звучало, но это так. Он хочет опять почувствовать на себе заботу и тёплые руки. Когда Ли было 17 лет, его выкупил некий «Аран». Мужчина его умения восхвалял, радовал подарками и даже платил большие деньги. Днём Минхо благодарил мужчину, а ночью вместе с ещё несколькими людьми искал место для удачного выстрела. Когда Минхо было 21, Аран познакомил его со своей дочерью, приказав охранять её, как самый дорогой бриллиант в этом мире. Девушка имела скверный характер. Минхо думал, что это из-за возраста. Когда он был подростком, тоже любил показать свои зубки. У Джису была подруга — Сонми, совсем спокойная и тихая. В первую встречу, взглянув в глаза Сонми, Минхо понял что утонул в омуте синих глаз. Он тайно встречался с ней, дарил дорогие подарки, катал по ночному городу на байке и всячески баловал. Разум твердил, что это неправильно, ведь девушка даже несовершеннолетняя, но Минхо продолжал дарить её любимые лаванды и говорить, какие у неё милые щёчки. Когда об этом узнала Джису — устроила скандал прямо во время важного мероприятия, на которое были приглашены главари других группировок, в том числе и Бан Чан. Она кричала что-то о невзаимной любви со слезами на глазах, после чего достала пистолет, который прятала под подолом пышного платья, и без замедлений выстрелила в лучшую подругу. Минхо даже не успел среагировать. Снова убили его любовь, источник тепла и света. Отобрали его смысл жизни. Кристофер быстро среагировал и вызвал скорую, потому что Сонми была беременна, и нужно попытаться спасти хотя бы ребёнка. Ребёнка спасли, Сонми — нет. Минхо отказался от дальнейшего сотрудничества с Араном, принял приглашение Чана присоединится к нему. У Минхо слишком плохие воспоминания с этим городом и страной в целом. Корея показалась для него «чистым листом». Дочь он назвал Сонми, как звали её мать, и пытался жить. Он быстро влился в компанию и дела. Чан дал ему два года на воспитание дочери, после приказав нанять няню. Минхо очень любил свою малышку. Каждый раз глядел в светлые глаза и не мог насмотреться. Поначалу было больно от утраты, но со временем Минхо понял, что и не любил вовсе девушку. Он тянулся к ней потому что хотел её защитить и показать мир, из-за чего спутал любовь и влюблённость. Но он дорожил ею. Сонми старшая хотела бы, чтобы Ли познал, что такое любовь и смеялся, ведь при её жизни он всегда был мрачным и холодным. Встретив Джисона, Минхо невольно засмотрелся на его щёки, вспоминая бывшую девушку. У неё были такие же. Но это было единственное, что напоминало ему о Сонми. Сам парень казался ему придурковатым и даже смешным. Не хотелось признавать, но ему нравилось слушать его нелепые истории из жизни. А жизнь у него была той ещё. Конечно не такая, как у Минхо, но не очень-то и сладкая. Джисон был как маленькая Сонми, но только во много раз больше размерами. Минхо не хочет, чтобы парень тянулся к нему как к старшему брату. Он всё ещё хочет полюбить кого-то, и чтобы его полюбили взамен. Он не успел насладиться этим прекрасным чувством. Поэтому хочет, чтобы Хан смотрел на него как на мужчину. Минхо несколько раз пробовал завести отношения, но всё заканчивалось когда он говорил, что у него есть маленькая дочь. Ну конечно же, кто захочет быть с таким и дарить свою тепло? А Джисон не отталкивает. Джисон играется с Сонми и даже иногда флиртует с Минхо. Сегодня во время встречи с Ханом Минхо сделал намёк на то, что парень ему нравится, но Джисон превратил всё в шутку, смеясь с Минхо. Ли притворился, что так и было задумано, на самом деле восхваляя свой мозг, за то что додумался проверить парня на взаимную симпатию и не сделал настоящий первый шаг. Джисон ещё ребёнок. Даже с пистолетом в руках и нездоровыми искорками в глазах, когда стреляет прямо в цель. Вернувшись к Кристоферу, Минхо рассказал о том как погулял с Джисоном, пока Сонми спит в соседней