Мия

November 8. 5:17   — Мия, ты звала меня? — доктор медленно вошёл в палату. — Да, — ответила слабым голосом Мия, — отк.ройте окно. Доктор недоуменно взглянул на массивные шторы, закрывающие оконную раму, затем на Мию. Он поспешно подошёл к окну и раздвинул шторы. В палату проник солнечный рассвет. Все кругом осветилось и стало играть яркими красками. За окном виделось ясное голубое небо без единого облака. Сейчас будто было лето, картину портили только лысые деревья. Доктор посмотрел на Мию, она уже хотела сама встать с кровати, еле кряхтя. Доктор быстро подбежал и помог ей добраться до окна. Она еле взялась за подоконник и стала разглядывать жадным взглядом все вокруг. Она была такая бледная, будто уже была мертва. Док с ужасом смотрел на Мию, хотел поговорить с ней, но понимал, что она и говорить толком не могла. Она просто с воодушевлением смотрела на небо, на летающих птиц, на всё вокруг, питаясь лучами солнца. — Открой, — сказала она шёпотом и попыталась дотянуться до ручки окна. — Стой! — доктор аккуратно убрал её руку, — замерзнешь, там очень холодно. Она жалобно посмотрела на него. Её губы затряслись, видно было, что девочка хотела расплакаться. Её трясущиеся руки и ноги еле держали её, но она упорно стояла у окна. Кто бы сдержался в такой момент? Автор просит поставить читателей на место доктора, никто бы не сдержал слёз сожаления, если вы не бесчувственное существо. Доктор естественно сдался и открыл окно настежь. Подул ледяной ветерок. Солнце не позволяло окутать Мию холодом, но в силу рассвета и слабого тепла, ветер заставил их обоих продрогнуть. Доктор с нетерпением ждал, когда она насытится этим, но этого не происходило. Мия широко улыбнулась и раскинула руки в стороны, будто купаясь в лучах свободы. Улыбка на почти сражённой болезнью девочке выглядела, как последние капли радости, выжатые из неё. Когда доктор закрыл окно, принявшись укладывать Мию к себе в постель, она казалась такой довольной, будто у неё и вовсе не было болезни. Только бледная кожа и полусонное выражение лица сдавали её. Когда доктор выходил из палаты, он услышал тихие неотсчетливые слова Мии: «Люблю всё, люблю солнышко» Конечно, при следующем посещении через пол часа она уже была мертва. Лежала так, будто просто спала, лежала с застывшей на ней улыбкой. Тогда и заплакал этот доктор, который откладывал операцию для её же безопасности. Он чувствовал большую вину за эту бедную девочку, оттого ронял слезы очень-очень долго.   January 10.   В городе появились слухи о мнимом убийце Тогами Фудзиты. По множественным источникам, собранным, начиная  с подростков и заканчивая их родителями, убийцей является некий Марти МакФлай, бывший одноклассник жертвы. Органы уже занялись этим вопросом, но достоверность этой информации не подтвердилась. Тем не менее, никого не убедили слова полиции, и Марти МакФлай навсегда остался запомнившимся убийцей. Слухи уже дошли до Токио, вряд ли такую шумиху уже можно было утихомирить, но, несмотря на это, парень не спешит что-то изменять в своей жизни…   Марти даже использовал это в свою пользу. Больше никто к нему не лез, никто не смел что-то ему возразить, ведь все видели в нём кровожадного маньяка, повесившего крупного спортсмена Тогами. Некоторые даже додумали, что перед тем Марти избил его, а потом спокойно поднял на самодельную «виселицу». Парень любил припомнить другим, что «с ним лучше не связываться, ведь он повесил самого Тогами Фудзиту», но сам говорил это с холодом в голосе, будто смерть для него было чем-то обыденным. Никто и не видел его каким-то радостным, никто не видел его за каким-то увлекательным занятием. Он слонялся туда-сюда и не знал, чем ему заняться. Теперь любого человека он мог облить грязью, особенно после того как в пятничный вечер напьётся хорошенького виски. Марти возненавидел каждый в его окружении, даже собственная сестра ему больше не звонила.   