Amaranthine

27 марта 2017 г. Когда Октавия Блейк парковалась на Брайан Парк Авеню, место преступления уже практически оцепили, а улицу того и гляди должны были закрыть для проезда. Девушка торопливо покинула автомобиль и направилась к коллегам, попутно подмечая, что сегодняшнее дежурство выпало Нейтану и Брайану, а они ребята устойчивые к потрясениям. Заметив детектива, они сдержанно кивнули в знак приветствия, не произнося ни слова. Их бледные лица свидетельствовали о том, что увиденное шокировало даже их, крепких парней. Но не голубоглазую блондинку с ангельской внешностью. — Привет, О! — раздался бодрый голос Кларк Гриффин, которая, только что оторвалась от созерцания покойника, полчаса назад найденного в кустах между проезжей частью и прудом Янгс. Октавия могла бы даже подумать, что Кларк улыбается, но, когда девушка повернулась к ней, лицо её было серьезным и сосредоточенным. — Привет. Что тут у нас? — будничным тоном спросила Блейк, заходя за оградительную ленту, не зная толком, какое зрелище её ожидает на этот раз. Звонок с требованием приехать по указанному адресу застал её врасплох: она только-только собиралась завтракать, когда до боли знакомая мелодия прервала её даже не начавшуюся трапезу. Информации никакой не дали, только адрес и то, что труп явно по её части. Октавия успела лишь торопливо почистить зубы, да на ходу собрать в хвост черные волосы, достигавшие лопаток: нельзя, чтобы что-то мешало, когда она будет осматривать место происшествия. — Похоже, Потрошитель объявился, — сухо ответила Кларк и кивнула в сторону тела. Октавия замерла. Потрошителем и в полиции, и затем в народе называли преступника, который вскрывал тела своих жертв, вырезал все органы, а уже выпотрошенные тела оставлял где-то в парках или лесополосе. Чаще всего убитых находили в районе Ричмонда, но иногда преступник оставлял своих жертв в других частях штата. Октавия приблизилась к покойнику и вмиг оцепенела. Желудок скрутило, в горле назревал неприятный ком, от которого в ближайшее время не представится возможность избавиться. Все же к лучшему, что позавтракать она так и не успела. За годы работы в полиции она повидала всякое, и ей бы следовало перестать реагировать на подобные зрелища… И как только Гриффин удается оставаться такой спокойной и собранной? Впрочем, в своем университете она, наверное, только и делала, что препарировала разные организмы, так что теперь её вряд ли чем-то можно удивить. — Для начала могу сказать, что все внутренние органы вырезаны, — подала голос Кларк. — Вообще все. Подчистую. Октавия кивнула, призывая продолжать. — Каждый орган удален аккуратно, со знанием дела. Использовались профессиональные медицинские инструменты, а не какой-нибудь там кухонный нож. Блейк внимательно посмотрела на Кларк и чуть склонила голову. Девушка продолжила: — Больше информации я смогу дать, когда исследую тело в лаборатории. — Спасибо, Кларк, — пробормотала Блейк, отводя взгляд. Гриффин пожала плечами: — Пока не за что. Кстати, впервые воочию вижу жертву Потрошителя. — Серьезно? — на лице Октавии промелькнула тень улыбки. — Когда я впервые приехала с мистером Кейном на вызов и увидела что-то подобное, меня какое-то время выворачивало в кустах. Ты стойкая. — Все мои выворачивания закончились еще до совершеннолетия. У меня мама врач, я с шестнадцати лет практиковалась в больнице, а там я чего только не насмотрелась, — Кларк грустно усмехнулась, спрятала руку в карман легкой куртки и устремила взор куда-то вглубь парка. — Точно стойкая, — Октавия кивнула сама себе. — Хорошо, тогда я буду ждать твоего отчета из лаборатории. По результатам вскрытия. — Он уже вскрыт, Октавия, — Кларк не сдержала улыбки и, помахав рукой, направилась к своему автомобилю. Блейк покачала головой и принялась осматривать место обнаружения трупа, ведь совершенно очевидно, что преступление было совершено где-то не здесь. Всё выглядело совершенно обычно. Никаких улик, никаких зацепок. Просто безжизненное тело, лишенное органов, на газоне за аккуратно постриженным кустом. Всё было сфотографировано, и Октавия аккуратно заполнила необходимые протоколы, после чего распорядилась отвезти тело в лабораторию. Кларк Гриффин появилась в их команде чуть меньше года назад, и в первую их встречу Октавия ощутила неприязнь. Возможно, виной всему было миловидное лицо, которое Блейк тут же назвала смазливым. Возможно, девушка просто показалась ей слишком наивной, хотя не давала ни малейшего повода так о себе подумать. В тот день Октавия приехала в отделение и с порога стала возмущаться, что теперь ей приходится иметь дело со смазливыми недалекими школьницами, как будто серьезных медиков больше не осталось. Её тираду тут же пресек Маркус Кейн, начальник отдела. Вернее, мягко поинтересовался, о ком она вообще может такое говорить. — Не запомнила её имя, — буркнула Октавия. — Блондинистая малолетняя выскочка, как её вообще приняли на должность судмедэксперта? — Ты говоришь о Кларк Гриффин? — тут же отозвалась Рейвен Рейес, поднимая на Блейк укоризненный