Неотвратимость

— Проснись и пой, солнышко. Сегодня нас ждут великие дела. Восторженный писк бесцеремонно прорвался сквозь приятную сонную негу, и Дино, не успев открыть глаза, почувствовал, как внезапно живот и грудную клетку сдавило нечто тяжёлое. Знакомые нотки цветочного парфюма безжалостно ударили в нос, окончательно развеивая смутные, полусонные образы, и, бессознательно потерев глаза, ангел раздражённо выдохнул и уставился на оседлавшую его подругу. Мужчина хотел было возмутиться бессовестным вторжением в личное пространство, в качестве аргументов приводя возможность своей наготы или нахождения в комнате ещё одного субъекта, но быстро вспомнил, что голым Вики его не раз видела (при обстоятельствах не подразумевающих взаимную обнажённость), а залетных соседей по кровати у него не бывало уже стыдно сказать сколько. — Вики, какого черта? — отойдя от секундного оцепенения, сонно пробормотал Дино. Приподнявшись на локтях, ангел мельком заглянул в окно, где солнце едва-едва отвоевало свои права, яркими лучами рассеивая предвосходную, туманную дымку, и с недовольным сопением упал обратно на подушку. — До подъема ещё как минимум полчаса. — Время не ждёт! — торжественно проскандировала девушка, и, не дав вялому после неожиданного пробуждения мужчине прийти в себя, нырнула руками под одеяло, с победным кличем нащупала рёбра и начала безжалостно щекотать. — Вставай, лежебока, не каждый день тебе исполняется…ах, да, сколько тебе там исполняется? Полторы, две тысячи лет? — на мгновение непризнанная остановила свою жестокую пытку и вопросительно заглянула в молящие о пощаде глаза. — Должна сказать, ты очень хорошо сохранился, — с радостной улыбкой Вики чмокнула ангела в нос и продолжила над ним издеваться, пока не услышала заветное: — Пожалуйста, слезь с меня, и я сделаю все, что ты захочешь, неугомонная женщина. Напоследок игриво ущипнув Дино за бок, девушка наконец освободила его из многострадального плена и, быстро соскочив с кровати, стремительно направилась к шкафу. Под настойчивым, пристальным взглядом мужчине пришлось-таки выполнить данное обещание, и, медленно проведя ладонью по лицу, ангел нехотя выбрался из тёплых объятий пухового одеяла, представая перед подругой в одном белье. — Как легко, оказывается, на тебя повлиять, — с весёлой усмешкой проговорила Вики, скептично оглядывая скудный гардероб своего друга и выуживая очередную опостылевшую белую рубашку. — Давай, облачай своё идеальное тело в эти презренные скромные одежды. Но вечером твоим образом займусь я, — строго ткнув в сторону ангела пальцем, отрезала девушка тоном, не терпящим возражений. — Мы с Мими подготовили для тебя грандиозную вечеринку. — Вики, ты же знаешь, я не… — Отставить! — резко перебила оправдательную речь непризнанная. — Разве я умерла и воскресла не ради того, чтобы научить своего лучшего друга пить? — Ну, я предполагал, что твоя миссия в этом мире более глобаль… В этот раз договорить не дало прилетевшее в лицо полотенце. — Прекращай нудеть и собирайся быстрее, — удовлетворенно улыбнувшись, пробормотала Вики, чуть ли не по пояс залезая в шкаф, чтобы добраться до серых брюк. Небрежно перекинув через плечо белую махровую ткань, ангел остановил девушку на подходе к тумбочке с нижним бельём и, коротко поцеловав ее в висок, направился в ванную. Прохладный душ окончательно вывел из состояния полудремы, и Дино, щедро облившись ароматным гелем, прислонился лбом к холодному кафелю, загипнотизированно наблюдая за исчезающими в сливе потоками воды вперемешку с образовывающейся на дне душевой кабинки пеной. На душе было…странно. Не от внезапного пробуждения и нежданного вторжения — почти за год дружбы с Вики мужчина привык к полному игнорированию понятия личного пространства. Ему даже нравилась эта чуть ли не детская непосредственность девушки, так сильно контрастирующая с