Любовь на двоих

– Скучно, — с ноткой грусти произносит Анна, вальяжно запрокидывая ноги на парту. День сегодня, мягко говоря, был не очень. С самого утра дождевые тучи заволокли собою всё небо, полностью лишая землю солнечного света. Сверкнула молния, а через пару минут где-то вдалеке грянул гром, подтверждая, что вот-вот должен начаться дождь. – Придётся ехать на такси, — Джессика аккуратно укладывает кружки в сумку, из которых они только что пили ароматный кофе, избавляясь от всех улик. По уставу школы "распивать чаи" во время занятий было строго-настрого запрещено, но плевать они хотели на этот устав. Девушкам хотелось проводить друг с другом как можно больше времени, тем более, что сегодня у обеих не было одного урока, и можно было спокойно посидеть вдвоём и посекретничать о девчачьих делах. Снова сверкнула молния, и первые капельки дождя упали на землю. Следом за ними летят другие, и их становится всё больше, и больше, и больше. Они, как люди, куда-то спешат, суетятся, толкаются, и каждая стремится первой упасть на поверхность и увлажнить иссохшую после лета землю. – Надеюсь, малыш не промок там с этим кроссом, — обеспокоенно произносит Анна, подходя к окну и пытаясь разглядеть в толпе бегущих старшеклассников того самого. Они всегда оберегали своего малыша. С ними Пятый чувствовал себя, как за каменной стеной. Мамочки всегда рядом, что бы ни случилось. Всегда приласкают и пожалеют. Всегда рядом, когда он болеет и ему нужно вдвое больше заботы. А как Харгривзу нравится засыпать посерединке и чувствовать, как с двух сторон два любящих тела прижимают его к себе, согревая своей любовью и заботой. От одной только мысли об этом сладком мальчике на душе становилось тепло и уютно. Каждое воспоминание наполняло сердце светом, переживая все самые счастливые моменты, проведённые вместе, заново. Пятый стал для девушек смыслом жизни. Ярким солнечным лучиком в ненастную погоду, придавающем жизни смысл. Как же хочется прямо сейчас обнять этот милый комочек счастья, прижать его к груди и больше никогда не отпускать. Ах, ну где же он, Пятый Харгривз? Когда вернётся? Сколько ещё можно ждать? Вдруг дверь с тихим скрипом отворяется, и в кабинет робко, словно чего-то боясь, входит Харгривз. Широко улыбается, приветствуя своих мамочек. Они не виделись почти целый день, и за всё это время парень успел соскучиться за своими богинями. – Привет, малыш, — девушки улыбаются, окружая Харгривза со всех сторон. Поочерёдно целуют номерного, стягивая с него намокший пиджак. Пятый тает в поцелуях и вечной любви своих мамочек, тихо постанывает от удовольствия, иногда вздрагивая, когда кто-то проходит слишком близко к двери. – Я скучал. Очень-очень скучал, — шепчет Харгривз, потираясь щёчкой о плечо Джесс, — И, мисс Симпсон, я принёс решённый тест. – Думаю, мы займёмся кое-чем поинтереснее, малыш, — шатенка медленно кивает подруге, обхватывая парня за талию. Ведёт его в конец класса, на самую последнюю парту. Мальчик устал после двухкилометрового бега. Ему надо отдохнуть, расслабиться после трудного дня, и кто, как не мамочки, помогут ему это сделать. Дверь моментально запирается на ключ, и Анна присоединяется к компании. Раз уж она хотела развлечься, что ж, теперь у неё есть такая возможность. Харгривз совсем не понимает, чего от него хотят. Хлопает невинными зелёными глазками и пытается всячески незаметно уйти, но его останавливают, хватая за запястье. Джессика устраивается на парте и тянет его за руку, усаживая между своих ног. Пятый прижимается спиной к её груди, потираясь затылком о рубашку и укладывая голову на мягкое плечо. Симпсон обвивает руки вокруг талии таймера, сильнее