взгляд. Рейвен, молодая красивая латиноамериканка, только недавно получила повышение с офицера на детектива, потому Октавия удивилась, когда она успела познакомиться с новенькой. — Серьезно? Кларк? — Маркус Кейн в изумлении поднял брови, а Рейвен внезапно расхохоталась. — Смазливая недалекая малолетняя выскочка, я должна это запомнить, — не переставая смеяться, выдавила она, а Октавия лишь недоуменно переводила взгляд с девушки на Кейна и обратно. — Она младше тебя всего лишь на три года, О, — заговорил Кейн. — Ты в её возрасте уже год как здесь работала и считала себя вполне достойным полицейским. — У неё степень магистра по криминалистике и диплом с отличием, а еще куча лет практики в больнице, — отсмеявшись, добавила Рейес. — Надеюсь, ты хотя бы самой Кларк не сказала ничего из того, что вывалила на нас. Блейк потупила взор. Разумеется, она считала себя достаточно образованной: сразу после общеобразовательной школы переехала из родного Линчбурга в Ричмонд, где поступила в юридическую школу при университете, закончив её, прошла обучение в полицейской академии, после чего сразу же была принята на службу в полицию. Юридическая школа дала Октавии знания, которые девушка считала полезными и даже необходимыми для своей будущей деятельности, но которыми почему-то многие пренебрегали. — О, что ты сказала Кларк? — Маркус прервал её раздумья. — Хотела бы я видеть лицо Кларк, когда О назвала её глупой малолеткой, — захихикала Рейвен. — Ничего особенного, — буркнула Октавия. — Она едва сдерживалась, но по глазам было видно, что она вот-вот рассмеется. Прямо как ты. Это бесило меня еще больше, но я не стала больше ничего говорить. Только сказала, что попрошу в следующий раз прислать кого-нибудь взрослого. Рейвен снова прыснула со смеху. — Посмотрим, что ты скажешь, когда поработаешь с ней хотя бы полгода. Октавия тогда пожала плечами: какая разница, что она скажет? Она будет только рада ошибиться. Рада, если эта девушка окажется толковым специалистом. До этого ей чаще всего доводилось иметь дело в основном с двумя судмедэкспертами, и ни один из них её не удовлетворял ни отношением к делу, ни содержанием отчетов. Но полученные в тот же день документы от Гриффин заставили её пересмотреть предвзятое отношение к девушке, и от раза к разу оно неизменно улучшалось. Все отчеты Кларк изобиловали информацией, но никогда не выглядели перегруженными. Девушка детально описывала всё, что было хоть мало-мальски важно. Если в крови убитого она находила какое-то постороннее вещество, она добавляла информацию об этом веществе, спектре его действия и области применения, иногда попутно сопровождая комментариями, для чего оно могло использоваться в конкретном случае. За это Октавия была особенно благодарна: предшественники Кларк лишь сухо перечисляли вещества, и Блейк порой просиживала часы в интернете, чтобы получить сведения о них. Тогда-то она и начала понимать, что возможно однажды она найдет с Кларк общий язык, хотя бы потому что они одинаково фанатично относятся к работе. По-настоящему она зауважала Гриффин два с небольшим месяца назад, когда во время спортивного ориентирования в лесопарке один из подростков отошел с тропы справить нужду и буквально наткнулся на начавшее разлагаться тело неизвестной женщины. Полицию тогда вызвал тренер, и Октавию незамедлительно отправили следом за дежурными полицейскими. Блейк и Гриффин приехали одновременно, и детектив с удивлением и даже восхищением наблюдала за работой Кларк. Тело женщины, как выяснилось, пролежало в лесопарке несколько дней. Погода в середине января стояла нестабильная: то температура опускалась ниже нуля, и как-то ночью город и его окрестности припорошило снегом, то поднималась до примерно +4 градуса по Цельсию. Такие колебания не лучшим образом сказались на состоянии покойницы, неудивительно, что подросток, едва увидев её, стремглав бросился обратно на тропу и наотрез отказывался приближаться к неожиданной находке. Впрочем, его никто и не принуждал. Октавия лишь задала мальчику несколько вопросов, а затем беседовала с его тренером, который сперва проверил слова подопечного, а затем вызвал полицию. Он выглядел сдержанным, отвечал четко и по существу, может быть, именно его выдержка и лаконичность стали первыми качествами, которые привлекли её в нем. Иначе как можно было объяснить её не к месту заданный вопрос «Не заметили ли Вы что-нибудь подозрительного?» — ведь что могло быть подозрительного там, где тело очевидно пролежало несколько дней? Или то, как она вручила ему свою визитку со словами «Звоните, если что-нибудь вспомните», хотя вряд ли ему было, что забывать и вспоминать. Именно тогда она впервые охарактеризована Кларк как «стойкую», но не вслух. А сегодня она все же это озвучила. Октавия никогда не извинялась перед Кларк за свой выпад в день их первой встречи. Но она становилась приветливее и иногда могла отпустить какую-нибудь похвалу в адрес девушки или выразить благодарность за подробные отчеты. Видно было, что Кларк и не сердилась на неё.

