Ловец бабочек

Играла громкая музыка, мигали разноцветные огоньки, куча народа вокруг — идеальное место, чтобы полакомиться. Я проспал почти сто шестьдесят лет в летаргии и очнулся в совершенно новом мире. Пришлось заново узнавать людей, их быт, их повадки. Ну а куда деваться — вампиру не прожить без своих кормильцев, снабжающих его тёплой, питательной кровью. А люди изменились. Да ещё как! Перестали ходить в церкви, собираться толпами с вилами и факелами, совершенно позабыли охранительные ритуалы и суеверия. И знаете, что? Мне чертовски это нравится! Разрозненные, эгоистичные, равнодушные — для вампира лучшей кормовой базы и не сыскать. А уж как они романтизируют тёмные сущности! Фильмы снимают (конечно, то, что показывают эти движущиеся картинки, бесконечно далеко от вампирской реальности, но это и хорошо — пусть живут иллюзиями), подражают нам (ну ладно, клыки вставляют, так они зачем-то носят этот дурацкий плащ. Меня бы на смех подняли, облачись я в подобную безвкусицу), восхваляют нас в песнях и даже есть такие, которые только и ждут, чтобы их Испили, а то и вовсе досуха Осушили. Причём не за какие-то богатства и обещание вечной жизни, а просто так. Как они сейчас говорят? «По приколу». Право слово, чудны́е они. Надо бы разузнать, не наших ли это рук дело… А их ритм жизни? Всё с ног на голову — жизнь ночью кипит даже активнее, чем белым днём. Я, как ночная сущность, легко вписался в их общество «тусовщиков». Мне, конечно, и раньше не особо было нужно скрываться солнечными днями по склепам, пещерам и сырым подвалам, но сейчас вообще ни у кого из моих соседей лишних подозрений не возникает по поводу моих ночных бдений. Прошли те времена, когда крестьянский люд мог ни с того ни с сего всполошиться (подумаешь, парочку девственников Осушил) и попытаться сжечь моё жилище. Вряд ли я буду скучать по этому «ивенту» (и что у них за лексикон сейчас такой?!), но если бы от их рук не погиб мой возлюбленный, я бы ещё долго развлекался таким образом с ними: кричат, вилами потрясают в воздухе, факелами машут. Весело же. В моё время других радостей, по большому счёту, и не было. Не то, что сейчас… Столько всего интересного: автомобили, самолёты, телевидение, интернет… Люди погрязли во всём этом, потерялись — просто замечательно! Стадо потеряло пастыря, заплутало в тёмном лесу, а серый волк в моём лице уже тут как тут… Одно печалит — качество крови заметно упало. Раньше народ питался всем натуральным и много физически работал. Мёр, конечно, от болезней, но всему вампирскому роду с лихвой хватало. Сейчас живут дольше, но порой такой отвратный купаж попадается. Бу-э. Какую дрянь они только не употребляют в пищу: сплошь ароматизаторы, красители, антибиотики, обезболивающие, антидепрессанты… Не человек, а аптекарская лавка, право слово. Особенно много такого низкокачественного народца попадается в ночных клубах (всё-таки страсть к балам что у них, что у нас, неистребима). Ладно алкоголь (я иногда балую себя горячительным, но без фанатизма), так они ж ещё какой-то дурман глотают, а то и вовсе по вене пускают. Вот этих за версту обхожу — напьёшься, бывало, подобной дряни, потом голова как в тумане. Видимо, к своим тысяча двумстам шестидесяти трём годам (если верить Яндексу, который обещает найти всё, что только можно, не подвёл) я стал избирательнее. Молодые вампиры в этом плане менее щепетильны и лакают из горла всё, что под руку подвернётся. Ладно, надо, что ли, откупорить парочку красивых юношей. Девственника бы не помешало на аперитив, только