За линией жизни

Рассвет. Зеленое поле

С последнего задания прошла неделя. На горизонте стала видна белая полоска, трава близ архива окрасилась в желтоватый оттенок. На улице стало заметно прохладно. Я занималась расстановкой книг, смахивала пыль и проводила уборку в архиве. В далеке играла одна из пластинок в проигрывателе. Эта мелодия заполняла первую часть помещения, дабы совсем не было скучно. Арха читала какую-то из книг. Поставив последнюю в самый конец полки, я слетела вниз и мягко приземлилась. Зашла в подсобное помещение и подошла к шкафу. Плащ накрыл мои плечи, вытащив крылья, я вышла из направилась к выходу. С утра было услышано новое задание. Мне уже стало безразлично, что Арха делает вид, будто меня здесь нет. Тяжело вздохнув, я толкнула дверь и осветила себе темный коридорчик маленьким светлячком. Между дверью в мир и архивом было пространство, похожее на пещеру. Узкая тропинка и узкие дорожки воды, которые мне пока не пригодились для каких либо дел. Запах сырости был не особо приятен. Подойдя к дубовой обычной двери, я дернула ручку и ветер толкнул дверь на меня, обдувая с ног до головы. Поежившись, я выскочила на улицу и края моего плаща стало разносить ветром. Холод проникал под одежду, кожа покрывалась мурашками, но мне было приятно. Сегодня была не очень хорошая погода. Дверь за моей спиной исчезла, а я, взмахнув крыльями, взлетела ввысь. Снова задание, в этот раз, в лесу черного тумана. Помнится, я уже бывала там с Айру и мой последний раз не закончился ничем хорошим. Айру бил огромное чудище, а я просто отвлекала нити тумана от него, чтобы не мешали. Через некоторое время, я приземлилась у высоких деревьев, мокрая до нитки, но разогретая, словно сталь. Войдя в лес, меня уносило ветром, а голос внутри подсказывал, куда мне идти. Сырость, слякость, местами лежит снег, в общем, все в духе этого леса. Холод может и пробирал до костей, но я не чувствовала это. Голос направлял меня по неизвестному маршруту. Ветки под ногами хрустели, словно лед, не смотря на то, что были невероятно влажными. Треск сверху заставил меня замереть и задрав голову, я увидела как на меня летит ветка. Ничего больше не придумав за такой промежуток времени, я сложила крылья в щит и подняла над собой, при этом закрывая голову. Удар отдался мне в спину и я грудью повалилась в кучу грязных листьев, недоумевая от того, как ребра подогнулись под крыльями, а те под бревном. Огромный ствол придавил меня, как и летательные аппараты. Щепки и тонкие, острые ветки впились в мягкость перьев, не раня мне спину. Тяжело кряхтя, я медленно поднялась на локти. Сплюнув листья, в зубах заскрипело от грязи. Я была близка к тому, чему меня вел этот сладкий, женский голос. Это был уже не голос Евапавлии, а другой, более, высокий, подобный нежности. Он пел, призывал к себе, молил о помощи. Поднявшись уже не на локти, а на ладони, я медленно и постепенно поднимала бревно, пока оно не скатилось мне на ноги, а там, уже перевернувшись, толкнула его дальше. Выбравшись из-под огромной ветки, я взглянула вверх, вытирая влажные губы и там был силуэт. Он быстро испарился, оставляя меня одну. — Жители. так не любят чужаков. — пробубнела себе под нос и отправилась дальше, попутно разминаясь. Постепенно, туман стал светиться. Чем ближе я к нему подбиралась, тем больше небо становилось темнее, пока не нырнув в кусты, я медленно не выглянула. Мои глаза расширились от увиденного. Среди темных деревьев, был расположен пруд, который светится приятно голубым оттенком. Из-за воды медленно вылетали светлячки, освещая еще больше пространства, а на чистом песке, лежала девушка. Точнее, она была не просто девушкой, это была настоящая русалка. Та русалка, о которых писали в книгах, что находятся в библиотеке Архи. Особый вид жителей этого леса, да к тому же, очень редкий. Она вытянулась на песке, выгибая свою прекрасную спинку, облепленной чешуей. Ее руки сложились и она держала на них голову. Я не могла разобрать цвет ее кожи, поэтому выглянула из-за листьев еще больше и стала рассматривать странную внешность. Было глупо называть ее