комнате. Чан тихо выслушал, после чего немного подумал и открыл виски. — Ты слишком торопишься, — сказал он очевидное. — Вы знакомы от силы неделю, а ты ведёшь себя, будто несколько лет страдаешь от невзаимной любви, — Чан разлил по стаканам янтарную жидкость. — Чан, когда у тебя были первые отношения? — спросил Ли, выпивая содержимое стакана до дна. — В пятнадцать лет. Почему ты спрашиваешь? — А у меня в двадцать один. И те были единственными за всю мою грёбанную жизнь. Остальные просто сливались. Я убийца, но я человек и тоже хочу с кем-то за ручки держатся. — Странные у тебя хотелки. Вроде взрослый, а ведёшь себя как подросток. У тебя, между прочим, Сонми есть, а ты забиваешь голову каким-то Джисоном, — Чан действительно не понимал желаний Минхо. Сам он не думает об отношениях, они ему сейчас совсем не нужны. Только уязвимое место появится. Как Минхо хочет жить, когда у него будет уже два уязвимых места, Чан тоже не знает. — Джисон? — на кухню вошла сонная Сонми. — Где он? — спросила девочка, протягивая руки к Минхо. — Дома спит. Завтра обязательно с ним встретишься, ладно? — Минхо улыбнулся, потрепав Сони по волосам, отчего та засмеялась. — А как же я? — спросил высоким голосом Чана, имитируя, что плачет. — Фу, Чан, — Минхо скривился, пока Сонми заливисто смеялась. — Беги к нему, — Ли оставил поцелуй на макушке, после чего передал на руки Крису как какую-то игрушку. — Ну что, идём смотреть мультики или позвоним Бинни? — Чан покинул кухню с девочкой, оставляя Минхо одного со своими мыслями. — Бинни! — воскликнула громко Сонми. Минхо налил ещё виски, после чего приложил стакан ко лбу. С детьми так сложно! Сначала Сонми, теперь Джисон. — Всё равно будешь моим, — хмыкнул мужчина, отпивая со стакана. *** Следующая неделя прошла спокойно и без происшествий. Парни успели сблизиться немного между собой и привыкнуть к постоянным шуткам Джисона. Несколько раз устраивали совместные тренировки, нападая втроём на одного. Феликс больше не жалуется на боль в теле и на Чанбина, ведь тот стал немного мягче и добрее по отношению к нему и остальным. Чанбин в свою очередь просто радуется. Ему весело проводить время с парнями, заставляя тех бегать по залу и кричать о помощи. Сынмин начал замечать на себе взгляды Хёнджина во время тренировок и совместных ужинов в комнате отдыха. Не то, чтобы Киму не нравилось, но это немного напрягало, из-за чего парень старался меньше с ним контактировать. Хёнджин продолжает вести себя, как всегда, но получается хреново от слова совсем! Сложно контролировать свои действия и взгляды в присутствии Кима. Чонин радуется как маленький ребёнок, когда, наконец-то, его учит стрелять Чан. В силу возраста он еле стоит на ногах, когда Крис подходит сзади слишком близко. Настолько близко, что прикасается своим телом к спине парня. Чонин едва справляется с концентрацией в таких случаях. Ещё больше хочется рассказать, что они раньше виделись. Кристофер старается научить всему что знает абсолютно каждого. От этого зависит, как пройдёт задание. С каждым днём всё больше пропадает товара. Это сущие пустяки, но бесит невыносимо! Джисон, наверное, единственный, кто получает удовольствие от нахождения в зале. Минхо почти не двигается, так как рана ещё полностью не зажила, и Хан действительно рад, что не испытывает на своей шкуре того же, что и Феликс возле Чанбина. Особое удовольствие от тренировок он получает, когда к ним приходит Сонми. Малышка очень интересная и с ней весело шутить над Минхо. Минхо же хвалит парня и обвиняет того в том, что тот завербовал его дочь. В последние время он стал чаще улыбаться при всех, и это несказанно ему нравится. Разве это не то, чего он добивался все годы свободной жизни? Остаётся добиться Джисона. Но Ли уверен, это будет проще простого. За два часа до начала аукциона парни собрались в особняке Со, в гостинице за столом. Чанбин