их сейчас днём с огнём не сыщешь. Слово какое-то есть… Точно, акселерация. Вот всё-таки умеют они красивыми словами свои грехи прикрывать. Раньше, например, было «распутство», «прелюбодеяние» и «блуд», а нынче — «свободные отношения». Вона как, и не придерёшься… Просканировал окружающих: надо брать новоприбывших, пока малое количество промилле спирта в крови. Так кого же мне выбрать? Вон того милого блондинчика, или, может быть, жгучего брюнета азиатской наружности? Я с недавних пор пристрастился к восточной кухне. Всё-таки у современности есть несомненный плюс — гей-клубы: тут все раскрепощённые. Теперь не нужно скрываться и выискивать приверженцев мужеложства. Да и слово-то такое они уже позабыли. А раньше за подобное могли и казнить. Естественно, в вампирском обществе на однополые отношения всем плевать — мы не люди, а вот они, сколько их помню, как оголтелые лезли в чужие кровати, перетряхивали грязное бельё и с радостью убивали или увечили содомитов, впавших, по их мнению, в самую большую ересь, ибо не плодились и не размножались. Когда Первые Вампиры придумывали для людей заповеди, они и не думали, что естественное желание увеличить свои угодья, обернётся чем-то подобным. Так, а это что такое? Я уставился на шныряющего среди посетителей клуба инкуба. Молоденький, шёрстка ещё даже не отросла. Разумеется, люди видели не его инфернальную сущность, а парней тех типажей, которые больше всего их привлекали. Эти низшие демоны меня мало интересовали — это с высшими мы, благородные вампиры, периодически враждовали из-за их гонора. А что нам делить с инкубами? Мы питаемся самой жизненной сутью — кровью людской, эти же предпочитают добывать себе пропитание в виде сексуальной энергии и мужского семени. В отличие от своих сородичей я никогда не был «пищевым шовинистом» (недавно узнал про такое), но способ питания инкубов слишком банален — людская похоть неистребима, а уж от занятия любовью откажется разве что слабый мужской силой. Конечно, эти порождения ада могут и «затрахать до смерти», как сейчас допустимо выражаться даже в приличном обществе, ну так и мы не без изъяна — можем Осушить, если неконтролируемый Голод нападёт. Или от скуки… Бесёнок прямиком направился ко мне. Он предстал передо мной в образе Ренарда — именно от горя, вызванного его потерей, я и ушёл на время в забытьё. И как этот мелкий гад только посмел принять его образ?! — Познакомимся? — проворковал инкуб, присаживаясь рядом за барную стойку. Он реально не понимает, кто перед ним? Неужели он настолько глуп? Хотя, может, молодой инкуб ещё ни разу не сталкивался с вампирами? Тогда, стервец, я научу тебя уму-разуму! Вместо того, чтобы тут же развеять чертёнка, я ответил ему с заинтересованной улыбкой (инкуб напустил на меня любовные чары, но такие слабые, что и на человека бы они с трудом подействовали): — Познакомимся. Меня зовут Тигран. А тебя, красавчик? — А меня Рома. Приятно познакомиться, — он кокетливо потупил глазки. Но от былой скромности тут же не осталось и следа, и инкуб стал недвусмысленно намекать, что не против заняться со мной любовью. Уверен, он и ему подобные просто обжираются в злачных местах. Хотя, честно говоря, выглядел он не очень — больно тощенький. — Может быть, ко мне? — томно зашептал ему на ушко. — Да-да-да, — нетерпеливо вскинулся чертёнок, а затем спохватился и снова стал обхаживать меня, изображая стеснение. «Эх, учиться ему ещё и учиться», — подумал я, изображая глупую улыбку попавшегося на инкубью уловку увальня. Едва мы