Чёрная луна и красное солнце в аромате магнолии

Любимые пионовые розы светло-малинового цвета медсестра расставляла в огромные хрустальные вазы, которые принесли вместе с букетами. Ему даже не пришлось гадать, от кого такое роскошное транжирство! Ещё несколько месяцев назад, перед тем, как уехать из Пусана, Чонгук отвез его в пентхаус своего друга, объяснив, что у этого самого Юнги Джун никогда его искать не будет. Это на время, пока собирают для омеги вещи и грузовичок, на котором Милагрос собираются перевезти незаметно, не привлекая внимания.Тэхен уже знал на тот момент, что кузен тайно рыщет, пытаясь где-то подкараулить омегу с розовыми волосами. Решили, что потом кто-то из людей Чёрной Луны перевезёт Милли в столицу, где Ви уже выбирает подходящее жильё для него. Повёз омегу уже сам Мин... Альфа оказался очень вежливым ( вот Чонгук посмеялся почему-то от этой характеристики друга), воспитанным ( тут слёг с лёгкой истерикой Джей-Хоуп ) и очень добрым (альфы, что приехали показать каталоги на три дома, чтобы омега выбрал, уже задыхались от смеха) ... Именно Шуга помогал сделать выбор, терпеливо объяснив преимущества одного из домиков и его расположения за городом. Альфа отлично готовил и за те пять дней, вместо запланированных двух, баловал всякими вкуснятинами. В первый момент, при знакомстве, Юнги показался каким-то замороженным и злым. Стоял и молчал, набычившись. Отмерев, пожал руку, омега аж присел от стального рукопожатия. — Прости, — глубоким и очень приятным голосом, с чуть виноватой ноткой. Мин быстренько выставил Чонгука за дверь, сам отнёс вещи омеги в красивую комнату в коричнево-песочных тонах. Показал весь дом и предложил поесть, но когда омега отказался, объявил, чтобы тот не стеснялся, холодильник и его дом в распоряжении Милли и он тут гость. Ужин, к удивлению Милагрос, оборотень приготовил сам, проведя на кухне добрые два часа. Стол был заставлен и накрыт в красивой небольшой гостиной, примыкавшей открытой аркой к современной кухне в матовых глубоко серо-зелёных тонах, всё очень строго и со вкусом. Говорил альфа тихо, не спеша, без пафоса и наигранного самолюбования. Второй день с раннего утра до вечера хозяина не было дома. Тот прислал Милли сообщение с вопросом, что бы омега хотел на ужин. Милагрос шутливо ответил: — Мороженое. — Понял, — коротко и ёмко в ответ. И на этом омега пошёл купаться ... Голова давно у него не кружилась, да и спал в ту ночь отлично. Стоял под душем, вода приятно обволакивала, стекала вместе с густой пеной морского геля для душа, омега любил свежее... Как мята... Ух!.. Всплыли глаза Юнги в памяти. Внимательные и пытливые, умные ... Его энергетика альфы — спокойствия и заботы. Вода и пена приятно сползали по телу к члену и яичкам чуть щекоча, как от чувств ласковых интимных прикосновений от всей этой свистопляски в голове. Возбуждение накатило утягивающей волной, такой яркой и неожиданной, что Милагрос не успел понять, как и откуда! Он последний раз сексом занимался с Намджуном, а себя ласкал... Ну, тоже уже давно. Стоило слегка себя внизу потрогать, и разрядка, расслабляя, закружила в воронку, утянула на дно душа. Хорошо...Вода сильно шумела, уши заложило и Милагрос, присев на дно душевой кабины, почувствовал себя как в вакууме. Милли даже не совсем понял, что происходит! Рывком открыли дверцы, на плечи накинули огромное полотенце и сильные руки потянули куда-то вверх и понесли. — Ты как? — Испуганно - озабоченный голос волка. — Нормально, —ошарашенно - удивлённый ответ. — Водички? — Держа Милагрос на руках и сидя на диване в комнате омеги спросил Юнги. — Можно. А что случилось-то? — Всё ещё ошарашенный от всего и не отошедший от оргазма омега, чувствовал себя куском ваты.Вода капала с кончиков волос. — Ну... Я постучал, ты не отозвался, слышу — вода льётся, а ты не отвечаешь. Заглянул, сидишь на полу, голову повесил. Ты же беременный. Я испугался, что тебе плохо стало. Действовал спонтанно, по ситуации,— оправдывался Шуга, всё ещё прижимая к себе. — Ясно. Альфа ссадил Милагрос, осторожно уместив на диван. — Я ужин принёс, — стоял мялся, стесняясь (омега это понял...) . Альфа отводил глаза от омеги, завёрнутого в полотенце . — Оденусь? — О! Да. Извини. Пять сортов мороженого. Я не знал, какое ты любишь. Когда позвонил Тэхён и сказал, что документы на дом в Сеуле будут готовы только через три дня, ещё и просил Юнги подержать омегу у себя, тот буквально просиял лицом и с радостью сообщил что проблем никаких. — Можно вопрос? — спросил Милли, доедая вторую огромную порцию мороженого. Оборотень согласно кивнул, глядя широко распахнутыми глазами и не отводя их от лица парня. — Почему тебя отправляют со мной в столицу в сопровождение? Альфа, прокашлявшись: — А я всех знаю, и там и здесь. А Намджун мой давний друг, по юности ещё. Уверен, ни он, никто другой не заподозрят именно меня. Тэхён очень хитёр и дальновиден, правильно просчитал. — Так ты знаешь, кто отец? — Милагрос, болезненно свёл брови, смотря Шуге в глаза. Волк прожигал красным до дна, глубоко, испытующе. — Я всегда на стороне омег, они слабее.