За линией жизни

Архив Через день снег полностью покрыл нейтральную территорию и от зеленой травы не осталось и следа. Все это время Арха запрещала мне выходить на улицу, так как возле входа в архив не должно было остаться намека на жизнь. Пусть, дверь появляется не на одном и том же месте, а в округе, она все равно говорила, чтобы я осталась в тепле и сухости. Но сегодня этот день должен был все-таки вытянуть меня из пыльной берлоги. А началось все с утра, когда лежа на одной из полок архива, я читала художественную литературу, найденную в потаенных уголках библиотеки. Читала я легко, непринужденно, чтобы сбавить скуку, пока мой нимб не начал светиться сам по себе, а в ушах не прозвучал голос Евапавлии. И вот, я оделась в форму, захватила с собой все свои напузыренные камни, сложила их в сумку. Рассматривая себя в зеркало, я видела белесые кончики своих волос и забеленные ресницы, предвещающие о том, что на улице снег. Ангельская форма надевалась поверх светлой рубашки. Острые плечи выступали словно шипы, хотя мне казалось, они напоминают углы звезды. Такая форма была у Елы, но меня выделяло то, что острых концов было всего двое, а у Елы трое. Воротник плотно фиксировал мою шею, поддерживая королевскую осанку. В такая туника больше дискомфорт приносила, нежели удобства. Арха прошла мимо и взглянула на меня оценивающим взглядом. Она носит мой подарок, эти паутинки нежно бьются о ее щеки и блестят на свету свечей. Мои волосы колыхнулись от ее ветра, кончики побелели больше, а ресницы непривычно заблестели. Повернувшись к ней, я встала в стойку смирно, слегка зацепила крылом зеркало и оно качнулось. — Я хорошо выгляжу? Она еще раз прошлась по мне своими четырьмя глазами и кивнула, переключая свое внимание на полку с книгами. Проверив пропуск в сумке, я зафиксировала ее спереди и слушая, как звенят пузыри, прошлась к двери. Небо темнеет быстрее, за всю мою жизнь, снег выпал только три раза. Первый раз, снег выпал на мое рождение, второй раз на восемнадцатилетие и вот сейчас, поле замело белым одеялом. Летая в такие заснеженные края, лед и холод уже стал мне более привычным. На наших территориях разные явления и погодные условия. Дарковичи — то место, где душно и тепло, солнце раз в три дня выглядывает. Город Селицио, Ледяной дворец Пока длился мой полет, меня облепило метелью и к концу пути можно было подумать, что летит снеговик. Ворота во двор дворца были открыты, а у входа была небольшая толпа душ. Они больше выглядели как звероподобные фейри, благо я вычитала о них достаточно. Среди них, подобных мне я не увидела и тихонько подошла к ним. Они щебетали возмущения по поводу положения в области. — Невозмутительно! — ответил рогатый с мордой, больше напоминавшей волчью. — Как она посмела собрать народ с соседних территорий?! Что за объединение?! — У нас какая-то война? Что происходит? Стражники, что стояли у входа даже не шевелились. Они явно подслушивали разговор этих граждан. Показала пропуск, меня впустили, в холле была суета. Служанки метались от кабинета в кабинет, только стук каблучков и хлопанье дверей доносилось с разных сторон. Мою руку схватили. — Наконец-то, чего опаздываешь? И потащили на второй этаж по прямой лестнице. Это была хвостатая, которая принимала меня на службу. Волосы ее стали чуть длиннее, а хвост путался у меня под ногами. Вот ее стук каблуков был сильнее всех. Со стороны она похожа на юношу, особенно со спины, ее выдавали широкие плечи. На втором этаже она повела меня влево по коридору и завернула в один из кабинетов. Какой именно, я не успела разобрать. Они все как один. Одна из служанок резко стала трогать меня за талию, я подняла крылья, что слегка подпачкались от грязи и из-за ширмы (я так поняла, этот кабинет был служебным гардеробом), выскочила другая, уже по росту наравне с хвостатой, схватила за перья и стала из чистить щёткой. Взглянув на часть лица рогатой, я не понимала, что происходит. Она кривовато улыбнулась. — Ты, как член личного гвардейского состава Евапавлии, должна быть на большинстве мероприятиях, которые