Путь в бесконечность.

       Побыть в состоянии овоща мне долго не дали, ведь как только взору предстала темнота, пара резких и быстрых пощёчин заставили гореть мои щёки. От этого, на автомате закрывшиеся глаза начали медленно открываться, показывая размытыми силуэтами три женские фигуры. Секунды, голимые секунды и чёткость начала возвращаться в обычное русло, сменяя размытость обычным спектром цветов и разнообразных изгибов. И в этот момент одна рыжая оторва, которая огрела меня в правую скулу, замахнулась своей крепкой ладонью, видимо не понимая что я более менее пришёл в себя.        — Так, стоп! Я проснулся, харе пиздить мою милую мордашку! — возмущённо проговорил я, оперев ладони в пол и приподнимаясь.        — А? — удивилась рыжая, раскрыв глаза по шире, на секунду замешкавшись и держа ладонь в воздухе.        — Двачевская, отойди. — приказной тон стоявшей передо мной женщины заставил рыжую махнуть ладонью и подняться, и только лишь для отхода на пару шагов к выходу. А мне в глаза били устремлены зелёные глаза вожатой, в которых я ничего не понимал. — Андрей, ты почему так рванул? И вставай, простудишься ведь.        На это я лишь махнул рукой, уже приняв сидячее положение и свесив голову, чувствуя как затылок несильно, но до жути нервно пульсирует. Голова сама по себе упала к груди, а левая ладонь по нежном начала водить по ударенному месту, а внутри зародился ещё один загон. И не удивительно, меня вырубил какая-та рыжая оторва, причём с одного удара! И от одной этой мыли скулы начало сводить от злости к самому себе, а злобный взгляд стрельнул к ухмыльнувшейся девушке, скрести вшей руки под грудью. И форму она уже поправила, хотя может она была поправлена и раньше, когда заскакивал не усмотрел за этим.        А вожатая терпеливо ждала моего ответа, с каждой секундой теряя такое важное качество для педагога. А изменялись это внешне: брови начали медленно сводить я к переносицу и ладони сжимали ь в кулаки, прежде чем костяшками взойти на пояс. Очевидно, вожатая хотела получить ответ на волнующий её вопрос, а я сидел и молчал, что выводило её с каждой минутой молчания. Не заметно для самого себя взгляд из-под лба медленно перешёл к цианово-волосовой девушке, которая по неизвестной причине вжала голову в свои плечи, сложив ладони на юбке. А время то течёт, терпение у каштановолосой вожатой кончается и она задала свой вопрос с большим упором:        — Андрей, почему ты так рванул? — голос так и сквозил обсуждением и картой небесной.        — Потому что это бесплатно? — неуверенно проговорил я, пожав плечами. — Да и вообще как-то похрен, захотелось! Вот!        — Давай поднимай я и пошли ко мне в домик. — сделав глубокий вдох и громко выдохнув, раздался приказной тон Ольги.        — А мне и тут хорошо. — подняв усталый взгляд в глаза вожатой, увидел страшные испытания, если я не выполню приказ. — Можно хотя бы поваляться ещё минут пятнадцать?        — Андрюша, вставай. — подошла ко мне Мику, подавая свою ладонь. Но во взгляде читалось озадаченность? Или забота?        Несильно вжав голову в плечи и машинально всунув кончик языка на губы, я принял помощь девушки. Хоть та и не требовалась от слова совсем, ведь подняться я мог и сам, но нэ культурно ведь отказываться от помощи красавицы. И стоило мне подняться на ватные ноги, почувствовав притягательную силу притяжения, вожатая осмотрел меня нечитаемым взглядом и развернулась на выход. Подойдя к порогу, та развернулась в пол оборота и со скромной улыбкой, сделала махи рукой, призывая идти за ней. Пара секунд и кинув на Мику благодарный взгляд, поднял свою котомку, закидываю ту на плечо. Пара шагов и я остановился возле рыжей, решив немного посверлить её без эмоциональным взглядом, которым я пользовался крайне часто. И под этим взглядом девушка убрала свою ухмылку и почему то сделала шаг назад, отводя взгляд куда-то в пол.        — Тебя долго ждать? — непринуждённо женский голос вырвал меня от маленького развлечения, заставляя напряжённо выдохнуть.        Решив больше не трепать нервы главной, я поспешно вышел из здания клубов, на прощание махнув рукой Мику, видя как Ольга Дмитриевна уже отдалилась на метров пять. Быстрый шаг и вот нас уже разделяло не более метра. Женщина шла размеренно и не спеша, видимо наслаждаясь чистым воздухом лагеря и лишь изредка бросала беглый взгляд зелёных глаз на мою тушку. А я просто топал в обычном темпе, держа на лице безразличие и сдерживаюсь, что бы не приложить ладонь к больному месту на лице. И путь занял у нас жалкие пятнадцать минут, прежде чем вожатая вошла на ступеньки моего домика, толкая дверь во внутрь.        — Проходи. — не оборачиваясь, проговорила та, входя в свою обитель.        На это я лишь пожал плечами и быстро взобравшись по ступенькам, вошёл в обитель женщины. Взгляд стал бегать по помещению, зацепляясь за всякую чепуху. Помещение как помещение, шкаф, стол, стул, две койки, одна из которых по видимому была не занята ни кем, приютив на себе свёрнутый матрас и подушку. Вообще вся левая сторона была не занята, если сравнивать с правой: пустые полки, как уже было замечено ранее не занятая койка. В тоже время на стороне вожатой все полки были забиты всяким хламом и книгами, постель кое-как заправлена. Из приоткрытый дверцы тумбы было видно всякую женскую всячину и метлу, которая на просто так облокочена на бедную тумбу. Под койкой валялись пара чемоданов, на спинке висел объёмный лифчик белого цвета. На спинке, где лежала подушка, висел забытый белый носок, один и без пары.        — Андрей, ты чего застыл? — приземлившись на стул, который своевременно был отодвинуть, спросила вожатая. — Присаживайся на против.        Ответом стало лишь пожатие плеч и медленная походка к назначенному месту. Подойдя ближе, быстро скинул портфель к ножке стола, отодвинул стул и приземлился на против вожатой. В этот момент она лучезарно улыбнулась и повернулась ко мне, сложив ладони в замок и поставив получившуюся конструкцию под подбородок. Усталый взгляд отправился в глаза женщины, которая явно изучала меня своим взглядом, не решаясь прервать наступившую тишину.        — Можно вопросика три? — не выдержал я затянувшейся паузы, получая в ответ положительный кивок. — Какой сейчас год? Хде я и как далеко от сюда до ближайшего пункта с подзаголовком города или села? И…        — 1989 год. — немного наклонил голову, проговорила Ольга, одарив меня взглядом, которым смотрят на дебилов, нагло прервав меня на третьем вопросе. — А до ближайшего райцентра около трёх сотен километров.        — Ага. — подвёл я итог по вопросам, смотря не моргающим взглядом на вожатую. Голос несколько дрожал, а в голову начали закрадываться неутешительные мысли, как я оказался в нескольких десятках лет назад. Но решив не подавать виду, из уст моих вышел третий вопрос: — Значится я включён в состав первого отряда в качестве пионера. И где моя жил площадь тогда?        Этот вопрос вызвал на лице вожатой поганую ухмылку, которой обычно меня одаривали одноклассницы в школе, когда преподносили мне «утешительную» просьбу. При этом левая рука вышла из замка и втянув указательный палец, показала на койку позади, одаривая меня прекрасным взглядом, наполненный такой лаской и любовью, что правое веко неосознанно для меня начало дёргаться. Одна мысль о едином проживании с вожатой меня начала напрягать, мозг начал активно искать отмазки от столь приятной компании. И видно мой вид немного повеселил Ольгу, которая подмигнул мне и поднялась со стула. Стоило ей подняться, как голова резко дала резкий толчок с идеей, которая слетела с моих губ слишком быстро:        — Сожительство вожатой и юного пионера, у которого уже наступил момент полового созревания, недопустимо. — с пустым взглядом в зелёные глаза выпали я без интонации. — При этом всём, прошу переселить в меня свободный домик или поменять меня с Сёмой.        — Извини, но не получится. — довольный, злорадной голос заставил пробежаться мурашкам по спине. — Но смена пионеров домиками недопустимо. Да и свободных домиков больше не осталось, так что поднимай я и сходим на склад.        — Протестую, Ваша Честь! — поднялся я со стула и не сильно хлопнул по столу. — Я — против! Я брезгую!        — Давай-давай, времени до обеда всего ничего осталось. — улыбнулась вожатая, проходя к не закрытой двери.        Незаметно для вожатой мой язык неудовлетворённо цокнул, а глаза поднялись к потолку, ища ответ в тёмно-сером окраске потолка. И всё равно ноги потащил меня следом за женщиной, руки на автомате вошли в карманы, а взгляд стал уставшим. Где находился этот склад я не знал, по этому быстро идущая Ольга стала мне комом в горле, в топившая быстрым шагом по заасфальтированным дорожкам вдоль домиков. Не любитель я быстро ходить, но идти нужно. Ещё меня подгоняло и чувство голода, которой стоило активизировать я лишь при слове обед.        Несколько минут и мы подходили к бежевым бетонным стенам склада, находившегося не много, ни мало всего в метрах пятидесяти от другой пристройка, которая сразу же привлекла моё внимание. Но не надолго, чёртов быстрый шаг, который не дал мне по залипать на чудо советской архитектуры. Минута и мы внутри каптёрки, довольно уютной каптёрки, где стоял уже знакомый челкастый парень в новом виде: белая выглаженная рубаха с завязанные красным галстуком, синих шортах не доходящий колена сантиметров десять и коричневой обуви. На наш заход Сёмка лишь повернулся и очень сдержанно кивнул, здоровая ь. В ответ на это стал и мой кивок головы, на котором виделась кислость, сто процентов.        А стоял он перед стол, за которым уже стояла знакомая русая девушка, озаряющая вожатую и этого парня улыбкой, которой в моё время увидеть только от возлюбленной девушки. Но вот стоило нам встретиться взглядами, как её брови несколько нахмурились, а взгляд стал немного черствея. Явное желание вытащить правую руку и выставить ей кулак с разогнутым средним пальцем, было подавлено всеми возможными силами. Ответом на этот взгляд была лишь притянутая улыбка доброжелательности, за которой скрывается полный пофигизм. В этот момент к столу подошла вожатая и подошла к столу, что-то говоря Славе, а я ушёл в свои глубокие мысли.        ~ Тыж с вожатой в одном домике! Это клёво! — нескрываемая радость слышалась в голосе моей тульпы. — Ночью можно и пошалить!        ~ Заткнись. — односложно ответил я на радость этого чуда. — Если я с вожатой жить буду, меня будут закреплять за всякой работой. А какой наш девиз?        ~ И похрен, ты посмотри какая у неё фигура! Цаца одним словом! Расположить её к себе, по ухаживать и она будет твоей! — начал брать разгон Саня. — Ну придётся поработать немного, зато какова награда!        ~ Может я и сдох, но я буду верен ЕЙ. — надавил я, разворачиваясь к выходу. — Продолжить и получишь такой разряд рока, что задохнёшься.        — Андрей? — голос вожатой вывел меня из мыслей, заставляя кинуть взгляд полного безразличия через правое плечо. — Бери вещи и иди устраиваться. Смотри не потеряйся.        Когда она это говорила, я готов поклясться своей верой! , в её зелёных глазах прыгали радостные чёртики. А в купе с поднесённым указательным пальцем губам, это чувство только усиливалось в раз пять! Но издав только наполненный горечью выдох и кинув, подошёл к столу, на котором уже лежало постельное бельё и местный прикид. Взяв его в руки, я без слов развернулся и поспешно покинул хранилище разного барахла, выдвигаюсь обратно в место временного жительства, по совместительству в домик вожатой. Времени это заняло не много больше, нежели было потрачено на поход до склада. И вот, зайдя в свою временную обитель, вещи полетели на стул и настало время заняться самым скучным: привести кровать в спальный режим и переодеться.        На моё удивление застилка койки потратила меньше пятнадцати минут. И стоя над своей кроватью, правая ладонь начала лениво почёсывать затылок, пока мысли начали уходить куда-то не в то русло. А была у меня идея забить на всё и грохнутся спать, пропустив местный обед. Но заурчавший живот, требующий пиршества в местной столовой, наотрез отменил желание лечь спать. Содержимое карманов сразу же полетела на одеяло, куда отправились и наушники, бережно снятые с шеи. А вся одёжка медленно и лениво перенеслась на спинку стула, да так, что я стоял в одних синих семенниках. Ладонь перекрыла лениво раскрытый рот, пока вторая потянулась к белой рубахе. Пара минут и я уже оделся в приготовленную пионерскую форму, повернувшись к зеркалу, заботливо подвешенном на дверце шкафа.        Усталым и недовольным взглядом на меня смотрел моё отражение, облачённое в белую выглаженную рубаху и коротких синих, немного жмущих в поясе, шортах. Оголённые ноги были в лёгкой растительности. Резкая мысль о неудобности рубашки пришла сразу же, из-за чего та была поспешно снята, а на торс залетела тёмная футболка с рисунком группы «Король и Шут». После уже поверх футболки нарисовалась и рубашка, которая была оставлена не застёганной. Ещё раз устремив свой взгляд в зеркало, в голове создался этакий эталон бунтаря с системой, от чего уголки губ слабо поднялись немного вверх. Снова о вернувшись от зеркала и пройдясь до стула, на шею натянул ась привычная маска, а на голове образовалась этакая красная косынка, которая предполагала ь в качестве галстука. Новый взгляд в зеркало и я удовлетворённо кивнул, принимая новый внешний вид.        ~ Хуя ты стелешь, я ебу. — раздался голос Сани. — В таком виде ты максимум ту рыжую зацепишь! А как же наши планы на счёт вожатой?        ~ Твои, а не наши. — хмыкнув, ответил я, направляя лыжи к койке. — В отличии от тебя, я спермотоксикозом не страдаю. И вообще, ты стал слишком часто появляться, шо за дела?        ~ А разве не ты придумал меня, что бы я смог тебе заменить Его? — моментально ответил тот возмущённо. — В отличии от Него, я всегда с тобой. И в горе, и в радости. В счастье и бедах. Цени меня, падла.        — Всё, пиздуй спать, педик. — выдохнул я, присев на скрипнувшую койку. — А я пока покатаюсь в портфеле, может найду чего интересного.        На удивление шиза последовала моему совету и пропало на время. А моя рука взяла портфель, притягивая к себе предмет переноса. Молния прихотливо открылась от маленького напряжения, показывая мой маленький придаток из пачек сигарет, лимонада и колбасы. На самом дне покоился маленький пенал с пишушим-рисовательным содержимым, к стенке прилёг скейч. Всего в паре сантиметрах от него лежал повербанк с проводом, которые удосужились моей проверки. Заряд сотка, провод в порядке, что вызвало у меня спокойный выдох вперемешку с облегчением. Следующий боковой карман предоставил мне блокнот со связкой отмычек, которые шли по прямому назначению в разных случаях, по типу провороненного ключа от дома или других помещений.        Резкий звук горна вызвал у меня мурашки и плечи произвольно вздрогнул. Взгляд сразу же полетел к дверному проёму, в котором я увидел быстро бегущих детей, лет одиннадцати. Сложив дважды два, я понял, что это призыв к принятию еды, из-за чего портфель, предварительно закрытый, улетел под кровать. Собрав пожитки из папирос и телефона, да нацепив наушники на шею, я двинул к выходу. Уже Выйдя, дверь была закрыта, а ноги уже следовали по пути пробежки скрывшихся из зоны видимости детей. Неспешный шаг вывел меня на довольно широку площадь. По левую руку стояла бронзовая статуя какого-то мужика, поправляющего спавшие с носа очки. Черты статую надвинули меня на мысль схожести с одним персонажем из аниме «Евангелион», хотя судить по профилю статую в несколько раз выше меня не стоило. Пройдя несколько метров вперёд, взгляд вцепился прямиком в скрытую физиономии статую, от чего глаза несколько расширились. Удивление продолжил ось, когда я увидел табличку у основания, гласящую имя возведённого в статую персоны.        — Генда, да? — хохотнул я, прикрыв рот кулаком. — Не уж то тут и «Евы» есть? И Синдзи с Аской? Было бы смешно. Ладно, а там у нас что?        Взгляд перекочевал левее, упираясь в двухэтажное белое здание. Минута на раздумий и еле слышны хмык вырвался из губ, когда меня осенило, что я смотрю на административное здание. Здание, где находятся все данные по всем людям в лагере, куда стекаются всевозможные доносы от отдыхающих и где невидимый суд производит свои взаимодействия с лагерем. Очень интересная точка интереса, куда стоит однозначно проникнуть и порыскать в поисках информации. Очередной довольный выдох и ноги потащил и меня ко второму месту сбора всех, кого возможно, а именно в столовую.        Пять минут ходьбы и я вышел к уже ранее виденному одноэтажному зданию с довольно большим крытым крыльцом. В дверях уже толпились голодные пионеры, желающие утолить голод. Но сдерживаю щей силой, преграждающей им путь, являлась моя вожатая, стоявшая у дверей, скрести руки на груди. Не желая вливаться в коллективное стол повторение, я остановился у самого угла столовой, заприметив стоящую у крыльца чёрную Волгу. В голову зашла мысль, что возможно этот раритет использовался для привоз недостающих компонентов для блюд. А может и для чего-другого, ведь кто хозяин столь замечательного автомобиля я не знал.        От лицезрения меня отвлёк не громкий окрик Ольги, от которого по спине прошлись мурашки. Кинув томный взгляд на вход, узрел лишь опустившуюся руку вожатую, нервно и без такта бьющей носком о пол. Пожав плечами и лениво поднявшись ко вхожу, увидел ожидающую почему-то меня вожатую, лицо которой перекосило от злости. И в этот момент я сразу же услышал, из-за чего эта женщина была не в духе:        — Ты в каком виде? — возмущения и скрываемого яда хватило бы, что бы смутить кого угодно.        — В форме. — пожав плечами и прикидывая на себя манеру шланга. Поднята рука сразу стала загибать пальцы, пока я говорил части своего одеяния. — Рубашка, шорты, галстук. Всё на месте.        — Пионер не должен шеголять вот так. — уперев кулаки в бока и немного нависнув надо мной, проговорила та. — Под рубашкой ничего не должно быть, галстук должен быть завязан на шее, а не использоваться в качестве головного убора. Так ты выглядишь как бездарь, а не образцовой пионер!        — И что? — не понимая причину злости, спросил я. — Это моё самовыражения, которое никто не запрещал.        — Ты продашь плохой пример юному поколению! — сверкнув зелёными глазами, проговорила та. — Быстро одень я как подобает.        — Счас. — ядовито улыбнулся я, проходя в столовую. — Как хочу, так и буду ходить. Хоть обкричитесь, не сменю свой имидж.        Зайдя в столовую, я для себя решил, какую маску я буду носить в этом лагере. Маску бунтаря, которому похрен на правила, ведь разница, в чём таскаться в этом загробном мире. И тут я увидел, как вся столовая забита разной ребятнёй, одетых в одно и тоже. Взгляд медленно перешёл вправо, утыкаясь на отходящего Сёму, державшего в руках красный поднос с обедом. Прикинул всем известный орган к носу, я быстрыми шагами отправился к пункту раздачи, где уже стоял поднос с вкуснейшим обедом. Быстро взяв свою порцию, глаза начали бегать по столовой, выискивая свободное место. И такое оказалось только напротив мелкой красной ракеты, лениво черпающей ложкой суп.        — Я присяду. — скорее сказал факт, чем спросил я, ставя поднос напротив девчонки и присаживаясь сам. — Приятного.        Под негромко угуканье соседки, взгляд опустился в поднос. Щи, пюре с котлетой и зелёным горошком на гарнир, стакан чая и пару кусков чёрного хлеба. Сказать, что первое улетело всего за пару минут активной бегающей ложки — сказать ничего. Суп был вкусен, чем-то напомнил мне вкус из подроского возраста, когда матушка теряла пару часов, что бы на готовить на трёх человек огромную кастрюлю супа.        Из-за отдавшейся неожиданной ностальгии далёкого прошлого, взгляд улетел в потолок, начав рассматривать его белый цвет. Но и это я решил прекратить, перенаправив взгляд во вторую тарелку с пюре, с ужасом обнаруживаю пропажу одной снасти. А именно мясной котлеты, которая улетела бы сразу же после приёма гарнира. Негодующий взгляд перешёл сразу же на сидящую и усердно жующую рыжую девчонку, давившую довольную улыбку. И эта мелкая сразу же заметив моё негодование, как на зло, облизнул губы и сделала лишь один глоток чая.        — Слышь, мелкая, котлету на базу. — негодующе прошипела я, увидев что и в её тарелке котлеты нету. — Иначе худо будет.        — Какую котлету? — сделав милое детское личико и приложив ладони к щекам, поинтересовалась та. — Никакой котлеты и не было!        — Лапшу будешь другим вешать. — а злостно цыкнув, прошипела я. — Знаешь, лишать ближнего своего еды отнюдь не верное решение.        — Ладно-ладно, сейчас принесу. — заговорчески проговорила она, беря мою тарелку и уносясь к пункту раздачи. Спустя пару минут та вернулась, строя великое лицо. — Вот!        Одного взгляда на лицо девчонки хватило, что бы понять о чём-то не хорошем. И как оказалось не зря, ведь стоило вилке воткнуться в срочную котлету и приподнять ту, как глазам предстала чёрная сороконожка. Существо вызвало у меня лишь тяжёлый выдох и возврат котлеты обратно, что неминуемо привлекло внимание девочки. Озадаченный, не понимающий взгляд голубых глаз устремился на меня, когда я поднялся со стула со слабой улыбкой. В голове назрел план, как можно немного набедокурить и подпортить настроение рыжей ракете.        — К слову, а как тебя звать? — решил спросить имя мелкой я, растянув добрую улыбку.        — Ульяна. — словно почувствовав опасность, осторожно ответила та. — А тебя?        — Андрей. — не скрывая улыбки, проговорил я, взяв нетронутый суп Ульяны. — С подарочком!        Пара движений и тарелка с нетронутый первом оказался на макушке хулиганки, увлажняя её сопла. И в этот момент тело начало двигаться на автомате, быстро пробегая между рядов пионеров, бросающих озадаченный взгляды. А довольная улыбка выползла сама, а в душе заиграла гордость за отмщение. Пробежка до выхода заняла каких-то пол минуты и уже повернувшись к месту преступления, я увидел разъярённое лицо Ули, видимо уже отошедшей от моей выходки и набравшей воздуха в грудь.        — Андрей! — наполненный гневом визг девушки вызвал у меня внутренне удовлетворение и более широкую улыбку, переросшую в ухмылку.        — Да? — крикнул я, уже натянув маску на лицо и готовясь бежать.        Сигналом к незапланированной пробежке стал мелькнувший силу разъярённое девчонки, на бегу уронившей тарелку на кафель пола. Ноги сами сорвались с места, а горло высвободило сдерживаемый злорадной смех. Пара метров и короткий прыжок, ноги меня понесли куда глаза велят, вдоль аллей с дубовыми деревьями, выведшими мою тушку на площадь. Резкий поворот в право и пересекая центр, сквозь мой смех слышался быстрый топот за спиной, приближающийся с каждом вздохом. Добежав до середины плаца, сделал резкий разворот влево, уклоняясь от выставленного маленького кулачка, давая пару секунд форы.        — Ах ты! Ты! — гневно дыхание всего в полу метре за спиной добавил мне чуточку адреналина.        Ответом на неназванную претензию стал лишь мой новый приступ смеха, когда ноги понесли меня прямиком на стоящую одинокую скамью. Пара секунд и правая нога оттолкнула всё тело с металлической спинки скамьи, запуская меня в короткий полёт. Не знаю, о чём я тогда подумал, но тело сомкнулось в клубок и сделав одно вращение, приземлилось на податливую траву, от куда начался новый старт. Ноги меня провели чуть ли не по всем закуткам лагеря: промелькнула деревянное здание на каменном фундаменте с развивающимся белым флагом с красным флагом, одноэтажным зданием с большими окнами, в котором виделись стеллажи с книгами, вдоль домиков. Всё приключение, заключавшееся в резких перестройках моего пути при помощи смены направления, вывели меня на песчаный берег, на котором никого не наблюдалось. В этот момент силы начали медленно сдаваться, ноги, словно залиты каким-то металлом стали двигаться гораздо медленнее. Пара шагов и я наклонился, уперев ладонь в открытые коленке, стараясь восстановить сбившееся дыхание, ведь по ощущениям я бегал не меньше пары часов.        — Тебе… Ещё не… Надоело? — со слабым хрипом поинтересовался я, кинув взгляд за спину.        — Ты! — выпучив глаза, проговорила покрасневшая Уля с явным возмущением.        — Нет, не я. — сделав длительный выдох и выпрямившись, спокойно ответил я. — Всё, я отдыхать.        С этими словами задница опустилась на тёплый песок, а ноги сомкнулись в позе лотоса. Фыркавшая со спины девочка так же сделала дыхательных гимнастику, подошла и не сильно стукнул меня по черепушке своим маленьким тёплым кулаком. На этот жест агрессии я лишь хмыкнул под маской, лениво вытащив пачку сигарет и глянув в немного успокоющееся лицо маленького преследователя, в голубых глазах которых я разглядел задорство и удолитворение. Девочка так же приземлилась рядом со мной на песок, сложив оголённые ноги вместе и отведя те вправо, смотря на слабые волны речной глади. Глядя искоса на маленькую ракету, стянул маску обратно на шею и вставил в улыбающиеся губы фильтр сигареты. Пара нажатий на зажигалку и я словил удивлённый взгляд рыжего дьявола, который был успешно проигнорирован.        — А ты быстро бегаешь. — удивлённый голос заставил меня обратить внимание на лицо Ули. — Хоть и куришь. Не каждый может за мной угнать я, а ты держал дистанцию в целый метр!        — Стараемся, граждначальник! — козырнул я свободной рукой, всмотревшись в речную даль. — А нечего у меня котлеты тырить.        — Только если ты мне на голову больше не будешь супы вешать. — задорный голос мелкой спровоцировал хмык и немного прикрытие глаза.        — Значит чай и подобное можно? — любуясь на медленно заходящее солнце, окрашивающее небо в оранжевые оттенки, поинтересовался я.        — Тогда и я так делать буду! — легонький тычок под рёбра и периферическое зрение уловил белоснежную улыбку малой. — А ты весёлый, в первый день столько шума наделал.        — Живём один раз, так что нужно совершать пакости всем, до кого руки дотянуться. — пожав плечами и выпустив сгусток дыма, решил закосить под философа, вырвался ответ. — А до кого нет, то нужно подойти ближе и напакостничать. Согласна?        Ульяна предварительно отодвинул ась на несколько метров от меня, не желая вдыхать губительный дым, за что я мысленно поблагодарил её за безопасность о своём здоровье. Но на вопрос маленькая дьяволица лишь зыркнула на меня таинственным взглядом и медленно кивнула, переводя взгляд обратно на речку. Ту да же посмотрел и я, продолжая впускать в свою кровеносную систему никотин.        И всё же мне открылся по стене красивый пейзаж реки, осыпанной лучами медленно заходящего солнца. Где-то в далёкое виделась железнодорожная насыпь с мостом, по которому спешно шёл состав, предварительно предупреждаю о своём подходе гудком. Немного ближе располагались два острова со своей эко-системой и высаженными берёзами. Лучи солнца приветливо отражались от воды, пуская слабых зайчиков в волнах воды, в голове медленно создавалось расслабляющая атмосфера, при которой хотелось скинуть всю одежду и пойти окунуться в ещё тёплых ограниченных водах. Видимо такое-же настроение словила и моя невольная соседка, усевшаяся на свой магнит приключений и вытянув ноги к воде. И не зная зачем, я вытащил телефон и немного наклонившись назад, сделал прекрасную фотографию. Фотографию девчушки на фоне реки, озарённой оранжевым оттенками.        Хоть лица девочки и не видно, но можно понять, что она в процессе соединения с природой, полностью отдаваясь уходящим лучам погреть ещё юное тело. Сама картина заставила меня засмотреться на неё, погружая ь в подобное чувство, когда я испытывал в недалёком прошлом. Или вернее выразиться, в далёком будущем? Но у меня перед глазами появилась картинка из воспоминаний, как я сидел рядом со своей близкой подругой, когда вся наша шайка снова смогла собраться в речном изгибе. Все плескались в нагретой за день реке, только я и она сидели на берегу, непринуждённо болтая о всяком приличном и не очень. Такая же атмосфера надёжности и непринуждённости….        Из грёз воспоминаний меня вырвало повернувшееся лицо рыжей, одарившей меня доброй улыбкой и простившим взглядом, прежде чем подняться с песка. Отряхнув свои шорты от песка, девочка без слов помахала мне своей ладошкой, быстро разворачиваясь в сторону лагеря. Минута и силуэт энергично мадамы скрылся за первым поворотом, оставляя меня один на один с самим собой.        — Думаю, мы подружимся. — довольно хмыкнув и поднявшись с песка, отряхнув шорты. — Так, теперь нужно побегать и поиграть в стелсняк от вожатой. Эх, придётся про ужин забыть…        ~ А нечего было тарелку на голову той мелкой вешать. — нравоучительно проговорил голос в голове. — Тогда бы смог и поужинать как человек. И где собираешься кантоваться?        — Как мне говорили, хочешь спрятаться, то для этого подойдёт самое банальное место. — приложив правую ладонь к подбородка, задумчиво изрёк я. — Стащу один шезлонг и расположусь за домиком вожатой.        ~ Гениальный план. Надёжный, блять, как швейцарские часы. — осуждающие нотки от тульпы были слышны и так. — Может ещё на площади расположишься?        — Не интересно. — снова всунул кончик языка, проговорил я. — План придуман, место намечено. Так что руки в ноги и туда!        ~ Идиот. — подвёл свой итог Саня.        — Может и так. — дотянув остатки сигареты и затушив хабарик, достал забранную карту и начал изучать прилегающие пути.        Пара минут и мой удовлетворённый кивок отправили карту обратно в карман, а потяжелевшие ноги потащил и меня вдоль каменного ограждения, позволяющее обогнуть практически весь лагерь с минимальным шансом быть обнаруженным. И, слава Монолиту, так и получилось, что я добрался до пункта назначения без окриков кого-либо, ныкаясь во всех кустах, стоило мне заметить приближение силуэтов. Пару раз мимо даже проходили и вожатые, которые говорили о новенькое, который слишком много себе позволил и чуть-ли не над ругался над одной из главных хулиганок всея лагеря. О ком шла речь я сразу понял, но не испытывал чувство колючей совести, наглухо закрытой в первой половине моего 20 года жизни.        Оба условия моё плана были выполнены в лучшем виде: я добрался до «треуголки», быстро и крехтя скамуниздил один из шезлонгов и устроился прямиком под окном. Устроившись поудобнее на плотном полотен и закину ногу на ногу, натянул наушники на голову и не глядя включил плейлист, бережно скопированный из вк. И первым набором звуком оказался восьмой саунтрек из Doomа, подействовавший на меня как детская колыбельная. Качая в такт барабанной партии, глаза неумолимо закрылись, погружая разум в дрёму.        