Мы, альфы, за них отвечаем. Дорога до Сеула, в маленьком неприметном грузовичке, прошла в разговорах. Мин был более чем интересным собеседником. — Ты это ... Хотел сказать, вернее извиниться. Я тебя голого из душа вытащил, — уже на подъезде к мегаполису попросил волк, а его мята дымкой укутала кабину машины. Милагрос, жуя яблоко, отмахнулся : — Да ладно, я привык, почти не стесняюсь. Волк молча вопросительно прищурил глаз. — А. Так ты, наверное, не знаешь. Тебе, наверное, не сказали ... — Огрызок был аккуратно убран омегой в салфеточку и в пакетик. Альфа оценил.Он любил чистоплотность и сам был ещё тем аккуратистом. — О чём ты? Милагрос только сейчас осознал, что же он брякнул. Кинуло в холодный пот. Он тут думал, что Юнги уже всё знает и относится к нему всё равно уважительно и бережно, несмотря на предубеждение о том, что все стриптизёры ещё те шлюхи отменные и всем давалки. А он не знал, оказывается ... — Что с тобой? Плохо? — Голос встревоженный, оборотень чуял, что с парнем что-то не то... — Нет, — глухо, бесцветно. — Так чего же я не знаю? — Теперь уже настаивал Шуга. — Я подрабатывал в ,, Голубом Лотосе"... Танцевал...Стриптиз ... — Дрожащим тембром. — Я там был, — Юнги кидал внимательные взгляды.— Эй, что с тобой? Рука альфы ненавязчиво погладила по плечам, затылку, успокаивая. — Мальвина... Меня там звали Мальвина, — совсем севшим голосом, деревенея и ожидая...Презрения?Брезгливости, как от Джуна?... Мин молчал ещё несколько километров. — Ты прекрасен! Я видел твои выступления. Это искусство, то что ты делал на сцене .Горячо, до ожогов, но утончённо. Не все так могут, — голос искренний.Невозможно не верить. Мили выдохнул. Никто и никогда ему не говорил таких слов и так, с таким пылом...Не обижая, не принижая описать его танец и то, что он вкладывал, выходя к пилону. — Спасибо. Следующие месяцы до родов альфа ещё много раз приезжал в Сеул. Они ходили вместе ужинать или обедать. Юнги накупил ребёнку кучу вещей и кроватку. И он же доставил Феликса, когда тот привёз к другу своё разбитое сердечко и себя самого. Милли рассматривал красивейший розовый жемчуг с розовыми сапфирами в дорогих серьгах, браслете и кулоне на короткой цепочке из розового золота.Оборотень сидел рядом на стуле с документами на отцовство на Дольче, смотря на омегу виноватыми глазами: — Спасибо. Омега удивился: — За что? Это ты меня почти спас . —Спасибо, что доверяешь. Я буду о вас заботиться, — со всем пылом от волка. — Это я должен тебя благодарить, а жемчуг слишком дорогой, чтобы я его принял. — Обидишь, — алым пламенем с переливами бордового в глазах, — я от всего сердца, это на рождение сына. Подарок. — Буду носить с удовольствием. Я тебе очень и очень благодарен. Ты сделал так много, даже не знаю, как тебя отблагодарить! — Милагрос пытался подобрать слова. — Мне будет приятно. А Дольче очень красивый, я таких красивых детей никогда не видел, правда! — Восхищался искренне альфа, заглядывая в кроватку.— Я останусь, пока тебя не выпишут. У меня и дела в Сеуле. Феликс там дом готовит. А Милагрос первый раз очень внимательно разглядывал человека перед собой, что смотрел на него внимательно, изучая каждую эмоцию на лице омеги. ******************** Он отпирался как мог! Но малой был слабостью хёна, хоть и стал уже отцом двоих детей, женат, аж на двоих сразу, выглядит как гора мускулов. Ну не зря же его Шуга в детстве спас! Теперь уж будет обидно бросить эту рожу в беде. Да ещё тот смотрит ТАК, складывая рот дудочкой, что злой хён хочешь - не хочешь, но смягчился. — Вези, — рявкнул Мин и Чонгук ускакал за омегой. Если бы Юнги только знал, что его ждёт! Он бы не ждал ни минуты и не отпирался! А сам бы поехал за парнем! Мин видел Чимина уже не раз. Красивый, сасный. Вот Тэхёну и Чонгуку подходит. Сидит, хлопает на мужей влюблёнными глазками и во всём соглашается. Запах очень