За линией жизни

Пару дней спустя. Влиться в поток рутинной жизни не составил и труда. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы напомнить своим коллегам, кто я. Пева вообще не заметила моего отсутствия, но она заметно помолодела. Теперь лишь слабая седина промелькает на ее волосах. Многие познакомились со мной заново. Ледяной дворец, камеры заключенных. Спустившись вниз по лестнице, стражники сопровождали меня по коридору. Они шли сзади меня и освещали путь своими огнями. Я немного завидовала их пламени, так как все еще не умею управляться с ним. Мои крылья тянулись следом за мной. Перья выбелились и отражали свет по стенам. Я напоминала сама себе фонарик. Дверь с противным скрипом открылась, я прошла внутрь, стража вошла со мной, но дальше по коридору не прошла. Поджав губы, я двинулась вперед. Сырости здесь стало еще больше. Эти камеры никогда не убирались. Камень давно потрескался и на нем виднелись чёрные пятна, а так же мелкие цветные осколки. Мне было страшно задумываться о том, кто это может быть, а может, здесь была разбитая бутылка. Дойдя до конца, я встала у решетки и щелкнув пальцами, засиял шар света. Ирис здесь не было. — Вы Артур Сиамски? Свет слегка осветил тело лежащего пленника. Он открыл свои глаза и те засияли ярче моего света. Эти глаза четыре года назад изуродовали мое лицо раскаленной цепью. — Я пришла сопроводить вас на суд. — Где Ирис? Его голос был мягок, так же успокаивающий. — Ирис не является членом Ангельского строя. Я старалась держать тон ровным, чтобы казаться строже. Мужчина поднялся с места и лениво подошел ко мне. Он сложил руки на прутья решетки, схватил мой свет и потушил его. Мое дыхание стало сбивчивым и руки создали новый шарик света, уже подальше от него. Дверь открылась и я встала в проеме. Он подошел и протянул свои запястья. Взглянув на Артура, я схватила его кисти рук. В дальнем углу стоял кувшин с водой, движением пальцев, вода, взлетела и капли налипли на грязные руки преступника, заколачивая его, словно в кандалы. — Хафу, давай сбежим вместе. Я посмотрела в его глаза и нахмурилась. — Мне не положено разговаривать с пленниками. — Давай сбежим, предадим империю Ледяной Королевы и заживем вдвоем. Моих сил достаточно, что повершить хаос и творить наши дела. Я толкнула Артура по коридору за плечо и повела его к стражникам. Он продолжал говорить мне о том, как жаждет разрушений и как ему надоела эта камера, эти души камни и как он хочет свободы. Я слушала его монолог и поглядывала на стражу. Их внимание было полностью сконцентрировано на мужчине. Артур замолчал, как только мы поднялись на свет. Зал суда был невероятных размеров. Я никогда не была здесь. Верх был украшен огромной хрустальной люстрой, а над люстрой стеклянный потолок, где могло красоваться синее небо, но сейчас там был сумрак. Мрамор из белых, желтых и коричневых цветов совсем отличался от внешнего синего цвета замка. Большое количество мест для зрителей и главные трибуны для судьи, помощников, адвокатов и потерпевших. Народ тут уже был. Служанки, пару военных и незнакомые мне личности. Заведя своего пленного, его приветствовали криками, руганью и бранью. — На отца святого нет прощения! Кто-то прокричал из зала. Я толкнула Артура за решетку и закрыла камеру. Стражники, что сопровождали меня весь путь встали по бокам решетки. Внезапно, зал заполнился странной аурой. Я отошла от пленного и, увидев Певчу, раскрыла рот от восхищения. Одеяние Певы было похоже на одеяние земного священника, только украшено ее более богато, чем в моих воспоминаниях. Белые, желтые шелка, красные подвязы и камни. Много камней. Цветные, матовые, прозрачные. Все сверкает в своем безупречном