внешность странной, пока каждый житель в мире был разный, но она действительно отличалась от остальных существ, хотя бы тем, что она имеет хвост и человеческий облик. Ее волосы были высохшими, они нежно касались ее плеч, из-за света воды, кажется, они были белыми, как и кожа. Губы русалки были черными. Очень интересное сочетание черного и белого. Ее руки были обычными, без перепонок, но острые черные когти говорили о том, что она хищница. Русалка не заметила моего прихода, так как ее глаза были закрыты, но прежде, выглядела она очень симпатично. Поджав губы, я обошла кусты и аккуратно слезла с оврага на песок, чтобы посмотреть на нее поближе. Чешуя нежно переливалась оттенками синего, голубого и бирюзового из-за воды, плавники по ее бокам не шевелились, на них тоже были когти. Стоило мне подойти еще на миллиметр, как глаза русалки раскрылись и она резко повернулась на меня, вскакивая со своего лежачего места. Она опрокинулась на локти и с испугом стала смотреть на меня. Мой интерес все усиливался. Я села на корточки, поджимая под себя крылья, чтобы лишний раз не показаться для нее больших размеров. Ее глаза были полны звёздного неба, розовый оттенок, никак не красный. Подобный кремовомму. Они так же приятно светились, но то, как ее чешуйки начали вставать дыбом, настроена она была явно не доброжелательно. Я опустила взгляд на ее тело. У нее была довольно пышная, подтянутая грудь, большие бедра и, талия, она не была сильно узкая, скажем, плавный изгиб, переходящий от бедер до ребер, а там уже на грудь. Что ж, на вид, она была красивая, симпатичная. Наша игра в гляделки продолжалась еще долго, пока она не нахмурила прозрачные брови (они тоже были белыми), и прикрыла рукой свое тело: — Ты долго еще глазеть на меня будешь? Я, очнувшись, резко покраснела. — Прости, ты просто такая, ну, — я пыталась подобрать слово по приличнее — такая белая. — Я Сирена — альбинос. У тебя с этим проблемы? — ее тело медленно поскользило по песку в воду. Голос был такой же, как у меня в голове. — это ты меня звала? Я пришла сюда на голос. Кувыркнувшись, она ушла под воду по шею — Я звала сюда жертву, которая купится на мою внешность. — Ну, я вот, я пришла — на моем лица показалась ухмылка. — Я искала мужчину! — Чем я тебя не устраиваю? — я подмигнула ей, она покривила лицо. — Простите, мне кажется, вы слишком миловидна для мужчины. — Давай ближе к делу, чем я могу тебе послужить? Я же не просто так пришла сюда. Девица окинула свой скромный прудик взглядом и нахмурилась — Мне бы воды побольше. Вот так сразу? Никакой вражды? Сразу к делу? — Хорошо. Ты знаешь водоёмы поблизости? — Нет. — она так легко пожала плечами, что меня это оскорбило. — Я не хочу быть в этом лесу, так как здесь слишком мало народу, а лешие и прочие совы не привлекают меня. — Я могу предложить себе переехать с этого леса куда нибудь в другое место. Я осела на песок в позе лотоса, продолжая смотреть на торчащую голову из-под воды. Русалка с подозрением смотрела на меня, изучая мое тело. Может, она бы сейчас схватила меня за ноги и утащила под воду, честно, мне страшно не было. Это все равно что в бензин кинуть огонь. Я никуда не торопилась, потому как придвинулась к оврагу и уперлась спиной о ближний камень. — Я подожду твоего ответа здесь. Было ощущение, что ждать я буду не минуты, а дни, может, и недели. На самом деле я готова. Моего отсутствия никто не заметит. Но русалка все еще была здесь и лишь смотрела на меня, она как будто зависла, но вскоре, она тихо прошептала. — Почему я могу тебе доверять? — Я государственный служащий. Официально. Надеюсь, ты видишь это. — я подняла руку над своей головой, показывая на невидимый нимб, думая, что его нет, но мое удивление, когда меня окинуло тенью и я резко подняла голову, видя над своей макушкой светящееся кольцо. О боже! Меня и вправду одарили ангельским благословением! Я даже не надеялась, что оно есть! Значит, это правда, я действительно являюсь частью стражи самой Евапавлии. Сделав серьезное лицо, я гордо скрестила руки на груди. Русалка медленно подплыла, как увидела нимб и его свет