Путь в бесконечность.

       — А давай! — не раздумывая и одарив меня своим довольным оскалом та.        — Меня Андреем звать. — запустив свободную руку в карман, выдавил дружелюбную фразу я.        — Алиса. — приземляясь рядом, довольно проговорила она. — А ты чего Ульку на обеде супом окатил?        Вопрос был пожалуй очевиден, если верить моим глазам. Обе девушки дружили и из-за этого мне сразу же стал понятен смысл и вопроса — обычное дружеское переживание. Но ответа не последовало, а рука вытащила точно такой же бутерброд, который был вынут пару минут назад. Нацепив на лицо дружелюбную улыбку и всматриваясь в не волнующуюся гладь воды, бутерброд был ткнут чуть-ли не в нос. Резкое движение чужой руки и послышалось еле уловимое чавканье, под слабо слышимое «спасибо». Этот еле различимое слово вызвало на моём лице лишь довольную ухмылку, которая показалось, стоило мне упереть спину на нервную древесную кору. Краем глаза увидев, как девочка активно пользуется ротовым аппаратом, решил не отступать от неё, так же начав активно поглощать честно выкраденную еду.        ~ Как говорится, пока я ем… — подняв взгляд на полумесяц, довольно подумал. — Я глух и нем. Дьявольски коварен и умён!        ~ Ты то и умён? — заинтересованно поинтересовался мой внутренний голос. — Дурак дураком с большой буквы!        ~ Ебало на ноль, шиза проклятая. — фыркнул я внутри себя, проглатывая очередной прожёванный кусок. — Иначе удалю.        — Тебя вожатая искала… — как то грустно проговорила рыжая соседка. — Грозилась припахать тебя к общественно-исправительных работам.        — Это к каким? — не скрывая интерес, посмотрел я на девочку, так же облокотившейся на ствол дерева. — Да и с чего такой акт осведомителя?        — Не знаю к каким. — пожала плечами девушка, смотря щей куда-то в горизонт. — А это. В знак благодарности, что поделился.        — А иначе бы спалила вожатой. — скорее утвердил, чем спросил я. Голос сразу стал куда более грубым, чем я привык говорить. — В общем, вот.        Удивлённые янтарные глаза уставилась на меня с удивлением, когда я сказал про сдачу меня моей вожатой с потрохами. Ещё больше её холодные, но до чёртиков магнитные для меня глаза раскрылись, когда рука, снова запущенная в рюкзак, вытащила прозрачный белый целлофановый пакетик с несколькими котлетами и хлебом. Пакетик опустился на её открытые колени, а взгляд рыжей сопроводил меня непонимающим взглядом.        Ответом этому была лишь приподнятые уголки губ. После этого я поднялся с земли, нехотя отрываясь от подпираемого дерева, закрывая свою сумку, которая одной лямкой отправилась на моё плечо. Один шаг и я уже потихоньку плетусь в сторону столовой, медленным неспешный шагом. Этот шаг поняла и Алиса, быстро поднявшаяся и поравнявшись со мной. Девушка была со мной одного роста, одета в туже пресловутую пионер шмотки. В глазах Алиськи можно было увидеть задумчивость и немой вопрос, а в правой руке несильно сжимался пакет со съестным. Шли мы в глухой тишине, которая видимо смущало хулиганку с отработанных ударом. Но не меня, который привык большую часть времени молчать и слушать.        — Так почему ты мелкой суп на голову накинул? — видимо не выдержав затянувшуюся тишину, разбавляемую только музыкой от сверчков, обратилась ко мне та.        — Котлету спиздила — это раз. — загнул я палец, решая что делать после. — Решила устроить пакость при помощи беспомощного насекомого. Так сказать, гадость за гадость. А что?        — Да по твоим габаритам не очень верится, что ты пару часов мог улепётывать от этой маленькой ракеты. — пожала плечами та. — Она у нас в отряде самая быстрая и молодая.        — Дык быстрые ноги опиздюливаний не боятся. А бегать я умею, как и прятаться. — усмехнулся я себе под нос. — Кстати, до домика проводить?        — Нет. — резко отрезала девушка, когда мы дошли до развилки. — Завтра встретимся, спокойной ночи.        Не успел я сказать и слова, как пионера повернула влево, удаляясь в слабо освещаемую аллейку, быстрыми широкими шагами, оставляя меня одного на распутье. В ночной тишине я так простоял ещё пару минут, прокручивая немногословный диалог с новой знакомой. Чем-то эта особа смогла задеть моё нутро, которое было уже занято другой, единственной и самой желанной девушкой, ради которой я решил поменяться в последние годы. Так бы я и стоял на развилки, если бы мне в глаза не блеснул жёлтый огонёк фонарика и спокойно подходящая светловолосая девушка.        — Ты почему ещё на улице? Уже вообще-то был отбой. — негодуя тихо спросила Славя, опустив светило в своей руке к земле.        — Блядую, граблю и выпиваю алкоголь. — буркнул я, наблюдая как бровки девчушки медленно стягиваются к переносицу. — Тебе-то какое дело, что делает пионер вне своей обители в столь прекрасный ночной час?        — Потому что это нарушения режима. — сдержанно сказала девушка, заправив выскочившую прядку волос за ухо. — А ты, как ни как, пионер.        — Ага. Играем поправила, я тебя понял. — закачал я головой, аки собачка на торпеде автомобиля, не забыв добавить сарказма. — Понял, пойду блядовать в другое место.        — Точно, ты же тут только первый день. — цыкнув себе под нос и несильно хлопнув себя ладонью по лбу, прошептала Славя. — Пошли, я отведу тебя к домику.        — Топографическим кретинизмом не страдаю, к счастью. — снова всунув язык, проговорил я. — Так что сам пойду сдаваться адскому церберу всея лагеря.        — Церберу? — удивлённо спросила девочка, расширив в непонимании свои голубые глаза.        — Пошёл, говорю, я нахуй и спать. — засунув руки в карманы, одарил несчастную пустым взглядом. — Не до скорого и вообще бы не видеть вас больше в моей жизни.        Та ещё что-то хотела сказать, да только я уже начал планомерно шагать на площадь, поставив точку в разговоре. На её благо, та не решилась, либо не захотела, идти за мной и хоть как-то настроить диалог. И уже выйдя на пустующую площадь и не чувствуя взглядом мне в спину, выдавил из себя сдавленный, наполненный усталостью выдох, поднимая голову к блеклым, слабо мелькающим вдалеке звёздам. Слабые огоньки сами в голове складывалось в известные мне созвездия, а ночная прохлада немного проветривала сонные мысли. Взгляд вернулся обратно к бренной земле, зацепляясь за уже ранее виденную знакомую персону, опустившуюся свою фиолетовую голову с двумя косичками-кисточками в книгу в коричневом переплёте.        Роком судьбы или какими либо другими снисхождениями, девушка сидела на скамье прямиком по моему пути. И даже мой шумный шаг она ни как не восприняла, держа бегающие зрачки по тексту книги, который был виден благодаря стоящему рядом фонарю. И голова зачитавшейся взметнулась вверх, когда я дошёл до неё. Испуганные глаза, которые не могли найти место куда уйти, вышедший случайный румянец на щеках и еле дрогнувшие плечи. Секундная встреча взглядом и девушка понесла к своему лицу раскрытую книгу, словно прячась за той, растерянно смотря на меня.        А на обложке красивым таким жёлтым шрифтом «Унесённые ветром». Сюжетец у книжонки был про любовь и драму. Если мне не изменяет моя короткая память. Только сейчас до меня дошло, что стою я обоюд напротив девушки, и разделяют нас всего каких-то пол метра. А я просто туплю свою пустой взгляд на обложку книги, даже не сказав простого «привет».        Но и вместо приветствия я лишь кивнул тихо ойкнувшей девочке, продолжил свой тяжкий путь к начальнику отряда, к которому меня присобачили. И дойдя до поворота, кинул любопытный взгляд на скамью, где всего минуту назад сидела девочка и удивлённо присвистнул. Бесшумно и быстро та ускользнула, даже не издав звуков шагов и не стараясь завести хоть какую-то беседу. И тут в мою голову резко влетел одна догадка:        ~ В тихом омуте… Черти водятся. — Окинув белым взглядом площадь, подумал я. — А мы чем-то похожи, наверное. У меня тоже много говна за пазухой…        Но слабый прохладный ветерок спровоцировал у меня мурашки и руки на автомате начали растирать плечи, да бы дать иллюзию тепла. И благодаря этому ветерку и было принято решение в ускоренном темпе завалиться в домик. И ноги зашуршали с новой силой, а взгляд опустился в дорогу. Минут пять и моя пятая точка у одинокого гамака, а взгляд медленно поднялся к окну. В голове горела надежда, что света внутри не будет, но куда уж там, если льющийся от туда свет и гамак. В голове сразу же пришла логичная мысль — меня сейчас будут ебать мозг за мои совершённый действия. Оно и логично, как подумалось мне, ведь я нарушил спокойствие всех своей выходкой на обеде, так ещё и вид бравого пионера испортил, напялив под рубаху свою футболку, да на черепушке соорудил подобие косынки из галстука.        Еле слышны даже для меня хмык и задница приземлилась на освещаемый гамак, а рука достала мою медленную смерть. Выставленный фильтр, на пару секунд зажжённый огонёк и вспыхнувший табак. Первая затяжка и с тяжёлым выдохом вышел сизый домок, а в голову легонько ударил никотин. Последующие минут пять курения прошли с закрытыми глазами, углубляясь в размеренный в голос ночи. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, по этому глаза нехотя раскрыли ь а сигарета была потушен о подошву. Хабарик был запущен прямиком к центру сирени, а тело нелепо поднялось, прежде чем с нагретого места. Дальше меня ждал «серьёзный» разговор с Ольгой.        — Воротился — не запылился. — поприветствовал меня гневный голос, стоило мне перешагнуть порог. — Ты время видел?        Ольга сидела за столиком, закину в ногу на ногу. Правая рука вожатой отпрянул от гранёного стакана, на половину наполненного тёмным содержимым и чайной ложкой. Лицо исказилось в немой злости и оглушительный хлопок прозвучал в тишине после вопроса весьма неожиданно. Это действие вызвало у меня дрогнувшие плечи и наполненный абсолютного непонимания взгляд, отправленный прямиком в зелёные глаза. И зря я это сделал, ведь через пару секунд вожатая поднялась со стула и нахмурила свои брови.        — Неподобающий внешний вид — раз. — злобно шипение так и сочилось из сжатых зуб вожатой. — Агрессивное поведение к своему младшему товарищу и неуважение к персоналу столовой — два! Так ещё и скрылся и пропал более чем на семь часов и своими прогулками уже после отбоя!        Стоически и героически держа лицо кирпичом, я пропускал нападку вожатой, прокручивая в голове мысль о развороте на сто восемьдесят к выходу и скрыться в ночной пучине. Но эту мысль выбило изменившееся, со злобы на удивление, лицо вожатой. Та начала громко шмыгать носом, принюхиваясь к воздуху и задумчивый взгляд упёрся прямо в мои глаза.        ~ Учуяла запах сигарет. — понял я, делая пол шага назад. — Вот теперь расстрел на месте и выставление моей мёртвой тушки на площади на показ?        — Ты ещё и куришь?! — разразилась та гневным выкриком, за пару шагов подойдя ко мне в плотную и испепеляя меня своим грозным взглядом.        — Ну… — отведя взгляд вправо и по детски черканув правым носком пол, протянул я. — Каждый выбирает смерть себе по душе, знали?        — У тебя астма, а ты куришь?! — зелёные глаза рас4рились как только могли, а лицо с гнева сменилось, к моему лично сознание вопросительно, на удивление. — Завтра поговорим на счёт этого, а сейчас спать.        