она посещает. Я охнула, ощущая ответственность на своих плечах только сейчас, хотя казалось, уже месяц прошел с того момента, как я вступила на службу. Хотя, какая ответственность? Я даже драться толком не умею. Сумку хвостатая сняла с меня и раскрыла карман. Я мысленно возмутилась такой наглости. — А ты умница, зря не сидела дома. — Могу я узнать ваше имя? — Со мной можно на ты. Я Елена. Для тебя Ела. Вторая по главной роли в правительстве. То есть ее личный секретарь, а так же правая рука. Боже, какая честь, хотела воскликнуть я, как на мою голову надели маску, оставляя только глаза, а тело обняла тяжелая броня. Ноги подогнулись, Ела подхватила меня за бока и почти оторвала от пола. Я восхитилась такой силой рук. — Ну и хлюпик. Давай, тебе всего лишь постоять рядом надо и тебя отпустят. Даже накормят перед тем, как отпустят. — Зачем это все. — мой голос напоминал голос напряженного качка, коим я даже близко с ним не стояла — Да не парься, они увидят твои крылья и сразу поймут, что ты та еще боевая машина. Как же хочется в архив. Я старалась идти в один шаг вместе с остальными стражниками. В моих руках был тяжелый автомат. Крылья, мне казалось, единственная легкая вещь в моем теле. Я шла по левую руку. Чуть сзади меня плелась высокая фигура, кажется, мужчина, а по правую руку женщина. Впереди нас шла Евапавлия, твердо маршируя вместе с нами. Боже, я сейчас упаду. Дверь открылась. Я уже запуталась, какая из них и это был огромный зал, облитый белым мрамором, колонны были украшены золотыми трещинами, помещение было для гостей, пол был в темных пятнах, если бы не блеск, можно подумать, что это это черные реки, залитые эпоксидной смолой или яхтным лаком. Огромные окна, за которыми уже потихоньку выглядывало солнце и блеск снега, в середине зала стоял широкий, молочного цвета стол. Под маской я увидела тех самых гражданинов, которые толпились у входа. — здравствуйте, мои дорогие Представители Исполнения Указов. От голоса Певы прошлись мурашки по коже. Я не удивлюсь, если ее речь вдохновит даже Арху. Все встали, словно начался суд. Пева прошлась через весь зал и села на место Главного. Я встала рядом, как Ела мне и объясняла. Пошла длинная, напряженная тишина. Кажется, Владыка наслаждалась этим напряжением. Она довольно улыбалась, ее волосы ровно лежали на спине, а в ушах красовались серьги в виде снежинок. Я сжала автомат в руках, даже не имея понятия, как им пользоваться. Одета, она кстати была, в ту же форму, что я и прилетела сюда, только как и предполагалось, трое торчащих углов из ее плечей говорили о том, что она тут главная. — Теперь, я слушаю ваши вопросы. Этих слов хватило, чтобы зал наполнился возмущенными криками и возгласами. Владыка нахмурилась. Ее улыбка дрогнула и женщина, что была по правую ее руку разом зарядила автомат и выстрелила в потолок один раз. Полетела пыль, крошки мрамора на стол. Грохот заставил меня вздрогнуть, зал окунулся в тишину. — По очереди. Пожалуйста. Один из них поднял руку, Евапавлия кивнула на него. — Слушаю. — Зачем нам надо было стирать границы с остальными регионами? Пева поджала губы, ища ответ. Никто не обращал на меня никакого внимания. — Для пополнения войск. Да, это было немного неразумно, зная к каким конфликтам приведет такое собрание, но что поделать. Нам нужно как-то объединяться. Спросивший кивнул, удовлетворено опустив взгляд. Следующий мужчина поднял руку: — Вы собрали души со всех регионов? — Не прям таки уж со всех. С тех, кто стоит к нам ближе всех и тех, с кем можно объединиться. В районах покрупнее я оставила жителей, там тылы тоже должны быть прикрыты. — А что с великой войной? Пева подняла красную бровь — Какой? — Последними тремя. Мы ведь вели ее против всех, с кем объединились, и победили числом. Правители ведь не изменились, вы все так же сидите на престоле, как и те владельцы своих скромненьких государств, думаете, они забыли все жертвы, которые были принесены? Пева раскрыла уста в удивлении. Кажется, она не ожидала этот вопрос. Мне, как душе, которой за тридцать, среди дядь и теть