***

Приехав в полицейское отделение, Октавия обнаружила, что их кабинет пуст. Может, это было и к лучшему, по крайней мере никто не будет отвлекать разговорами, ведь работы предстояло много. Она еще не успела закрыть дверь, когда увидела в коридоре специалиста по киберпреступлениям. — Хей, Монти! — окликнула его Октавия. — А где мои кровососы? — Привет, О! — юноша бодро зашагал в сторону Блейк. — Ну, Рейвен вроде сегодня выходная, а Финн поехал на дело. Там какой-то магазин ограбили, так что он помчался ловить воришку по горячим следам. — Не сомневаюсь, с этим он быстро справится, — подмигнула юноше Октавия. — Как-никак, лучший следопыт.  — О, да, это верно, — Монти улыбнулся и отправился по своим делам. Октавия прикрыла дверь и вздохнула. Допрос потенциальных свидетелей, который растянулся на несколько часов, не дал толком результатов. Человек, обнаруживший тело, вышел утром на пробежку, дважды обежал вокруг парка, перешел на шаг и принялся делать какие-то упражнения. Тогда-то он и заметил, что из-за одного куста виднеются чьи-то ноги. Он подумал, что кто-то возможно здесь ночевал, но март, пусть даже практически апрель — не лучшее время для ночевки в парке. Молодой мужчина вознамерился выяснить, не нужна ли какая-то помощь, а когда подошел поближе, увидел нечто ужасающее. Ринулся домой без оглядки и уже оттуда позвонил в полицию. Выходить со своего участка, пока труп не увезли, наотрез отказывался, как будто этот самый труп мог как-то угрожать его жизни. Больше ничего внятного сказать не смог, ничего подозрительного не видел. Вторили ему и все соседи, которые ничего и никого не видели, а о наличии трупа на противоположной стороне улицы даже не подозревали. Оказавшись за компьютером, Октавия снова вздохнула. Нужно было выяснить личность убитого. Запросить записи с камер с этой улицы и всех прилегающих. Дождаться отчета от Кларк. Сначала девушка отправила запрос в дорожное управление с требованием предоставить записи с камер наблюдения за последние сутки. Затем подняла заявления о пропаже людей. Не прошло и получаса, как она предположительно знала имя убитого, день, когда он исчез, куда в последний раз уходил и когда должен был вернуться. Заявление подала его жена, которая теперь осталась вдовой с годовалым ребенком. От мысли, что её придется вызывать на опознание, Октавия вздрогнула. После нескольких часов, что Блейк провела за бумажной волокитой, в её рабочем почтовом ящике появилось новое письмо, содержащее подробный отчет об экспертизе тела. Кларк настолько хорошо излагала, что Октавия бы могла наслаждаться её текстами, если бы чем-то подобным можно было наслаждаться в принципе. Итак, согласно отчету Кларк, смерть наступила накануне поздним вечером между 21.00 и 23.00. Мужчина находился под общим наркозом, когда ему последовательно удаляли внутренние органы. Удаление произведено грамотно. Тело перевозилось аккуратно, скорее всего было чем-то прикрыто. Закончив чтение, Октавия несколько минут барабанила пальцами по столу, обдумывая ситуацию. Затем достала мобильный и, найдя нужный контакт, набрала кнопку вызова. — Кларк, спасибо за отчет, он великолепен, — начала девушка, едва прекратились гудки. — Мне надо будет вызвать его жену на опознание, у вас же там есть психолог? — Да, сегодня на месте, — отозвалась судмедэксперт усталым голосом. — И еще, Кларк. Я могу к тебе заглянуть, когда приведу её? — Конечно. Заходи.

***

Ту часть работы, которая была связана с проведением процедуры опознания, Октавия старалась избегать, перепоручать кому-то другому, но чаще всего ей все же приходилось переступать через свои эмоции и проходить это с каждым новым человеком. Прошло уже двенадцать лет, но тот роковой день она помнила до мельчайших подробностей, будто это случилось недавно. Помнила свои эмоции, которые нисколько не притупились за прожитые годы. Ей тогда было шестнадцать, и она вообще не должна была идти — на процедуру был вызван только её старший брат Беллами. Но Октавия, уже тогда увлеченная детективами, мечтавшая о расследованиях, увязалась за ним. Как-то так получилось, что достаточно было предъявить паспорт Беллами, а с сопровождающей его девушке никто не спросил. Только в длинном коридоре морга Октавия ощутила, как с каждым шагом всё больше подкашиваются ноги, как тяжелее становится дышать, как сильнее шумит в ушах. Дверь — как точка невозврата, находясь за которой, она всё еще могла надеяться, что их мама жива, что сегодня же вернется домой, приготовит на ужин одно из своих любимых блюд. А потом обнимет и скажет, что никогда их не оставит. Пока она не перешагнула этот порог, еще есть надежда, что там не мама, а кто-то другой. Но если там все же она… Октавия сильнее сжала руку Беллами, который прошептал ей прямо в ухо: — Может, не пойдешь туда? Октавия сжала челюсти. Она должна быть сильной, она будет работать в полиции, и она должна принять свою боль, даже если она окажется нестерпимой. Впоследствии она одновременно и жалела, и нет, что все же перешагнула эту черту, чувствуя, как сжимается сердце. Она рыдала, склонившись над телом матери, когда Беллами гладил её по спине и безмолвно глотал собственные слезы. Теперь оба знали, что всё не будет, как прежде. Что их мать погибла вместе с другими пассажирами автобуса: а что, если