Разочарованный выдох женщины выдавил на моём лице удивление, на что она только покачала неудовлетворённо головой. Резко весь свет пропал и домик погрузился в приятный ночной мрак. Тёмный силуэт развернулся и бесшумно направился к своей койке, на ходу начав раздеваться. В голове проснулась мысль, что было бы приятнее лицезреть это при свете, но мрак шёл как ограничитель моей видимости. Пожав на это лишь плечами, я направился к своей койке. Брошенный к стене портфель, снятые наушники и телефон оказались на прикроватной тумбе. Раздеваться я не стал, ещё одна вредная привычка из детства, когда я ложился в больницы, опуская затылок на холодную подушку. Сон пришёл даже слишком быстро, чем я мог подумать, забирая сознание в свои тёмные чертоги. <center>***/<center>        «Ему становится хуже!» — под надоедливый вой сигналки, прозвучал взволнованный мужской голос.        «Без паники, всё под контролем. Такое иногда бывает.» — успокаивающий голос, на слух мужчины в годах, был произнесён для успокоения первого. — «Данилыч, прибавь газу, у него обильная кровопотеря!»        Я сидел на зелёной лавочке, расположенной всего в паре метров от входа в подъезд пятнадцатиэтажного дома. Обычный пасмурный осенний питерский день, а я сижу у этого треклятого дома, ожидая единственную любовь всей моей жизни. Еле сдерживаю желание раскрыть рот в зевоте и вытащить сигарету из пачки, сцепил ладони в замок, опираясь локтями о колени. Рядом лежит слабоватый букетик из ромашек, купленный всего-то какой-то час назад, когда я окрылённый чувством пригласил Лидку на очередную прогулку. В свой, к великому разочарованию, единственный выдавшийся за неделю выходной.        Очередная проехавшаяся иномарка привлекла мой раздражённый взгляд, когда правая рука метнулась к карману и выудила от туда телефон. Блеклый экран показывает «14:58», а процент неумолимо стекает к 20 процентам, что так же немного напрягало мой уставший мозг. Очередной выдох и телефон отправился в своё законное место, а взгляд упал обратно на заасфальтированное покрытие. Резкий писк домофона и периферическое зрение заметил выпорхнувшую из-за металлической двери девушку, одетую в чёрный плащ с красными облаками. Быстрый топот и тяжёлое дыхание над левым ухом немного позабавило меня, когда взгляд медленно поднялся к нарушительнице местного устоя.        Медленный взгляд скользнул по плащу, зацепляясь лишь на долю секунды за серебренное кольцо-печатку на левом указательным пальце, в котором было выбито чёрным символом 青 на бирюзовом фоне. Память сразу же выкинула предположительную трактовку этого иероглифа по аниме — Лазоревый дракон. Взгляд медленно поднимался выше, пока не упёрся в милое, немного покрасневшей лицо с двумя коричневыми глазами, по которым можно было прочитать сожаление. Светлые каштановые волосы не были зафиксированы ни резинкой, ни «крабом», уходя примерно до лопаток, внешне напоминая расцвётшей одуванчик. Розоватые губы слабо потянулись уголками вверх, показывая как сильно раскаялась их хозяйка.        — Что-то срочно нужно было сделать, да? — устало выдохнув и поднявшись со скамьи, протянул букетик Лиде.        — Угу. — виноваты кивок и быстро принятый букет начал ютится в её руках.        — Там моё место, родная, а не этих сорняков. — проворчал я, чмокнул в опушенную макушку Лиды. — Пошли, скоро твоя ярмарка закроется к херам собачьим.        — Ну не дуууйся. — просунув свои тонкие пальцы сквозь мои и сжав те в замок, тихо проговорила та. — Ты ведь и сам хотел туда.        — Пошли, говорю. Нам ещё пол часа до туда гнать. — перекатив глаза, потянул девушку за собой к своему практически вездеходному двухколёсному коню.        Подойдя к своему доброму ИЖу, кинул ожидающий взгляд на девушку, прижимающей букет к груди и давящую довольную улыбку. К великому сожалению шлем был только один и стоя на красном баке, ожидая своего единственного владельца. Долгий и немигающий взгляд метался от шлема к Лиде и обратно, пока в голове решался появившейся вопрос самому напялить шлем или отдать его своей забывчивой спутнице. Под тяжёлый вздох, руки взяли шлем и протянул и тот моей непутёвой любви, которая начала непонимающе хлопать глазами.        — А как же ти? — не скрывая волнения, проговорила та, не спеша одевать головной убор. — Тебя же могут оштрафовать и прав лишить… Снова моя бестолковая голова забыл взять шлем…        — Не парся и одевай. Помчим с ветерком. — подмигнул я, ткнув тыловой частью в грудь. — Да и тем более, я хочу тебя сфотографировать в нём и плаще акацуки.        — Жопа, я же переживаю. — высунула свой розовый язычок Лида, показывая что протестует.        — Дуракам везёт, а я ещё тут дурачина. — хохотнул я. — Давай, время утекает.        Девушка потупила свой взгляд о чёрный шлем и кинув своим мыслям, приняло тот. Пол минуты возни и выключенная камера телефона взяла в объектив девушку, одетую в официальный плащ с чёрным шлемом на голове. На шлеме, практически на верхушке которого располагались две пластмассовые души, внешне напоминающие прижатые кошачьи уши. Кошачий образ добивал и принят, нанесённый красной краской: усы, приоткрытая клыкастая пасть и отсылки на шерсть, да и закрытая верхняя часть лица, скрываемая под чёрным забралом, скорее всего было довольным. . Девушка встала в знаменитую позу подрывателя, откинул правую руку в сторону, а левую понесла к груди, сжимая три пальца. Секунда и фотография отправилась в мою галерею, а уголки губ в еле видной радости поднялись.        