которым за десять тысяч не совсем понять, о чем они говорят. Война была двести сорок лет назад. — С ними было тяжело договориться, мне пришлось отдать больше, чем я планировала. Жертвы были не зря. Она взглянула на меня, как и все в зале. Нет, я сейчас точно свалюсь, если не от физической тяжести, то от этого тяжелого внимания в мою сторону — и ради чего? Чтобы эта крылатая сейчас стояла и тряслась от веса, которое носит на себе? Ради этих жертв вы отдали больше? По залу раздался смешок, я впала в ступор от такого заявления. Если он еще раз скажет что-то про меня, я если не выстрелю, то сломаю ему череп рукоястью. Мной завладела такая злость, что мои щеки согрели маску, а глаза засветились. Сидит здесь, толстая задница, я сомневаюсь, что он выдержит этот автомат в своих корявых лапках, которые толще гусиного пера больше ничего не держали. — Она еще новичок, самая молоденькая. Ей еще учиться и учиться. Я более чем уверена, из нее вырастет прекрасный воин. Евапавлии тоже было не приятно это колкое замечание. Позор. Это просто позор. Неужели я правда так нелепо выгляжу со стороны? — Интересно — сказал один из другого конца зала — кто же этот ценный за такой маской и грудой металла? Сними-ка снаряжение, милочка. Мое дыхание участилось. Раз он хочет, чтобы я сняла маску, так я сниму, но мне нужно разрешение Евапавлии. Я не уверена, что могу даже шажок сделать без ее разрешения. Ела говорила мне молчать и делать все, что скажет она, не сметь ослушаться. Я взглянула на владыку, не зная, что мне делать. Подчиниться или нет? Пева так же сверлила меня взглядом, словно давая мне выбор, хотя в ее лице читалось, что лучше этого не делать. Ее глаза перелились из пурпурного, в яркий салатовый оттенок, так и пронзали душу острыми играми. — Я жду. — дядя нахмурил брови. Мои руки сжали бедную рукоятку оружия. Что это? Проверка на верность? — «Не показывай себя. Не смей даже голоса выдавать. Он не имеет права снимать маски с войска» Ума много не нужно было, чтобы понять голос женщины сзади меня. Та, что шла вместе со мной, она и выстрелила в потолок. Спасибо ей, а то я сейчас облысею от страха. — А с каких это пор Представитель Исполнения приказывает моему войску что им делать? — Евапавлия сжала кулаки после голоса женщины в моей голове. Представитель усмирился и отвел от меня взгляд. Я с облегчением вздохнула, но колкое замечаение в мой адрес было отвратительным. Если начнется война, я получу разрешение на расстрел этого мерзавца. Дальше, зал был наполнен разговорами об бюджете, внутри дворцовых конфликтов и возможной измене дрескода служанок. Стоять с ними и слушать болтовню было скучно, а тем временем, я уже привыкла, что груда металла на мне не такая уж и большая. После завершения, Пева первая покинула зал, мы последовали вместе за ней. Я окинула представителя, который хотел снять с меня форму ненавистным взглядом. В гардеробной, служанка сняла с меня доспехи и я почувствовала, как сейчас взлечу от такой легкости. Я свалилась в кресло. Ела подошла ко мне и протянула уже пустую сумку — Как все прошло? Ела села рядом и с девичьим интересом стала смотреть на меня, словно я сейчас буду рассказывать сплетни, хотя это и правда были сплетни. — Они объединили войска, собрали больше армию, обсудили бюджет и возможно, будут менять форму служанок. Добавят пояс и бант сзади. Ела кивала и заигранно виляла хвостом. Все, чего мне хотелось, это лежать. Лежать и не вставать. — Блин, все-таки что-то точно намечается не хорошее. Она проговорила так тихо, что услышала только я. Служанки вешали доспехи на манекен. Мне положили рядом свободную одежду. — А что намечается? Ела хлопнула в ладони и девушки быстро покинули гардеробную. — Понимаешь, мы несколько лет вели войны с разными государствами. Это так скажем, региональная война за территории. Мы все являемся одной областью, но это внутренние конфликты. Сейчас эти государства будут объединяться с нами и мы станем «одной семьей». — А для чего это все? Я лениво поднялась с кресла и взяла одежду, уходя за ширму. — Помимо нас, есть еще одни