стиле. Посох, который держала в своих руках Певча, выглядел тяжелым. Он громко стукал, словно часы по полу. Под этот стук шум стихал. Следом за Певой вошла секретарь Ела, неся в руках папку с документами. Она выглядела как обычно. Если я когда нибудь увижу Елу в чем нибудь другом, я упаду в обморок. Встав на трибуну судьи, Пева кивнула мне о свою левую руку, а Елене о правую. Мы заняли свои места. На трибуне потерпевших никого не было. Раздался стук посоха. — И так. Добро всем, драгоценные души. Спасибо, что собрались здесь. — Голос Певы звучал неохотно — Это очередное заседание мы проводим, чтобы вдолбить нашему святому отцу, что жизнь может быть полна радостей даже тогда, когда ты живешь очень много лет. Седина на волосах и уставший голос Певы говорил об обратном. Все с вниманием слушали речь Владыки-судьи. — У нас за последние сто лет было много жертв, попавшие под горячую руку Артура, но тот инцидент, произошедший четыре года назад был последним. Я ощутила колебание своей же силы в сердце. Я взглянула на руки Артура и мои оковы, что стали капать на пол. Напрягшись, вода приняла более твердую форму. Посмотрев в глаза пленного, увидела ничего, кроме мольбы. Я поспешила отвести взгляд. Пева открыла папку, которую ей подала Ела и стала зачитывать список имен. Это был долгий момент, среди которых были имена «Флиц Люс, Ирис Силина, Хафран Райцер». Я раскрыла глаза от удивления. Значит, Артур напал и на Ирис? А что с Флицем? Почему он мне ничего не сказал? Почему я вообще не знаю об этом списке? Я перевела взгляд на Елу, требующий объяснений, но та даже глазом на меня не повела. Список был окончен, Пева закрыла документ и отложила его в сторону. — Есть ли то, что хочет сказать наш обвиняемый? Все внимание было переключено на Артура. Тот сидел на скамье, опустив руки, закованные в мою воду, и смотрел из-под лба на зрителей. Мне кажется, он был готов уничтожить мир одним дыханием. — Мне нечего сказать. Это было громко и отчетливо. Пева, которая уперла голову о свои ладони, тяжело вздохнула. Спрятала свое лицо за руками и подняла их на волосы, видимо, обдумывая решение. Зал молчал. Эта нотка напряжения была тяжелая. Сжав кулак в своих красных прядях, она расслабила ладонь, сбив себе строго зачесанную назад прическу. Выпрямившись на трибуне, он взяла посох и ударила им о пол. — Пусть жертвы нанесут обвиняемому по пятьдесят ударов плетью! Видимо не доходит до нашего святого Отца простые истины в этом мире! — Пева прокричала на весь зал. — Приступить к наказанию в этот же вечер! Приговор вынесен! Суд окончен! Удар посохом был завершающим. Зрители заулюлюкали и закричали в возмущений, что наказание было слишком легким для преступлений, но Владыка уже скрылась с глаз. Елена и я остались. Секретарь посмотрела на меня и поднялась на место Певы, собирая документы. — Вот список, собери этих людей в зале и ждите Палача. После завершения, пусть Артура кинут обратно в тюрьму. Она протянула мне листик и сама скрылась с глаз. Все внимание было обращено на меня. Я немного колебалась. Не то, чтобы я часто оставалась наедине с толпой и мне надо было отдавать какие нибудь распоряжения. Стража успокоила зал и, зачитав список имен, души поднялись со своих мест. Осталось еще пару душ, которых не было в зале. Где искать Ирис я понятия не имела. Стража повела народ в зал, номер которого я назвала заранее, а сама побежала искать Ирис и Флица. Ледяной дворец, Арена Зайдя в узкий коридор, я осмотрела его, но никого не нашла. Зал был опустевшим, так как все души уже отзанимались и покинули арену. Должны были подойти следующие новички. Флиц точил оружия камнем и сидел в углу. Подойдя к нему, он посмотрел на меня и