June 19. A two years and a half later.   Марти шёл по очередной траектории мимо холма. Шёл, куда глаза глядят. Очередной жаркий и бестолковый для него день оказался для него визитной карточкой. К нему подбежал какой-то незнакомый ему парень и отдал бумажку с каким-то адресом. Вроде, парень казался знакомым, но точно Марти не мог этого понять. Поскольку делать было нечего, он в этот же день явился по назначенному адресу. Кругом были только заброшенные гаражи и сараи, единственный дом, который был жилой, казался уже столетним. Из одного сарая мигом вышла какая-то девушка и попросила следовать за ней. Они спустились в подвал, там был длинный коридор. Всё это выглядело, как тайная лаборатория. Наконец, она привела его в темную еле освещающуюся комнату, где находилось ещё два парня, видно по-младше. — Марти, мы долго следили за тобой и посчитали нужным пригласить тебя в нашу группировку, — сказала девушка, усевшись в мягкое кресло. Оно было настолько тёмным, что сливалось с окружающей тьмой. — Что за группировка, — холодно спросил Марти. — AntiSnitch, — ответила она, широко улыбнувшись. — Мы мстим, избавляемся от недостойных жизни людей, очищаем наш мир. — Мне это неинтересно, — Марти спокойно развернулся и направился к выходу, но его остановил один из парней. Хоть был он на вид по-младше, было видно, что он намного крупнее Марти. — Его зовут Идзуно, прекрасный головорез! — сказала девушка с кровожадной улыбкой. — Второго зовут Денки, программист, который поможет нам! Я же — Сидни, девушка, владеющая гипнозом, приятно познакомиться! — Мне все равно на ваши интересы и на ваши имена, — сказал также спокойно Марти. — Марти МакФлай, не поступил в университет мечты после 11 лет старания, потерял лучшую подругу, которую без ума любил, является предметом распущенных слухов про убийство Тогами Фудзиты, потерял родителей, потерял единственное излюбленное место в городе — этот фонтан на вершине холма. Марти медленно обернулся на неё. — Марти, я знаю про тебя всё! И, чтобы ты принял моё предложение, я спешу тебя обрадовать. Наша группировка благополучно избавилась от того доктора я который не смог вылечить твою подружку. Он мог спасти, но поленился это делать, за что и поплатился. — Это ничего не значит… — Ну-ну, а ещё половину взяточников, которые поступили в университет от Либерти, мы уничтожили. Остальную половину, я обещаю, уничтожит Идзуно. Если ты хочешь отомстить, помоги им! Помоги загрязнить репутацию этой коррупционной преисподней! Марти задумался, он впервые почувствовал эту выгоду для себя, это чувство гниющей мести у себя в сердце. — Последние ученики школы Либерти будут учиться здесь уже с этого сентября. Денки и Идзуно будут учениками, проследят там что как. Твой план обговорим позже, наедине. — Я ещё не дал согласия, — сказал Марти, замявшись. — Ну хорошо, — улыбнулась она, — если все же согласишься, приходи сюда. Теперь ты именуешься, как Эрни. Фамилию позже придумаем и сделаем фальшивые документы. — Зачем это? — Ты в бункере? Не следишь за «убийством» Тогами? Слухи есть слухи, поэтому лучше не появляться тебе при людях с твоим настоящим именем и фамилией. Тебе понятно, Эрни? Марти молча кивнул и вышел из комнаты. Конечно, он примкнул к ним, он чувствовал, что отомстит тем самым за свою несправедливую жизнь. Но он и не подавал вида, что ему предлагали убивать людей, он так же слонялся туда-сюда в поисках какой-нибудь работенки для обеспечения жизни. Так же выглядел несчастным парнем которого все бросили. Неухоженные волосы и бакенбарды отражали в нем какое-то безобразие, но никто и подумать не мог, не зная его имени, что Марти МакФлай будет убивать детей, прикрываясь другой личностью. Тихий порядочный парень переродился в жестокого человека, затонувшего в своих слепых желаниях отомстить…   July 9. One year later.   «Какой кошмар, — Марти очнулся в каком-то освещённом мягком месте, — Денки настоящий козёл! Ненавижу!» Он оглянулся, вокруг никого не было. Вокруг витали какие-то воздушные тельца, было так тепло и уютно. «Я где вообще?» — Марти поднялся и, вдыхая пары белоснежных фигур, парящих в воздухе. Это были облака. Как только Марти встал на ноги, он почувствовал, что сам летает. Его ноги еле касались облаков, но он парил в воздухе. — Марти, — послышался такой знакомый сладкий голос сзади. Марти мигом обернулся и увидел Мию. Она стояла, одетая в лёгкое желтое платьице. Она улыбалась! На ней была та самая яркая улыбка. Посмотрев на Марти, сразу можно было расплакаться от счастья, он стоял, обомлев и взявшись за свою голову, не веря в происходящее. — Мия, мне не кажется? — Марти подбежал к ней, тронул её. Она была осязаема, Боже! — Ты чего? — хихикнула она. — Ты живая! — Марти обрадовался и взял её на руки. Они кружились, словно снежинки, растворяя пары облаков вокруг. Наконец-то Марти был таким счастливым, каким не был последние три года. — Нет, Марти, я не жива, как и ты, — сказала она, взявшись за лицо Марти и поцеловав его в губы. — Что? — Марти немного притупился. — Да, тебя застрелили, Марти, сам же помнишь! Мы сейчас на том свете, на свете за пределами нашей планеты, за пределами жизни! Тут красивые деревья, воздушные блестящие водопады, есть все, что хочешь. Это настоящий Рай, в котором мы не будем нуждаться. Тут прекрасные добрые люди, прекрасные места, а ещё я нашла наш с тобой фонтанчик! Мы с тобой здесь вместе и навсегда! Марти обнимал её, расцеловывал, захлёбываясь в собственных слезах. Так они и находились в объятиях навсегда, каждый день, каждое мгновения. Марти рассказывал о мини-фильме, записанном перед смертью Мии, он каялся в убийствах ни в чем неповинных детей, он был действительно в ответственности за тех людей, которым причинил вред. Действительно, Марти отчаянно просил у Бога прощения за свою бессмысленную месть. Он был благодарен за все, что было ему уготовано в ответ на его несправедливую судьбу. Но она знала про все это, она уже давно наблюдала за ним. Мия делилась своими впечатлениями, говорила, что он поступил крайне жестоко по отношению к другим, отчитывала его, но не могла толком злиться на своего любимого человека. Они были счастливы, они прошли сложный путь и заслужили провести вечность, наслаждаясь друг другом. Так и закончилось для них все плохое.   November 3. Three years earlier.   «Дорогой читатель, мой по-настоящему близкий человек. Задумывался ли ты, какой несправедливый наш сформировавшийся мир с социальной стороны? Если нет, то тебе пока что везет с твоими родными и близкими, но знай, что недолго это у тебя будет. Любое общество избавляется от лишних людей, принимая других, более наглых, более лицемерных и способных привлечь к себе внимание большинства. Увы это так, мой друг, если ты не согласен со мной, значит твои мнимые друзья ещё до сих пор с тобой. Но когда они тебя кинут, не стоит плакать, не стоит проклинать, тебе стоит обрадоваться, что ты избавился от лишних людей в твоей жизни. Увы, со мной не так все просто, меня бросили друзья, бросила девушка, которую толком я и не любил. За мою ложь и жажду наслаждения всем этим я и поплатился. Вскоре меня отгородили и от настоящей моей любви. Иногда мне хочется простить их, оказаться среди своих приятелей, но я навсегда запомнил, что они сделали мне. Не повторяй моих ошибок, и тем более не решай проблемы, как решаю их я. Может, физически я очень уж силен, но психически я слабее любого из своих сверстников. Я очень слаб, оттого не вижу других способов жить дальше. Когда ты читаешь это, я уже лежу в сырой земле, лежу в деревянном невзрачном гробу. Самоубийство — единственный смелый поступок который я совершу… Смелый, но глупый, и я это понимаю. Прошу меня запомнить с хорошей стороны, это все, что я хочу. С уважением, ваш Тогами Фудзита.»