отразился на ее белом лице. Она с приоткрытым ртом восхищалась его светом. Я же заметила острые зубы, как у пираньи. Ее тело вылезло из воды по сгиб хвоста и мой взор приковал вырез на груди. Вскоре, нимб погас, русалка убедилась, что я не враг и не еда, а друг, села рядом. — Я не знаю, могу ли покинуть это место. Я очень долгое время была одна. — Расскажи, как ты оказалась в таком маленьком пруду, да еще и в таком лесу. Русалка вздохнула, она шлепнула хвостом по воде. Я снова начала смотреть на ее тело, но уже старалась не подавать виду. Если честно, этот хвост хочется потрогать. Он блестит, некоторые чешуйки немного светятся, плавники прозрачные, такие ровные, аккуратные. Мои глаза поднялись выше, на складки плавников, между ее бедер и я резко отвела взгляд, догадываясь, что это. — Когда-то давно этот лес не был таким туманистым. Раньше он был зелёным, красивым и вечно затоплен. Это было болото, но болото, которое освещает солнце. Не то болото, которое ты себе представляешь. Здесь было райское место для отдыха и прогулок. Ни один парк не сравнится с такой натуральной красотой. — Русалка стала рисовать на песке когтем дерево — тут было много подобных мне, нам хватало. Но позже, все пропало. Сначала стало пропадать солнце, а после и вовсе пришел холод. Тогда это место стало сохнуть, словно, тепла здесь никогда и не было. Совсем плохо стало, когда выпал этот снег. Это будто произошло все за один день, я уснула в компании своих братьев, а проснулась совсем одна, уже здесь. Я не знаю, ищет ли меня кто то, ведь столько лет уже прошло, а я одна. Я пыталась их позвать на помощь, но меня как будто бросили. Я знала, что они меня слышат, пока вовсе их шептания не пропали в моей голове, — Голова русалки поникла, — и вот, взяв себя в руки, я пыталась выбраться. Отрастила когти, острые зубы, начала охоту. Из-за того, что здесь нет воды, ноги мне дорого обходятся, я могу уйти на пару метров, но дорогой обратно мне иногда приходится ползти. — А почему вы так нуждаетесь в воде? — я внимательно слушала русалку. — Мы берем ману из воды, она поддерживает нас, а ходить по суше мы можем только в экстренных случаях. Или когда в стрессе, но последствия таких стрессовых хождений не очень приятны. Когда ты вся покрываешься слизью, хвост опадает до мышц и боль от каждого движения. — Как же ты выживала? — Никак. Я ждала путников мужчин, завлекала их своим пением, пока они были очарованы, я ела их, получала дополнительное время для ходьбы, а после, как они превращались в камень, сначала складывала, но как однажды они разом все очнулись… — русалку передернуло — я еле отбилась от отомщения за все мои злодеяния. С тех пор, я стараюсь избавиться от камней как можно подальше от воды. По крайней мере, они сюда больше не возвращались. Ее рассказ кончился. Я тяжело вздохнула и посмотрела в воду. — Тебя держит здесь что нибудь? Она посмотрела вокруг себя и, словно что-то вспомнив, прыгнула в воду. Я встала с песка, шурша крыльями, чтобы отряхнутся и присела на корточки дабы прополоскать рот, избавить зубы от этого надоедливого песка. Девушка вынырнула, увешанная вся кучей драгоценностей, от золотых сережек до браслетов, цепочек, ремней. — Я могу взять это с собой? — Ты готова лететь прямо сейчас? Дорога будет очень дальняя это тебе не метр пройти, это сотни километров. Я сама была не уверена, что смогу долететь во второй раз без приключений одна, но раз я гослужащий, то я обязана помочь. Сейчас, рассматривая русалку, как она вся светится от золота и серебра, я не могла не засмотреться на эти безделушки. Я немного зашла в воду, чтобы быть поближе к русалке и присмотрела пару сережек, которые она держала в зубах. Серьги были сделаны из серебра в форме паутинки с камушками по краям. Взяв украшение, я еще раз рассмотрела их. Надеюсь, этот скромный подарок понравится Архе, хотя я даже не знаю, проколоты ли у нее уши. А себе присмотрела обычное серебрянное кольцо. Надев его на указательный палец, я удивилась, как оно легко мне подошло и прямо по размер. Ох уж эта слабость к безделушкам. Пока сирена оставляла свое награбленое