creative crisis

Спокойный вечер, с улицы ни одного звука, ощущение странное, непривычное, слишком тихо. Это может прозвучать странно. От того, насколько ему сейчас спокойно становится тревожно, необычное сочетание, но ведь все люди состоят из противоречий, не так ли? Мы не хотим, чтобы нам лгали, но и услышать горькую правду тоже не то, чего мы желаем. Мы хотим жить спокойно, но когда это самое «спокойно» наступает, нам хочется как-то действовать, творить всякую дичь и искать приключения на пятую точку. Эрик утопает в этом чувстве, оно поглощает в себя, тянет вниз, сложно становится соображать. И всё это из-за того паренька, он видел этого белобрысого один раз, но тот уже занял все мысли, не оставляя ни на что другое, Циммерман не признает, что влюбился, тем более с первого взгляда, возможно он и испытывает симпатию, но не более, просто тот максимально в его вкусе. — Всё же стоит позвонить сейчас. — Найдя бумажку с его номером, он пристально вглядывался в почерк, немного неаккуратный из-за спешки, размашистый, это напомнило его красивые руки, длинные пальцы, развитые мускулы, которые удалось увидеть из-за снятого свитера. От воспоминаний по телу разлилась приятная истома, это было сродни тому, что он испытывал в детстве, когда мама обнимала его, приходя с работы. Кому-то покажется это обыденным, но мать Эрика редко бывала дома, поэтому эти моменты были самыми счастливыми в те времена. — Алло. — Осторожно ответили с того конца трубки, Эрик затерялся в своих мыслях, от чего не заметил, как тот снял трубку. — Здравствуйте, это Эрик, тот парень из кафе, на которого вы пролили кофе сегодня. — В его тоне звучала небольшая насмешка, в целом манера была игривой, но всё это только для того, чтобы скрыть волнение, он ждал момента, когда сможет позвонить. — Точно, прошу, простите меня еще раз, я могу заехать к вам завтра и забрать вашу рубашку, чтобы отвезти в химчистку. — Сразу было слышно, как там засуетились, услышав, кто позвонил. — Может я могу сделать еще что-то, в качестве моральной компенсации? — Дай мне время подумать, адрес смс-кой скину, бывай белобрысик. — И вот так просто отключился, парнишка удивился и прозвищу и резкому окончанию разговора, стало даже немного обидно, его голос хотелось послушать еще хотя бы минуту. — Может я сделал что-то не так? Черт, так неловко. — Мысли о разлитом кофе никак не давали покоя, говорила ему мама быть аккуратнее сегодня. А Эрик довольный своим поступком сидел перед ноутбуком со стаканом хорошего белого вина и писал рассказ, никогда в его жизни это не давалось ему так легко, как сейчас. Вдохновение прямо вспыхнуло внутри, прошло через каждую клеточку тела, передавая импульсы от мозга к низу живота, в этот момент он оторвался от внешнего мира, полностью погружаясь в свою историю, закончив только к утру, он отправил рассказ начальнику, а сам пошел отсыпаться, совершенно забыв, что к нему через пару часов должны заглянуть.

***

Двенадцать часов дня, резкий звук трели дверного звонка, Циммерман был в ужасном состоянии, после двух часов сна. Голова раскалывалась, тело казалось тяжелым, соображать было трудно, но он всё же добрался до двери впуская уже заждавшегося парня. — Я совершенно забыл о тебе, прости. — Эрик предстал в черной шелковой пижаме с растрепанными волосами и очень растерянным взглядом, выглядело мило. — Вы милый. — Что прости? — Взгляд стал еще более растерянным, а еще он совершенно потерял нить разговора. — Ничего, я приехал за рубашкой, но наверно не вовремя, прощу прощения, что разбудил. — Я сам виноват, проходи, напою тебя чаем или кофе и отдам ее. Появилась странная атмосфера, когда в его дом вошли, но она не была неловкой, довольно комфортно и даже уютно, они говорили ни о чем на самом деле, о погоде, немного о семье, но когда тема затронула работу… — Так вы и есть тот писатель? Вау, мне очень нравится как вы пишите, у меня столько вопросов. — Да я вроде не особо знаменитый, но раз много вопросов… Давай остановимся на двух сейчас, хорошо? — Да, хорошо. — Было видно, что паренек немного расстроился, но энтузиазм в глазах никуда не пропал. — Тогда расскажите, почему «Курильщик»? — Мм ну тут ничего особенно, еще в университете дали это прозвище. — Пожал плечами, допивая крепкий кофе и зевая, немного, но взбодрило. — Оно мне даже как-то роднее, чем настоящее. — Вот как, тогда можно я буду обращаться на ты и звать вас по псевдониму? — Валяй, мне так даже удобнее будет, а как мне стоит к тебе обращаться? А то я всё тыкаю, неудобно. — Протянул, вставая, чтобы ополоснуть кружки, второй тоже поднялся, надо всё же отвезти рубашку в хим.чистку. — Черный. — На него недоуменно посмотрели. — Тоже прозвище с университета. Легкая улыбка украсила их лица. За окном послышался гомон детей, солнце наконец-то вышло из-за туч, пробиваясь сквозь окна в квартиру, в которой два молодых человека просто наслаждались друг другом. Два эстета. Два творца на одной кухне. «Странные чувства, будто стою на краю крыши, дует легкий ветер, а в шею целует любимый человек»