заказал пиццы и сока, чтобы кушать, пока они будут слушать ещё раз тот самый план. Кристофер был абсолютно спокоен, но всё равно продолжал всех расспрашивать, как те себя чувствуют. Не хотелось, чтобы кто-то перенервничал и провалил всё. — Моя чуйка подсказывает, что что-то произойдёт, — подал, впервые за всё своё нахождение в особняке, голос Хан. — Ты поэтому кушаешь как не в себя? Не волнуйся, и тогда всё пройдёт хорошо. Плохие мысли привлекают плохие события, — изрёк глубоким голосом Минхо. — Ты прав, но моя чуйка ещё никогда меня не подводила, — усмехнулся нервно Джи. — Выпей водички или ещё что-то. Займи себя чем-нибудь, — вклинился в разговор Чан. — Да спокоен я, просто говорю, что чувствую, что что-то случится! Вот и всё. — Ладно. Вот вам наушники и жучки, — Чан открыл небольшую металлическую коробку, в которой хранились устройства для связи. — Жучки на всякий случай, — добавил он. — Время выезжать. Главное не бойтесь и помните, что Минхо будет ждать вас в чёрном фургоне на заднем дворе. И связь тоже на нём, и камеры и так далее. Он профи, не волнуйтесь главное. — Удачи, парни, — Хёнджин помахал им рукой на прощание. — Главное — не разбейте антиквариат, — бросил через плечо Чанбин, следуя за Джином. — Мы не инвалиды, — буркнул Чонин, получая за это подзатыльник от Минхо. — Ай. — Не трогай Нини, — устало произнёс Феликс, вставляя наушник в ухо. — Куда мне спрятать этот жучок? — Я в карман положил, — ответил Ян. — В задницу себе засунь, — съязвил Ли, собирая другие нужные ему устройства в специальную чёрную коробку. — А может давай в твою засунем, — раздражался младший. — Прекратите. Когда мы должны ехать? — начинающую ссору прервал Джисон. — Чан подаст нам знак, — вздохнул старший. — Прости, — он потрепал Феликса по волосам. — Закажем ещё пиццы? — Пицца, — воскликнул самый младший. *** Огромный зал встретил мужчин ярким светом и большим количеством людей. Ким впервые был на подобных мероприятиях и старался держаться ближе к Кристоферу. Все четверо одеты в официальные костюмы и с одинаковыми наушниками. Хёнджин остался около выхода, потому что сегодня в роли телохранителя Чана. Чанбин со всеми знакомыми здоровался, кому-то даже успел пригрозить расправой. Сынмин даже не хочет узнавать кому. От самого входа вниз тянулись ряды с креслами как в университетах. На большой сцене уже стоял штатив с микрофоном, возле которого стоял мужчина молодых лет с папкой в руках. Белые стены неприятно давили на глаза, и Ким мысленно поставил ремонту зала четыре из десяти. А четвёрка за то, что они неплохо сочетались с люстрой под потолком и красной ширмой на сцене. Размеры впечатляли. Он видел в фильмах, как всё происходит, но без понятия, как пройдёт тут. На его удивление собралось очень много людей. В особенности приходили парочками. Но все они были странными для Кима. Видеть молодую девушку двадцати лет вместе с пожилым мужчиной — просто нонсенс! Были даже мужчины с молодыми парнями. Все имели возле себя спутника, потому что по окончанию аукциона будет ещё и банкет, на который Сынмин не горит желанием идти, как и Чан с Чанбином. Кристофер по пути к первым рядам поздоровался с какой-то женщиной, после чего направился вниз. Сынмин шёл сразу за ним, а закрывал цепочку Чанбин, который так и норовит со всеми поздороваться в зале. Чан его желания не разделяет и предпочитает игнорировать всех, кто не является его союзником или хорошими знакомыми. Сынмин старается молчать всё время, и иногда бросает взгляд через спину, встречаясь со спокойным хвановым. — Держись возле меня, — шепнул Чан на ухо Кима, таща за собой в конец ряда. Прямо за их спинами на ряд выше сидел Аран с молодой женщиной и Каем. Чан сдержанно поздоровался, а за ним и Сынмин. По этикету Крис должен представить Сынмина, но он из вредности не хочет этого делать. Через несколько минут к ним возвращается