жители, которые претендуют на наши земли из-за климата и материалов. Это жители сушеных границ. Вообще, до них далеко, но в них есть власть. Они могут привести сюда людей и объединиться с ними. — Людей? Это же запрещено! Свободная одежда представляла собой рубашку белого цвета, узкие брюки, белый ремень. В этой одежде было комфортно. — Да, но сил у них гораздо больше. Нас же больше числом. Души сушеных земель может победить только удача. — А что в них такого? Я вышла из-за ширмы и села обратно в кресло, вытягивая ноги. Мои крылья расслабились и стали свисать — Ну, они особенные. В них больше силы духа, они в целом образованные. В них было вложено то, что должны были вложить в нас. Кстати по внешности они даже имеют отличия. — А как же после смерти они попадают сюда? Как они рождаются? Куда их направляют? — В этом и проблема. — Что? — Они не возрождаются в живом мире. — Сколько всего таких территорий и как их народы называются? Ела опустила нос, волосы, что прикрывали глаза, стали свисать. — Двое. Души возрождения и души бессмертия. — О, я читала про них.! — я чуть не сказала про архив. — они появились из праха мертвой богини. Ела раскрыла уста в удивлении. — Да? — ее вопрос звучал так удивленно, словно я принесла ей новые знания. — Когда Богиня умирала, другое Божество сожгло ее тело, а прах рассыпал далеко от сюда. Значит, не все книги в Архиве врут. Какая-то информация в них несет в себе правду. Ела стала нервничать, скрипя зубами. Я села ровно и протянула к ней руку, касаясь теплой кисти. Она дернулась, убирая руки от меня. Встала и прошлась по гардеробной. Кажется, тишина стала такой оглушающей, что мой слух уловил подозрительные скрины, исходящие от тела Елены. При ее движении, кости, как будто труться внутри нее. У меня побежали мурашки от такого открытия. Я прислушивалась к движению ее рук, как пальцы касались шелковых одежд, висящих по стенам, поправляли платья и вдевали ленты в корсеты, обвивавших манекенов. Вся гардеробная напоминала огромную комнату-шкаф. Освященную теплым светом ламп и свечей, стоявших далеко от легковоспламеняющихся материалов. В другом конце зала стоял чулан. Ела собрала со столов куски материалов и свернула их в рулон, подошла к чулану, раскрыла дверцу и поставила рулоны ткани рядом с остальными. — Здесь работает портниха? — Да. Это мастерская служанки. Она работает в основном тканями, но кузнец сюда тоже частенько захаживает. Он набивает внутри доспехов жерстью, чтобы внутри не натирало. — А зачем вы дали мне автомат, которым я даже не умею пользоваться? Ела обернулась ко мне. — Ты не умеешь им пользоваться? Повисла неловкая пауза. Я криво улыбнулась — Так откуда мне знать, как им пользоваться? — Ну, это хорошо, что его не пришлось применять. Так как это вообще редко бывает. Я перебила ее. — Мне сделали замечание, что я не могу выстоять с тяжелыми доспехами. Хотя на самом деле доспехи реально были тяжёлыми. Я потерла свои ноющие плечи. На секунду Елена усмехнулась. — Ладно, я поговорю с портнихой и кузнецом, чтобы сделали тебе броню полегче. Сейчас пока обед, ты можешь прогуляться по дворцу, если хочешь. Ближе к вечеру займемся твоими тренировками и как ты смотришь на то, чтобы тебе предоставили комнату? Что? То есть, я переезжаю? Сюда? Во дворец??? Я буду жить не среди книг и пыли, а во дворце с самой Евапавлией?! Мое сияние кажется, ослепило Елу, она улыбнулась. Но внутри меня подсказывало, что пока рано. Нельзя так просто взять и покинуть Арху. — Я же смогу покидать дворец? — Конечно. Как тебе будет угодно. Только на службе появляйся. — За что мне такая щедрость? — В смысле за что? Ты — член личной охраны Евапавлии! Ты почти стоишь рядом со мной. Ну как, ты фактически рядом со мной. Я внимала Елу так тщательно, что кажется, ее стало настораживать мой взгляд. — А те души, которые были рядом со мной? Они тоже личная охрана? Ела поправила волосы на лице и ее хвост махнулся в сторону. — Вообще, я не понимаю, что в тебе нашла Пева и почему она приняла тебя так тепло и щедро. — Ела медленно упала в кресло рядом со