Мия

Темно. За окном еле виден свет фонарей. Все вокруг спокойно и тихо. Один только я лежу на одной кровати с девушкой мечты и не могу не смотреть на неё. На удивление, эта энергичная девочка заснула очень быстро, спала она тихо, как мышка. Обычно я сплю в майке, да в трусах, но сейчас спал в тех же вещах, чтобы не смутить Мию. К слову, я долго смотрел в потолок комнаты. На нём были приклеены звездочки, которые светятся в темноте. И вправду, Мия прямо как ребёнок. Когда я уже убедился в том, что Мия спит крепким сном, я повернулся на бок. Все не покидали мысли о нашей взаимной любви. Я смотрел на неё, смотрел на её распущенные густые волосы, на её милое личико. На Мие была вся в её стиле розовенькая пижамка, как у ребёнка. Она была такая милая, мне просто хотелось обнять её тогда. На моём месте, скорее всего я понимаю, что сделали бы мои сверстники, но точно не я. О таком даже думать толком я не смел, с таким-то ангелочком... Вот мои глаза уже закрылись, и я с улыбкой заснул сладким сном.   November 3. Night.   Я проснулся так резко, будто перед глазами пронеслась молниеносная вспышка. Оказалось, это Мия включила свет в комнате. Такой яркий свет посреди тёмной мглы. Я не сразу понял, что происходило, слышал только как в шкафчиках стола копошилась Мия. – Что такое..? – спросил я, протирая глаза. Она жалобно мычала, открывая пачку салфеток. Я наконец устремил на неё взгляд: она истекала кровью. Кровь сочилась из её носа сильнее прежнего. Она взяла салфетку в трясущиеся руки и начала протирать лицо. Это выглядело очень жутко, видимо, даже сил не было из-за потери крови. Она сидела  на корточках, нервно расправляя салфетку. Я вскочил с кровати, выхватил пачку из её рук и принялся сам аккуратно вытирать бордовую жидкость. Она смотрела на меня жалобными глазами. Мия всё сильнее тряслась, её пижама уже местами испачкалась. На салфетке уже не оставалось белого места, и я принялся за другую. Вдруг её руки соскользнули и она упала спиной на пол: у неё совсем не оставалось сил. Естественно, столько крови потерять... Я отбросил салфетки, кое-как поднял её и аккуратно перенёс на кровать. Кровь никак не хотела останавливаться, Мия испуганно смотрела на меня. Я всё так же принялся за салфетки, но рукой она показала мне на дверь. – Н-на кухне, лед, – пискнула она. Я тут же выбежал из комнаты и вбежал на кухню. Лилии приветливо раскинулись на подоконнике, делая всё вокруг светлым и "добрым". Но меня сейчас не волновала эта красивая атмосфера. Я открыл холодильник, вытащил оттуда несколько кусочков льда и побежал изо всех к ней в комнату, даже не закрыв дверцу холодильника. Мия плотно прижала крыло носа пальцем к носовой перегородке. Я подошёл к ней, не зная, что делать дальше. – К-к переносице.. – тихо говорила она. Я приложил несколько кусочков льда с разных сторон к её переносице и ждал, пока кровь наконец перестанет лить рекой. Второй рукой я кое-как нащупал валявшиеся на полу салфетки и приложил одну из них к крылу носа. Так я просидел над ней минуты две. Наконец, увидев, что кровь больше не идет, я поспешно собрал все испачканные салфетки, вытер воду из-подо льда. Заходя на кухню, я молча выкинул все это в мусор и закрыл дверцу холодильника. На моём лице был страх, так же как на лице Мии, только вот она вообще была без сил. Мия лежала на кровати, закрыв лицо руками: она плакала. – Всё хорошо, не плачь, все позади, – я медленно присел на кровать рядом с ней и начал гладить её дрожащие руки. Она плакала ещё долго и, когда перестала, вытерла заплаканное лицо оставшимися салфетками, валявшимися рядом с ней. Я быстро прибрался в комнате, убрал салфетки, задвинул шкафчики. Я заглянул в свой телефон, чтобы посмотреть время: было почти ровно 4 часа утра. За