Все демоны такие обворожительные?

Демон ступал по воздуху кошачьей поступью, высматривал свою добычу, свою цель, цепко водя аквамариновым взглядом по силуэтам в домах, будто рентгеном смотрел через стены. — Нойтора, сказал, что он где-то здесь. Что ж посмотрим. Волосы королевского синего ерошил лёгкий ночной ветерок, дух всё выискивал свою пищу, но уже сузив круг поиска до пары домов. По коже пробежала чужая духовная энергия, словно Гриммджоу попал под летний грибной дождь. — Вот ты где, мой сладенький, — лазурный демон лукаво улыбнулся и поступью уже оказался на подоконнике чужого окна. Джагер полной грудью вдохнул запах человека, что висел в спальне его жертвы, он дурманил своей сладостью, словно вся комната была измазана в мёде с шалфеем. Дух решил сначала оценить внешний вид своей пищи: парень лет семнадцати находился в груде игрушек, он лежал на животе, правой рукой обнимал большую акулу, лицом уткнувшись в двух белых альпак, парнишка был в домашней одежде с пледом на полжопы, видимо, сильно устал да так и уснул на заправленной кровати, судя по всему, кто-то из жителей дома позже его накрыл тёплой тканью. Гримм вошёл в комнату, миновав стены, проходя сквозь них. Когтистые ноги оставляли после своих шагов небольшие царапки. Украшения демона тихонько брякали из-за движений, но не настолько, чтобы разбудить этого карамельного мальчика. Пока он подходил к чужой кровати, парень перевернулся на спину, схватился рукой за кончик подушки, вторую положил на живот и глубоко вздохнул. Гримм наклонился над рыжим чудом, рукой придержал все свои висюльки, дабы те его не коснулись, и припал к пухленьким губам парня. Сделав первое втягивание этой мощной реацу, Джагерджак чуть не охнул от наслаждения вслух, лишь широко раскрыл глаза. "Она божественная! Мой рыжий комок, где же ты был всё это время?!". Гриммджоу продолжил смаковать своё лакомство и слюнявить парню губы. Ичиго слегка дёрнул плечом и нахмурил брови, он не чувствовал опасности или чьего-то присутствия по реацу, но заметный напор на его губы и жаркое дыхание ему в рот он ощутил довольно скоро. Парень открыл глаза, в темноте ничего не было видно: жалюзи закрыты, поэтому свет от фонарей сюда не проникал, но перед его глазами что-то виднелось и очень яркое. Голубые короткие рожки светились лазурным цветом от впитываемой в их хозяина реацу. Демоны принципиально питались лишь той духовной энергией, которая подходила им по цвету, в противном случае демон терял свой чистый окрас и становился под стать грязной палитре. Куросаки уже в ужасе распахнул ресницы, схватился за табличку и ударил ею в грудь, в момент, когда существо, увидев, что добыча его проснулась, отстранился в дальний угол комнаты. — Кто ты?! Как меня нашёл? И... И что ты со мной делал? — Ичиго положил руку на рукоять Зангецу, чтобы в случае необходимости выставить блок. — М-м-м, а голос у тебя ничего такой, мне нравится. Уверенно построенная речь, несмотря на то что ты только что проснулся. И эта одежда. Ты паромщик? Давно не видел таких, как ты, — существо лишь растянуло губы в какой-то победной улыбке и блеснуло аквамариновым взглядом. — Какой ещё нахер "паромщик"? И вообще, я задал тебе вопрос, будь любезен объяснить, что тут происходит, — Ичиго, не отрывая взгляда от нежданного гостя, спустился с кровати, чтобы не стоять на ней в обуви. Включил настольную лампу для лучшего обзора. — Пресвятой Менос, что это за светящаяся хрень, зачем так ярко... — демон скривился от белого света. — Это настольная лампа, обычное явление в каждом доме. Перед Ичиго показался сверхкрасивый накачанный мужчина с голым торсом. Вся одежда была строго в синих тонах. Много разных побрякушек в виде перьев, крупных и мелких бусин. Какая-то боевая раскраска лица и бирюзовые широкие стрелки. Клыкастая челюсть и такие же опасные когти на руках и ногах. Кусок маски, как у арранкаров, и дыра в животе. Но что больше привлекло внимание, так это рожки. Красиво украшенные у основании милые небесные рожки. Рыжий парень тоже был не промах. Упругие грудные мышцы виднелись из-под чёрного косоде, накрест обтягивающие пояса обвивали торс. Утончённые своей лаконичностью браслеты на запястьях, накладки на каждое подвижное сухожилие кисти руки. И массивный полуошейник, подчеркивающий строгость и внушительность всего наряда. Гримм еле оторвал взгляд, в принципе как и Ичиго, тяжело выдохнул и потёр глаза, продолжая диалог. — Паромщик — это тот, кто провожает души в последний путь, те, кто их не дождался или осквернился по дороге, становятся безликим. Неужели ты не знаешь эту примитивную информацию? Как по мне, не я здесь в этой форме стою и не я должен тебе разъяснять, кем ты являешься, — Гримм сложил руки на груди, недовольно отчитывая парня. — Не "паромщик", а "шинигами", и не "безликие", а "пустые". Ты где вообще такие слова древние откопал? Так только в книжках по истории выражаются, — Ичиго немного расслабился, осознавая, что говорит с кем-то неблизким к его веку. — Вполне современные слова, их недавно придумали, Харрибел заставляла меня всю неделю их зубрить, — пантера нахмурился. — Так. Давай вот что проясним. Как думаешь, какой сейчас век? — Девятнадцатый, если ты имеешь в виду человеческий. Намекаешь на то, что всё изменилось за такое короткое время? Меня от силы год на улице не было, так что не ври мне, малыш, — демон застучал пальцем по упругим мышцам. — Боюсь тебя расстроить, но сейчас двадцать первый век и всё кардинально изменилось с тех пор, как ты здесь был. У древнего духа предательски заурчал живот, Гримм нервно сглотнул и зачем-то снова вдохнул аромат человека и его реацу. Она будто стала сильнее, когда он покинул своё тело. — С твоей болтовней о временных рамках у меня совсем не осталось сил терпеть, рыжий комок. Джагерджак шагнул к парню, взял того на руки и кинул на кровать. Куросаки будто заколдовали, он не мог пошевелиться, даже на миллиметр не мог согнуть пальцы. Его усадили на постель, сняли со спины массивный резак, прибивая спиной к железному изголовью, подняли руки и... такое чувство, что на руках были веревки, но глаза ничего не видели. — Ты меня изнасиловать пытаешься или что? Схуяли привязал к кровати, и вообще, я не могу пошевелиться, хотя меня ничего не держит, как ты это, блять, делаешь? — Не путай меня с суккубами, я не из тех, кто ебёт первого встречного, фу, блять. Демон залез на кровать и сел тому на бёдра, распахнул края косоде и облизнулся. — Судя по твоим действиям ты напиздел самому себе. — Заткнись, комок. Я лишь хочу есть, а это самое сочное место, — только дух начал наклоняться, как его остановил нервный крик. — Стой! Ты меня сожрать собираешься? Твою-то мать, отпусти меня, изверг, не смей меня кусать! — тело до сих пор не слушалось, но он пытался, как в ту ночь с Рукией, сломать оковы, словно это было кидо. — Не верещи, дитя, это не больно. Было бы это смертельно, демоны бы нашли другой способ высасывать чужую реацу. На самом деле есть два способа это сделать. Первый — через так называемый людьми "поцелуй", второй — тот самый, что я хочу провернуть. Припасть губами к очагу возгорания твоей духовной энергии, вот здесь, — он ткнул когтем в точку посередине груди, и она тотчас окрасилась голубым пятном, — это прямой путь к твоей реацу, и высасывать её будет очень удобно. Куросаки задержал дыхание. Слишком много разных ощущений: с одной стороны, на нём впервые в жизни сидит мужчина, причём довольно симпатичный с бархатистым басом, с другой, этот самый мужчина прямо сейчас буквально присосался к его груди, всячески её слюнявя и посасывая кожу. Ичиго ничего не видел, так как шея застыла, ровно смотря в стену. Сейчас происходил слишком красивый процесс: пятно налилось лазурным цветом, все венки и капилляры начали светиться, на языке демона тоже засветилась чужая реацу. Шинигами оставалось лишь сидеть и смотреть на шевелящуюся макушку и следить за яркими лазурными рогами, на них брякали всякие украшения. Больно и правда не было, парень вообще ничего не ощущал. Только когда Гримм вошёл во вкус и начал брать свыше нужного, у Ичиго закружилась голова и потемнело в глазах. — Эй, малыш, голова не кружится? Комок? — демон поднял голову. Парень отключился из-за терпкого давления на виски, ослабил руки, из-за чего кисти повисли, как веточки сирени. — Блять, перестарался всё-таки, — Гримм ещё сильнее выпустил когти и наполнил их духовной энергией. Широко расставил пальцы и, наметив место, куда будет бить, с рывком воткнул острые кончики, передавая излишки хозяину. Ичиго глубоко вдохнул воздух и раскрыл глаза. — Твоей сладенькой реацу мне хватит на ближайшие пару месяцев, но я бы не прочь навещать тебя почаще, дитя, — он наклонился над ухом. — Сладких снов, рыжий комок, — и испарился на месте. Вместе с ним рассыпались и невидимые оковы, Ичиго потёр затёкшие руки и недовольно пробубнил: — Никакой я тебе не комок, блин, у меня вообще-то есть имя. Ичиго. Куросаки Ичиго. Мелкий говнюк, ещё раз комком назовёшь — покромсаю. — Гриммджоу. Гриммджоу Джагерджак. Ичиго аж передёрнуло от этого ментального сообщения: басистый с хрипотцой голос снова пронёсся у него в голове. Шинигами вернулся в своё тело, улёгся на кровать, протянул руку к лампе и выключил свет. Парень долго лежал и крутил в голове образ странного гостя. Непохожая ни на что реацу, незнакомое на вид существо. Да, у него была характерная для пустых дыра в животе, но расспросить он так и не успел про неё. Завтра днём нужно сто процентов сходить к Урахаре и всё разузнать.