бы Октавия нашла повод задержать её на лишние несколько минут, и Аврора бы на него не успела? Дождалась бы другого, осталась бы жива. Но нет, Октавия спешила в школу, они с матерью друг друга поторапливали, потому что та тоже не хотела опаздывать на работу… — Это я виновата, — повторяла Октавия, прижимаясь к старшему брату. — Ты ни в чем не виновата, — тихо отвечал он. Этот опыт был болезненным, и девушка встречалась лицом к лицу со своими давно пережитыми эмоциями каждый раз, когда ей приходилось приводить кого-то в подобную комнату. Она так и не научилась выключать эмоции именно в этой ситуации, хотя прошло уже столько лет. В этих помещениях всегда было одно и то же: крики отчаяния, слезы. Всё вокруг было пропитано болью. Октавии самой тошно было от произносимых ею безликих фраз вроде «Мы найдем и накажем виновных». Даже если найдет и накажет — им все равно. Всем. И тому, кто уже мертв, и тому, что потерял родного или близкого человека. Того, кто здесь лежит, уже не вернуть к жизни — Октавия знала это, как никто другой, как знала и эту разрывающую изнутри боль. Именно поэтому она старалась приглашать психолога — сама она утешать не умела, даже считала это бессмысленным. Она бы не стала вызывать сюда женщину, которая и так убита горем, если бы только у её теперь уже покойного супруга оказался при себе хоть какой-то документ, подтверждающий личность. А так она могла лишь предполагать, пусть и с высокой долей вероятности, что это именно тот человек, который пропал неделю назад. Когда результат самой неприятной для Блейк процедуры был задокументирован, она отправилась в лабораторию. Кларк все еще была на месте, на столе стояли две кружки с дымящимся кофе. — Я подумала, тебе это будет нужно, — кивнула она в сторону стола, приглашая сесть. — Спасибо, — сухо ответила Октавия. Все сотрудники знали, что каждый раз после процедуры опознания она настолько опустошена, что не стоит ждать от неё проявления каких-либо эмоций. Девушки сделали несколько глотков кофе. Кларк отломила кусочек шоколада и подвинула плитку Октавии, которая отсутствующим взглядом смотрела на поверхность стола. — У меня было немного времени, и я подняла все отчеты твоих предшественников, — заговорила наконец Октавия. — Все, которые касаются жертв Потрошителя. Я хочу, чтобы ты на них посмотрела. Я хочу знать твое мнение. — Хорошо, — ответила Кларк. — А что ты сама в них увидела? Блейк наконец подняла глаза и сфокусировалась на Гриффин. — Всё кажется схожим, на мой взгляд. Но я хочу, чтобы посмотрела ты. Как профессионал. Сходства и различия. Первое такое убийство было пять лет назад. Это десятое. Девятое было в августе. Тогда на осмотр вызывали не тебя, а этого коротышку, который недавно уволился. Чему я рада, потому что его отчеты — отстой. Она не стала говорить, что вообще все отчеты по предыдущим жертвам Потрошителя настолько скупы, что даже если сложить их все вместе, единственный документ от Кларк будет объемнее и подробнее. — Хорошо, О. Присылай, я посмотрю. — Спасибо, Кларк. И знай: твои отчеты самые лучшие из всех, что я когда-либо видела. Продолжай в том же духе, — Октавия даже выдавила из себя жалкое подобие улыбки, допивая кофе. — Рада стараться, — Гриффин чуть приподняла уголки губ, провожая гостью до двери.

***

Уже в послеобеденное время следующего дня телефон Октавии завибрировал, а на экране высветилось имя Кларк Гриффин. — Привет, я посмотрела всё, что ты прислала, — бодро начала судмедэксперт. — Все десять случаев довольно идентичны. По крайней мере в каждом случае были использованы профессиональные медицинские инструменты. И в каждом случае всё сделано аккуратно. Он точно знал, что и как нужно отрезать. — Отлично, Кларк, спасибо. Если ты не возражаешь, я хотела бы обсудить это с тобой подробнее. Желательно не по телефону, — Октавия откинулась на спинку офисного кресла и потерла переносицу. Обычно они ограничивались деловой перепиской по корпоративной почте или телефонными разговорами, но сейчас, как казалось следователю, не тот случай. Интуиция подсказывала, что дело гораздо сложнее, чем думал когда-то Маркус Кейн. Чем думала когда-то она сама, хотя она всегда считала, что Кейн просто боится копнуть глубже. Октавия же не боялась. Она вообще мало чего боялась. Просто хотелось понять, где именно нужно копать. — Да, хорошо, давай как-нибудь встретимся. Только завтра у меня выходной, — ответила Кларк. Октавия внезапно оживилась: — А на сегодняшний вечер у тебя есть планы? — Ммм, вообще-то нет, а что? — У меня тоже завтра выходной. И у детектива Рейес. Я пригласила её к себе поесть пиццу и пропустить по бутылочке пива. Если хочешь, присоединяйся. Обсудим это и посплетничаем заодно, — Октавия мало кого приглашала к себе в гости, но сейчас она сделала это, не задумываясь. Именно непринужденная обстановка и полное отсутствие посторонних ушей — идеальный вариант для предстоящего разговора. — Рейвен? Неплохо, — даже в голосе Кларк ощущалась улыбка. — Ты, судя по всему, знакома с ней, а еще один мозг никогда не помешает. Я доверяю ей, — Блейк повернула кресло в сторону Рейес, а та громко сказала: — Конечно, кому еще в этом мире можно доверять, если не мне? В трубке тут же послышался смешок Кларк: — Разумеется, кому еще. Договорились. Назови время и адрес, я приду.