мной — документально ты ее охрана и ее советник. Ты исполняешь указания, которые были при прошлом нашем гвардейце, но сейчас, тут, ты исполняешь приказы обычного солдата. Хотя я вижу логики. Это для того, чтобы натренировать тебя. Ты еще молода, тебе предстоит прожить не один век и повидать не одну смерть. — Ела достала из кармана ключи и протянула мне — вот. Служанки проведут тебя к этому кабинету. Там будет твой ночлег и твое пространство. Как и сказала Елена, милейшие служанки провели меня по длинному коридору и, словно верные стражники, встали по бокам проема, пока я вставляла ключ в дверь. Медленный поворот руки и долгожданный счелчок раздался на весь коридор. — Добро пожаловать, Ваше Служительство — сказала девушка по правую мою руку. Открыв дверь, передо мной растилалась темнота. Комната была погружена во мрак. Я медленно шагнула в черноту, служанки повелись за мной. — Боги, как тут темно. — Сию секунду. Стук каблуков в темноте и резко огромные окна выглянули из-под толстых, черных тканей, коих я видела в кабинете Певы. Окно выходило прямо на город и горизонт, где садилось солнце. Оно ослепило меня своими лучами так, что мои глаза заболели. Стоял столб пыли, служанки складывали черные полотна и ложили на подоконник. Комната была выполнена в синих, голубых и серых тонах. Слева стояла двуспальная кровать с высоким карнизом. Она была украшена тюлью, словно паутиной. Драпировка за кроватью придавала коробчатой комнате мягкость, лёгкость. Здесь приятно пахло. Справа стоял огромный шкаф, украшенный более серыми тонами, как и стол рядом с ним. Большие полки с книгами вдоль стены до двери, в которой стояла я. Ковер был плетен вручную, прекрасный узор завораживал своими очертами. На ковре был изображен меч, над рукоятью которого был нимб с крыльями. Пол был проложен холодным камнем. В этих огромных окнах, кажется, я видела всю империю. Горы, здания, высотки и солнце. Я даже видела очертания двух лун. Каковы прекрасны здесь закаты и рассветы. — Прошлая владелица попросила не убирать на столе, мы повиновались в знак последнего приказа. Я даже не заметила, что находилось на столе. Когда я увидела творческий беспорядок, мне даже стало интересно, какие тут вещи остались от прошлого, кто был на «моей» должности. Я поспешно подошла к столу и стала рассматривать содержимое. Пару шкатулок, тетради, блокноты, канцелярские принадлежности и журнал, с какими то отчетами. — Мы приедем комнату в порядок — они схватились за вещи. — Нет! Оставьте все, как есть. Пусть будет так. — Служанки послушно оставили на своих местах вещи и отошли от стола. — вы можете идти. Я дальше сама. Оставшись одна в комнате, я закрыла дверь и еще раз окинула взглядом. Тишина, казалось, здесь главная хозяйка, поэтому я ступала тихо, только бы подошва моих туфель не стукала о камень. Кажется, комната долго пустовала без хозяина, но здесь нет пыли. Она была лишь на драпировках. Из-за окон от солнца здесь не спрячешься. Интересно, они запирают окна черными шторами, чтобы солнце их не слабило? Опустившись на кровать, я провалилась в поразительно мягкий матрас. Он был такой пружинистый. Легла на одеяло и вдохнула запах мяты. В комнате поднялась духота. Потолок был белый, но только настоящий ценитель разглядит здесь Владимирскую гладь из белой нити. Странная композиция, но выглядит забавно. Здешний уют добавил усталости моим костям и я провалилась в сон под лучами теплого солнца. Разбудил меня стук в дверь и ее скрип. Вошла Ела. В это время солнце лишь выглядывало из-за горизонта, окрашивая небо в пламенные тона. — Ты все это время спала? Я поднялась с одеяла и потерла глаза. — Тут просто так приятно, не смогла устоять. Мы вышли с Елой в коридор и я заперла дверь, сложив в карман штанов ключи. Дворец был наполнен суетой. Служанки толпились в своих прекрасных нарядах. Они готовились, кажется, к ужину. Я учуяла запах на третьем этаже. Не то, чтобы я была голодна, но после тренировок я обязательно должна попробовать здешние блюда. Тело ныло после утренней носки этих доспехов, так походу меня еще