улыбнулся. — Мисс Райцер, что случилось? — Почему вы мне ничего не сказали про то, что на вас напал Артур? — Я решила перейти сразу к делу, без церемоний. Он вскинул брови и опустил свое внимание на оружие. — Это был небольшой конфликт. Он плохо обращался со своей личной служанкой. Я не мог не вмешаться. На сколько я знаю, вы были с ней друзьями? — он снова поднял голову на меня. — Когда это было? — я старалась быть строгой. — Года два назад. Этого парня вывели из камер на прогулку по дворцу, — Пленники, у которых есть личные служанки и слуги, могут гулять по территории дворца исключительно под руку своих подчиненных. Такие правила касались только тех, если в камеру попадает какой нибудь аристократ или другая важная персона. Условия от обычных пленных отличаются только наличием «личной девочки или мальчика» — и когда я проходил мимо зала, я услышал возмущения. Этот мужчина зажимал служанку у стены и распускал руки. Ну я и вмешался. — И что потом? Я не знала, как реагировать, если честно. Просто слушала эту историю — Конечно, досталось мне не так сильно, как вам, но синяк под глазом оставил. — А сама служанка просила об этом.вмешательстве? Мне тяжело воспринималась это детское ребячество. Напомнило мои годы, лет пятнадцать, когда в школе за меня дрались двое мальчиков из параллельного класса. — Нет, не просила, но ей явно не нравилось такое отношение. — напряжение было в его голосе. — Господин Флиц. Во-первых, я не знала, что ваша фамилия Люс, — Учитель хмыкнул, — а во-вторых, если бы ей действительно не нравилось такое отношение, она бы давно донесла на Артура! Флиц поднялся с тренировочной лавки и поставил меч к стене. Он сурово взглянул на меня, словно надо мной нависла большая скала. — А что, мне надо было промолчать? А вдруг она не могла сказать, потому что была запугана им? — Очередная жертва чар наших девушек, — В проеме появилась Елена с папками в руках, Флиц сел обратно и взял кинжал, смочил ткань в ведре с мутной водой и начал мыть рукоять, — Хафу права, она могла донести сама на него жалобу или попросить, чтобы ее отстранили от этой обязанности. Господин Флиц, вы явно еще не привыкли к ангельскому очарованию. Казалось, вы уже тут освоились. Как никак, семь лет прошло с тех пор, как вы пришли сюда работать. Вы уже в курсе, что вам через час нужно будет посетить наказание пленного? Учитель посмотрел на меня. — Я собиралась ему сказать, но не успела. — Я не пойду. Я уже понял, что мой донос был ложным — пробмотал он. Я посмотрела на Елу, но та лишь пожала плечами. Я ушла с арены скоро. Поиски Ирис по всему замку ничего мне не дали, потому я решила вернуться в зал. Артур стоял на коленях перед толпой без рубашки и пусто смотрел на души, что так сверлят его взглядом. Его руки были скованы кандалами, уже не моей стихией. Его словно загнали в стену, но он не боялся всего, что тут происходит. В зал зашла тень в мантии. Ее лица не было видно, но это была высокая фигура, исхудавшая. Под капюшоном были лишь яркие янтарные глаза. В одной костлявой руке был жгут, а в другой цепь. При сжатии, цепь дымилась и накаливалась. Меня пробрали мурашки от этого зрелища. Ненароком я вспомнила, как похожая цепь била меня по лицу и уродовала. Причина, по которой я выпала из жизни на четыре года. Сейчас настал мой черед отомстить за каждый удар. Я улыбнулась этой мысли, хотя совсем не держала обиду. Природная жестокость была свойственна душам. Так называемая Палач поставила нас по списку и давала выбор. Жгут или цепь. От первых ударов Артур лишь нервно вздыхал и дергался. Его били по лицу, рукам, спину рассекали до кости, но раны поразительно быстро затягивались. Применять силу запрещалось. Только