Чанбин, падая на кресло возле Сынмина. — Хён, ты знаком со всеми этими людьми? — завёл разговор Сынмин, потому что молчать уже не мог. — С некоторыми. Видишь вон ту даму в красном платье? — Со мельком кинул взгляд на противоположную сторону, и Ким проследил за его взглядом кивая. — Она мне руку сломала в том году. Мы подрались в одном из магазинов, потому что та хотела купить ошейник, который я увидел первый. Волевая женщина, — ухмыльнулся загадочно Со. — Между вами что-то было? — поинтересовался Мин, наклоняя голову. — Нет, у неё есть муж и два сына, — вздохнул старший. — А сейчас ты состоишь с кем-то в отношениях? — неожиданно даже для самого себя спросил парень. — Нет. А ты? — Тоже. А вы? — Ким повернулся в сторону Криса, что переписывался с кем-то по телефону. — Сынмин, если ты не забыл, то на данный момент я вместе с тобой, — он наклонился ближе к уху, чтобы их никто не услышал. — Следи за языком, малыш, — мужчина увидел боковым зрением, что за ними наблюдает Кай, и специально для него оставил поцелуй за ушком Кима. — Я всё вижу, — прошипел Хёнджин, прекрасно зная, что его услышат в наушнике. — Джинни ревнует, — шепнул Чанбин, смотря на улыбающегося Чана. — Потерпит, — хмыкнул мужчина. Сынмин смотрел вперёд, боясь сказать хоть слово. Это что было вообще? Ладно поцелуй, это обоснованный поступок, но как реагировать на слова Хёна и Чанбина? Это что получается, Хёнджин и Кристофер вместе и Джин сейчас ревнует Чана к Сынмину?.. А его после такого не найдут мёртвым где-то под забором? Разные мысли по поводу этого проносились в голове быстрее, чем свет по проводах. — Извините, я не знал, что вы вместе, — виноватым тоном произнёс Сынмин так, чтобы его услышали только в наушнике. Чанбин прикрыл рот кулаком, сведя брови вместе, и пытался не засмеяться в голос. Знал бы он, что с этими ребятами так весело будет, давно пригласил бы их что-то украсть. Хоть серые будни разукрасили. Сынмин покраснел, не зная, что он такого сказал. В наушнике он слышит не только то, как Чанбин пытается держать себя в руках, тяжело дыша, но и то, как Джин тихо хихикает, хотя должен злится сейчас на Кима. Один Чан сидит с невозмутимым лицом, поглаживая Сынмина по ноге. — Я что-то не то сказал? — осторожно спросил Ким, глотая вязкую слюну. — Нет, но я бы на его месте тоже так решил, поэтому не могу его винить, — вмешался Минхо. — Не волнуйся, солнце, я не ревную. Можешь даже трахнуть Чан-хёна, думаю, гости оценят, — нарочито мило пропел Хван. Чанбин не сдержался и прыснул в кулак. — Помогите кто-нибудь Чанбин-хёну. Мне кажется, он сейчас не выдержит, — хихикнул Феликс. — Хён сильный, хён выдержит. Сынмин-хён, ты почему такой красный? — весело воскликнул Чонин, наблюдая сейчас за мужчинами с помощью взломанных камер наблюдения. — Перестаньте! Хёнджин, извини, ладно? И вообще, Бан Чан сам ко мне лезет, — возмущался по-детски Ким, постукивая нервно пальцем под другой руке. — Сынмин, — шикнул Крис. — Ни к кому я не лезу. Это часть плана. — Ой не могу, — Чанбин красный от смеха направился на выход, дабы привести себя в порядок и успокоится. — Давайте после окончания отправимся в клуб все вместе? — подал голос Джисон, надевая чёрные кожаные, с вырезанными пальцами, перчатки на руки. — Неплохая идея, — хмыкнул Ян. — Тебе хоть есть уже восемнадцать? — насторожено спросил Чан. — Какая разница? Я уже достаточно взрослый, и, если вы не забыли, я сейчас на очень серьёзном задании и вообще, у меня нет времени. Всё, отбой, — Чонин отключился от общей линии, откинувшись на спинку кресла, и улыбаясь своим мыслям. — Чонин? Он отключился? — шепнул Чан. — Да. Сидит, довольный, как кот, — ответил Минхо, присоединяясь к Яну. — Началось, — шепнул Сынмин. Как раз после этих слов в зале потушили свет, оставляя его только на сцене. Чанбин уже вернулся и сидел, наблюдая за мужчиной на