***

Перешагнув порог жилища Октавии, Кларк с удивлением заметила, что детектив живет в небольшой квартире-студии, казавшейся игрушечной. Небольшая площадь, где расстояние от кровати до кухонной гарнитуры и холодильника не превышало десятка шагов. Шкаф, маленький стол с ноутбуком и двумя коробками с пиццей, под столом — пылесос. «По-спартански», — отметила про себя Кларк, ненавязчиво рассматривая пространство. Но либо её интерес все же оказался очевидным, либо Октавия говорила это каждому, кто впервые здесь оказывался: — Я здесь в основном сплю. Мне не нужно много места, потому что большую часть времени провожу на работе. Кларк кивнула. Сама она с недавних пор жила в однокомнатной квартире, расположенной буквально в пяти минутах ходьбы от лаборатории. Так было удобнее, чем продолжать жить с родителями в маленьком домике на окраине города, откуда нужно добираться на работу либо на машине, либо на автобусе. — Как давно ты здесь живешь? — спросила Кларк, наблюдая за Октавией, достающей пиво из холодильника. — С тех пор, как устроилась на работу в полицию, — ответила Блейк, протягивая одну из бутылок Кларк. Еще одну бутылку уже схватила Рейвен и орудовала открывашкой. — До этого, пока училась, жила в общежитиях. А эту квартиру нашла, когда закончила учебу. Здесь и участок рядом, и аренда недорогая. — Никто не против, если мы посидим на полу? — подала голос Рейес. — Не хочу случайно пролить пиво на твою кровать, О. — Я не против, — отозвалась Кларк. — Как скажете, — согласилась Блейк, взяла со стола коробки с пиццей и устроила их полу в выбранном Рейвен месте. Рейес, в отличие от беспрестанно мнущейся Кларк, определенно чувствовала себя раскованно в квартире Октавии. Очевидно, что она здесь уже бывала не раз, и об этом свидетельствовало не только её уверенное поведение, но и знание, какую дверцу шкафа можно открыть, чтобы достать тарелку, в каком выдвижном ящике она найдет пивную открывашку, какой выключатель света предназначен для какой части миниатюрной квартиры. — Что ж, — выдохнула Рейвен, усаживаясь. — За встречу. Девушки синхронно чокнулись бутылками и вытащили каждая по куску пиццы. — Предлагаю начать с не самой приятной темы, — заговорила Октавия. — Кларк, что думаешь о том, что прочитала сегодня? — Как я уже говорила, десять случаев очень похожи. Мы имеем дело не просто с кем-то, кто не боится крови или умеет обращаться со скальпелем. Этот человек определенно имеет отношение к хирургии, судя по тому, что я видела своими глазами и в отчетах коллег. — Как ты считаешь, это один и тот же человек? Или разные? Кларк прожевала небольшой кусок пиццы, прежде чем вновь заговорила. — Оба варианта возможны. Либо это кто-то один, кто на протяжении уже пяти лет такое вытворяет… получается, в среднем дважды в год? — Октавия кивнула в ответ, и Кларк продолжила: — Либо это могут быть разные люди, если они преследуют одни и те же цели. — Какие это могут быть цели? — Октавия поставила бутылку на пол. — Хотя подожди, дай сначала я расскажу. С самого начала это дело вел Кейн. Из десяти трупов это уже седьмой, обнаруженный в Ричмонде. И было еще три в разных мелких городах штата. Один — в Харрисонберге. Еще один — в Фармвилле. Третий — в Гордонсвилле. — Так или иначе, это всё недалеко отсюда, — заметила Рейвен. — Да. И в этих мелких городах разовыми делами, которые пахли висяками, никто не рвался заниматься. Тем более что сразу ясно, их откуда-то привозили. Поэтому все дела тоже попадали Кейну. Он, передавая мне это дело, рассказал историю, небогатую, сразу скажу. За эти пять гребаных лет он даже ни единой здравомыслящей версии не придумал. — И что же он думал? — спросила Кларк, отправляя в рот очередной кусочек пиццы. — Ну, когда нашли первое тело, он думал, что это маньяк. В общем-то, на втором трупе его мнение не изменилось, а маньяка тогда прозвали Потрошителем. Даже после третьего случая, он все еще был убежден, что это какой-то умалишенный извращенец. — Готова поспорить, — покачала головой Кларк. — Умалишенный извращенец не стал бы делать такой разрез. Не стал бы так филигранно отрезать каждый орган. Да что говорить. Извращенец бы просто взял кухонный нож и просто бы порезал всё как попало. Нет. Мы имеем дело с кем-то, чей рассудок трезв. Он отдает отчет каждому своему движению. Каждому действию. Октавия кивнула и, как только Кларк замолчала, продолжила: — Только после четвертой находки Кейн подумал, что это какой-то, мать его, людоед, которому пару раз в год что-то ударяет в голову, и он выходит на охоту. Кларк поморщилась: — Серьезно? И это его версии? Я была лучшего мнения о мистере Кейне. Если бы это был людоед, то… Почему он забирает только органы, но не трогает мускульное мясо? Очевидно, это было бы… ну не знаю. Питательнее что ли. И всяко вкуснее почек, например. — Фу, не продолжай, — остановила её Рейвен. — Окей, не буду портить аппетит, но О, были ли еще версии у мистера Кейна? — Если честно, не особо, — Октавия