creative crisis

— Приходи сегодня ко мне. — Коротко и ясно казалось бы, но Курильщик всё равно растерялся. Эрик то думал, что Черный не захочет больше с ним видеться, в ближайшее время уж точно, возможно, он сам просто боялся этой встречи. Хоть на душе и было спокойно после того поцелуя, но в голове творился полнейший хаос, мысли расходились и никак не хотели превращаться во что-то целое, однако не принять предложение он явно не мог. Хочу. Как же сильно я хочу этого человека. Обнимать, целовать. С ним подобного не было никогда, часто ему просто хотелось человека, хотелось жесткого траха, но ничего более, сейчас же всё так сильно изменилось, что казалось путанице в мыслях не исчезнуть. Путаница только усиливалась от противоречивых чувств, страшно, непонятно, что делать, как быть, что же будет дальше? Но любопытство, непонятное тянущее чувство внизу живота, кажется это называют бабочками, и, самое главное, замирание сердца при одной лишь мысли об этом человеке вселяли что-то наподобие надежды? Надежды на то что вот тот самый, который будет с ним до конца жизни, тот, с кем Курильщик перестанет чувствовать себя одиноким в этом огромном мире.

***

Черный тоже хотел, тоже ждал, когда же они наконец будут вместе, когда будут той самой ненавистной всем парочкой, максимально клишированной, чтобы всех тошнило только от одного их вида, чтобы даже, когда находятся в разных концах комнаты было понятно, что они вместе, чтобы только они и похуй на остальной мир, чтобы только видеть его рядом с собой каждый день, познать полностью и утонуть в его глазах, жестах, мимике и словах. Хочется согреть эту несчастную душу и после никуда не отпускать. Черный чувствует, что пора, пора сделать шаг навстречу судьбе, открыть дверь и с грохотом ввалиться внутрь, оглядеть содержимое и беречь как зеницу ока. — Чертов Курильщик, за всю жизнь я испытал меньше эмоций, чем за эти несколько недель. — Покачал головой, улыбаясь самому себе. Звонок в дверь отвлек его от размышлений, он было уже обрадовался, что это Циммерман, но оказалось, что это всего лишь доставка. С этим всем совершенно забыл, что заказал им поесть. Спустя полчаса, которые казалось длились целую вечность, он очень пожалел, что не сказал тайминг, так ведь даже не понятно во сколько Эрик соберется с мыслями и силами, чтобы прийти к нему, из-за этой неизвестности он был в подвешенном состоянии около часа, пока в дверь вновь не позвонили. Это он. — Надеюсь я не заставил ждать тебя слишком долго. — Перед ним предстал юноша, с темными, как ночь глазами и белой, как снег кожей, он неловко прокашлялся и посмотрел прямо в душу, молчание длилось около пяти минут, которые совершенно незаметно пробежали, пока двое разглядывали друг друга, как будто видят в первый раз, как будто влюбились вновь. — Я ждал, так долго, что этого не описать ни одним известным мне словом. — Прошептал хрипло Черный, его понимали, он точно это знал, видел в ночи черных глаз, в звездах, галактиках, что таил в себе этот парень. — Я тоже ждал, ждал, когда пойму, тот ли ты самый и теперь точно понял. — Что именно ты понял? — Вопрос слетел с губ прежде, чем он успел подумать, хотелось просто скорее услышать то самое. — Ты — моя вселенная, единственный с кем я хочу быть, кому я покажу настоящего себя, с кем я смогу плакать и смеяться, с кем я буду искренним, с кем я не буду чувствовать одиночества, потому что теперь я не один, у меня есть… — Договорить ему не дали, обрывая поцелуем, мягким, нежным и теплым, теперь казалось, что на улице июль месяц, а никак не середина ноября. Отстранившись, он впервые за это долгое время, кажущееся мрачным непробудным сном, вечным дождем за окном, улыбнулся, тьма отступила, давая жизнь пока маленькому ростку. Ростку их долгой счастливой жизни вместе. «Ты мой июль в средине ноября, моя яркий луч в ночи беззвездной»