сцене. — Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня мы с вами собрались, дабы каждый из вас мог приобрести дорогую или важную для вас вещь. Господин Ким не смог сегодня лично явится, так как появились неотложные дела, но, — брюнет поднял в воздух указательный палец. — Он оставил записку. Зачитать? — спросил тот ухмыльнувшись. — Какая харизма, — присвистнул Феликс, на что Хёнджин шикнул, заставляя молчать и слушать дальше. По залу прошлись шепотки и тихое хихиканье, после чего молодая девушка в серебряном платье в пол поднялась. — Зачитайте, мистер Пак, — крикнула она, чтобы её услышали из самого дальнего конца залы. Толпа поддержала девушку криками и аплодисментами. — Тогда слушайте внимательно, — мужчина достал конверт с внутреннего кармана бордового пиджака, что сидел на нём как влитый. — «Прошу простить меня за то, что не смог появиться, ведь я организатор этого мероприятия, и это моветон с моей стороны. Но также прошу и понять меня. Причину своего отсутствия я, к сожалению, сказать не могу. В знак извинений после окончания аукциона приглашаю вас всех на бал в честь дня рождения моего сына. Желаю вам провести хорошо время и продемонстрировать свои деньги!» — на последних словах ведущий выбросил бумажки за свою спину, вставая в самый центр сцены за стойку с ещё одним микрофоном. — Дорогие друзья, вы здесь не впервые и сами знаете как здесь всё устроено: честно и справедливо. Поэтому желаю всем удачи! Да начнём же мы опустошать кошельки! — воскликнул мужчина, после чего двое людей в чёрных костюмах на подставке вынесли предмет, что был укрыт белой тканью. Толпа опять громко загудела и захлопала в предвкушении. — Ставлю пятьдесят иен, что под тряпкой картина какого-то Винсента ван Гога, — хмыкнул Джисон. — Сотка на то, что там картина известного европейского художника, — сделал ставку Ли. — Ставлю свой Maclaren на то, что там автопортрет, — добавил Хёнджин. — Сотка на то, что там чёрный квадрат, — вставил свое слово Чонин. — Да тихо вы уже, — шикнул Чан, после чего все действительно замолчали. — Картина известного французского художника, написанная 1872 года и давшая название новому художественному направлению — «импрессионизм». Впервые полотно экспонировалось на выставке 1874 года в бывшей мастерской фотографа Надара. Наверняка любители уже догадываются, что это за картина, — воскликнул мужчина, смеясь. — Дам вам подсказку: в 1985 году картина была похищена с музея вместе с другими известными работами в то время. Ну что, догадались? — спросил тягучим голосом молодой человек. — Впечатление. Восходящее солнце, — сказал тихо, чтобы его никто не услышал Хёнджин. — Наш Джинни профи в этом, — объяснился Минхо. — Получается никто не выиграл? — Да тише вы, — встрял Чан. — Картина художника Клод Моне «Впечатление. Восходящее солнце»! — воскликнул громко мужчина, срывая ткань и вызывая громкие одобрительные крики из зала. — Вступительная цена — тридцать тысяч долларов! — Кто-то хочет её? — спросил Чан. — Я хочу, — отозвался Джин. — Понял, — Чан встал на ноги поднимая руку вверх. — семьдесят тысяч долларов! — Неплохо. Готов ли кто-то другой дать больше? Три, — мужчина на несколько секунд остановился, давая время подумать и обсудить между собой. — Восемьдесят тысяч долларов, — на ноги поднялся Кай. — Что-то интересное. Есть ли у кого-то больше деньжат в кошельке? — усмехнулся мужчина. — Сто тысяч долларов! — крикнула громко женщина с другого конца зала. — Ох, что-то мне стало жарко, — ведущий расстегнул первые пуговицы на красной рубашке. — Три, — он снова остановился. — Два. — Сто тридцать тысяч долларов! — привлёк к себе всё внимание Чан, вызывая восхищённые вздохи женщин поблизости. Крис посмотрел через плечо, встречаясь с ненавистным взглядом Кая. — Паршивец, — яростно шепнул Кай в ответ на усмешку главы Сувениров. — Богатый, — буркнул Чонин. — Очень, малыш, — ухмыльнулся