нахмурилась. — Мне кажется, он толком не знал, как подступиться к этому, а на него вечно сваливали много дел. Но, раз уж это теперь веду я, я намерена разобраться. — Хорошо, — Кларк потянулась к бутылке. — Что думаю я. Определенно эти органы для чего-то нужны. Вряд ли он их готовит. Гораздо выгоднее их продать. Возможно, он орудует на заказ. Например, когда поступает заказ на определенный орган. И сбывает остальные, когда представится случай. — Или просто отлавливает потенциального донора, когда представляется случай сбыть целый набор органов «собери человечка», — дополнила Рейвен. — Или так. В любом случае трансплантация всегда актуальна, а человеческие органы стоят дорого. И еще кое-что. Он хочет, чтобы мы понимали, с кем примерно имеем дело. — Он хочет, чтобы мы знали, что это хирург, который сбывает органы, и ему ничего за это не будет от правосудия, — смакуя слова, проговорила Октавия. — Он хочет, чтобы все тела были найдены. Он оставляет их так, чтобы они были найдены. Он даже привозит их бережно. Хотя мог бы просто уничтожить эти тела или пустить по реке. — Или сжечь. Или взорвать, — добавила Рейвен. — Нет, серьезно. Неужели тема с продажей органов ни разу не поднималась за целых пять лет? Уверена, среди населения её мусолили, — сказав это, Кларк сделала большой глоток пива. — Об этом Маркус ни разу не обмолвился. Хотя да, наверняка она должна была подниматься. Выглядит очевидной, — Октавия нахмурилась. Вряд ли её наставник был настолько глуп, что за столько времени ни разу не рассматривал эту версию. Или просто не хотел, чтобы она в это влезала? Кларк и Рейвен молча сверлили её взглядами, пока последняя наконец не выпалила: — Кому-то выгодно, чтобы эти преступления не были раскрыты. — Но кому? — простонала Блейк, а девушки лишь пожали плечами. — Я поговорю с мамой, — пробормотала Кларк. — Попробую выяснить, вдруг ей что-то известно о каком-нибудь черном рынке органов. Ясно же, что он сбывает их нелегально. — Кстати, передавай Эбби привет, — улыбнулась Рейвен и обратилась уже к Октавии: — Мама Кларк — первоклассный хирург. Однажды, когда мы с Финном патрулировали улицу, и ему всадили нож промеж ребер, я думала, моему парню пришел конец. Но Эбби оказалась волшебницей, она спасла его, хотя ранение было невероятно сложным. — Стоп, стоп, Эбигейл Гриффин, серьезно? Это твоя мама? — Октавия заулыбалась. — Она нас всех ставила на ноги, меня в том числе. У меня тоже была пара глубоких ножевых в те времена, когда я патрулировала. — Что ж, скажу спасибо маме, что сохранила вас живыми, и я имею возможность пить с вами пиво, — усмехнулась Кларк. — Справедливости ради, я ни разу не была на её столе, только Финн, — поправила Рейвен. — Кстати, О, а ты знаешь, что Финн пытался ухаживать за Кларк? Октавия поперхнулась пивом и, прокашлявшись, спросила: — Когда это он успел? — Нет, давайте сменим тему! — заголосила Кларк, но Рейвен уже было не остановить. — Ну, помнишь, в то время, когда она только появилась, у нас с Финном случилась ссора. Он пригласил меня на свидание, но в тот день на складе случился взрыв. И я решила поехать туда, а свидание пришлось отменить. Финн тогда обиделся, он забронировал столик в ресторане и не ожидал, что я его продинамлю. Сказал, что я люблю взрывы больше, чем его. А я сказала, что его я могу лицезреть каждый день, а взрывы редки. Он после этого неделю со мной не разговаривал. Зато уже на следующий день на вызове пересекся с Кларк. Там была драка, её тоже вызвали что-то зафиксировать. Ну и этот красавчик, будучи в ссоре со мной, стал к ней подкатывать. Не знаю, как он её в итоге уговорил, но… — Не продолжай, мне до сих пор стыдно, — Кларк закрыла покрасневшее лицо руками. — Я не знала, что у него есть девушка. Я не знала, что его девушка Рейвен. Мы тогда с ней уже были знакомы, потому что учились в одном университете и изредка пересекались либо в библиотеке, либо в спортивной секции, либо в столовой. — Да, а потом мы с Финном помирились, но он продолжал бегать и за Кларк тоже, рассчитывая на продолжение. В том числе при мне. — Это было неловко, — Кларк зажмурилась. — Еще как. Я тогда сказала: «Финн, какого хрена? Кларк, ты-то какого хрена мутишь с моим парнем?» А она смотрела на нас вот такими глазами, — Рейвен попыталась изобразить выражение крайнего изумления, — а потом как выдаст: «Финн, какого хрена ты не сказал, что у тебя есть девушка? Да еще и такая потрясающая девушка! Ты должен её ценить, а не смотреть налево и тем более бегать налево. Будь я на твоем месте, я бы даже не думала о ком-то другом!» А потом повернулась ко мне и говорит: «Рейвен, на его месте я выбрала бы тебя». Развернулась и ушла. Октавия расхохоталась. — Сильно, Кларк, — и похлопала девушку по плечу. — Я с тех пор стараюсь поменьше пересекаться с Финном, — сказала та. — Ага, но Финн не оставляет попыток к тебе подобраться, — Рейвен отхлебнула пива и добавила: — Он даже предлагал мне тройничок с твоим участием. — Что? — воскликнула