прижимая мальчишку к себе. Быстро расстёгивает белоснежные пуговки на рубашке, отправляя её на пол и оголяя накаченную грудь. Проходит пальчиками по торсу, задевая набухшие от возбуждения соски. Щипает розовые "бусинки", оттягивая их наверх. Пятый сладко стонет, как можно сильнее прикусывая нижнюю губу. Нельзя забывать, что они в школе и что их в любой момент могут застукать. – Раздвинь ножки, малыш, — шепчет она ему на ухо, кусает мочку и оттягивает на себя, – Иначе Анне будет неудобно. Пятый послушно раздвигает ножки, и Роджерс удобно усаживается на коленки меж сладких бёдер. Аккуратно стягивает тёмно-синие гольфики, обнажая стройные ножки. Нежно целует подрагивающие коленки, слегка всасывая нежную кожу в ротик. Теперь эти гольфы будут тщательно скрывать все засосы, оставленные на хрупком теле. И никто, кроме их троих, ничего не будет знать. Анна тем временем медленно пробирается выше, избавляясь от школьных шортиков. Снова грянул гром, заглушая новый стон Харгривза, когда тот почувствовал, как мягкие руки мамочки стягивают с него серые боксёрки. Дыхание в одночасье учащается, а по телу бегут мурашки. – Малыш, всё хорошо, — шепчет Роджерс, чувствуя, как тело парня дёрнулось. Харгривз услышал голос одноклассников, прошедших по коридору, отчего у мальчишки сердце чуть не остановилось. А вдруг они бы узнали о его отношениях с преподавательницами? Вдруг зашли бы без приглашения и увидели, чем их одноклассник занимается во время "окна"? – Солнышко, всё хорошо. Никто ни о чём не узнает. Расслабься, Пятый, —подхватывает Джесс, опуская руки на молочные бёдра номерного. Ладошки плавно ложатся на чувствительную кожу, обжигая её своей теплотой. Губы дарят нежный поцелуй, от чего малыш расслабляется, отдаваясь в надёжные руки своих мамочек. Девушки переглядываются, и Анна продолжает своё занятие. Плавно целует область возле паха, покусывая молочную кожу и вдыхая сладкий и дурманящий запах молоденького тела. Пятый всегда пах вкусно и приятно. От его кожи исходил запах шоколадной конфетки с вишневой начинкой. Любимая сладость в последнее время девушек. Иной раз парня хотелось съесть. Стоны стали вырываться с манящего ротика, Пятый никогда не был тихим. Малыш любил громко стонать или кричать, чтобы каждый знал, что творят с его телом мамочки. Но они в школе и такая вольность им просто не позволительна. Ладошка Джесс накрывает манящие губки, это на немного позволяет заглушить маленького, пока Анна кусает тазобедренные косточки, плавно начинает водить рукой по члену. Они с удовольствием поигрались намного больше и дольше с ним. Харгривз прикусывает пальчики, которые стали играться с его язычком. Парень плавился от ощущений, подмахивая своими бёдрами вверх. Ближе к родной и любимой ладошке. Молодое тело подрагивает в предвкушении оргазма. Когда ноготь задевает чувствительную и влажную головку, вырываются опьяняюще громкие стоны, которые смогли заглушить лишь раскаты грома. Пятый от неожиданности вздрагивает, пугаясь то ли себя, то ли звуков на улице. В голове проскальзывает мысль, что это очень романтично заниматься таким под шум дождя, смотреть на серое небо и крупные капельки дождя, стекающие по стеклам. Дождь барабанил, успокаивая быстро бьющееся сердце. Атмосфера в классе стала до ужаса интимной, и как смотреть в глаза мисс Симпсон на её уроках? Как не вспоминать, что делали с его телом мамочки? И как не возбуждаться от воспоминаний, пока яркие глаза следили за каждым в классе, но уделяли всё внимание Харгривзу? Рот Роджерс исказился в доброй улыбке. Смотреть на своего малыша снизу вверх — высший пик удовольствия. На его чёткий подбородок, манящую шею, пальчики подруги, что