Глава 2. Крыша едет, картошка курит.
11 мая 2022 г., 17:13
Наташа расплывается в широкой улыбке, оголяя ряд зубов и вызывая этим морщинки в уголках рта, бросая рюкзак, из-за которого так сильно все последние часы предплечья отзывались ноющей болью и поворачиваясь на подругу. Последние переливы солнца игрались на ее черных волосах, что были немного ниже ключиц, Настя прикрывала глаза ладонью — ее нежный голубой цвет никогда не переносил такой пытки, как солнце, — приподнимая подбородок и торжествующе улыбаясь — бордовая помада на губах почти потеряла свой оттенок, а стрелки слегка стерлись в уголках глаз.
— Ебанесся, — единственный комментарий, на который у Наташи хватает сил.
— Смогли! — не сдерживаясь, выкрикивает девушка, припрыгивая на месте, хотя сил почти не оставалось. Ее подруга раскрывает руки для объятий и с бешенной скоростью и внезапно появившейся энергией тысячи тусовочных демонов, подлетает к Насте, заключая в кольцо рук. — Я думала меня убьет тот мужик, а оказывается моя смерть будет от удушения тобой. — цедит попутчица, набирая в легкие подольше воздуха и обнимая Наташу в ответ.
Стоили ли почти развалившиеся дома и треснутые стены такой радости? В целом — да, даже еще большей, проблема лишь в том, что на большее у них попросту не хватало сил, поэтому пройтись ураганом и осмотреть все в миг — такие картинки они строили в голове, — у них вряд ли получится.
Запах пыли и давно ушедшего времени сразу говорил о том, где ты сейчас находишься, а разрисованные стены сообщали как с этим в итоге обошлось будущее. Вандализм ли это или тоже имеет свою изюминку и место быть среди этих обломков? Уже решать каждому самостоятельно.
Они оглядываются, понимая, что последние лучи солнца злословили над ними, то выглядывая, то снова скрываясь за ветками деревьев, что многочисленно проросли буквально везде. Маленькие молодые ели, будто выстроились забором, окружая некоторые здания, ока темные провалы окон звали их внутрь.
— Нужно костер развести, иначе помрем от холода, — Настя делает пару шагов вперед, разгребая ногами прогнившие доски, из которых торчали уже заржавевшие гвозди.
— И голода, — вспоминая про их ценный груз в виде картошки, отвечает подруга, стягивая с запутавшихся темно-русых волос резинку, и переделывая давно развалившийся хвост, конец которого маячил где-то чуть ниже талии. — Надо в какой-нибудь жопе развести, чтобы этот мужик нас точно не нашел.
— Моя жопа давно подгорает от происходящего, — отвечает Настя, деланно закатывая глаза и вызывая у подруги несколько пьяный смешок.
Обе закатывают рукава черных толстовок, уже выискивая взглядом потаенный закоулок для дальнейшего проведения ночи и выбирая в итоге один из углов старого здания — краска на досках давно потрескалась, а при любом прикосновении падала на землю. Они собрали небольшое количество веток, и сделав из песка круг среди пары толстых елей, разожгли такой желанный костер, усаживаясь на массивный обломок цемента.
— У меня есть с собой фольга, сейчас заебеним себе ресторанный ужин, — хватаясь за лямку рюкзака, что валялся неподалеку, и притягивая его к себе, мотивирующее сообщает Настя, принимаясь разгребать дары.
— Откуда она у тебя? Бульбулятор хотела сварганить? — щуря глаза и подбирая с пола свой рюкзак, деланно заискивающим тоном спрашивает попутчица.
— Это уже в самой безвыходной ситуации. — посмеиваясь, отвечает она, и теряя терпение, просто вываливает весь груз на землю.
— Сейчас оборачиваем фольгой, бросаем в костер и идем на перекур, — вставая и складывая руки фертом, заключает Наташа, получая в ответ кивок в знак согласия.
А пока сигареты двух девушек загорались слабым оранжевым огоньком после протяжной затяжки, отмечая проделанную работу, где-то на пустынной трассе сейчас их небольшие следы затаптывались более широкими, кажется, мужскими. А мертвый, неестественно поблескивающий взгляд выискивал цель, бегая глазами по окрестностям, что были покрыты наступившим сумраком.