оказались в моей машине, «Рома» с жадностью набросился на меня, желая отсосать. — Погоди, малыш, — еле смог оторвать его руки от ширинки, — сейчас доберёмся до моего дома, и там ты сделаешь со мной всё, что хочешь. — Ну, хорошо, — он обиженно надул губки. Я инстинктивно чуть не бросился его утешать — никогда не мог устоять, когда Ренард делал такое лицо. — Долго ещё? — спросил чертёнок, упорно продолжая соблазнять меня, оглаживать и целовать. — Нет, минут пятнадцать: сейчас свернём с шоссе, а там уж и мой загородный дом. — Ты такой горячий. Ты сводишь меня с ума, — он уткнулся мне в шею, провёл языком по ней и слегка прикусил. «Малыш, это моя фишка, — ухмыльнулся я про себя. — Сейчас приедем, и я покажу тебе, как это делается правильно.» Нет, так-то я не горел желанием пить кровь инкуба (когда мне было около двухсот, я любил экспериментировать и пробовал кровь в том числе и демонических существ, — помнится, инкубья меня не впечатлила), но этот чертёнок сам нарвался. — Ты тоже горячий. Если бы я не был столь старомоден, то давно бы разложил тебя прямо в машине, — я сверкнул своими золотыми вампирскими глазами, но инкуб так увлёкся мочкой моего уха, что даже не заметил этого. — Так в чём же дело? Давай свернём вон в тот лесок, — рука легла на мой пах. — Тем более у тебя всю дорогу стоит. Я давно помог бы тебе справиться с этой «бедой». Ох, уж этот порочный, полный похоти взгляд. Он совершенно не шёл образу Ренарда. — Успеется. Да и дома лучше — меня там отличный траходром. Тебе понравится, — я подмигнул. — Отлично. Тогда мы хорошо развлечёмся… Я много, что умею, — проворковал «Рома». — И я тоже… Я тоже… — по ходу, лишь только столь неискушённый низший демон, как мой новый знакомец, не смог распознать в моих словах угрозу. — Вот и приехали. Я подкатил к своему логову. Домик не ахти какой большой — всего три этажа, бассейн, оранжерея, но однозначно практичнее моего старого замка. Тем более оказалось, что из него давно уже сделали музей. Подхватил инкуба и понёс его в дом. Судя по довольной улыбке на мордочке, малец был безмерно счастлив. Сквозь любовный морок я видел, как нетерпеливо подрагивает его хвостик, оканчивающийся небольшой пикой. Ну, так-то инкуб был довольно миленький, впрочем, как и все его собратья. Но этот экземпляр определённо обладал шармом невинного, если можно так сказать о демоне похоти, дитя. Чтобы отпереть дверь, пришлось поставить бесёнка на ноги. Едва я переступил через порог, инкуб набросился на меня и попытался дотянуться до моей жизненной силы. Не дав ему опомниться, я припечатал его лицом к стене и принялся стягивать его иллюзорные штаны. В предвкушении сытного обеда инкуб заёрзал, выпячивая свою попку. А уж когда он почувствовал, что к его дырочке пристраивается твёрдый член, он и вовсе довольно заурчал. Только вот вместо долгожданного члена в заднице инкуб получил два клыка, впившихся ему в шею. Я куснул его лишь для проформы, попробовал, так сказать, на зуб. Наверное, за прошедшую тысячу лет мои воспоминания исказились, потому что кровь этого инкуба оказалась на вкус довольно-таки недурна: немного терпкая, отдающая корицей и полынью. Пока я смаковал, инкуб заверещал и попытался отбиться от меня, пустив в ход даже хвост и крылья. Я тут же сковал их удерживающим заклятьем. — А-а-а, дяденька вампир, отпустите! Не ешьте меня, пожалуйста! Я невкусный! — заскулил инкуб. На его глазах выступили слёзы, и он зашмыгал носом. Дошло наконец-то, с кем связался. Я разжал руку. Бесёнок в мгновение ока дал