цепь или жгут. Когда очередь дошла до меня, мужчина тяжело стоял на коленях. Его волосы налипли на мокрую от пота кожу, раны не затягивались уже так быстро. Под ним образовались лужицы крови. Он дрожал и томно дышал от боли. Он поднял голову и посмотрел в мои глаза. Я ощутила вибрацию в сердце и поняла одно — он прекрасно чувствует меня, как я использую силу, как я вижу, читает мои мысли, видит мой страх, как дрожат у меня руки. Он одним дыханием может убить меня, но он этого не делает. Кандалы, что держат его силу — бесполезны. Кажется, он несет наказание из-за солидарности за свои поступки. Когда я занесла руку для удара, резко распахнулась дверь. — Не трогайте его! Ирис стояла тяжело дыша. Она вся запыхалась. Сначала я ее даже не узнала. Ее длинные волосы были собраны в свободную косу, что от горячего тела лежала у нее на плече и свисала на грудь. Ее глаза были ярко розового цвета. Служанка резко кинулась к мужчине, что еле стоял на коленях. Дрожащими руками она взяла его лицо и крепко обняла за шею, падая к нему. Ирис шептала ему на ухо слова с извинениями и как ей очень жаль. Артур склонил голову ей на плечо. Кандалы не дали ему обнять ее в ответ, потому он просто прижался щекой к ее виску и с таким равнодушием посмотрел на меня, что я возмутилась. Ощущалась в его взгляде задорность. Ему все это казалось шуткой. — Наказание должно свершиться, — Палач подошла к паре и стала оттягивать Ирис, которая начала кричать и плакать. — Не бейте его! Он ни в чем не виноват! — Он облачил Госпожу Хафран! Тебе напомнить, кто она такая?! В мыслях я немного усмехнулась такой лести. Палач имела женский голос и по тому, как мантия обвивает ее тело, я с уверенностью могу сказать, что это вполне молодая особа. Ирис продолжала биться в истерике, стражники схватили ее за руки и оттащили подальше. Мне самой не хотелось бить Артура, но если такое наказание, то нужно его исполнять. Служанка продолжала плакать, Артур вздрагивать от того, на сколько сильна была моя месть. Ведь, мне начинало это нравиться. Вперед еще сорок ударов. Ледяной дворец, темница Мужчину швырнули на пол, он даже не сопротивлялся. Ирис, которая отплакала всю свою душу мрачно вошла следом и сама прикрыла дверь, но не запирала ее. Я отозвала стражу к выходу, а сама осталась стоять. — Ирис, почему ты кинулась защищать его? Русалка уложила голову Артура на свои колени и принялась гладить его по волосам. Пленник тяжело дышал и подрагивал. Раны, которые были оставлены мной и другими душами уже затягивались. Несомненно, он потерял много сил. Или может играл мне. — Он просто устал. Ему надоело подчиняться каким-то там правилам. Он всего лишь хочет спокойствия. — Он напал на души, ты знаешь, почему я отсутствовала четыре года? — Этот слух быстро распространился по всему дворцу. Вы поступили смело, не побоялись времени и верно приняли этот бой. — Ирис нежно убрала прядку грязных волос с его лба. На самом деле я даже не знала, что усну настолько долго. Это было мое первое облачение с таким длинным восстановлением. Вернувшись, я заметила, как стали ко мне обращаться души. Я словно заслужила авторитет. — Ты должна понимать, почему он заслужил такое наказание. Там твой донос тоже есть. Не расскажешь, что случилось? — я уперлась плечом о решетку. Ирис сначала долго молчала. Она распутывала пряди Артура, пока тот уже спал у нее на коленях. — Он изнасиловал меня. У меня были и раньше мысли о том, что это может плохо кончиться. Это зашло слишком далеко, — протороторила она. — То есть? Как понять? И что зашло слишком далеко? — Как хочешь, так и понимай. Он повалил меня на пол и надругался надо мной. Я в обиде донесла на него! — Я просто не понимаю твоего