окном начинало светлеть. Мия сказала мне выключить свет, так как такой яркий свет бил в глаза. Комната наливалась светом восходящего солнца, все опять возвращалось в спокойствию. – Марти, – сказала она, успокоившись, – как мы будем общаться с тобой, если всё время у меня это кровотечение. – Мне всё равно, какие у тебя проблемы со здоровьем, – ответил я спокойно, все дальше поглаживая её. – Я буду помогать тебе. – Такое происходит всё чаще, я.. Я боюсь, – она пусто смотрела на меня. – Ничего не бойся, мы с тобой вместе с этим справимся! Мы же любим друг друга? – с какой-то надеждой спросил я. – А ты все не веришь, – засмеялась она. Наконец Мия показала свой обворожительный смех после такого страшного кровотечения. Я до сих пор поражаюсь этой девушкой. Морально она сильнее всех, кого я знаю. Я неловко улыбнулся. Свет солнце наконец дошёл до кровати и окатил светом Мию. Она выглядела, как ангел, которого спустили на землю, чтобы делать всех вокруг счастливее. Жаль только ангел носит тяжёлую ношу взамен на счастье остальных, и я любил этого ангела.     Она смотрела на меня с интересом. Не знаю, как я выглядел со стороны, просто смотрел на неё, поглаживал, улыбался, будто не в себе, но мне было все равно. Наши взгляды давно уже были устремлены друг на друга, будто играли в гляделки. Я не знал, что дальше делать, для меня это абсолютно новое чувство, Мия тоже лежала, как вкопанная, пристально смотря на меня своими красивыми глазками. Она внезапно взяла мою руку и медленно потянула меня к себе, сама же она немного приподнялась. Наши лица были в десяти-пятнадцати сантиметрах друг от друга, мы все также смотрели друг другу в глаза. Не знаю, что произошло тогда, меня будто кто-то подтолкнул сзади... Я одной рукой взял её за талию, другой поддерживал голову, будто ребёнка, и поцеловал её в губы. «...что это было? Оно само как-то меня подтолкнуло к ней», – мимолётно подумал я. Но мыслить дальше я был не в состоянии. Её тёплые губы были бок о бок с моими. Длинный поцелуй не хотел прерываться, мы будто высасывали души друг из друга. Для меня это было впервые, как и для неё, поэтому мы неопытной целовали друг друга в порыве страстей. Солнце освещало её темные пышные волосы, её милое лицо, её пижамку с темными пятнами крови. Подумать только, что такая прелесть целовала меня. Это был настоящий приз, дарованный мне Богом, за все мои мучения и старания. Я заслужил этого! Наконец, я медленно убрал свои губы от неё.  Мы смотрели друг на друга влюблённым взглядом, с того момента я будто был намного смелее обычного. – Ладно, Марти, – она аккуратно потрогала свои обветренные губы, – спать уже пора. – Да, я согласен, – поддержал я. Моё сердце колотилось, как бешеное, дыхание было такое, будто я пробежал марафон. Мы улеглись на кровать. В этот раз она легла у стены, отвернувшись от меня на бок. Я её хорошо понимал, всё-таки это было очень волнительно для нас обоих. Заснуть мне было уже очень трудно, особенно в светлой комнате, залитой ранним солнечным светом. – Я люблю тебя! – сказал тихо я, отвернувшись на бок от неё. – Я люблю тебя сильнее, – прошептала она.   November 3. Day.   Проснулись с ней мы поздно утром. Спали, чуть ли не в обнимку, сам не понял, как так получилось. Мы позавтракали и разговаривали о вчерашнем: о её переживаниях насчет крови из носа, насчет поцелуя. Я был в шоке, что она сама начала этот разговор, и я был рад, что ей понравилось. В тот момент – совсем не вовремя – мне позвонила сестра. – Я жду номер карты. – Да че ты, подождать не можешь? – яростно спросил я. Вечно она прерывает всю романтику. – Дубина, будешь так разговаривать – денег не увидишь! Жду номер! Я закрыл глаза, взялся за голову, припоминая цифры.. – 1906 2404 0410 0109, – сказал