Кларк, округляя глаза — совсем так, как только что изобразила Рейес. — Ага, — протянула та. — Он убеждал меня, что это стоит организовать, потому что ты от меня тащишься. А я сказала: «Конечно, она от меня тащится. От меня все тащатся, я потрясающая». Девушки дружно засмеялись. — Кстати, о свиданиях, — отсмеявшись, заговорила Октавия. — Из-за вчерашнего трупа мне пришлось отменить свидание с Линкольном. Кларк фыркнула: — И теперь вместо того, чтобы встретиться со своим парнем, ты пьешь пиво с нами и обсуждаешь тот же самый труп и тройничок с участием меня, Рейвен и Финна? Девушки снова засмеялись, и Блейк покачала головой: — У него сегодня работа допоздна. Он фитнес-тренер, у него довольно нестабильный график. — Кстати, Кларк, ты даже однажды его видела, — встряла Рейвен. — Пару месяцев назад у группы школьников было ориентирование в лесу, и один из них нашел труп женщины. Ну той, которую в итоге убил спятивший муж. Линкольн тогда сопровождал этих детишек и проходил свидетелем по этому делу. Кларк на минуту задумалась, а затем её лицо прояснилось: — Ага, припоминаю. Кажется, ты тогда вручила ему свою визитку, верно? — Так и было, — кивнула Блейк. — Он позвонил через несколько дней. Пригласил на свидание. А потом всё так закрутилось… Она неопределенно махнула рукой, когда её перебила Рейвен: — Я скажу тебе, что вообще-то она по нему прям сохнет, я такой её раньше не видела. Да и он по ней тоже. Но они вместе два месяца, а личный рекорд Октавии — полгода в отношениях с кем-то. Обычно никто не выдерживает, что она готова подорваться среди ночи, чтобы поехать на очередное место преступления. Или что она может забивать на выходные, потому что одержима своими расследованиями. Или может по полночи сидеть тут с блокнотом и вырисовывать всякие схемы. — Понимаю, — вздохнула Кларк. — Но Линкольн мне очень нравится, — Октавия мягко улыбнулась. — Он заботливый и понимающий. С ним есть, о чем поговорить. И та самая искра есть. Я раньше думала, что это выдумки всё про искру. Но с ним совсем не так, как с другими. — Только не вздумай сравнивать его с Джаспером, потому что Джаспер — это твой самый безрассудный опыт, — нахмурилась Рейвен и перевела взгляд на Кларк, поясняя: — Джаспер Джордан, да, наш коллега. — Серьезно? — Кларк покачала головой. — Рейвен, замолчи! — отмахнулась Октавия. — Я в отношениях с Финном уже три года, — снова подала голос Рейвен. — А началось всё, когда мы вместе патрулировали улицы. Впрочем, у Октавии и Джаспера это началось так же. — Да, и после трех лет отношений Финну понадобилось разнообразие в виде тройничка с участием Кларк, — съязвила Октавия и показала Рейвен язык. Рейвен показала язык в ответ и повернулась к блондинке: — А что насчет тебя, Кларк? Сколько продолжались твои самые длительные отношения? Гриффин опустила голову, прежде чем неуверенно промямлила: — Вообще-то у меня никогда не было серьезных отношений. Так, было несколько… связей. Но я никогда по-настоящему не влюблялась и ни с кем толком не встречалась. Кажется, это называют сексом без обязательств. — Кажется, все мои отношения до Линкольна попадают в эту категорию, — усмехнулась Октавия. — Я была вся в учебе, — продолжила Кларк. — Учеба, разные стажировки. В меня были влюблены некоторые сокурсники, но это было не взаимно. — Конечно, она была вся в учебе, она же лучшая студентка своего выпуска, ты знаешь это? Прямо как я, — Рейвен гордо вскинула голову. — А я была лучшей в полицейской академии, — не осталась в долгу Октавия. — Прекрасная у нас компания, девушки, все лучшие на своем выпуске, — Рейвен подняла почти пустую бутылку, будто собралась сделать тост. — Но вы не обижайтесь, я все равно лучше вас. — Разумеется, ты лучше всех, — с улыбкой заверила её Кларк. — Вот, видишь? Видишь? — Рейвен, позабыв о приличиях, резко указала пальцем на Гриффин. — Финн был прав, она от меня тащится! Знаешь, Кларк, если Финн будет совсем плохо себя вести, я подумаю о том, чтобы заменить его тобой. — Спасибо, польщена, — Кларк захихикала. В этот самый момент раздался звонок в дверь, и девушки недоуменно переглянулись. — Кого-то ждешь? — Рейвен приподняла брови, а Октавия поднялась и проследовала к двери: — Вообще-то нет, но я знаю, кто мог пожаловать без предупреждения. Привет, большой брат. — Привет, маленькая сестренка, — ответил неожиданный гость, обнимая девушку. — Беллами, привет! — закричала Рейвен и помахала ему рукой, а Кларк сдержанно кивнула и выдавила «Добрый вечер». — Привет, Рейвен. А тебя я, кажется, раньше не видел. Октавия торопливо переместилась на середину студии. — Кларк, знакомься, это мой старший брат Беллами. Беллами — это Кларк. Судмедэксперт. — Очень приятно, — одновременно произнесли оба, а Беллами добавил: — Значит, вот как проводишь вечер перед выходным. Оттягиваешься с коллегами. — Да, мы обсуждаем все трупы прошедшей недели, — Рейвен растянула губы в улыбке. — Замечательно. Лучшая тема для детективов, — кивнул