спокойствия. Обычно жертвы наоборот, хотят, чтобы наказание было суровым, а ты как-то, будто для тебя это обыденность. — Я не знаю. Просто сейчас у меня с ним сложные отношения, я за все время сильно привязалась к нему. Я не знаю, что чувствую. У меня от речей Ирис голова закружилась. Я отшатнулась от прутьев и придержалась за стену рукой. Мои крылья поникли и стали плестись о грязный пол. — Я не знаю, что произошло между вами за то время, что меня не было, но мне кажется, это не нормально любить своего насильника. Раздался кашель. Артур пошевелился и перевернулся на спину, все еще держа голову на коленях служанки. Та продолжала гладить его и стирать кровь платьем с его лица. С одной стороны, Артура мне тоже было жалко. Он остается для меня большой загадкой, откуда он, почему ему приставили личную служанку и что за аристократическая у него сила? С другой стороны, он лишил меня жизни на такой долгий срок, он заслужил наказания. Он сам же надругался над своей служанкой и теперь, тешится в ее коленях и получает ласки. В своих размышлениях я покинула темницу и поднялась наверх. День близился к ночи. Я сидела в своих покоях и листала записи в журнале, что оставила после себя Арха. Эти записи были неким дневником дворца. Арха записывала туда все изменения в дворце, пересчитывала клинки и сама составляла карту всего города, как она ее понимает. Я Селицио плохо знаю, так как прилетаю сюда, чтобы посетить дворец. Видимо, у Архи так же не было времени для изучения города, что карта получилась невнятной. Несомненно, Селицио — это столица всей Империи зимнего биома, но теперь еще и теплого. Отвернув толстый журнал в начало, там был совсем другой почерк, хотя все еще проскальзывали нотки автора. Это начало войны. Селицио тогда не имел даже названия, скорее просто мир делили на теплый биом и холодный. Евапавлия, так она писала о Певче, правила даже тогда. Ей не хватало территорий и она покушалась на Демонов, ведь те нечестивые не хотели жить по законам и молиться какой-то девочке, которая возомнила себя богом. А всего лишь надо было отдавать часть своей силы и полностью подчиняться приказам Певы. Тогда Пева собрала своих воинов, кто подчинился ее молитвам и решила захватить территории своими силами, да проиграла. Отвернув страницы дальше, повторилась та же история, только получилось прийти к маленькому соглашению, где демоны и ангелы могли посещать противоположные биомы без проблем, так как есть ресурсы, которые добывались только на чужих территориях. После, наступило затишье. Я листала журнал, пропуская ненужную информацию. Через пару тысяч лет Селицио обзавелся своим именем, разбился на города, так как внутри была гражданская война, и снова была попытка захватить территории. Ангелы проиграли. Дальше, автор писала о том, как теперь имеет новое тело, душу и мысли, которые преследуют ее с каждым днем, но ей удается держать контроль. Снова скучные записи в изменении дворца, пока в девять тысяч, семьсот девяносто пятом году резко повествование не обрываются и появляются разные почерки, словно этот журнал вели разные души. Первый почерк говорил о том, что госпожу Арху изгнали за предательство и помощь врагу, а второй, продолжал писать о том, что через тысячу лет снова была война, но итогового конца не было описано. Последняя битва была двести пятьдесят три года назад и завершилась она проигрышем для демонов. Границы удалось разрушить и произошли соединения теплого и холодного биома. Как писала чужая рука, на нейтральной территории был патруль, охранявший границу. То есть, не будь соглашения, я бы перелетала через контроль. Закрыв журнал, моя голова была как в тумане. Я как будто пережила все эти