я медленно, запинаясь перед каждой новой четверкой цифр. – Ты по памяти чтоли сказал!? – Нет, она при мне сейчас, – сказал я, не отводя взгляд от Мии. – Жду. Я бросил трубку. – Марти, ты серьёзно? Ты соврал ей? – Да я просто помню номер, у меня хорошая память, не волнуйся за меня, – гордо сказал я. – Мия, я вспомнил, мне надо документы и деньги занести, чтобы аттестат получить итоговый, чуть не забыл! – Ух, хорошо, что вспомнил, – она вытащила из холодильника несколько конфет и вручила мне, не смотря на мои отнекивания. Вот я уже обулся и открыл входную дверь. Мия подошла ко мне вплотную. – Будь осторожнее, любимый, – сказала она тихо, поцеловав меня в губы. Ну всё, теперь плюс двести к бегу. Я бежал к себе домой, чтобы взять деньги и паспорт. Поднялся на холм, оббежал фонтан и спустился. По пути не было никаких происшествий, только пустующие улицы, холодный ветер и пасмурное небо. Даже такая хмурая погода делалась насыщенной после поцелуя Мии. Это самые лучшие дни в моей жизни. Деньги и паспорт я нашёл сразу и побежал обратно. Нету толка описывать все окружающее, все было прекрасным и это всё сливалось в один большой насыщенный и яркий мир. – Ну, Марти, результаты будут 8 ноября. Профессор взял паспорт и деньги, сделал ксерокопию моих документов и отдал паспорт обратно. Я дал ему свой номер, чтобы он позвонил мне и огласил результаты. Разворачиваясь, я увидел Тоби. – Марти, на пару слов, – он взял меня за плечо и отвел от профессора, – если встретишь Тогами, передай ему: «В следующий раз будет ещё больнее, если ты не будешь держать свой острый язык на замке» – Х-хорошо, – растерянно сказал я. – Вот и ладненько, – он радостно пошёл в другую аудиторию. К дальнем углу я увидел ту самую подругу Санни и решил подойти к ней. Мне было жаль Тогами, я вообще хотел разузнать, что твориться. – Привет.. – я не знал с чего начать, – ты не знаешь, кто избил Тогами? – Тебе-то зачем? – она округлила глаза. – Я знаю про его любовь к Наоми... – сказал я, припоминая их же диалог на экзамене. И этой фразой я развязал ей язык. Оказалось, что он признался Наоми в любви, дарил ей подарки, та позвала парня.. Парень решил разобраться с Тогами, но для храбрости взял с собою Тоби, и эти двое избили парня до победного. Я внимательно слушал её, остерегаясь, чтобы никто больше нас не услышал, но даже не заметил, как сзади подошла Санни. – Марти? Что надо? – сказала она, будто её подруга – её собственность. – Он интересовался насчет Тогами, – сказала подруга. – Зачем он тебе? – Санни удивленно посмотрела на меня. – Он меня избивал раньше.. Я рад, что его постигла кара, – соврал я. – Бедный мальчик, и тебе тоже досталось? Тогами – настоящий ублюдок! – Да-да, согласна. «Теперь они его ненавидят ещё больше, и зачем я это сказал!?» – Ладно, мне пора, девочки! – сказал я, разворачиваясь. Никто из этих двоих не попрощался со мной и я пошёл к выходу. – Он один ничего уже не сделает, от него все отвернулись, – усмехнулась Санни, продолжая разговор со своей подругой. – Согласна! – последние слова, которые я слышал, выходя из здания.   Проходя мимо площадок, я надеялся увидеть там Тогами, но его там не было. Осмотрев площадку, я краем глаза заметил, что на перекладине, где должны висеть качели, больше их нет. «И тут уже вандалы успели навести суету», – подумал я.   Вот уже смеркалось, я лежал в своей кровати, наслаждаясь тишиной. Мне позвонила Мия. – Алло, Марти, я с отцом уезжаю в больницу, не скучай без меня! – сказала слабым голосом. – Что случилось!? – я привстал с кровати. – Ничего такого, просто немножко давление повысилось, такое бывает часто у меня.. – И надолго? – На недельку максимум. Я молча смотрел в окно, опять неделя без Мии... – Марти, не грусти.. Я люблю тебя! Когда меня выпишут, обязательно проведем каникулы вместе! – Люблю, – сказал я тихо, и она сбросила трубку. Видимо, собиралась впопыхах. «Номер больницы забыл спросить!» Я набрал её номер, но "абонент был недоступен". – ЧЕРТ! – вскрикнул я на всю квартиру.   