Снов не было, но тело немного отдохнул. Глаза я открыл уже когда тьма опустилась на пионер-лагерь, когда ночь в ускоренном темпе брала права на бренную разогретую днём землю. Лёгкий холод окутал меня, хоть и не представлял мне неудобства, скорее давая взбадривающий пинок моему сонному состоянию. Не скрывая зевоту, руки вздыбились вверх, давая мне возможность сладко потянутся и вдохнуть свежий ночной воздух. Опьяняющий ночной воздух, который словно давал мне немного своей энергии, позволяя завершить долгий зевок и опустить ноги на землю. Голова медленно повернулась назад, наблюдая во мраке домика пустоту, что несколько удивило мою ещё сонную голову. Рука на автомате понесла к носу телефон, показывая мне стабильные «21:36».        — Интересно, а где вожатая? — полушёпотом произнёс я, привыкая к опустившемуся мраку. — Ладно, нужно в домик забраться.        С этой мыслью живот протяжно заурчал, привлекая к себе моё туманно сознание и лёгкие похлопывания по животу. Идея снизошла от туда, от куда редко что-то дельное могло прийти: смотаться с рюкзаком до столовке и надыбать себе съестного с запасом, хотя только здравого смысла и говорила что на перекус и моих запасов хватит. Но дурная голова, надышавшись чистым воздухом, и жаждущая ночных приключений задница согласились смотаться до столовой и свистнуть провианта. Причём наглухо затаптывая здравые мысли глубоко в кору головного мозга, ставя вымышленный крест на месте успокоения рассудка. План пришёл на ум слишком быстро, даже моя лично придуманная шизофрения не прокомментировала это, оставляя мою покойную совесть и дальше спать холодным сном.        Быстро обогнув своё жилище, стараясь издавать как можно меньше звуков, проник во внутрь и неумолимым шагом отправился к своей койке. Запущенная рука сразу же ухватилась за лямку искаемого предмета, вытаскиваю тот на свет честной. Пара движений и верный рюкзак занял своё место на спине, не плотно прилегая к моим нынешним изгибам. Даже вспомнилась одна цитата, которую где-то случайно то ли увидел, то ли прочитал: «Если ты носишься с портфелем, значит в прошлой жизни ты был великим воином, обременяемым весом своего оружия… Или же рабом, пахающего на чужой капитал.». Себя я не относил ни к одному из приведённых, просто чувствуя некую защиту спины в случае чего-то непредвидимого. Да и ощущения по принципу «всё своё — ношу с собой» всегда преследовал меня всю жизнь.        ~ Ну, на дорожку? — раздался сонный голос Сани в голове.        Уже собираясь двинуться на выход, я остановился в нерешительности, так и замерев с вытянутым носком. Секунды раздумий и под тяжкий вздох, всё же вогрузил свою мягкую точку на тихо скрипнувшую кровать, облокотив еле дрожащий локти об колени. Взгляд устремился в пол, пытаясь разглядеть на оном края полчаса или коврика, который я заметил только сейчас. С каждой секундой я собирался с духом, стараясь настроить себя на незапланированную вылазку. Секунды перетекли в минуты и только после моего шумного выдох, раздался скрипящий стон прохладной кровати, а ноги потащил и меня на освежавшую и дурманившую улицу. Этот скрип был знаком начала операции, которую у себя в голове я окрестили просто и без поэзии: «Вперёд за хавчиком!».        Маршрут, который я выбрал, был точно такой же, каким я брёл и до домика. В полумраке, разгоняемом лишь несколькими фонаря и на отшибе, я двигался куста и, стараясь не привлекать к себе внимания. Хотя я и мог двигаться в полный рост, ведь на моё тихое удивление, толком никого на аллейках и не было, зато практически во всех домах горел тёплый свет. Но мне захотелось снова поиграть в стелс, из-за чего были лишние телодвижения по типу полусогнутого состояния тела и шмыганья от куста к кусту с внимательным осмотром прилегающих и доступных моему виду окрестностей. Медленно и верно я дошёл до пляжа, от куда и начался мой первый скрытый крестовый поход и тут я уже вытащил из кармана сложенную карту. Включив фонарик, я стал внимательно смотреть в каракули, на которых толком и не было пояснений, решая как я буду двигать в столовую.        ~ Удивительно, как я прошёл мимо спорт-площадки? — разинув глаза пошире, про себя поинтересовался я. — Хотя куда важнее, как зайти к главному входу…        ~ С чёрного? — нужным, протяжным голосом поинтересовался Саня, видимо который решил посмотреть за представлением. — Только ты это, не Эцио и не Альтаир, если что.        — Ну да, ну да. — всунув кончик языка, пробубнил себе под нос. — Перекур две минуты и переходим к шагу два.        ~ А первый какой? — удивлённо поинтересовался мой, теперь уж, извечный внутренний голос.        — Добраться до пляжа. Логично же! — подав плечами и окинув взглядом округу, устремился к одиноко стоящему дереву. — Знаешь, будь я жив, себе бы такого не позволил.        ~ Ага-ага. Кредо, все дела. — фыркнул голос, когда я зашёл за дерево и уселся в его корнях.        — Вот, ты всё знаешь. — устроившись поудобнее на мягкой земле и вытащив курительные принадлежности, кивнул я. — А так… живём лишь раз.        ~ Ну не знаю… — задумчивые нотки заставили меня подавить я первой затяжкой и начать кашлять в кулак. — Всё, кури, пол минуты уже прошло.        