события на своей душе и теперь, я здесь, снова в этих покоях. Боль в пальце от пореза бумагой помогал возвращаться в мир постепенно. Углубленная в свои мысли, я не заметила, как тарабанят в мою дверь. Когда я открыла, меня накрыла тень. Флиц был одет в красную, шёлковую рубашку, так хорошо подходившая к его волосам, брюки и черные туфли, непривычно было видеть его без брони, плаща и пуховика. Его глаза были немного подведены сурьмой, а волосы тщательно расчесаны. Так же, он побрился. Красноватая щетина не выделялась так ярко, как это бывает обычно. Передо мной был мужчина тридцати лет. Стройный, широкоплечий и с лисьими глазами. Я смотрела на него в дверях и не понимала, о чем он бубнит. — Танец? — спросила я. — Владыка сегодня в настроении и она устраивает балл. Это такое редкое явление, что при моем служении еще ни разу не было баллов. Я даже не знаю, как они здесь проходят. Обстановка во дворце такая, что даже и не похоже, чтобы тут души умели отдыхать. — Будет много вкусностей. Я не видел вас в столовой за все то время, как вы очнулись от сна, мисс Райцер, — Флиц лучезарно улыбнулся. Его лисьи глаза сузились еще больше. — Хорошо, я пойду — я смущенно перекинула волосы на бок. — Прямо так? — Флиц окинул мой внешний вид. От строгой Ангельской формы у меня давно ноет поясница и устают крылья. Все из-за того, что в форму вшита броня из тяжёлого и прочного материала. Нахмурившись, я закрыла перед носом учителя дверь и подошла к шкафу. Там уже появилась толстая пыль. А все из-за того, что меня лишили жизни на четыре года. Сняв тяжелую тунику, я накинула на бледное тело свободную, тонкую рубашку и застегнула пуговицы. Поправив ткань на крыльях, под перьями я застегнула заклепки и заправила рубашку под брюки на высокой талии. Причесала волосы, подвела глаза голубой краской и подошла к двери. Перед тем, как положить руку на ручку, я замерла. Снова подбежала к зеркалу и собрала волосы в пучок, прикинула, как я выгляжу. Удостоверившись, что собранные волосы выглядят лучше, чем привычно распущенные, я заколола их заколками. Мне было в удовольствие мать, что Флиц так усердно ждет меня. Открыв дверь, я увидела его широкую спину. Он обернулся на меня и его глаза расширились. — О, — он изучал меня взглядом. От того, как мои волосы заколоты, до строгих туфель, похожие на его, — мисс Райцер, вы прекрасна. — он поднял глаза на мои волосы, — и вам очень идет такая прическа. В тени его силуэта я слегка покраснела. Мне было приятно, что он заметил. Я заперла комнату и мы направились в тронный зал, где и происходило все пиршество. Войдя в зал, меня встретили яркие огни. Я так привыкла к освещению в комнате, что у меня разболелась голова от этих свечей и света. Сегодня не было серых платьев и строгой камуфляжной формы. Я видела солдат. Их лица. О боже, это были прекрасные мужчины и женщины. Они были великолепны так же, как и служанки, а все это ангельское очарование. Оно как проклятие. Я забегала глазами, желая увидеть Айру. Флиц вел меня к столам, где было много разного вкусного. От черствого мяса, до медовых тортов. Жаль служанок, которым будет поручено мыть посуду. Я взяла под руку учителя и мы встали у края стола. Он дал мне бокал в руки и налил вина из хрустальной бутылки, чьи узоры были тщательно выгравированными — это вино было выращено в наших теплицах. Мне уже приходилось пить его. Мало таверн в мире, которые могут сделать такое прекрасное вино. Сделав глоток, по моим крыльям побежали мурашки, от чего перья распушились. Это было действительно вкусное вино. Оно было сладким, выдержанным и нежно пощипывало губы, кажется, туда добавляли еще и мед. Я облизалась и сделала еще глоток. Учитель опустошил