***
Так, стоп, Вам же все еще неизвестно, какого хуя мы оказались там, ведь так? Вы бы хоть напомнили, мы совсем забыли Вам рассказать. Так что давайте снова вернемся на месяц назад. — Может в мафию поиграем? — заинтересованно предлагает одна из одногруппниц, но кажется, развернувшийся пир на столе, в виде шоколадок, рулетов и батончиков, совсем не предполагал хоть каких-то умственных потуг, так что все согласились продолжить свой обед. Настя что-то торопливо пишет на развороте своей тетради, поворачиваясь к Наташе, что сидела за партой позади, и передавая свое импровизированное послание. Девушка забирает тетрадь, бегая глазами по строчкам и хитро улыбаясь. «Я посмотрела маршрут до этого лагеря, поедем?» Подруга быстро чиркает ответ, передавая тетрадь подруге. «Попиздошим пешком» — Нахуя вы переписываетесь? Рядом же сидите, — недовольно бурчит Алена, приподнимая голову с парты и косясь на соседку. — Мы глухонемые, спи дальше, — шикает девушка, снова расплываясь в улыбке, принимая очередное послание от Насти. И в таких хаотичных движениях две мадам перекидывали тетрадку друг другу, продумывая точный план маршрута и как двум бедным нищебродкам, которые живут у родителей, добраться своими двумя конечностями до лагеря имени Зины Портновой.***
— Ресторанный деликатес от шефа хотов! — русскими словами, но грузинским акцентом торжественно объявила Настя и палкой пыталась достать почерневшие остатки картошки. — Ура, мы умрем от отравления! — с деланной радостью воскликнула Наталья, поднимая вверх победные кулачки и подходя к подруге. — Да ладно, у меня бабушка поваром работала, так надо, — фыркнула Анастасия сидя на корточках и тыкая палкой на чёрные угли, пытаясь вскрыть почерневший слой, — Тем более, у нас два варианта, либо съесть и умереть сытыми, либо сдохнуть от голода, выбирай. — К твоему сведению, кулинарные способности не передаются по наследству, — подруга слегка морщится, а затем садится рядом, выковыривая из костра пару картофелин и пытаясь снять с них фольгу. — Ну как говорят, — Настя шмыгнула носом и подняла голову, всматриваясь на потемневшее небо, — В готовку всю свою любовь кладут, вот и передалось, — она хмыкнула и язвительно причитала, — Так что ешь и не жалуйся, а то порча на понос будет! — Ну раз с любовью, то я готова все съесть. — она прищурилась, лукаво улыбаясь и отбрасывая в сторону кусок почерневшей фольги, восторженно подняла вверх плоды их стараний. — Она внутри не сгоревшая, Настя! Блять! Пир! — Да придёт с нами аллах, чтобы мы не обосрались, — пробормотала Настя и взяла картошку в руки откусывая маленькую дольку, поскольку картошка горячая. Смакуя сладковатый вкус картофелины, она молча кивнула, мол, вкусная и продолжила есть. — Глядя на твое довольное лицо, кажется, что ты и правда уминаешь сие деликатес. — Наташа поднимается вслед за подругой, открывая рот и ожидая, что ей тоже дадут попробовать. Ведь чужой кусок всегда вкуснее. Настя протянула свою картофелину подруге и смотрела в сторону, прокручивая кое какие мысли, которые с каждой секундой формировались в одно целое, пока жадный рот ее подруги откусил уже больше половины содержимого с ее рук. — Есть идея! — вдруг воскликнула она, передавая свою половину Наталье. Анастасия быстро дошла к рюкзаку и достала две сырые картошки, а после уже следом и старый маркер, который она благополучно спиздила у отца, — Чтобы не скучать в этом у-у-у-увлекательном путешествии, давай сделаем Юрку и Володю с сигаретами в зубах? — Ты знала, что люди часто в таких путешествиях сходят с ума, нам похоже недалеко до этого, да? — она всматривается в движения подруги, что в легком полумраке и слабом свете костра было не так легко разглядеть. — А Володька же не курит. — А кто от стресса не закурит? — спросила провокационно Анастасия и зубами вскрыла маркер, старательно выводя никудышные лица с очками и причёсками. — О, Мисс. Да вы художник, — Наташа заинтересованно рассматривает незамысловатые, но от того более комичные рожицы и довольно усмехается. — Только потом обратно у них сигареты отними, у нас не так много осталось. — Считай, что эти сигареты на чёрный день, — Настя посмотрела на смешные рожицы Юрки и Володи и пробурчала, — Да, хуёво рисовать точно моё. Они воспроизводят некий диалог между двумя картошками, а затем переглянувшись, одновременно потрясли головами, думая о том, что их кукуха и правда потихоньку начинает съезжать с положенного ей места, так что, чтобы остудить и привести в нормальное состояние плавившийся от долгих похождений мозг, они решают пойти спать.