дёру, но защитное поле вокруг моей усадьбы отшвырнуло его вовнутрь. Тогда он забился в угол, продолжая умолять не трогать его. От страха его иллюзия постоянно дрожала и менялась. Это было так смешно, что я включил на полную всё своё устрашение: клыки показал, цвет глаз поменял на золотой, когти выпустил и крылья растопырил — в общем, красавец-вампир в полном расцвете сил. — Я ночной кошмар! Я сам страх!.. — прорычал я. — Эй, ты чего это удумал? — по ходу, инкуб грохнулся в обморок. Не знал, что они так умеют. Я просканировал мальца. И в самом деле в отключке. Демоническое пламя еле-еле трепыхалось в его теле. Люцифер — мой господин, наверное, я немного переборщил с воспитательными мерами. Поднял бесёнка и положил его на диван в гостиной. Там попытался привести инкуба в чувства, но безрезультатно. — Что ж ты такой слабенький-то? Снова просканировал — демоническое пламя стало ещё слабее. «Да он же голодный! — осенило меня. — К тому же я его Испил и напугал…» Никогда бы не подумал, что в жизни придётся заниматься подобным. Перевернул инкуба на живот, плюнул на его дырочку и вошёл. Бесёнок тихо застонал. Принялся трахать демона похоти, даря ему свою жизненную силу. С каждым толчком демоническое пламя стало разгораться ярче. Бесёнок неосознанно стал подмахивать мне, постанывая. Его до этого безвольные хвост и крылья постепенно стали трепыхаться. Неужели этого мало? Почему он до сих пор в отключке? А-а, знаю!.. Вытащил член, лишь затем, чтобы потыкать им в ротик инкубу. Не открывая глаз, малыш провёл по головке языком. Распробовал и тут же с жадностью присосался. Его горячий умелый ротик и юркий язычок сделали своё дело — я быстро кончил. — М-м-м, вкуснятина, — по-прежнему не открывая глаз, протянул инкуб. Он довольно облизнулся, собирая последние капли с губ, и блаженно улыбнулся, выставив на показ маленькие клыки. Затем он открыл глаза, увидел меня и вновь зажмурился. — Ой, мамочка моя — похоть, — пискнул инкуб. — Да не бойся ты, дурашка. Хочешь ещё? Он закивал, продолжая жмуриться. — Тогда иди сюда, — я притянул его к себе. Немного осмелев, бесёнок забрался на меня и стал с осторожностью насаживаться на мой член. — Мессир, если хотите, я приму образ того, кто вам нравится, — и он обратился Ренардом. — Нет, не хочу! — отмахнулся я, развеивая его иллюзию. На шее инкуба до сих пор красовался мой укус и виднелись следы кровоподтёка, но тот не обращал на это внимания. Бесёнок сначала с жадностью поглощал меня, словно боялся, что я могу в любой момент передумать, но со временем немного подуспокоился и стал смаковать мою жизненную силу. Я кончил в него. — Спасибо, — смущаясь произнёс инкуб, слезая с меня. — Да не за что. Я, конечно, не жалую вашего брата, но ты мне понравился. — Мессир, вы знаете моего брата? — удивился инкуб, а потом понял, что сморозил глупость, и зарделся. — А у тебя есть брат? — спросил я глупенького бесёнка. — Да, и не один. Я в клане сто шестьдесят восьмой. Я аж присвистнул от удивления. — Наверное, тяжело твоим родителям с такой оравой? — О нет, мессир, по факту у нас нет родителей. Мы появляемся на свет в момент смерти похотливых людей… Когда их страсть так и не была удовлетворена… А ещё звёзды должны занять нужное положение, — буднично произнёс инкуб. — Прости, не знал. — Я понимаю, мессир, — улыбнулся бесёнок. — Вампиры никогда не удостаивали нас своим вниманием — мессир, вы первый. Он сложил лапки на моей груди и положил на них голову, с благоговением смотря на меня. — Послушай, хватит звать меня «мессир». Может, мне и тысяча двести с лишнем лет, но я чужд формальностей. Зови меня просто по имени — Тайгер. Моя древность явно впечатлила мальца — вон как глазёнки удивлённо расширились. — Простите, месс… Тайгер, — смутился он. — А тебя-то самого как зовут? Я имею в виду: каково твоё инфернальное имя? — Моф. — Что ж, Моф, приятно познакомиться. — И мне тоже, Тайгер, — инкуб расплылся в довольной улыбке, протягивая свою наманекюренную ручку. Затем он приподнялся и потянулся, расправляя крылья. — Постой-ка, Моф, у тебя на шее укус, — инкуб машинально коснулся рукой шеи. — На вот. Это поможет скрыть его от твоих сородичей. Я быстро сотворил заклинание привязки, облекая его в форму кожаного ошейника, инкрустированного камешками. Судя по вульгарной одежде, инкубы любят подобные безделушки. При виде подарка глаза Мофа загорелись. Я помог застегнуть украшение. — Ты так добр ко мне, — искренне улыбнулся малец, красующийся перед иллюзорным зеркалом. — Просто ты очень миленький, поэтому мне захотелось сделать тебе приятно. От моих слов инкуб полностью зарделся. Кажется, даже кончик хвоста стал краснее. «До чего же он наивен для демона похоти…» — Кстати, скажи, малыш, а сколько тебе лет? — Сто шестнадцать. Теперь понятно: насколько мне известно, по меркам низших демонов Моф — ещё подросток. — Ну-у, возраст уже приличный, чтобы отличать смертных от вампиров. — Мне очень хотелось кушать, а от тебя исходила такая притягательная сексуальная энергия, — игриво произнёс бесёнок, начав вырисовывать у меня на груди причудливые узоры. — А почему ты был голодным? В Москве много мест, где инкубам легко можно насытиться. Тем более в твоём возрасте нужно хорошо питаться, — ни с того ни с сего у меня включился режим папочки. — Просто… — он вздохнул. — На это есть причина… Но это наши внутриклановые разборки… Не хочу тебя ими грузить. Было видно, что Мофу неприятна эта тема, поэтому я не стал настаивать, но всё же незаметно наложил на него защитные чары. Так, на всякий случай… — Если что, я всегда к твоим услугам, — стал намекать я, что пора ему и честь знать. Моф осмелел до того, что стал флиртовать со мной, томно выдохнув «Благодарю». Он посмотрел на меня с поволокой. Разумеется, я не поддался, телекинезом распахнув окно. — Я сделал так, чтобы защитное поле не причиняло тебе вреда. — До свидания, Тайгер, — с нескрываемым сожалением произнёс Моф, расправил крылья и был таков. Сегодняшняя охота принесла мне не ту добычу, на которую я рассчитывал. Хотя, по правде сказать, то, что попало в мои силки, куда интереснее. Обычно даже дюжина инкубов не могла вытянуть из меня достаточно жизненной силы, чтобы у меня возникло чувство усталости, но встреча с этим малышом отчего-то заставила меня потратиться, так что на утро глядя не мешало бы и подкрепиться. Жаль, придётся довольствоваться только «фастфудом» — донорской кровью из гемакона. Близится рассвет, а значит, при всём моём желании мне сейчас не удастся найти подходящую жертву. Благодаря чарам у меня в доме вечная ночь (спасибо, моему учителю — в своё время сильнейшему колдуну Европы), но как бы мне хотелось увидеть солнце. Вживую… Увидеть и не обратиться тут же в прах. Это единственное, в чём я завидую людям и даже таким созданиям как Моф. Инкубы, как и вампиры, являются порождениями ночи, но, в отличие от нас, низшие демоны преспокойно гуляют на поверхности при свете дня. Если Люциферу будет угодно, я рано или поздно найду способ осуществить свою мечту. Тем более первый шаг в этом направлении уже сделан…