бокал до дна. Где-то в далеке заиграла музыка, а шум и голоса немного приглушились. — Надеюсь, отдыхаете хорошо? — я услышала Певу и обернулась на ее голос. Толпа слуг и солдат хором прокричали: «да!». Флиц не стал меня держать. Он взял мой бокал и поставил его на стол. Когда я обернулась, я увидела, как у нему подошли, видимо, его друзья. Они стали разговаривать с учителем и тот звонко засмеялся. Протиснувшись через толпу, голос привел меня к трону. Главный трон и по бокам не такие величественные. Пева восседала на главном и попивала из своего бокала. Я подошла к ней и поклонила голову, от чего Певча отмахнулась. — Сегодня не надо. Как отдыхается, ангелок? — После дневного наказания, голова как в тумане. — Ты отправила его обратно в темницу? — Пева подняла бровь, закидывая ногу на подлокотник. — Да. Его личная служанка пыталась прервать процесс, но ее оттащили. Владыка хмыкнула и провела большим пальцем по узору кубка. — эта русалка, да? Она кажется влюбилась в него. Сначала донесла, что он ее изнасиловал, а теперь прерывает наказание. Странная девочка. — Владыка рукой указала на трон по левую руку — Присаживайся, это твое место. Только не зазнавайся. Ты все еще солдат. — Да, Ваше. Повелительство? — я села туда, куда мне было велено. — Забудь. Сегодня я просто Певча. С каждым годом ничего не меняется, а эти баллы, раз в сто лет хоть какое-то развлечение. Вот, посмотри какие красивые у нас солдаты. Рассиживая на троне, я стала чувствовать себя важной персоной. Это положение мне льстило. — Я хочу найти одного. — Твой опекун? Он был тут. Советую потанцевать с ним. Ангельское очарование его очень молодит — Последнее предложение Владыка прошептала в мою сторону и похихикала. Я встала с места и отправилась на поиски своего солдата. Сколько бы я не плутала, везде одни и те же лица. На мои свисавшие перья наступили все, кто не поленился, потому мне пришлось поднять их, что нагрузило мою спину еще больше. — Хафран! Меня окликнула Елена. Сначала, я даже ее не узнала. На ней не было формы, это меня порадовало. Она была в пиджаке, рубашке и брюках. Ей такой вид очень подходил. Когда я говорила, что упаду в обморок? — Не могла бы ты налить мне вина? — Ела протянула свой бокал. Мне показалась эта просьба странной. Потянувшись за бутылкой, я налила ей половину и отстранила бутылку. Секретарь продолжала держать руку, видимо, думая, что я все еще наливаю. — Я налила. — О! Благодарю — она аккуратно наклонила голову и только жидкость коснулась ее губ, стала пить увереннее. — Я могу идти? Я ищу здесь одну душу. — Я даже знаю кого. Он в другом конце зала. Поблагодарив Елу, я отправилась на поиски дальше. Внезапно мне пришло осознание, что наконец, за столько времени, я увижу его. Кажется, мы не виделись целую вечность, а ведь прошло всего…пять лет! Пять лет в разлуке с Айру. Моим хозяином. Я увижу его! Наконец! Я не отрицаю, что у меня был шанс увидеть его и раньше, но души умудрялись нагрузить меня всем, чем попало и времени на поиски уже не хватало. Мое сердце начало трепетать. Я продолжала искать его глазами, даже дойдя до края зала, были совершенно другие люди. Спрашивать у других я не решалась. Было страшно и волнительно. Внезапно, по моей спине пробежал колючий холодок, а под волосами внезапно зашевелилось. Нащупав пальцами, это были нежные лепестки, а по форме, кажется, роза. Ноги подкосились и я со страхом обернулась назад, где у стола стоял высокий мужчина, с рубиновыми глазами и серебряными волосами. Его рога, усыпанные розами и острыми стеблями, были закручены вокруг ушей и прятались где-то в волосах. Я потеряла дар речи. В его бледных, тонких пальцах был серебряный бокал, в котором