Чан. После громкого «Продано!» Чан посмотрел на сцену, улыбаясь ведущему, что уже поздравляет его всеми возможными словами. Хёнджин дал знак своим людям, которым уже за сценой вручили картину. — Что ж, продолжим, дамы и господа? — Балуешь, — не мог перестать улыбаться Хван. Сынмин только ещё раз убеждается, что эти двое вместе. Следующий час проходит так же, но без участия Чана. Когда демонстрируют действительно что-то интересное, Крис спрашивает у своих, хотят ли они того. Аран после проигранной попытки всё же приобрёл какое-то супер дешёвое колье. Крис на это только ухмыльнулся, собственно, как и Чанбин, которому нравится просто наблюдать. — Мы уже больше половины товаров распродали. Вот это вы конечно даёте, — продолжал веселить толпу ведущий. — Ох, что это за прелесть? — шепнул он, но все прекрасно слышали его из-за микрофона. — Это же браслет из розового золота Juste un Clou от Cartier! — Вау, — восхитился Чонин. — Какая красота, — шепнул Феликс. — Фу, что за дрянь? — фыркнул Джисон. — Вступительная цена двадцать пять тысяч долларов! — Пятьдесят долларов! — подорвался на ноги Чан. Услышав восторженные вздохи ребят через наушник и увидев томный взгляд Сынмина, он решил, что нужно действовать. — Вы только посмотрите на этого безумного молодого человека! Три. Два. — Восемьдесят тысяч! — успел среагировать Кай. — Три. — Сто пять тысяч долларов! — настоял на своём Кристофер. — Крис, как теперь мальчики будут делить между собой эту прелесть? — насмешливо спросил Минхо. — По очереди будут носить, — улыбнулся Чанбин. — Из-за нас Чан-хён обеднеет, — нервно засмеялся Чонин. — Не беспокойся, Нини у Чанбин-хёна тоже есть деньжата, — продолжал улыбаться Со. — Хвастун, — буркнул Хёнджин. — Сто десять тысяч долларов! — поднялся Чанбин. — Что за херня? — непонимающе уставился на стоящих мужчин Сынмин. — Этот браслет будет моим, — шепнул Хёнджин, вводя в ступор ещё больше. — Я думал Чан-хён для нас покупает, а вы, оказывается, просто дурачитесь, — возмущённо произнёс Чонин. — Я куплю кому-то одному из вас, — ответил Чанбин, пока из зала доносились громкие голоса тех, кто тоже хочет теперь заполучить браслет себе. — И кому же? — заискивающе спросил Феликс. — Хмм, — Чанбин сделал вид, что задумался. — Тебе. — Oh my God, — Феликс засмеялся в голос. — Эй! — воскликнул Ян, ударив Ли по плечу. — Чонин будет носить этот браслет, — неожиданно для самого себя произнёс Чан. По его мнению, он этого заслужил. Да и вообще, всё самое лучшее — детям! — Сто пятьдесят тысяч долларов! — Вы только посмотрите, что происходит! — произнёс громко ведущий. — Нет, его будет носить Феликс, — шепнул Чанбин. — Сто пятьдесят один тысяча долларов! — Сто пятьдесят две тысячи долларов! — тут же ответил Чан. — Сто пятьдесят три тысячи долларов! — Это норма? — задал вопрос Хан. — Не впервые они хотят друг друга обогнать. Аран нервно курит в сторонке, — тут же ответил Минхо. — Лошары вы, — усмехнулся победно Хёнджин, когда ведущий крикнул «Продано» пожилой женщине. — Простите, ребята. Если будет ещё что-то, что вам понравится — скажите мне, — спокойно произнёс Чан, возвращаясь на свое место. — Нет, мне, — буркнул Чанбин. — Я думал, что ты всемогущий, а у тебя реакция, как у улитки, — насмехался Феликс. — А вот ты скажешь Чану. Ни одного иена на тебя не потрачу, понял? — обиженно буркнул Со. — Уж больно надо. После этого парни замолчали, продолжая наблюдать за происходящим. Сынмин затылком чувствовал на себе чужой взгляд, со второго ряда, от чего хотелось развернуться и послать куда подальше, но он, конечно, этого не сделает. Когда время приближалось к десяти вечера, Ким чувствовал лёгкую усталость во всем теле. Сидеть два часа на ровном месте — такое себе занятие. — Итак. У нас осталось всего четыре предмета. Самые дорогие и ценные в наше время. Вы готовы их увидеть?! — как всегда, громко