привычной холодной отстранённостью его устоявшегося окружения. Странно было от того, что для кого-то в этом мире день его рождения имел значение. Для ангела это чувство было совершенно новым. Конечно же он знал, что родился морозным февральским утром тринадцатого числа и каждый год мельком вспоминал сей малозначительный факт. Мужчина не считал эту дату чем-то особенным. Его так научили. Дино с детства воспитывали по строжайшим ангельским канонам, в которые никак не вписывалась эгоистичная причуда в виде празднования собственного появления на свет. И если мама, пока была жива, удостаивала его коротким поздравлением и сдержанным поцелуем в лоб, то отец всегда показательно игнорировал все проявления неоправданной нежности. Первое время после смерти матери ангелу мучительно не хватало простого человеческого понимания, что он нужен и что о нем помнят, но вскоре и эта сентиментальная нужда пропала, оставив после себя лишь смирённое принятие реальности такой, какая она есть. Потому сейчас и было так непривычно и…тепло. Будто внутри кто-то наконец заменил давно погасшую лампочку на новую, тысячеваттную, умело осветившую все пространство вокруг. Выйдя из душа начищенным, благоухающим и воодушевлённым, Дино тут же наткнулся на аккуратно сложённую на кровати стопку одежды и мизинцем подцепил венчающие эту горку трусы, со снисходительной ухмылкой отмечая, что Вики таки добралась до комода с нижним бельём. Одеться и собрать чуть влажные волосы в привычный пучок было делом пяти минут, и вскоре ангел вышел из комнаты с греющим душу чувством непонятного волнующего предвкушения. Неплохо развитая интуиция мужчину не подвела: не успел он сделать и пары шагов, как на него с взбудораженными криками накинулась бессменная компания из четырёх бессмертных в разноцветных бумажных колпачках и с огромным поздравительным плакатом. На несколько секунд ангел застыл, совершенно по-идиотски таращась на развернувшуюся сценку. Это было так по-детски глупо, смешно, неуместно в привычных школьных декорациях, но до безумия приятно, что у Дино пропал дар речи. Сомнений в том, кто был зачинщиком сего мракобесия, не было, и, отойдя от минутного шока, ангел сгрёб непризнанную в охапку, ненароком скинув дурацкий колпачок, и смачно поцеловал в макушку, лоб, висок, щеку и остальные незащищенные участки лица, попавшие под сентиментальную раздачу. — Вот так всегда. Стараешься, выряжаешься, как шут, выставляя себя полнейший придурком на всю школу, а награда в виде поцелуев достаётся не тебе, — с картинно-грустным вздохом пролепетал Ади, мгновенно получив тычок локтем в бок от стоящего рядом Сэми. — А ну-ка убирай свои похотливые ручищи от моей девушки, именинник, — ревностно прозвучало откуда-то сбоку. Дино не успел опомниться, как непризнанную наглейшим образом вырвали из его объятий, а глазам открылась умилительная картина, как Мими с удивительной для такой хрупкой девушки силой прижала к себе растерянную Вики, бросая на ангела убийственные взгляды. К слову, долго злиться маленькая бестия не умела, поэтому вскоре сама подбежала к мужчине, и, тихо прошептав поздравление на ухо, оставила беглый поцелуй на щеке, следом стирая большим пальцем отпечатки чёрной помады. День, начавшийся с таких эмоций, просто не имел права пройти бесследно и оставить ангела равнодушным. Все сегодня казалось особенным: набившие оскомину лекции не были скучными (особенно учитывая пробирающие на неконтролируемый смех комментарии сидящего рядом Ади); тренировка по Крылоборству в кои-то веки закончилась победой ангельской команды (и абсолютно плевать, что Люцифера на ней не было). И даже полное игнорирование отцом факта, что в этот день три тысячи сто двадцать лет назад родился его сын, никак не подпортило Дино настроение. В этом дне, наполненном обволакивающим теплом дружеских улыбок, хотелось сохраниться