Решив махнуть рукой на слова своей шизы, в затяжек пять я утихомирил красный огонёк на сигарете, безбожно закапав хабарик с пеплом прямо у основания дерева. Сделав глубокий вдох, втягивая в себя новую одурманивающую дозу воздуха, решительно кинув своим идеям. Протяжённый выдох и снова в полуприсяде я плетусь к тыловой части столовой, не желая наткнуться ни на одну живую душу. И, каким-то неведомым макаром или с подачи вымышленного бога, я всё же дошёл стены столовой, прижимая ь к той. Холодная и несколько успокаивающая разгорячённый разум, стоило только рукам коснуться её. В висках несильно забарабанило, сердце начало биться сильнее, а я сделал один лишь шаг к краю…        — Вы что тут делаете? — знакомый девичий голос заставил меня остановиться и вжаться в стену, прислушиваясь. — Уже был отбой.        — А ты тут что делаешь, подпевала? — гневный голос, так же принадлежащий девушке, отвечал не скрывая яда. — Не твоих глаз дело, Феодеева!        — Я вынуждена буду рассказать всё вожатой! — настойчивый голос девушки так и тянул меня заглянуть за угол. Что я в принципе и сделал.        На крытой площадке у главных дверей столовке стояли два, разной высоты, силуэт с рыжими волосами. Чуть поодаль были видны лишь русые волосы, чуть позади которых стоял уже знакомый мне парень с чёлкой на пол лица, чего-то смиренно ожидающий. Резкий шаг и немного изменившийся контр старшей из «рыжих» заставил меня сделать пол шага назад и продолжить подслушивать:        — И что? Побежишь и панаме всё наябедничаешь? — дерзкий, самодовольный голос на пару мгновений приворожил меня, заставляя прикрыть глаза, как в грызню втёрся третий, мужской голос.        — Алиса, ты понимаешь, что это уголовно наказуемо? Кроме того, что тебя могут выгнать, так ещё и в учёт внести… — не уверенный голос Сёмы стал для меня неожиданностью.        Хотя что я знаю об этом парне, кроме его имени и даты, из которой он прибыл сюда? Ни-че-го. Так что я сам про себя удивился, что этот поступок стал для меня неожиданностью, лишь сильнее прислоняясь к стене. Всё моё внимание отдалилось в слух, который был для меня самым нужным сейчас.        — А мы ещё ничего и не сделали. — гордо заявила Алиса. — Уля, пошли!        Активное передвижение двух пар по асфальту ног отчётливо слышались, каких-то пол минуты и те растворились в пучине ночи. До ушей донеслись и отрывки двух голосов обнаруживших злостных нарушителей порядка. Хоть я и не понимал, о чём они там шушукуются, но через пару минут зазвучали и ещё две пары ног, удаляющиеся от столовой. Тяжёлый выдох, сопровождаемый натягиванием маски на нос, и поднятый взгляд упёрся в безоблачное небо, на котором лениво светил полумесяц. Три минуты ожидания и я всё же решился выйти из-за угла, быстрыми шагами отправляясь к крыльцу. Одно подтягивание о поручни и я стоял перед дверью, наблюдая пресловутый навесной замок с само защёлкой. Это играло мне на руку, ведь можно было перед уходом и замок закрыть, почти скрыв своё присутствие на запретное сейчас для меня территории.        Скинутый с плеча рюкзак тихо приземлился на пол, а я снова, который раз за день, принял сидя её положение, выуживая свой любительский набор отмычек. Взяв в ладонь ещё тёплый замок, поднял скважину на уровень глаз и не глядя начал перебирать металлические заготовки, прикидывая какой именно подойдёт. Подобрав на ощупь ту, которая по моему мнению подойдёт, вставил в скважину, начав тыкать в зажимчики. Пара верных треков и замок поддался под моим упорством, отпуская душко и отрываясь. Секунды и дверь была открыта, а я с самодовольный улыбкой вошёл в столовую, сразу же наметив свой путь на кухню.        Десять минут и я тенью выскользнул из здания, не забыв «захлопнуть» за собой дверь. Кинув взгляд на тропы и заметив мелькнувший фонарик, я быстро перепрыгнул через поручни и быстрыми шагами направился к пляжу, решив занять одиночной деревце под своё место. Несколько минут и я уже пыхтя, усаживаюсь в корни, кидая задумчивый взгляд на ночной фон речки. Волны медленно и непринуждённо двигались к берегу, размазывая в себе отражающийся полумесяц со звёздами. Всем известна пословица, на что можно смотреть вечно? Вот и мой взор застопорился о текущую воду, когда рука сама открыла портфель. Медленно и не спеша достав от туда на скорую руку порезанный чёрный хлеб и приплющенную котлету, запустил своеобразный бутерброд в рот.        ~Доволен? — раздался зевок в голове. — Теперь в домик и баиньки?        — Налюбуюсь и сразу баинькать. — проглотил откусанное, я с благоговением вытянул ноги. — А ты пиздуй сейчас.        — Новенький? — удивлённый девичий голос заставил меня повернуться сторону звука. — А ты чего тут делаешь?        Взгляд упёрся в рыжеволосую красавицу, освещаемую слабым лунным светом, с озорством смотрящую на меня своими янтарными глазами. В горле стал ком, а челюсть немного отвисла, пока глаза завороженно всматриваясь в Алису. Ту, которая хотела дать мне «штрафной», ту, которая вырубил меня с одного удара, но столь притягательную в ночном освещении, что хотелось в шутку бросить к её ногам. Но когда наши взгляды встретились, я лишь пожал плечами, показывая надкусанный бутерброд, натянув на лицо дурашливую улыбку.        — Присаживайся, угощу… по соседки подвинувшись, показал девушке на место рядом. — Иль?..        — А давай! — не раздумывая озарила меня своим довольным оскалом та.