приятный. Но сирень в магнолии, по вкусу Шуги, была слишком сильной нотой. Сказали, привезут близнеца Чимина... Уже когда Юнги открывал дверь, омега в дверях накрыл зверя альфы прочной сетью своей сексуальности и красоты. А его запах нацепил стальные наручники на волю альфы. Юнги не мог отвести взгляд от парня. А имя-то какое! Чудо — Милагрос! И правда чудо! Сладкий, манящий! Нотка ландышей в магнолии давала лёгкости и подогревала кровь оборотня. А каждое движение парня словно усиливало огонь под закипающим притяжением волка. Рука у Милли оказалась нежной и очень маленькой, чуть больше, чем у ребёнка. Хотелось её надёжно сжать, пощупать получше. Энергетика парня обезоруживала и пробивала насквозь толстую броню Мина. Ему, конечно, сказали, КТО отец ребёнка этого восхитительного омеги. При всей похожести с Чимином, парни излучали абсолютно разную энергетику. Была разной и мимика лица, различались движения и запах. Чем больше Юнги наблюдал за Милагрос ,тем больше думал, что совсем не понимает поведение Намджуна. За такого омегу и человека надо держаться руками и ногами. Вот Юнги бы...Он бы держался крепко... Он постучал. Ну не мог же он ввалиться так сразу к парню в ванную и спросить как дела!.. А так, блять, хотелось! Остановись, Шуга, он же беременный! Да ещё и от твоего друга непутёвого, высокомерного долбоёба. Омега не отзывался ни на стук, ни на голос. Тревога дала пинка под зад. Альфа чуть не сорвал дверь с петель в душевую кабинку, когда увидел Милагрос сидящим на дне душа опустив голову. Лишь бы не обморок! На инстинктах, одним махом за полотенце. Залез под воду, накрыл и понёс, прижимая. За те пару секунд, что он увидел тело омеги, его зверь сорвал все цепи и только запах чужого детёныша, смешанный с ароматом его папы, остановил начинающуюся было вакханалию гормонов оборотня. Лёжа ночью с открытыми глазами и уставясь в потолок, вылезла пошлая и глупая мыслишка, что парень сильно пластикой и мимикой напоминает того стриптизёра в клубе Джуна. Юнги иногда приходил посмотреть на Мальвину издалека. Сидя в своём углу ловил каждый шажок этого парня, наслаждался, впитывая энергетику, как губка, всасывая всеми фибрами души и порами кожи облик Мальвины. Парень был бомбически хорош, разрывал, уносил с собой грешную душу волка туда, за кулисы, откуда выходил и куда испарялся после своего номера. Шуга посылал ему через охрану чаевые иногда. Но приват брать боялся. Интуиция говорила, что это сильно разукрашенная кукла может разбить ему сердце. Лучше близко не подпускать. Что-то предостерегало, что парень этот не рядовая шлюха, и к нему на хромой козе не подъедешь, возможно, даже на Мерседесе тоже не подъедешь. Тут другим надо брать, а Мин на тот момент ещё не понимал, чем именно... Сидели они тогда с Гуком в баре за день до отъезда в Сеул. Милагрос ждал Юнги на ужин. Так и сказал, что сегодня готовит он сам, хочет сделать хоть что-то в благодарность за гостеприимство. — А как он залетел, если они не в течку ...Того... Трахались. Парень же, как я понял, сам не знал и не предполагал, что окажется беременным. Значит, не в течку, — вопрос дёргал, в принципе не любопытного Мина. — Доктор сказал, что люди от нас и не в течку могут залететь, надо быть осторожными и пить противозачаточные. Вон и нашему Чимину выписали и ничего ....С утра таблеточку после завтрака. Ну, а что делать! НЕ ебать же нам собственного мужа, глядеть на него что-ли только? Хён, слышь, Хён. Он, он такой! Ещё больше сладкий, притягательный стал после родов. У нас прямо крыши срывает, а он стесняется. Растяжки сильные на животе. Ну мне по хуй, я их не вижу совсем! Словно и нет. Зато ноги, жопа и губы какие! Детей теперь только через три года врач разрешил заводить. Кесарево плохо заживает у него, в рану там грязь или инфекция попала. Решили, что сначала ребёнка ещё одного мне, а потом одного Тэ родим, вернее, нам с ним. Я сыновей одинаково люблю, они мои оба. Жизнь за них отдам! — Пьяный Чонгук был всегда сильно доверительный и разговорчивый со старшим другом,— омежку хочу, чтобы обнимал меня и целовал. Чтобы как Чимин был или как Тэтэ.Они оба сильно красивые! Вот, пусть двое омег будут. Они отцов больше любят. — Забирай своего счастливого алкаша, пока он не проснулся и не начал мне тут разглагольствовать ещё и про то, как вы и в каких позах и куда, сколько раз друг друга,— просил Мин Тэхёна в телефон,— он с охраной ехать не хочет! Пока не вырубился, звал тебя лично и ныл,чтобы ты за ним приехал.