подольше, законсервироваться, бесконечно проживая каждую согревающую сердце секунду. Но несмотря на несбыточное деньрожденьевское желание, вечер, однако, подкрался незаметно, и Вики, держа данное с утра обещание заняться образом ангела для вечеринки, с поддержкой в лице Мими завалилась к мужчине в комнату. Девушки в два голоса усердно уговаривали Дино надеть неприлично обтягивающую чёрную футболку, подчёркивающую соблазнительный рельеф накачанного тела, и абсолютно чудовищные, не оставляющие никакого простора для фантазии джинсы с дырками во всех мыслимых и немыслимых местах. В ход шли и мольбы, и крики, и угрозы, и тяжёлая артиллерия в виде жалостливых женских слез, но ангел оставался непреклонен, упорно отказываясь поддаваться на умелые манипуляции. В итоге, когда им всё-таки удалось сойтись на том, что серая футболка свободного кроя всяко лучше белой рубашки, здорово уставшая от споров троица направилась в обитель порока и игнорирования всех школьных уставов. Всю дорогу до заброшенного вагона Дино чувствовал себя неуютно. Не то чтобы он не хотел идти — если бы действительно не хотел, его невозможно было бы заставить. Просто внутри засел нервный комок противоречий, неустанно нашёптывающий, что он что-то делает не так. Нездоровое, несвойственное ему воодушевление, с которым ангел сегодня встречал все удивительные вещи, идущие наперекор стандартному укладу его жизни, пугало и навевало на неприятные мысли об экзистенциальном кризисе. А ещё его на протяжении всего дня преследовало странное чувство, будто чего-то не хватает. Словно недоставало одной маленькой детали, чтобы картинка стала цельной. И когда Дино зашёл в примитивное подобие земного бара, встретившего его оглушительными басами попсовой музыки и ярким светом неоновых ламп, он наконец смог понять, что это был за последний, необходимый пазл. Люцифер стоял неподалеку от входа в компании Ости, традиционно вырядившейся в кожаный комплект доминантной госпожи. Голубоватый свет софита приятно ложился на идеальные черты потрясающе красивого мужского лица, и Дино невольно улыбнулся, надеясь, что никто не заметил секундной заминки. Напрасно. Хватило пары мгновений, чтобы демон словил вороватый взгляд и с ехидной усмешкой двинулся навстречу вошедшим. Ангел также снисходительно усмехнулся ему в ответ. Вот теперь все было на своих местах. — Неужели я дожил до этого знаменательного дня, когда наш невинный мальчик решился осветить своей чистотой это беспринципное логово разврата? — привычный саркастичный тон лёг заживляющим бальзамом на терзаемую противоречиями душу, и улыбка Дино стала ещё шире. Без Люцифера день — не день, а перекинуться парочкой едких комментариев — священная традиция, и день рождения — недостаточный повод, чтобы ее нарушать. — Поздравляю, ангел. Надеюсь, ты оценил мой подарок, — тем временем демон продолжил беззастенчиво брызгать ядом, не обращая внимания на то, что эффект от его слов противоположен ожидаемому. — Единственная возможность почувствовать себя победителем дорогого стоит, не так ли? — показательно дружески сжав плечо ангела, мужчина с ослепительной улыбкой добавил: — Я сегодня сама щедрость, не благодари. — Будь так щедр избавить нас от своей нарциссической рожи, Люцифер, — зло прошипела Вики и аккуратно обхватила предплечье ангела с намерением последовать за Мими к барной стойке. — Рот будешь открывать на уровне его ширинки, — коротко скользнув незаинтересованным взглядом по непризнанной, демон снова вернул все своё внимание на Дино. Задорный огонёк появился на дне карминовых глаз, и ангел почувствовал, как все мышцы в теле напряглись от волнения. — Или наш ангелочек ещё слишком мал для такого? — насмешливо спросил Люцифер и тут же вплотную приблизился к уху ангела, горячим шёпотом обдавая заалевшую кожу. — Ну ничего, святоша, не волнуйся, когда-то всем приходится взрослеть. Думаю, непризнанная