играли с шаловливым язычком. Слюна, стекала так эротично вниз к груди, прокладывая мокрую дорожку. Хотелось пройтись по ней наверх и также поиграться с ротиком. Но у неё более интересное занятие. Орган пульсировал в руке и ждал хоть какой-нибудь ласки и прикосновения, словно тянулся за рукой. Лёгкие поцелуи прошлись от основания члена к головке, языком очерчивая выступающие венки. И Пятого стало труднее сдерживать от криков, губки пришлось занять долгими и мучительными поцелуями. Ладони Джесс гуляли по талии, пересчитывали рёбра и просто щекотали бока любимого. Бёдра толкаются вперёд, и головка погружается в рот. Девушка приятно мычит, пуская вибрации. Рукой сжимала и массировала яйца, зная, как малыш любит это. Заглатывала практически на половину и двигалась в своём темпе. Она хочет ещё немного помучить мальчика, который просто не мог сдерживать себя. Плакал и вырывался. Оргазм маячил рядом, а ему не дают полностью насладиться им: то перестают двигать головой, то вообще оставляли во рту одну головку и пережимали яйца до покраснения. – Пожалуйста, — плачет Пятый, прикованный к парте сильными руками мамочек. Он ищет поддержку хотя бы в глазах одной из них, но хитрые лисицы, не дают ему желаемого. Парень потирается о плечо Симпсон, вытирает не прошеные слёзы обиды и захлёбывается в собственных стонах и слюне. Всё же девушки не изверги и понимают желание молодого тела. Анна опускается полностью на орган. Он ударяет в глотку, от чего рвотный рефлекс давал о себе знать. Но ради малыша Роджерс потерпит. Движения становились быстрее и жёстче. Пятого подкидывает на парте, а желание оказаться полностью было сильнее. Губки терзает Джесс, запрещает издавать хоть какой-то звук. Скоро должен прозвенеть звонок на урок, в класс и так пытались несколько раз попасть. Она услышала звук ручки, и движение за пределами кабинета. Как хорошо, что малыш был увлечён своими ощущениями и не обратил на это внимание. Пару последних толчков, и горячее семя течёт по глотки вниз. Анна уверена о сладости Пятого, но это можно проверить сегодня ночью. Им никто не будет мешать, время только в их владении и красивое бледное тело на ярких простынях. Может, красное постельное белье смотрелось пошловато, но вы просто не видели на нём Пятого. Такого манящего и желанного. Выгибающегося от любого прикосновения и ужасно громкого. Соседи даже пару раз ругались с ними из-за этого, пока малыш сладко спал под одеялом, подрагивая от приятных спазмов. Харгривза на последок целуют, стирая с покрасневших глазок слезинки. Какой же чувствительный мальчик, такого ещё поискать нужно. Девушки помогают надеть одежду, поправляют пиджак и приглаживают волосы. – Спасибо, мамочки. — щебечет номерной, потираясь о щёки девушек. Он чувствует себя намного лучше, чем шёл к кабинету. Только вот сидеть оставшиеся уроки совершенно не хотелось. Тело расслабилось полностью, из-за чего его клонило в сон. – Тише, солнышко. — Роджерс подхватывает паренька под локоть, помогает удержаться. Они и забыли, как его размаривает после оргазма и тот становится до ужаса восприимчив, и чувствителен. — Сейчас я помогу тебе дойти до кабинета, и после занятий мы тебя с мисс Симпсон будем ждать в машине. Пять рассеянно кивает, подставляется в последний раз под горячие и мокрые поцелуи. И с помощью мисс Роджерс идёт к выходу из кабинета, слыша на последок: – Надеюсь, мистер Харгривз, вы хорошо решили тест. Иначе, вас ждёт более жесткая пересдача. Щёчки старшеклассника окрасились румянцем. Он понимал подтекст последних слов, прекрасно понимал и даже немного ждал этого. Но мамочкам о своих хотениях он не расскажет. Это его тайна и только его.