Мгновение и я уже развернулся к своему транспорту, руки по хозяйки легли на руль. Секунда и задница села на потрёпанное кожаное сидение, а правая рука повернула ключ в замке зажигания. Резко опустившееся тело обняло меня со спины, прижимая ь как можно сильнее. Руки, как и всегда, у девушки холодные, но меня это уже давно перестало как-либо смущать. Зажатое сцепление и палец опустился на кнопку от стартера, мототехника несильно качнулась вперёд и убрала свои подножки. Пара секунд и уже поостывший мотор загудел, нога привычно сняла скорость с нейтралки и техника начала свой, пока ещё тихий, путь по дороге. <center>***/<center>        Пронзительный и до одури громкий звон заставил разлепить сонный глаза, смотрящие на бедный, ни в чём не по винный потолок со вселенской яркостью. А звон от будильника настойчиво продолжал насиловать сознание, отгоняя столь привлекательное желание закрыть глаза и продолжить спать. Но всего минуту спустя уже не выдерживая дрель будильника, тело приняло сидя её положение, а глаза выискивали нарушителя моего сна. Секунды и на глаза попался немного шатающиеся в стороны красный будильник, бьющий маленьким молоточком по двум металлическим полусферам. Злобный взгляд сам нацелился на раздражителю, правая рука без приказа схватила подушку и метнула в неугомонный будильник, ушедшего вместе с подушкой на пол.        Хмурый взгляд перешёл на застеленную койку вожатой, подмечая отсутствие личного надзирателя. Уже появившейся радостная мысль с треском разлетелись на миллион мелких кусочков, стоило сместить свой кругозор правее. Перед зеркалом стояла Ольга, уже одевшаяся в форму и медленно расчёсывала свою шевелюру коричневой расчёской. Отражённые зелёные глаза скосились в мою сторону, а еле видная злорадная улыбка на секунды украсила лицо вожатой.        — Проснулся? — скорее всего делая непричастный вид, проговорила та, продолжая работать расчёской.        — А не нужно? — приподняв правую бровь и сделав хмурое лицо, лениво поинтересовался я. — Тогда я дальше спать.        — Давай, вставай, ночной гуляка. — улыбнувшись краями губ, проговорила вожатая. — Сегодня у тебя будет хороший день.        Что-то невнятно пробурчав себе под нос, даже для себя любимого, ноги опустились на пол, вставая подошвами на дерево. Видно вчера так всё было лень, что даже обувь снять поленился. Это заметила и вожатая, несильно нахмурившись и останови свои движения рукой. Пронзительный и строгий взгляд глаз устремился прямо в мои глазёнки, когда Ольга развернулась в пол оборота и упёрла кулаки себе в бока. Да и принимаемая мной атмосфера стала резко меняться с не доброго утра, на новую разъяснительную беседу, возможно с доведение логических фактов и просто придирки к моему внешнему виду. Что-то внутри щёлкнул и на лицо выползла виновата улыбка, а правая ладонь начала поглаживать затылок. Слова выходить не собирались, по этому я медленно направился к выходу, осторожно переставляя ноги.        — И куда это мы собрались, Серов? — тяжёлый голос женщины заставил меня встать как вкопанному, а по телу прошлись холодные мурашки.        — Производить рыльномыльные действия? — неуверенно пробубнили мои губы, когда дверь была всего в метре от меня. — Если внешний вид я оставлю и таким, то лицо нужно привести в порядок… Вот, точно, пойду и приведу лицо в порядок!        Ольга смерила меня тяжёлым взглядом, под которым моё тело сковало словно цепями. Пол минуты погодя и шумный выдох привлёк мой взгляд. Тогда же вожатая открыла дверцу шкафа и достала маленький белый пакет-майку, протягивая его мне. Полтора шага и пакет несильно перетягивал меня вправо, а глаз зацепился за обыкновенное серое полотенце, круглую металлическую баночку и обыкновенную голубую зубную щётку. Взгляд от содержимого перешёл обратно к вожатой, которая лишь помахала своей ладонью на выход.        — Как справишься, сразу же обратно сюда. — х раздался прохладный голос, когда рука потянула дверь на себя. — Я понятно сказала?        Ответа на поставленный вопрос не последовало из-за моей скорейшей перед с локации на прохладную улицу. Солнце, медленно и не принуждённо только начинало вскарабкиваться на небосвод, одаривая остывшую за ночь землю своими слабыми лучами. Но живущие здесь птицы уже начали петь свои мимолётные серенады, представляющие из себя простое чириканье, показывая, что новый день медленно наступает. Свободная рука быстро вытащила карту, попутно разворачивая бумагу, только для того, что бы показать мне примерное местоположение здешних умывальник. Минута на рассматривание бумажного носителя и место, куда мне теперь придётся ходить каждый день, было найдено, да и располагалось то недалеко от музкружка.        Под свой тихий вздох я начал путь прямиком к умывальникам, а взгляд и слух наслаждался ещё спящим лагерем. Тихим и спокойным шагом я продвигался вдоль домиков, прислушиваясь к чистому и девственному пению природы, на что ушло у меня незначительных минут десять. И вот, я перед ровным строем раковин, облепленных коричневой плиткой, смотрел на изогнутых краны. Минута раздумий и под тяжкий, наполненный безнадёжностью и смирением, выдохом подошёл к одной колонке и включил слабую струю воды. Прозрачная струя побежала прямиком в смыв, легонько отдавая бликами от восходящего солнца, пока я набирал я духа поднести к ней свои ладони.        — Ёбанный его в рот! — раздался мой возмущённый крик, когда не просто холодная, а по истине ледяная вода, попала сначала в ладони, а потом и на лицо.        