добро тут, я продумывала план, как бы ее дотащить. Да и если я приведу ее, где мне ее расположить? Что мне скажет Евапавлия? Это ведь не какая-то бандитка, изначально Евапавлия меня сама сюда привела. Меня одолевали сомнения, пока за штанину не дернули и я обернулась на русалку, что тянула ко мне руки. — А, может, как-то по-другому? Тебе не будет холодно? — я аккуратно взяла ее за ребра и стала тянуть тяжелое тело на себя. Сирена обхватила мою шею руками и подняла хвост, дабы я взялась за него. Теперь русалка сидит у меня на руках и даже сама обнимает за шею. Я каждой частичной тела ощущала, какая она мягка. Мои руки невольно проскользили по хвосту, от чего беловолосая отвернула голову. — Я хочу увидеть, что там будет дальше, за таким большим расстоянием. Мой максимум, который я прошла, это когда я увидела поле за деревьями, но не успела его рассмотреть, так как мне нужно было срочно возвращаться. Ее дыхание отдавалось мне за ухо, а руки трогали мои перья. Мне показалось, она тоже хотела их пощупать. — Я так и не представилась. Я Хафран Райцер. — Ирис Силина. — среди твоих союзников было много Силин? — Не особо. Вокруг было много мужчин с фамилией Силин и чаще всего они окружали меня. Я старалась идти не торопясь, чтобы не споткнуться о какую нибудь ветку и не завалиться, второй раз я не подниму это тело. Мои крылья весят половину того, чего я несу на руках. — А у тебя? — она посмотрела вперед, поджимая хвост под себя. — у меня был один военный. К сожалению, его забрали и его делами занимаюсь я. Весь путь до леса Ирис продержалась за мою шею, пока мы не вышли на поле, где лил дождь. Продолжал лить. Я медленно посадила русалку на траву, чтобы передохнуть от ее веса и сама села рядом. Девушка вытянула руки к дождю и язык, капли омывали ее. Весь дождь превращал поле что-то похожее на одно большое болото. Там, где были углубления в земле, уже виднелись лужи. — Я не знаю, как дотащить тебя легко. Тебе нужно побыть немного покомпактнее — намекала я на то, чтобы та обратилась камнем Но русалка не слушала меня. Она поползла по мокрой траве становясь снова влажной. — Ирис. — прикомандовала я — ты меня слышишь? — поднявшись, я пошла за ней Сирена обернулась на меня и только сейчас я заметила, как бесцветна ее кожа. Волосы, брови, это все было белое, а губы и хвост черные. Ее глаза были полны печали и одиночества, она молчала, не смела произносить и слова. — Я не могу лететь с тобой на руках, ты слишком громоздкая. У тебя будет шанс еще погулять под дождем. Там, куда я полечу, должны придумать, что делать с тобой. Она опустила голову, обнимая свой хвост. Я вытянула руку, а вместе с ней крыло, чьи перья на концах заострились. Мой нимб засветился, я медленно подошла к русалке, которая смотрела в мои глаза. Ее лик налился печалью, она сейчас была такой беспомощной. Ощущение, что ее захлестнуло сомнением, а тому ли она доверилась? Закрыв глаза, она выпрямилась, верно принимая свое обращение. Один взмах. И русалка завалилась на траву, хватаясь за шею, с которой струи крови текли по ключицам и плечам. Сейчас мне стало ее жаль, когда тело забилось в судорогах, а земля под ногами слегка начала вибрировать. Ртом, Ирис пыталась вдохнуть воздух, но свет в глазах померк, а она замерла, уже не шевелясь. Все тело русалки охватило пылью и она вспыхнула, падая уже камнем на траву. Овальная, с острыми гранями, черная, с белыми пятнами. Кровь на крыле омывал дождь, я смотрела так, будто это было моей целью — убить русалку. Скорее всего, это выглядело жутко, когда я перерезала ей горло. Словно, небо возвышалось над водой. — прости, но это было необходимо Я подобрала увесистый камень в руки и сосредоточилась на том, чтобы запузырить его, в случае, если душа очнется раньше положенного времени. Полет длился не такой уж и тяжелый. В этот раз я сумела добраться до города на рассвете без приключений, ведь одна из малых солнц (в живом мире называют ее луной) показалась мне. Это был благой знак. Всего в нашем мире две луны и одно солнце. Если встретить обе луны, это подобно затмению, они всегда светятся с разных сторон