расщедрится в честь такого праздника. «А, может, в честь праздника расщедришься ты, самовлюблённый придурок?» — иронично хмыкнув, подумал Дино, но тут же одернул себя и скинул с плеча прожигающую до костей руку. Проскользнувшая в голове мысль нисколько не испугала. Не впервой. Дино уже давно и совершенно спокойно признал, что Люцифер — всепоглощающее сосредоточение порочной, сексуальной энергии и желание вызовет даже у убеждённого гетеросексуального импотента. Это аксиома, не требующая доказательств: трава — зелёная, небо — голубое, а Люцифера хотят все. Отрицать это будет только долбящийся в глаза идиот, а Дино ни слепым, ни тупым не был. И тот факт, что Люцифер вызывал приток крови не только к кулакам, которые так и норовили проехаться по расплывшейся в заносчивой ухмылке физиономии, а и к другим более интересным органам, нисколько его не беспокоил. Потому что это было равносильно любованию произведением искусства. Эстетически приятно, интересно и…ничего не значит. Из пространных размышлений о чрезмерной сексуальности своего вечного соперника Дино вывело неловкое покашливание Вики. Резко дёрнув головой, мужчина осознал, что все это время бесстыдно пялился на соблазнительно закушенную нижнюю губу демона, и в брюках стало ещё теснее. Нешуточная злость на себя смешалась с искренним желанием защитить честь своей подруги, и ангел сделал стремительный шаг вперёд, но был мгновенно остановлен успокаивающим голосом Вики. — Не надо, Дино. Он того не стоит. Тут бы ангел, конечно, поспорил с подругой. Перепалки с Люцифером всегда того стоили. Лошадиная доза адреналина, впрыскиваемая в вену каждым неосторожным, горящим опасностью взглядом, по концентрации была не сравнима ни с одним испытанным в не самой богатой на яркие события жизни чувством. Всегда хотелось ещё. Но сейчас Дино нехотя отступил и покорно последовал за Вики к барной стойке, все же не лишив себя напоследок мазохистского удовольствия с едким прищуром оглядеть привычно ухмыляющегося демона. Когда Дино дал немое согласие на алкогольную авантюру, он не думал, что вечер пройдёт настолько потрясающе. Первые несколько шотов полностью избавили уставшую голову от тревожащих дум, а последующие — открыли в непривыкшем к пагубному влиянию алкоголя теле непревзойдённый талант к танцам. Впервые в жизни ангел ослабил тотальный контроль над собой и позволил себе расслабиться и наслаждаться происходящим. Пьянящая атмосфера вседозволенности, приятное общество близких людей, окутывающих своим теплом и любовью, и бескрайнее море новых впечатлений — все это доводило ангела до чуть ли не наркотической эйфории. Сердце, бьющееся в такт зажигательной музыке, готово было вырваться из груди от переполняющего душу счастья, и Дино хотелось кричать от того, насколько ему хорошо. И когда мужчина подумал, что лучше и веселее уже быть не может, Вики преподнесла сюрприз в виде огромного торта с до нелепого милыми фигурками голых ангелов-карапузов, утыканного таким количеством свечек, что было до жути страшно спалить свою шикарную шевелюру, наклоняясь, чтобы загадать заветное желание. Настроение не смог испортить даже перманентно прожигающий, насмешливый взгляд Люцифера, будто говорящий, что он видит ангела насквозь и его не обмануть пьяными танцами и открытой улыбкой. Дино будто наяву слышал низкий бархатный голос, язвительно нашёптывающий, что завтра все вернётся на круги своя, и ангел вновь нацепит привычный образ трезвенника и праведника, успешно делая вид, что всего сегодняшнего сумасшествия не было. И когда Дино посреди ночи вернулся к себе в комнату, пьяный, расслабленный, весёлый, он ложился спать с мыслями о том, что, несмотря на несомненную правдивость неоглашенных замечаний Люцифера, этот день навсегда останется ярким напоминанием о том, каким счастливым он может быть, изредка выходя из привычных рамок.