Ещё несколько всплесков под за нужное ворчание, как я почувствовал покраснения на своём, уже полностью проснувшимся, лице покраснения. Скулы и пальцы от такой «прекрасной» воды начало сводить практически сразу же, из-за чего в экстренном порядке было достано полотенце. Быстрое мазюкание колючим полотенцем по лицу, с желанием разогреть приохреневшее от сия процедуры лицо, принесло свои плоды через пару минут, когда лико моё перестало щипать. Тяжёлое дыхание и кинутое в пакет полотенце, озверевший, проснувшимся взгляд устремился прямиком в бегущую струю, а правая рука быстро закрутил вентиль.        ~ Ну как тебе водные процедуры? — ехидный голос в голове заставил меня встрепенуться. — Не шугайся ты так, это я.        ~ Посмотрел бы я на тебя, окажись ты под этой ледяной водичкой. — всунув кончик языка, прошипел в мыслях. — Вообще, заберись и спи дальше.        ~ Да твой возглас разбудил меня окончательно, так что нет уж. — злорадной прошептала моя тульпа. — Сегодня у нас денёк длинный, повеселимся! И постараемся подцепить кого, понял?        Игнорирование разбуженной тульпы было единственным верным ходом, от чего было решено единогласно, не считая Саню, придерживаться его. Вытащенная из кармана пачка сигарет порадовала меня двумя сигаретами, одна из которых направилась прямиком в губы. Помятая пачка отправилась обратно, заменяясь зажигалкой, которая подала слабый огонёк бля табака. Первая, до боли горькая затяжка и дым вышел через расширившиеся ноздри, левая рука взяла в свой кулак пакет, а туловище повернулась в направлении музкружка. Неведомая сила так и тянула мою любознательную морду туда сунуться, хотя логических предпосылок к этому я не припоминал. Но раз душа лежит туда, значит ноги переходят под управление этой загадочной субстанция, вес которой составляет всего каких-то 22,4 грамма.        ~ Тебе просто та миниатюрная японка понравилась. — изрёк я к моему непонятном желанию Саня. — Готов поспорить, будь твоё сердце свободно, ты бы подкатил или к ней, или к рыжей.        ~ Изыйди. — буркнул я, оторвав фильтр от сухих губ, медленно шагая к кружку по плиточный дорожке. — Тебе бы лишь переспать с кем, а не познакомится для дружбы.        ~ А шо таки для тебя дружба? — с неподдельным интересом спросил Саня. — У тебя в жизни всего четыре друга настоящих было. Один умер у тебя на руках, другая вообще в ебенях недалеко от Урала. Третья, по совместительству и твоя суженная, сейчас наверняка плачет над твоей могилой. А четвёртый так вообще брат. Другие тебя так или иначе использовали в своих целях. Ты им плечо, а они тебе передрягу разную. Напомнить, как ты с одногруппником по шараге попались ментам?        — Пошёл в задницу. — раздражённо выдохнул я, выпустив новый сгусток дыма, уже встав на веранде и облокотив локти о перила. — Что было, то уже в прошлом.        ~ Или ты считаешь другом того водилу на КАМАЗе, с которым работал по сей день? — продолжил внутренний голос, заставляя затылок и виски отдавать слабой болью. — Для них всех ты просто глупый инструмент, которым можно попользоваться и выбросить из-за не надобности. Так же будет и тут. Тебя будут использовать как кобылу, пока ты снова не сорвёшься и не наорёшь на всё, что движется.        Даже не видя своего отражения, я смог понять — моя физиономии начала искажаться в немой злости, а лёгкие начали захватывать больше воздуха, чем того требовалось. В услышанных слова я слышал истину, которая шла со мной все мои годы: на памяти всплыл давний силуэт моего школьного знакомого, которого я называл другом. В далёком юношестве я познакомился с одним рыжим обалдуем, который был выше меня на голову, широкоплечий, с глупой ухмылкой на лице. А цвет глаз ушёл из моей памяти уже очень давно, оставив только этот портрет знакомого. От малых вариантов к кому прибить я в школе, а всему печаль строение моего доверчиво характера, судьба подослала мне его. Высокомерный, признающего свои слабости в учёбе дурака, который клал свой великий болт на всё.        Уже сейчас я понимаю, что он пользовался моей глупостью и уступчивостью — он предложил в середине восьмого класса затянуться сигаретой, не редко подстёбывал меня за мой лишний вес. Клянчил мои деньги, которые шли на обед, на свою херню, сигареты и подобную чепуху. Но последний день учёбы, прям перед экзаменом несколько сломал его вид друга. Обычное прохладное утро, я с ним и ещё парочкой парней стоим за кочегаркой, общаясь нипочём. Резко разговор зашёл обо мне и спустить тот на тормоза не получилось. Всей цепочки я уже и не упомню, но крючком спуска стал отобранные у меня телефон. А дальше… Дальше были попытки моего стального тела отобрать мобильник и потасовка без синяков.        ~ Таких как ты, называют просто и лаконично — терпилы. — изрекалась тульпа, стоило векам опуститься и перекрыть взгляд на мир. — Только за двадцатку ты начал проявлять свой характер. И что из этого вышло?        Слабый удар кулака по дереву отогнал мысли от быстро вырисовывающегося в голове силуэта давно забытого знакомого. Силуэт разбился кусками стекла во мраке закрытых глаз, а по щеке прокатилась одиночная капля, быстро разбиваясь о перилену. Столь тихий звук отдался как звон колоколов в воскресный день возле церкви, заставляя распахнуть глаза. Где-то внутри груди вспыхнул давно забытый осколок самобичевания, провоцируя скрип сжатых зуб. Ногти в сжатом кулаке начали втыкать я в уже грубую кожу ладони, возвращая сознание в обычное русло.        Неожиданный скрип открывающейся двери спровоцировал мой быстрый разворот, пока взгляд не упёрся в сонное лицо циановой японки. Секунды раздумий и уже практически истлевшая сигарета полетела в траву, освободившаяся рука натянул маску на лицо. Не успела Мику, забавно потирающая левый глаз, поздороваться, как ноги понесли меня на ускоренной передаче к моему прибежищу. В голове была только одна мысль: «Не хочу ни с кем общаться!», которая была мне сейчас до одурманивания симпатична.        