спросил ведущий. — Время, — сказал Чан. — Ну наконец-то, — устало вздохнул Джисон. Парни сидели в чёрном фургоне на заднем дворе, абсолютно никак не привлекая к себе внимания, ведь таких фургонов было несколько. На одной из внутренних частей автомобиля были прикреплены небольшие экраны, соединённые разными проводами с небольшим столом. В одном из концов кабинки было два пассажирских кресла, на которых сидели Ли и Ян. Джисон сидел на переднем, а Минхо за тем маленьким столиком. Услышав сигнал от Чана, парни начали собираться. Чонин взял большую чёрную сумку, в которой он спрячет вазу, пока остальные будут прикрывать спину. Феликс покрепче завязал шнурки и расправил плечи. Джисон вышел из машины, накидывая капюшон чёрной ветровки. — Удачи, — бросил Минхо ребятам, перед тем как за ними закрылась дверь. — Кем буде- Феликс одним движением вырубил одного охранника, пока Джисон справился с другим, после чего все трое парней вошли в тёмный, чертовски длинный коридор. — Идите прямо. Первая дверь за правым поворотом, — инструктировал Минхо, сверяясь с планом здания. Ребята в молчании быстро свернули за угол, где возле металлической двери стоял один охранник. Феликс его устранил и перетащил в сторону, чтобы не мешался под ногами. Чонин тем временем игрался с замком, пока Джисон осматривал серые стены. — Ещё двое на подходе. Джисон кивнул и вышел в коридор, где на него надвигались два амбала. Один из них достал автомат, но Хан уже был готов, и выстрелил в одного из них транквилизатором, пока второй уже бежал на Хана. Джисон сделал несколько шагов назад, и перед тем как охранник к нему добрался, Феликс выскочил на его спину. Повозившись несколько минут, Ли ударил того головой об стену. — Четверо на втором этаже. Поторопитесь. Чонин облегчённо вздохнул, когда покончил с дверью, и позвал парней рукой, приказав оставить её открытой. Они спустились по лестнице вниз, где в конце должно находится хранилище. — Двое с пра… ро.....питесь. — Чёрт, связь не ловит, — ругнулся Джисон. — Кажется он сказал, что двое справа, — шепнул Ли. — Чонин, вот та дверь. Ты к ней, мы прикрываем спину, — протараторил Хан, разминая кулаки. Чонин подбежал к двери, доставая из карманов на штанах разные инструменты. Он сейчас готов себя ударить, потому что чувствует, как начинают дрожать руки, а дыхание сбылось. Он прислонился ухом к металлу, лапая ладонями то там, то тут. Ему нужно успокоиться, а закрытая дверь перед ним действует на него как антистресс. Краем глаза Ян замечает два силуэта, с которым тут же начинают бой старшие. Больше тянуть нельзя. Чонин сделал несколько глубоких вдохов, после чего принялся к дисплею на котором, чёрт тебя подери, нужен отпечаток пальца. — Да твою мать, — воскликнул Джисон, когда по лестнице к ним бежит ещё несколько мужчин. — Чонин-а, поторопись, — пискнул Ли. — Здесь гребаный ДНК-код! — Хэй, расслабься, хорошо? — сказал Феликс перед тем, как один из амбалов пнул его в живот. — Не обращай внимания на нас. Займись своим чёртовым делом! — крикнул Джисон, отбиваясь от других охранников. Чонин всё-таки ударил себя несколько раз по лицу. Сложно сосредоточиться, когда за твоей спиной друзья дерутся с амбалами. Благо, что хоть не стреляют. Хочется позвать Минхо-хёна и пожаловаться на проблему. Он наверняка знает ответ. Чонин впервые с таким сталкивается, но видел ролик, как обойти и эту систему. К тому же, Минхо в последний день показывал ему, что нужно делать. Нет причин волноваться, главное — сделать это, и всё. — Я смогу, я смогу, я могу, — бормотал, словно мантру, парень, откручивая отвёрткой шурупы по краям панели. Джисона несколько раз приложили головой об стену, из-за чего тот еле соображает, но всё ещё продолжает стоять на ногах. Феликсу удалось вырубить двоих, и даже помочь Джисону. — Да сколько их там, мать вашу, — рыкнул Феликс, сплёвывая кровь на бетон. — Около