отмутузят на арене. На четвертом этаже мы прошли до конца коридора и Ела отворила дверь, пропуская меня внутрь. Стоял душный запах пота, маленький коридорчик и пару дверей. — здесь душ, там дальше гардеробная, еще через дверь оружейная. Сейчас я преставлю тебе твоего учителя. — Я его знаю? Ела оглянулась на меня и зашла в дальнюю комнату, где по звукам, это была арена. Я немного пошуршала крыльями, в ожидании, смахнула пёрышко снизу и та вышла, встала в стойку смирно. — Дорогая Хафран Райцер, я представляю тебе твоего нового учителя, который будет обучать тебя не первую сотню лет твоей жизни. Знакомься, это твой новый учитель, его имя Флиц. В проеме двери показался мне до боли знакомый силуэт, да вот только откуда он, я все никак не могла вспомнить. Это был красноволосый мужчина, с серебристыми глазами и бардового цвета рогами. Я начала пристально смотреть на него, в ожидании каких либо действий со стороных тех, кто находился в этом внезапно узком пространстве. Его лик тоже был удивлен. Я полагаю, он узнал меня. Появилась напряженная обстановка. Ела, кажется, не замечала нашего выражения лица. — Мы знакомы? — первая разговор начала я. — Может быть — он немного оскалил зубы. Наконец, секретарь расшевелилась. — О, так вы знаете друг друга? Прекрасно, я уж переживала, что вас придется знакомить — Она лучезарно улыбнулась — Хафу, жду тебя после ужина в столовой. Солдаты кушают позднее. И удалилась, оставляя нас наедине. — Вы же та мисс, что была в погребенном городке Цветение! — внезапно воскликнул Флиц и мне пришло озарение, как он два года назад зажимал меня в обрушенном храме. — Да, это я. Я удивлена снова видеть вас, господин Флиц. Красноволосый мужчина отошел от проема и пропустил меня в арену: — Не будем терять время зря, миледи. Нам нужно тренировать вас. Огромное помещение в несколько этажей привествовало меня. Я видела пару высоких мужчин, чьи движения заставляли восторгу взять вверх, а под их клинки и уровые удары дрогло сердце. Я показала Флинцу на что способна физически, но его результат не впечатлил. Попутно мы вели беседу о том, как сложилась моя жизнь. — Сдается мне, я помню вас в том городе, что вы там делали? — Он нанес удар по моему крылу, который я выставила, как щит. — Выполняла свои будущие обязанности — Он оставил на мне пару болючих ударов палкой — и как видите, сейчас я на должности. — А кто же тот серебряносец? — так он назвал Айру скорее всего из-за цвета волос. — Мой опекун. Сейчас, правда, уже не опекун, скорее мой собрат. А вы, Господин Флинц, что делали в тот день? — Я искал пристанище, куда бы я мог пробраться и вершить свои злодеяния — Он лучезарно мне улыбнулся, подставляя мне подножку, на которую я так нелепо напихнулась и упала на пол. Палка прилетела мне по плечам — Как же вы сюда попали, господин Флиц? Я кое как поднялась и прохромала к лавочке, на которую трясущимися ногами упала и растянула свои крылья. — Меня призвали на службу. Пришло извещение, что войска объединяют и моя фамилия там была. Вот, я уже здесь. Меня сразу назначили тренером, так как раньше за мной уже стоял опыт. Какой стихией вы управляете? — он встал с места и обернулся на меня. — Вода, я хорошо владею водой. — я терла больные плечи — И? — И все. Больше ничем. Флиц улыбнулся, он вышел из арены и оставил меня одну. Чтобы не терять время, я взлетела на второй этаж, покуда доносились крики. Схватившись за пол, я аккуратно выглянула, чтобы взглянуть одним глазком и меня шокировал вид. Это наверняка был бой насмерть, во всех его проявлениях. Мужчина и женщина, дерутся с одноручным, тяжелым мечом, на полу следы крови, а сами они выглядят так, словно ведут бой не один день. Женщина тяжело ударила щитом мужчину по морде, а тот в свою очередь замахнулся на нее и целился в плечо, но попал в резко подставленый щит. Она одним кувырком подставила ему подножку с сбила с ног. Мужчина хотел схватиться за меч, но та откинула его куда подальше и он укатился. Казалось, он был без оружен, но ударив кулаком по полу, сзади девушки возникла огромная булыга, ломая плитку