Несколько минут и я уже восхожу по деревянным ступеням, неприветливо толкая дверь во внутрь. Несколько шагов во внутрь и пакет с мыльными принадлежности полетел на кровать, сопровождаемый удивлённый взглядом вожатой, расположившейся за столом. Ни слова не говоря, ноги привели меня к тумбе, руки словно на автомате взяли наушники и телефон. И даже не слушая, что говорит отрядный цербер, я покинул домик только с одной мыслью, куда можно деться. И уже спустившись по ступеням, наушники заняли своё место на голове, прежде чем не глядя была включена первая попавшаяся песня.        ~ И когда у нас наступает ночь… — под гитарный бой пел женский голос в динамика, пока ноги вели меня к одинокому дереву на пляже.        Быстрый шаг, мимолётно пролетающие в периферии домики, аллеи, столовая. Проходящие спящие пионеры кидали на меня любопытные взгляды, которые были проигнорированы. И вот, утренний пляж, свежий прохладный ветерок и несильно поднявшееся солнце озарило меня своим теплом. Да теплом не нужным, ведь всего пару минут спустя я приземлился под дерево, нервно сверля пустым взглядом в землю. Мысли благополучно пропали, перебиваемые музыкальным сопровождением из наушников.        ~ И чего ты забился под дерево, дурень? — пробившийся голос тульпы меня сильно удивил. — Вообще-то у нас планы на вожатую были, если ты забыл.        ~ Отвянь. — прошипев у себя в голове, закрывая глаза с малым желанием проснуться в своей конуре.        ~ Самобичеванием себе не помочь, сам знаешь. — настойчивый серьёзный голос Сани заставил меня с удивлением раскрыть глаза. — Ты зенки свои под катки от танка не строй, сам знаешь всё.        — Андрей? — раздался едва услышанный голос слева, куда отправился мой взгляд. И упёрся он, кто бы удивился, в вожатую.        — Что вам надо? — сухо спросил я, нехотя стянув наушники с головы.        — У тебя что-то случилось? — делая переживающую мину и подкрепляя это всё таким же голосом, сделала шаг ко мне Ольга. — Ты себя очень странно ведёшь…        — Вам то какое собачье дело, как я себя веду? — прыснув дозой словесного яда, посмотрел в зелёные глаза Ольги отчуждённым, практически пустым взглядом. — Вы мне не мама с папой, не родственница. Не подруга, не знакомая с одной улицы или города.        — Я твоя вожатая, и мне важно, что бы каждый пионер отдыхал в этом лагере. — сделав ещё шаг ко мне, спокойно проговорила женщина. — Позволь тебя выслушать и помочь.        — Ага. А ещё и в туалет за ручку сводить и свечку подержать во время секса? — хмыкнув и отведя взгляд к реке, проронил я. — Вам от этого какой резон? Если я сюда по путёвке поехал, то всё должно быть в моём личном деле.        — Слушай, Андрей. — присев рядом, ласково проговорила вожатая. — Я хочу стать всем своим подопечных другом, который сможет и посоветовать хорошее, и просто выслушать. Если у тебя есть проблемы, поделись, я постараюсь помочь с ними.        Ответа на предложенную социальную поддержку от меня не последовало. Наступила неловкая тишина, начавшая растягиваться в несколько минут, которая разбавлялось только чириканье воробьёв от куда то из леса. Томные минуты, словно нарочно медленно, текли нехотя, пока не разорвали ь моим раздражённый выдохом. Резко поднявшись с холодной земли и засунув руки в карманы, я бросил тусклый взгляд на вожатую, терпеливо ожидающую мои объяснения.        — Скажу так, я не горел желанием ехать сюда. — монотонно проговорил я, не сводя взгляда с глаз собеседницы. — Мне и на моём месте было хорошо. А тут эта… Поездка. И на счёт формы сразу скажу, что кладу я большой и жирный на правила общего вида.        — То есть из-за такой мелочи ты ведёшь себя как ребёнок? — встав и отряхнув от травы юбку, поинтересовалась вожатая, так же не прекращающая зрительный контакт.        — Да. — коротко ответил я, разворачиваясь и направляясь обратно в лагерь.        — Андрей, если ты куришь, то кури за территорией лагеря после отбоя. — быстро догнав и поравнявшись со мной, спокойно проговорила та. — А сейчас пойдём на линейку. И без возражений, до неё всего ничего.        — Даже ругать не станете? — искренне удивился, посмотрев на лицо вожатой.        — Если тебя найдут с сигаретой, я тебя покрывать не стану. — приподняв уголок губ, ответила та.        — Намотал на ус. — кивнул я, опустив взгляд в землю. — Что за линейка?        — Собрание всех отрядом и рассказ о предстоящих делах на день. Но не беспокойся, тебе и Семёну сегодня послабление будет. — хохотнула та.        — Как скажете. Пожал я плечами. — Стоять и без интереса хлопать глазами, якобы слушая вашу речь.        Ответа на это я не услышал, да и мы вышли на площадь, где уже в ряды были построены пионеры разных возрастов. Быстро пробежавшись взглядом и увидев знакомую чёлку в этой организованной толпе, владелец которой уже пристроился к одной из ширинок, я быстрым шагом направился к нему. Пол минуты и моё тельце встало возле Сёмы, который стоял около тощего блондинка с короткой причёской. Пол шага вперёд и взгляд посмотрел на отряд, куда меня занесло волей Монолита, отмечая присутствие пугливой фиолетововолосой стесняши, двух тихо шепчущихся рыжих, в ставшей по солдатских, с руками по швам, Славю, неизвестную мне брюнетку с очками и Мику, которая что-то напевала себе под нос.        — Дорогие пионеры! — встав под Гендой, громко заговорила Ольга, привлекая к себе общественное внимание. — Вот и настал ещё один прекрасный летний день….        