семи, — пробормотал Хан. — Минхо вначале говорил, что их в этом корпусе пятнадцать, — говорил Джисон отбиваясь. — Пятеро наверху, трое здесь. Нет только ещё двоих. — Нам бы с этими справится, — фыркнул Ли, нанося удар прямо в челюсть, а другому прямо между ног. — Если я умру, передай Сынмину, что он мне стал как родной брат. А ещё Сонми передай, что её папа манипулятор, и пусть бежит от него далеко-далеко, — сдавленно говорил Джи, когда его окружили трое мужчин. — И ещё кое-что, развей половину моего праха прямо на пороге дома Минсу. Это мой бывший, если что. А другую половину отдай Минхо. Скажи, что я буду приходить к нему в обличии призрака и продолжать поиски мамы. — Сколько можно трындеть? — гаркнул один из мужчин. — Простите, что заставил ждать, — сказал, замахиваясь кулаком парень. — Ты нечто, — усмехнулся Феликс. Спустя десять минут возни парни еле стояли на ногах, но главное, что стояли. — Сколько их там ещё осталось? — пробормотал Феликс, опираясь плечом на стену. — Двое, — вздохнул Джисон, садясь на пол. — Руки вверх, — к ним побежали двое мужчин с автоматами в руках. — Да пошёл ты нахрен, — прорычал Феликс, и выстрелил в каждого по очереди. — Я всё! — воскликнул Чонин, оборачиваясь. — Ого, — всё, что он смог произнести, увидев перед собой около десятка лежащих тел, двое из которых лежали в собственной крови. — Ты убил их, — поражённо произнёс Джисон. — Да, я убил их. Мне нужен психолог, — сглотнул Феликс, опускаясь на задницу. — Организуем, — кивнул Джисон, абсолютно не представляя, о чём сейчас думает Феликс. — Идите наверх, я вас догоню, — бросил Чонин перед тем, как скрыться в большом помещение, где пахло краской и пластмассой. Парням нужна помощь, а он и сам быстренько справится. Феликс и Джисон послушно встали, и, держась друг за друга, медленно пошли на выход. Феликс абсолютно ничего не чувствует. Ни вины, ни стыда, ни разочарования, абсолютно ничего. Ему всё равно, что он кого-то убил. Если бы он не выстрелил первый, то вместо тех мужиков там сейчас лежали бы он с парнями. Может он и сделал плохо, по законам Библии. Но что сделано — то сделано. Даже если бы ему дали возможность вернутся в прошлое, он всё равно выстрелил бы. Потому что так надо. На улице свежо и светло, но парней это не радует. Они мигом, чтобы их не заметили, запрыгнули через заднюю дверь в машину, обессиленно падая на кресла. Минхо уже сидел на водительском месте, ожидая, когда ему прикажут нажать на педаль газа. — Где Чонин? Почему вы не отвечали? — спросил тот, нервно постукивая пальцем по рулю. — Догоняет, — еле ответил Хан, погружаясь в сон. Чонину понадобилось пятнадцать минут, чтобы выбежать целым и невредимым на улицу. Он, не раздумывая, запрыгнул в первый фургон перед собой, до сих пор боясь, что его заметят. Внутри было подозрительно тихо, и Чонин, наконец, снял капюшон, чтобы проверить как ребята, и почему так тихо. — Кто вы? — спросил он у мужчины напротив. Не может же быть, что Минхо устранили с парнями? Или же может? Чонина с головой накрыла паника. Он сильнее прижал к груди вазу, готовясь уже бежать. — Твои новые друзья, — послышалось за спиной, и Чонин развернулся в сторону дверей, чтобы сбежать, но его успели словить за плечо и уколоть что-то в шею. «Опять?» — пронеслось в голове парня, перед тем, как он отключился. — Крис, у нас, кажется, проблемы, — нервно произнёс Минхо. — Что случилось? — спросил взволновано Сынмин, уже представляя мёртвых парней. — Тихо, не паникуй только, — Чанбин положил ладонь на бедро Мина, чтобы тот не дёргал ею. — Чонина нет уже около двадцати минут. Парни вырубились, а я видел, как такой же фургон как у нас выехал за пределы двора. Что мне делать? — Езжай за ними, — бросил Чан, поднимаясь ноги. — Мы уходим? — спросил Ким, надеясь, что да. — Немедленно уходим, — сглотнул нервно Крис, увидев пустые места Арана и Кая.