creative crisis

Темные тяжелые тучи, которые кажется вот-вот рухнут ничком, даже маленький лучик не может проскользнуть, чтобы стало хоть немного светлее, только редкие поблёскивания молнии на миг освещают пространство вокруг. На асфальте текут ручейки, никого нет, даже на детской площадке, с которой постоянно слышится смех, словно это не обычный пасмурный день, а апокалипсис. Одинокое высокое дерево покачивается, если оно упадет будет много проблем. Но это всё за окном, а то что там происходит его совершенно не волнует, в голове максимально рутинные мысли. «Надо бы сделать кофе», «Какую рубашку надеть на встречу: черную или белую?», «Надеюсь дождь не помешает мне добраться завтра до редакции». Из дум его вырывает уведомление, главному опять что-то не нравится в его историях. — Черт. Ральф всё еще пытается заставить написать Эрика что-то эротическое, это в самом деле раздражает. Не только это на самом деле, будем честны, ему 24 и он уже год ни с кем не заводил отношения, чувства слишком быстро угасают, каждый раз начиная свои отношения через неделю-две он просто остывает к человеку, ему становится абсолютно безразличен партнер. Первый раз он еще пытался держаться, но когда ему указали на его «бесчувственность», он понял, что так быть дальше не может. Это было так, обычная история, но из-за нее писатель задумался: после очередного секса его партнер расплакался, вот так просто ни с того ни с сего из его глаз начали течь слезы. — Эрик, обними меня, пожалуйста. Циммерман отвел взгляд безразлично, но подошел к партнеру обнимания, ничего не чувствуя, будто обнимал мешок с костями, даже не человека, он ощущался меньше чем незнакомец, в груди ничего не йокало, как в первые дни их отношений. — Почему ты такой черствый сухарь? Тебе совершенно всё равно на меня?! С тобой я чувствую себя одиноко, мне больно, когда ты так смотришь на меня, Эрик, я не хочу тебя больше видеть, уходи, пожалуйста. Это был первый его разрыв, первые отношения, но чего-то особенного от этого он не чувствовал. Ни жалости, ни грусти, ни радости, расстались и расстались, дальше было много таких же, только он расставался сразу же, как начинал чувствовать, что этот партнер ему больше не интересен, не приносит тех нужных эмоций. Потом просто надоело, все казались одинаковыми, как конфеты, с разными вкусами, но не один его не зацеплял, чувствовалась сладость, но как только она заканчивалась, он доставал новую без зазрения совести. Так продолжалось до сих пор, сейчас же он просто устал. Вновь и вновь менять пару — слишком энергозатратное дело.

***

Утром дождь всё еще продолжал лить, хотелось остаться в кровати, но надо было ехать на работу, иначе просто никак. Он собрал всё необходимое, выбрал всё же черную рубашку, под атмосферу на улице она явно подходила больше. Выкурив перед входом в здание сигарету, он вошел, уже зная о чем будет разговор. Скучно, босс всегда требует одно и тоже, но писать о сексе сейчас совершенно нет настроения да и вдохновения тоже, хотелось писать о чем-то холодном, как погода на улице, о чем-то, что волнует его сейчас больше, о том, что окружает. — Эрик, ты правда не понимаешь? Люди любят читать порно, люди любят смотреть порно, мы просто должны дать им это, то что они действительно хотят видеть в нашем журнале, на твоей страничке, раньше же у тебя отлично получалось это писать, куда делся весь настрой? — То что многим нравится это читать вовсе не значит, что я должен писать об этом. — Я не стану спорить с тобой, но подумай об этом, найди себе очередную музу и просто напиши то, что хотят читать все, не буду тебя задерживать, отправляйся, но к пятнице у меня должен быть материал. — Я вас понял, всего доброго. Вдохнув, он вышел из кабинета, действительно, ничего нового сказано не было, немного бесила фраза про музу, где по их мнению Циммерман должен найти подходящего на эту роль человека? «Ты не сможешь найти никого лучше меня!». Вспомнилась фраза, кинутая ему в спину, последним его парнем, легкая ухмылка на лице появилась сама собой, многие ему так говорили, действительно, лучше не находил, но хуже в целом тоже, все были одинаково безразличны для него. «Стоит зайти за кофе». Не зря, наверное, он решил это сделать, потому что на входе в кафе на него налетел какой-то парень с горячим и черным как смоль напитком, сбивая с ног и разливая на его черную рубашку свой кофе. «Больно» — пронеслось в голове, но как только он поднял глаза, ему было уже не до этого, над ним стоял симпатичный парень с обеспокоенным лицом и вроде как звал его. — То что нужно. — Случайно вырвалось, прежде чем он успел подумать, что сказал. — Простите, пожалуйста, простите, боже, как же я так вас не заметил, мне очень жаль, давайте я дам вам свой свитер. Уже ведя его в туалет, чтобы хоть как-то помочь ситуации, парень заметил, что тот на кого он пролил кофе очень обворожительный, от этого стало еще более неловко, он еще и молчал, только смотрел туманно, будто не до конца понимая, что происходит, летал где-то в своих мыслях. — Я оплачу вам химчистку, извините еще раз, мне надо бежать, я опаздываю, вот мой номер, позвоните мне позже. И он ушел, Эрик смотрел на себя в зеркало: волосы растрепались, на лице легкий румянец, он стоит в чужом свитере, который явно ему велик и чувствует дикое возбуждение, кажется он нашел свое вдохновение, осталось только выплеснуть всё, что он сейчас чувствовал на бумагу, боссу понравится. «Надо будет вечером ему позвонить, интересный мальчишка» Облизнулся собственным мыслям, зачесал волосы назад и вышел из уборной, приняв решение не медлить, ехать сразу домой, видимо кофе тут попить в этот раз не удастся, но тут не на что жаловаться, какая всё же удача.