Дальнейшее я уже не слушал, подняв свой взор прямиком на лицо статуи, которой было велено приказом строителей вечно поправлять спадающие очки. Хоть это и был обычный монумент, для меня необычной отсылкой к одному старому аниме, какому-нибудь генсеку нынешней системы, но создавалось стойкое ощущение тяжёлого испытывающего взгляда. Просто смотря на эту гружу камня и арматуры в голове прорисовывался образ знающего что делает мужчины, который не остановится даже перед угрозой мирного уничтожения, двигаясь прямиком к своей цели. И у меня появилась внезапная мысль, а смог бы и я, как он пройти через все преграды загробной жизни, что бы достичь своей одной единственной цели — встретится с Ним?        ~ Если мы попали в тоже чистилище, то почему нет? — без энтузиазма проговорил Саня, когда поймал эту мысль. — Да и кажется, мы тут надолго.        От ответа моему воображение меня прервал звон горна, от которого мои плечи передёрнулись, а взгляд начал быстро бегать по площади, замечая как пионеры разбились по парам и нервным строем направились в сторону столовой. И я уже собирался сделать разворот на сто восемьдесят, да бы отправится позавтракать, как на моё плечо опустилась женская рука.        — Андрей, Семён, вас я попрошу остаться буквально на пару минут. — ласковый голос вожатой, стоящей перед лицом был дополнительным тормозом.        — А шо таки? — сделав удивлённо лицо, поинтересовался. — Вроде не косячили.        — Вот вам бегунки для ознакомления с лагерем. — убрав ладонь с моего плеча и быстро достав два прямоугольный листочка, которые сразу же были протянуть нам, проговорила Ольга. — Запишите ь в клубы, разнообразие своё свободное время. Коллективы у нас хорошие, вам понравится.        — Не было печали. — одновременно кисло выдохнули мы с Сёмой, что вызвало лишь интригующую, но до жути довольную улыбку на лице вожатой.        — Я проверю все подписи, так что сейчас давай те на завтрак. У вас ещё целый день впереди! — ободряюще проговорила та, впихнув нам эти листочки в руки. — А сейчас, мальчики, ш-ш-шагом м-марш на завтрак, а то голодные ходить будете!        И пришлось подчиняться приказу, который и так совпадали с моим первым планом на сегодняшнее утро. Несколько минут погодя, когда я в сопровождении чёлкастого и вожатой зашли в столовую, увидел практически забиты столы, за которыми дети быстро уметали завтрак. Но пока голова думает, выискивая свободное место, ноги уже привели меня к раздаче, от куда был взят красный поднос. Взгляд автоматом опустился в него, зацепляясь на тарелку с геркулесовой кашей, гранёный стакан с какао и парой ломтиков батона.        Пока я тупил взгляд о завтрак, мой первый знакомый уже отправился к единственному свободному месту в помещении. В разуме противно кольнуло о его более расторопности в этом плане, нежели у меня, от чего пробубнив матерную гряду себе под нос, я пришёл к единственной мысли. Ноги быстро начали шоркать по вымытому полу, выводя тельце к входной двери, прежде чем небольшим пинком отворить проход. Ещё несколько шагов и разворот вокруг себя, так моя искательница приключений приземлилась на скамью, любезно поставленную напротив входа. Поставленный на колени поднос и оставив чашку рядом, начал быстро уничтожать кашу, перемалывая густую массу каши кусками батона. Пять минут и облегчённый, наполненный наслаждением, выдох вышел из губ, когда поднос с пустой тарелкой уместился рядом со мной.        ~ А чё какао не выпил? — лениво спросил Саня. — Хорошая замена кофе для растущего организма.        ~ Да кажется, что там молочко добавлено, вот и не очень охота мне проверять, есть у тушки аллергия. — так же лениво отозвался я, уже потянувшись к карману. — Бля, курить хочу.        ~ Так покури. — ехидный голос тульпы вызывало лишь скепсис.        ~ Молодёжь подсаживать на курево не охота. — просто просунув руку в карман шорт, грустно отметил я. — Курну за воротами, но прежде нужно снести поднос и сгонять до домика. Запасы кончатся.        Наметив новую цель на ближайшие минут двадцать, тело нехотя поднялись и лениво поставив целый стакан на пластмассовую платформу, я посмотрел на открывшуюся дверь столовой. В дверях стояла Славя, ожидающе держа дверь, пропуская меня, держа на своём лице улыбку. Ответом на предоставленную возможность поменьше напрягаться, я благодарно кивнул и взял ношу, быстро отправляясь на пункт сдачи грязного. Большинство пионеров уже доедали завтрак, весело смеясь на всю столовую, заполняя её детским гулом.        — Тебе помочь? — спросила девушка с длинной, когда я вышел за порог общепита.        — С чем? — сделав всего шаг от двери, посмотрел на девочку любопытным взглядом. — Лагерь я и сам осмотр, наверное. Лишней работы мне не нужно, так что предложи Сёмычу, думаю он обрадуется.        — Моё дело предложить… — грустно проговорила девочка, опустив взгляд в пол.        — Моё дело отказать. — закончил я всем известную поговорку, отправляясь в домик.        Оставляя позади погрустневшую девушку и свору позавтракавших пионеров, тихим ходом отправился в прибежище. Несколько минут туда, пара минут рысканья в портфеле и естественный уход из домика. Наполненный благой мыслью не попадаться никому из пионеров и желанием поменьше заморачиваться, отправился прямиком туда, от куда началось моё знакомство с загробным миром.        ~ Ты так уверен, что это загробным мир. — скепсисом проговорил Саня, стоило мне отойти от домика всего на несколько метров. — А девушки-то живые, тепло источают, эмоции проявляют.        ~ А почему в чистилище другие души этого не могут? — опустив глаза в дорогу, поинтересовался я. — Этого ни кто не запрещал, так что буду творить малую дичь, пока меня не отправят во владения Монолита.        ~ Почему ты так зациклился на этой псевдовере? — перешёл на другую тему мой собеседник. — Это ведь всего-то прописанный в программе игры код, не более.        ~ Мне просто симпатизирует эта вера. — просто ответил я. — Группировка, где всё идёт по строгой иерархии. Там всего три вещи, которые важны. Защита своей территории, поддержка брата своего и единство при любой ерунде.        ~ И при этом они просто болванчики, которые следуют слову голограммы, которую провоцируют учёные из бункера. Да, логично. — насмешки в голосе тульпы было столько, что и скрывать было бесполезно. — А ты как истинный дурак, решил придерживаться её.        ~ Всё, отвянь нахрен. — процедил я со злостью в голове, натянув на голову наушники. — Моя хотеть верить в программный код. Моя будет верить до усрачки.        Уже подойдя к открытым воротам, Александер решил меня оставить, отправляясь куда-то в потёмки моего разума, от чего сейчас я был очень сильно благодарен ему. Уже выйдя через ворота и пройдясь до скромной статуи пионера с горном, прикинул взглядом, как меня можно будет не увидеть со стороны входа. Пара минут раздумываний и моя пятая точка уселась прямиком на против заасфальтированного пяточка, а взгляд направился в далёкий стройный лесной массив. Сигарета сразу же вышла из пачки, отправляясь в сомкнутые губы. Секунда и в чистый воздух отправился еле заметный сизый дымок, а организм получил очередную порцию никотина.        Минут пять и остатки сигареты были потушен об каменное основание, отправляясь в уже пустую пачку. Уже пригретый солнышком, я не горел желанием подниматься со своего места, но неожиданный и гадкий укол совести, которая неожиданно проснулась, дал мне смачного пинка. Решив оставить пустую пачку как этакую пепельница, я вошёл обратно на территорию лагеря, направляясь в первое здание. Как напоминала мне моя память и гласил стенд возле главного входа, там располагались основные клубы. Не тратя времени на разглядывание писанины, смело вошёл в здание. Не длинный коридор и всего четыре двери, три из которых были закрыты на навесные замки. Из последней, немного приоткрытое, доносится слабый звук пайки, так что ноги сразу же потащил и меня туда.        Крохотное помещение, наполненное всякой электрической бурдой, инструментами и другим инструментарий встретил меня без энтузиазма. Столы с множеством ящиков стояли вдоль всей комнаты, освещаемый проникающим светом солнца. Посередине стоял обычный деревянный стол из светлой древесины, за которым сидели два брата акробата, причём оба блондин. Лицо одного я видел на линейке, а второго не припоминал, от чего слабо кашлянул в кулак.        — О, здравствуй. — отозвался второй парень, поднявший свою голову и глядя на меня из-под своих очков. — Ты, видимо, новенький?        Коротко стриженный блондин с голубыми глазами, широкоплечий. От обычного прикида всех ранее виденных пионеров его отличали лишь часы на левом запястье. Вот и всё, что я могу сказать о внешности этого паренька.        — Дай догадаюсь, Шурик? — скептически поинтересовался я, смотря на поднимающегося парня.        — Верно, я руководитель кружка кибернетики. — подойдя ко мне, проговорил парень поправляя одной рукой свой галстук, а второй протягивая для рукопожатия. — А ты Андрей?        — Ага, пришёл за закорючкой. — без энтузиазма ответил я ему, пожав руку. — И сразу скажу, техника меня не интересует, так что давай подпись и я пойду.        — Эх, ладно. — цыкнув и огорчившись, проговорил тот. — Сергей, подай мне ручку.        — Ага! — откликнулся второй блондин, отлипнув от платы и паяльника.- А меня Сергеем зовут! Но можешь называть Электроником!        Второй парень, Сергей который, радостно потянул свою свободную руку для рукопожатия. Под мой тяжкий выдох одарил и его хваткой летняя, доставая свободной рукой из кармана бегунок. Секунда и на листке была роспись Шуры, которая значила лишь первый пункт моего ознакомления с лагерем.        — Ты как надумаешь, записывался. — бескорыстно улыбнулся Шура, протягивая мне листок. — У нас тут весело, да и научим тебя чему сможем.        — Ничего не обещаю. — кисло ответил я, забирая листок, отправленный в нагрудный карман рубашки. — Ладно, светил науки, до встречи.        Парни дружелюбно попрощались, а я уже стоял на крыльце клубов, смотря на пустующее соседнее здание. Минута раздумий и я отправился в уже посещённое мной утром место, лениво перебирая ногами. В голове появилась мысль, озвученная не так давно моей тульпой, что меня что-то тянет к маленькой японке. Но это была отнюдь не любовь, ведь сердце не велело любить.        ~ Возможно она одиночка в этом советском обществе. — подумал я, перебирая ногами. — Может как и я там, у себя? Всего несколько людей, с которыми я поддерживаю нормальное общение, а с остальными просто так? Без понятия, но меня тянет и это факт.        Под томной мыслью, почему же тянет, я добрался до веранды музыкального кружка, останавливаясь возле закрытой двери. Какое-то чувство тихо нашёптывало моей дурной голове, что в это здание лучше вообще не заходить и валить на все четыре стороны. Странное и правдивое чувство, которому я решил противится, протянув руку и потянув ручку вниз. И где-то в глубине души я чувствовал, что принимаю правильное решение, что пошёл именно сюда и именно в это время.        — Доброе утро, Мику! — крикнув с внутренней радостью я, стоило двери открыться на половину.