и ночью дорога видна лучше. Во всяком случае, ты видишь, куда летишь. Когда горизонт начал светлеть, я увидела сияние города и ускорила полет. В это время жители еще спят, но я знаю, кто не спит по ночам. Это стража Ледяного дворца. Подойдя к высоким воротам, они были закрыты и их охраняли двое высоких, как статуи, мужчин с копьями. Они перекрыли мне ворота, пристально рассматривая меня. — Я к Евапавлии Но мой ответ не убедил их. Они даже никак не отреагировали. Стоят сонные, но верные. Задумавшись, я показала над своей головой и проявилось сияние, от которого стража пожмурилась и убрала копья, открывая ворота. — Большое вам спасибо. Я с легкой гордостью прошла за ворота. Самое странное видеть двор пустой, кроме гуляющей стражи. Они, словно верные псы, ходили парами, сидели на лавочке и о чем-то беседовали. В общем, вели свою службу. Я чувствовала на себе некоторые взгляды. Пройдя мимо лавки, меня окатило знакомой аурой и обернулась на скамью, где сидело двое молчаливых стражников. Они были в шлемах, лица закрывала маска, только светящиеся глаза. Были в белых камуфляжных костюмах, как обычных военных, зеленых, только это белые. В руках у каждого по разному, у кого-то автомат, а кто-то предпочитает меч. Автоматчики носили с собой гранаты, другие пистолеты, а мечники короткие ножи, кинжалы. У того, на кого я обратила внимание, был меч. Его красные глаза изучали меня с ног до головы, но в них не читалось ничего. — Я могу чем то помочь, мисс? — рядом, сидящий с ним обратил на меня внимание. Он был одет так же, как и красноглазый, но с его лба выступал рог, ближе к левому глазу, а торчащая, синяя прядь вилась от порывов ветра — Ой, вы оказывается тут сидите, — я сделала неловкую паузу — я даже не заметила из-за вашей формы, так со снегом сливаетесь — милая улыбочка. Я услышала ухмылку и глаза рогатого вспыхнули аметистовым цветом. — Благодарю за ваш комплимент мисс. Вас, может, спроводить? — Нет, спасибо я сама. И быстро оставила их в покое. Отойдя на приличное расстояние, я обернула голову. Красноглазый что-то говорил рогатому, но я их шепота не услышала. Подойдя к высокой двери, стражник потянул за ручку и отворил одну дверцу на маленькую щелку, чтобы проникла только я. Видимо, из-за уважения к прислуге, чтобы не шуметь. Внутри меня встретил зал, который я видела изначально, когда впервые попала сюда. Пройдя к лестнице, я задумалась, а куда мне идти? Из-под рубашки я вытащила камень и прижала его к груди, стала искать прислугу, но как будто на первом этаже никто и не жил. Сзади меня раздался голос. — Госпожа Райцер? Обернулась и увидела низенькую девчушку с папками в руках. Я видела ее впервые. Черные, длинные волосы, заплетеные в косу, скромная пара рожек, очки на носу, напоминающий скорее нос кота. У нее были большие, золотистые глаза, которые с охотой изучали меня. Длинное, шурщание платье прислуги и маленькие носочки туфель, торчащие из-под юбки платья. Ее рост доставал мне лишь до груди, а как мы помним, я та еще коротышка. — Это я. — Вы кого то ищете? Евапавлия сейчас не принимает никого. Я отстранила овальный камень от себя и показала его служанке — Это русалка, сирена — альбинос. Я нашла ее в Лесу черного тумана. Коротышка потянула свои когтистые руки к камню и я с неуверенностью его отдала. Она рассматривала на свету свечей, стукала когтем по твердой поверхности — Она была одна? — Да, и уже много времени одна. Что-то мне подсказывало, что нельзя было отдавать и вообще показывать эту душу служанке, но она вручила его мне обратно в руки. — Пойдем, я отведу тебя туда, куда нужно. Коротышка обошла меня и поспешила наверх, а я за ней. Зайдя на второй этаж, она повернула налево и быстро, как легкий, зимний ветерок проплыла к концу коридора, я даже удивилась, как она ловко так скользнула, взмахнула крыльями, чтобы догнать ее, благо стены этого замка позволяли растянуться мне во все габариты. Дальше, снова лестница наверх. Стук каблучков заполнял все помещение. — А откуда вы знаете, как меня зовут? — Я знаю весь твой род, Райцер. Хочу похвалить, твой статус в пробитую стражу самой