***

— Проснись и пой, солнышко. Сегодня нас ждут великие дела. Знакомый, настойчивый визг прорвался сквозь сонный, хмельной вакуум, и чувство мощнейшего дежавю накрыло ангела с головой и вынудило резко открыть глаза. Но недостаточно резко, чтобы предотвратить прыжок на живот, заставивший Дино искренне испугаться за незавидную судьбу вчерашнего торта, до этого момента спокойно перевариваемого в желудке. Окинув вновь оседлавшую его подругу расфокусированным взглядом, мужчина сонно потёр глаза и непонимающе помотал головой. — Вики, у тебя пластинка заела? — недовольно пробормотал Дино, заблаговременно перехватив тонкие женские руки, уже скользнувшие под одеяло для очередных пыток. — Придумай что-нибудь новое и не кричи, пожалуйста, голова после вчерашнего раскалывается. Искреннее удивление, легко читаемое на лице непризнанной, тянуло, как минимум, на «Оскар», и ангел мысленно поаплодировал профессиональной актерской игре своей подруги, очевидно придумавшей новый прикол. — Так, а что было вчера и почему я не в курсе? — резко вырвав запястья из слабого захвата, Вики тут же потянулась пальцами к лицу ангела и настойчиво оттянула веки, внимательно вглядываясь в расширенные зрачки. — Ты что, накидался? А как же я? Разве я умерла и воскресла не ради того, чтобы научить своего лучшего друга пить? Обиженные нотки в знакомом до каждого мельчайшего оттенка голосе заставили насторожиться, но Дино упорно отгонял закрадывающиеся в голову тревожные мысли. — Ты уже перевыполнила свою миссию в нашем мире. — О чем ты говоришь? — несколько долгих секунд девушка непонимающе таращилась на ангела в ожидании ответа, которого не последовало. Списав странное поведение друга на полусонное состояние и тяжёлое похмелье, Вики упрямо вернулась к намеченному плану. — А, в общем, не важно. Вставай, лежебока, время не ждёт! Не каждый день тебе исполняется… — Издеваешься? — устало перебил ее ангел и, с тяжёлым вздохом накрыв лицо подушкой, умоляюще простонал: — Слезь с меня и дай мне спокойно умереть. — Не дождёшься, — весело улыбнувшись, Вики приподняла подушку, бегло чмокнула Дино в нос и быстро вскочила с кровати, напоследок ущипнув ангела за бок. — Даю тебе полчаса на то, чтобы привести в надлежащий вид своё идеальное тело. И не планируй ничего на вечер, мы с Мими подготовили для тебя грандиозную вечеринку. На этот раз прохладный душ едва ли справился со своей спасительной миссией. На душе было ещё более странно, чем вчера утром, а дурацкие мысли так и норовили пробраться сквозь оборонительные ментальные барьеры. Остаточное действие алкоголя и несвоевременные шутки Вики только усугубляли ситуацию и, выйдя из ванной в паршивом настроении, ангел растерянно уставился на абсолютно такую же стопку одежды, которая встретила его и вчера. Раздраженно фыркнув, Дино наспех оделся и стремительно покинул комнату в желании как можно быстрее отправиться на тренировку и с помощью физической нагрузки постараться избавиться от непонятного смятения. Но нехитрым планам не суждено было сбыться. Не успел мужчина сделать и пары шагов, как на него с восторженными криками накинулась бессменная компания друзей в дурацких разноцветных колпачках и с до боли знакомым огромным поздравительным плакатом, который, как ангел был уверен, должен был со вчерашнего утра украшать его стену. Сердце за несколько секунд разогналось до сумасшедшего ритма, а в голове набатом стучала единственно адекватная в сложившейся ситуации паническая мысль: «Какого хрена?!»