Blood November 4.   Мне снилось, будто я слушал профессора в одной из огромных аудиторий. Студенты внимательно слушают его, все увлечены его повествованием. – Человек разумный – умнейшее существо на планете. Только он сумел достичь таких высот, которые доступны нам в повседневной жизни. Да, он безусловно развит во всех сферах развития, но в одном только человек слаб. Человек слаб в обществе. По отдельности каждая особа сильна, вместе же проявляются наихудшие качества человека: агрессия, гордость, лицемерие. Обществу кажется, будто оно сильнее других, необъядиненных личностей. Безусловно, физически и морально одинокий человек будет подавлен, но если он не покончит жизнь самоубийством, он постепенно станет их королём, их вожаком, их объектом для подражания. Такая вот интересная, дети, цепочка жизни. Если ты один и тебе не на кого положиться, ты либо умрёшь, либо станешь сильнее. Если же ты пустоголовая и бесполезная часть общества, то либо останешься пустышкой, которая будет уверена в своей значимости, либо общество выкинет тебя, и тут уже, в большинстве случаях, такого человека ожидает смерть. Все-таки, такие люди не привыкли быть одинокими, что делает их слабыми пустотами на нашей необъятной планете! – Я согласна, согласна, учитель! – крикнул кто-то. – Всё ты соглашаешься, а сама часть такого общества, – усмехнулся он, угадывая ученицу по голосу. – Молись, чтобы твои близкие не покинули тебя!   Вдох Выдох   Такие странные сны мне никогда не снились, так все похоже на реальность... Видима та девочка – подруга Санни, судя по голосу. Это сон вселил в меня ужас, хоть он вроде как просто поучительный. Я быстро оделся и вышел на улицу. Мне что-то подсказывало идти к холму. По пути я звонил Мие, но та не брала трубку. «Может, в больнице отбирают телефоны», – думал я. Я бежал мимо площадки и краем глаза увидел что-то страшное. Я резко остановился и повернулся. «Не может быть..» – я медленно подошёл к качелям и вздрогнул. По телу прокатилась дрожь, дальше подойти я не смог: на качелях был повешен Тогами. Вместе качелей на перекладине теперь висела толстая верёвка, похожая на канат. Я не знал, что мне делать. Он был правда повешен? Или прикол такой... – Тогами! – я крикнул. – Тогами! Я, весь продрогший от страха, подошёл к нему и толкнул. Он, как боксерская груша стал качаться на верёвке туда-сюда. Его глаза были закрыты, а на лице была жуткая гримаса. Я сглотнул слюну и поспешно отошёл от него, поскользнувшись и упав на твердую холодную землю. Я до конца не понимал, убийство ли это было? Или самоубийство? Мне не хотелось смотреть на висящий труп, меня чуть не тошнило тогда. Я быстро смылся с того места: мало ли, подумают, что это я сделал с ним.. Тем не менее, припоминая слова Тоби и подруги Санни, я оставался таком мнении: его повесил парень Наоми вместе с Тоби, чтобы разобраться с врагом раз и навсегда. Но настолько ли сильна была их ярость к нему. Да, труп Тогами был весь избитый на лице было множество синяков и царапин, одна из рук вообще была будто синяя, как будто её сломали. Кто знает, может и действительно сломали. Этот ужас я больше не смог забыть. Я, как жалкий трусливый щенок, побежал обратно к себе домой, дожидаясь, пока Тогами не окажется в новостях. Все-таки следователи точно бы сказали, отчего умер парень. «Повешен.. Он повешен, это жестоко.. Боже, не могу это вспоминать», – думал я весь оставшийся день. Забыв обо всех радостях, я размышлял насчёт Тогами и проводил время у себя дома.