Беллами, а затем повернулся к сестре и протянул ей какой-то сверток: — Всё, как ты просила. Та снова обняла брата, шепча слова благодарности. Пока они негромко разговаривали, Рейвен что-то смотрела в своем телефоне, а Кларк просто проверила, который час, и подумала, что возможно она уже провела в гостях достаточно времени. По всей видимости, те же мысли посетили голову Рейвен, потому что девушка, тихонько кряхтя, поднялась с насиженного места, потерла коленки и сказала, что Финн, который весь день провел у своих родителей, возвращается домой и готов забрать её буквально через пять минут. — Вы живете вместе? — уточнила Кларк, тоже поднимаясь. — Ага. В моей квартире. Рейвен обняла Октавию и поблагодарила её за вечер. Кларк неуверенно остановилась рядом с ними: — Да, Октавия, спасибо за вечер. Хозяйка квартиры, видя нерешительность гостьи, сама обняла её, и та тут же обняла её в ответ. — И никакого Финна не надо, — подмигнула обеим Рейвен. — Эй-эй, я не по этой части! — хохотнула Блейк. — Кларк, тебя до дома подвезти? — Рейвен, которая уже вознамерилась покинуть квартиру, оглянулась на блондинку. — Эмммм, — та сжала губы. — До чьего именно? Девушки снова рассмеялись. — Не переживай, ничего выходящего за рамки детского рейтинга! Всего лишь подкинуть до дома! — заголосила Рейес. — Я лучше продолжу избегать Финна с его странными фантазиями, — Кларк сузила глаза. — Я могу её подвезти, я все равно уже ухожу. Иди, Рейвен, — неожиданно вызывался Беллами. — Окей, ребят, спокойной ночи! — Рейес широко улыбалась, легко и непринужденно открывая дверь — еще одно свидетельство, что она здесь бывала не единожды. — Кларк, я скажу Финну, что ты отказалась. Девушки снова засмеялись, прощаясь, а Беллами лишь закатил глаза. — Что ж, — Гриффин внимательно посмотрела на брата и сестру. Они одновременно были и похожи, и не очень. Одинаково черные волосы, схожие черты лица. Первое очевидное различие — цвет глаз: у Беллами карие, у Октавии — серо-зеленые. И совершенно разные выражения лиц, разные взгляды. Октавия, словно воительница: решительная, упорная, даже упрямая, всегда добивающаяся поставленной цели. Это отражалось не только в её поступках, коих Кларк уже повидала немало, и о которых была наслышана. Это отражалась в глазах Октавии, в её мимике, манере двигаться. Беллами заметно отличался от сестры, и возможно однажды Кларк сумеет получить о нем более полное и правдивое впечатление. Возможно, она кое-что узнает о нем прямо сейчас, потому что он снова предложил девушке подвезти её до дома. Но сегодня она не поедет домой. Не только потому что не хочет, чтобы Беллами знал, где она живет. Сегодня Кларк переночует у родителей, ведь у неё появилось множество вопросов, и её не терпится их задать. Значит, пусть подвезет её до центральной больницы.

***

После долгой смены в больнице Эбигейл была уставшей, и задать беспокоившие её вопросы Кларк смогла только за завтраком. — Мам, скажи мне, есть ли у нас в городе, штате или стране черный рынок, связанный с медициной? Донорские органы или что-то еще. Эбби подняла на дочь удивленный взгляд. — В нашей стране есть черный рынок для всего на свете. Почему бы не быть медицинскому? — А в штате? — переспросила Кларк. — Наверняка. Почему тебя это интересует? Из-за тела, найденного позавчера? — Вообще-то да, — вздохнула Кларк. — Я была на месте, где его обнаружили. И потом исследовала в лаборатории. Октавия говорит, мистер Кейн какое-то время считал, что это дело рук людоеда, но я считаю, зачем есть органы, если их можно продать за большие деньги? Эбби шумно вздохнула. — Когда-то Маркус приходил ко мне с этим вопросом. Но я не смогла ему ничем помочь. Я ничего не знаю о черном рынке и о том, как на него вообще выйти. Вряд ли я смогу помочь тебе. — Значит, он все-таки рассматривал эту версию? Почему не сказал Октавии? В карих глазах Эбби отразился целый спектр эмоций, прежде чем она ответила: — Маркус долго бился над этой версией. Но всякий раз, когда он находил какую-то призрачную ниточку, за которую можно было бы потянуть, что-то происходило. В лучшем случае на него сваливалось слишком много работы. Несколько раз он получал анонимные угрозы. Тогда он подумал, что на правильном пути. Но потом, когда пару лет назад на празднике единства случился взрыв, в котором погибла его мать, он стал в какой-то степени равнодушным. И перестал так интересоваться этим делом. — Взрыв, — зачарованно прошептала Кларк, делая себе мысленную заметку повторить вчерашний вечер в ближайшее время: похоже, пока не раскрыто это дело, они еще ни раз соберутся для разговора без посторонних ушей. — Кларк, я просто хочу предупредить тебя, что эта серия преступлений очень непростая, — Эбби приблизилась к дочери. — Это будто какое-то невероятное уравнение с безумным количеством неизвестных. По возможности держись от этого подальше. — Спасибо, мам, — улыбнулась Кларк, но по её взгляду старшая Гриффин поняла: этот её совет будет проигнорирован.