Евапавлии — самое высокое, что происходило за последние лет эдак тысяч пять Голос служанки отдавался все дальше. Я из всех сил прыгала по ступенькам, дабы не отставать от нее. — То есть, до меня были еще души? — Твоей фамилии примерно столько же, сколько и Певе. — Много? — Очень. Наконец, я догнала ее. Запыхавшись, я встала на пол и осмотрела широкий коридор с множеством дверей. Окна здесь были от пола до потолка. Проходя мимо них, я увидела, что на границе уже совсем светло, а сад под окнами наполнял человечки, что ходили парами. Эти ребята хорошо выполняют свою работу и их белые, камуфляжные костюмы работают. Видно только блестящее оружие. Коротышка открыла комнату и там был еще коридор и, кажется, это было похоже что то на комнату отдыха? У двери сидел стражник и дремал, откинув голову на плечо. Его руки были строго сложены. Комната представляла собой полки с бархатными подушечками, на них лежали камни. На некоторых светил ультрафиолет, от чего те приятно блестели — А что это за комната? — я прошла дальше, выбирая на свободные подушечки, куда можно положить Ирис. — Это что-то типо палаты пациентов после операционной — коротышка толкнула мужчину и тот подскочил, выпрямляясь — какого черта мы спим? Но стражник не ответил ей, лишь просто смотрел на нее. — Чтобы я такого больше не видела. Выбрав место, я положила Ирис рядом с квадратным, пурпурным. Осмотревшись еще раз, я убедилась и запомнила, что русалку я вижу. Она не сильно уж и выделяется на фоне остальных, только из-за своего цвета. Меня спроводила служанка к дверям дворца. Обратный путь был такой же длинный, как до палаты. — А что будет с ней? Она поправила очки на носу и пригладила папки на груди. — Она будет пока работать тут, раз уж ее сюда принесли. А там, как посмотрим. Я с печалью во взгляде кивнула и вышла. Обернувшись, служанка стояла на пороге и провожала меня взглядом. Идя по тропинке через двор, тех двух солдат не оказалось на лавках. Я покинула дворец. Дверь в архив проскрипела, я зашла в зал, покрывшаяся инеем. Мои зубы слегка стучали, скорее, от напряжения, ибо лететь в такую метель было тяжело. Арха сидела за своим столом и лишь посмотрела в мою сторону. Ничего не сказав, она опустила взгляд в книгу и продолжила что-то читать. В зале играла пластинка. Отряхнувшись от снега, я прошлась в подсобное помещение и поставила на огонь чайник. Позже, я вышла уже с двумя кружками горячего чая и села перед ней, зá стол. Поставила кружку рядом с Архой. Она убрала прядь за ухо и перелистнула страницу, другой рукой взяла кружку и отпила своим скромненьким разрезом губ. Резко мне пришло озарение и я из кармана достала пару сережек, которые Сирена отдала мне в лесу. — Я подарок привезла. Арха окинула меня взглядом. Она удивленно взирала на меня и на руку, где я держала серьги. Ее губы сжались в тонкую линию. Я сложила на ее книгу паутинки и стала смотреть на реакцию. Ее четыре глаза бегали по украшениям, после, она нашла в себе смелость взять безделушку в нижнюю пару рук, а верхнюю поджимала под голову. Щеки Архи тихонько запылали румянцем. Засунув руку вниз, достала от туда зеркало, заправила прядь волос за уши и да, я вижу слегка растянутые дырочки на ее острых ушах. Протерла стержень, легко вставила себе в мочку и расправила волосы. Что ж, ей идет. Подчеркивает образ. — Спасибо — сказала одними губами. Я почувствовала, как у меня екнуло сердце от этих слов. Обида, что была во мне стала таять, я не сдержала улыбки. — Нравится? Камушки блестят на свету огненных часов, ей будто подняло это настроение. Арха кивнула мне: — Да. Мной захлестнула гордость, что она поговорила со мной. Да, это было пару слов, но сколько я эмоций увидела в ее лице. Допив чай, мои дрожащие руки поставили кружку на стол, а ватное тело встало. Эмоции дали телу расслабиться и только сейчас у меня все затряслось от того, сколько сил я потратила. Крылья опустились так, что расправились и тянулись за мной. Я ушла в подсобное помещение и там залезла на одну из больших полок, что пустовали, подтянула к себе подушку с ее гамака и провалилась в глубочайший сон.