и камень арены. Она упала в сторону и подставила под ноги свою защиту и правильно сделала, ведь в ту же секунду под ней появился острый камень, который уперся в щит и подкинул ее вверх, и та свалилась на пол, а тем временем, булыги спускались обратно под плитку, выравниваясь, словно никаких камней тут и не было. Женщина настигает, тот закрывается мечом и их лезвия сцепились. Оба сверлят друг друга ненавистным взглядом, пока женщина не кинула большой щит и, сжав кулак, она должна была ударить его рукой по лицу, но на середине движений, за ее кулаком потянулась струйка огня и прожгла щеку парня. Тот отскочил, рыча и хватаясь за обоженную щеку, которая уже плавилась, но пока он ругался, она занесла ладонь вверх и парня пронизил тысяча шипов, которые блестели на солнце. Это металл? В общем, зрелище было не очень их приятных, но в ту же секунду он облачился в камень и с громким лязгом упал вместе с броней и мечом. Я вскочила на перила и скромненько похлопала в ладони, восхищаясь ее великим воином. Она мне улыбнулась, поклонилась, подобрала доспехи, камень души и покинула арену прочь, а металлические шипы вростали обратно в пол. — Хафу! — меня окликнул сзади Флиц и я мигом спрыгнула с этажа вниз — Ты что там делала? — Там был бой, которым я восхищалась. Это было божественно! Они так выглядят. — Это обычные солдаты, они тренируются каждый день тут. Это их рутина. — Бьются до облачения? Флиц кивнул мне. Вокруг зала были поставлены кувшины с водой и свечами, которые колыхались под сквозняк. Я подошла к одному из кувшинов и сжав над горлышком два пальца и словно нити, вытянула тонкие струйки воды, растягивая их в воздухе. Мне кажется, что я так давно не ощущала воды в своей душе и пролила пару капель на пол. Флиц звенел сзади оружием, клинками. Медленно поднявшись на ноги, я вскинула руки в стороны и почувствовав воду в пальцах, дернула ладонями вверх. Вся жидкость в кувшинах и округе подчинилась мне. Встав в стойку, я не раслабляла ладоней и думала, как мне напасть. Первый удар нанес мой учитель. Он швырнул острый клинок в мой силуэт, а я в ответ вытянула руку и капли жидкости встали в стену, обвились вокруг клинка и затормозили его. Оружие держалось в воздухе. В красноволосого полетели острые иголочки и он ловко увернулся от них, пригнувшись к полу. Одним движением руки, он сбил меня с ног воздухом, ладони расслабились и меня обдало моей же водой, создавая лужу вокруг меня. Меня раздражал его смех. Он так злобно смотрел на меня, словно поставил на место маленького ребенка, который любил повыпендриваться. Я оскалила острые зубы и рывком вскочив, вода поднялась вместе со мной, отталкивая всю грязь и пыль, находящуюся на арене. Одним быстрым движением, я смогла нанести ему порез. Я взлетела, пока он наблюдал за мной. Сжав пальцы, струйка на его щеке затвердела, но он быстро сообразил, что в этой ране содержится вода с моих рук, потому поспешил вытереть щеку и запустил в меня клинок, который я не успела остановить и он пронзил мое крыло со внутренней стороны. Мной захватил страх и волнение, потому я камнем упала вниз и вся вода снова облила меня, как волна позора. Бой закончен. Флиц насмехательски похлопал мне. Чертова самодовольная душа. Только он подошел к моему поникшему телу, как в миг его сердце пронзило заостренной, водяной стрелой. Его лицо замерло в шоке, рот раскрылся и в мгновение им завладела злоба. — Значит, бой еще не кончен. Оскал на его лице озарился кровью и он вонзил клинок в мое тело. Ужасная боль заставила колыхаться воду вокруг, лезвие клинка было пропитанно ядом. С моих уст раздался крик, который привлек внимание солдат сверху. Я видела, как они выглянули с этажей вниз, посмотреть, что же там случилось, а там лежу я, кряхтя от боли, но не размыкая стрелы в груди Флица. Он пытается ее вытащить, та лишь окрашивается в алый цвет, а его силы слабеют, пока сердце продолжало безнадежно екать. Я чувствовала это. Флиц в мгновение обратился в камень и с тяжелым стуком упал перед моими ногами. В глазах потемнело и сон завладел мной так же, как и им.