плескалась жидкость. Он оскалился, в своей привычной манере пытался улыбнуться. — О, моя милая Хафран! Я махнула крыльями и резко врезалась в его силуэт. Зал для меня исчез, как и шум и все остальные. На глазах выступили слезы, как я давно не видела его. Я ощутила, как он обнял меня в ответ, а в нос ударил родной запах цветов и стали. Его тело стало больше, тверже. Я не могла описать эти чувства радости, защиты, наконец, воссоединения. Я крепко обнимала его за талию, боясь потерять снова. — Здравствуйте, хозяин! Остальной вечер мы провели вдвоем. Мы пили вино, обсуждали все на свете и было мало. Я ужасно соскучилась по нему. Без умолку болтала то я, то он. Мы смеялись и я ощущала, что вот он. Прекрасный, лучший мужчина в моей жизни. Никто не смел прерывать нас. Краем глаза я видела Флица и как он мрачно смотрел на нас. — Ты так выросла. Даже крылья стали больше. Теперь приземляешься мягко? — О, еще как! — я расправила крыло и Айру зарылся в них пальцами. Его когти коснулись кожи и я вздрогнула — Ох! Он посмеялся и пригладил мягкие перья — Все так же прекрасный ангел. Он отпил от бокала и облизал бледные губы. — Так, мне теперь тебя.Вас звать Госпожа Хафран? — Он с улыбкой взглянул в мои глаза и я забыла, как меня зовут. — Да.Да! Я теперь член Ангелов. Хотя я до сих пор не осознаю свое положение. — Я рад, что ты тут. Сидев до глубокой ночи, толпа стала расходиться. Служанки оттанцевали, солдаты напились, осталось лишь меньшинство, включая меня и моего хозяина. Он просто смотрел на меня, а я на него. Я взяла его за руку и встала с диванчика, что стоял в углу зала, повела его прочь из этого яркого света, захватив с собой бутылку вина. Мы бежали по коридору, смеясь, пока не зашли в один из пустых комнат с балконом. Раскрыв двери, на нас подул морозный воздух и мы прошли к замершим перилам. Айру провел по своим плечам и его накрыла толстая накидка, с пушистым пуховиком. Я забылась и сделала тоже самое. Оперевшись на перегородку, я отпила с горла бутылки. Наверное, я уже была пьяная. Рядом с Айру, я не замечала даже этого. — Знаешь, я так рад, что ты носишь мою фамилию. Он взял бутылку с моих рук и отпил. — Это все-таки твоя фамилия? — Да. Я поменял ее, когда мне исполнилось сто пять. Тогда я уже жил отдельно от своего хозяина. Сегодня нет луны. Была только светлая пелена облака. Она отражала свет от яркого города. Морозный ветер дул на нас, я чувствовала на себе взгляд хозяина. — Хафу, — он прочистил горло, — а ты кем меня считаешь? Ну или считала. Мы не виделись много времени. Я перевела взгляд с города на мужчину, задумавшись о его словах. Действительно, кем я могла его считать? Сейчас Айру не выглядит стариком. Он выглядел на лет двадцать пять. Когда я рассматривала его черты лица, мне становилось неловко. Он мне нравится. — Я не могу ответить на этот вопрос, — я ушла в свои мысли. Он лишь просто хозяин, который воспитал меня. Он мой опекун. Должна ли я его стесняться? — это слишком сложно. — Просто бывали случаи, когда одна душа воспитала другую и они влюблялись друг в друга. Такое явление не редкость — его голос немного дрожал. — На что ты намекаешь? Айру замолчал. Его свет глаз слегка потух. Он перевел взгляд на город и прижал холодное горлышко к своим губам. — Ни на что. Просто, мысли вслух. И мы стояли так долго, пока не пошел снег. Меня начало уже немного клонить в сон от усталости и я отстранилась от перил. Айру поставил пустую бутылку на пол и зашел внутрь комнаты. Накидка исчезла так же, как и появилась. — Было приятно видеть тебя, мой ангелок, — Айру широко улыбнулся, поворачиваясь ко мне, — я хочу провести с тобой еще время. Я не знаю, когда мы снова сможем увидеться. В моем носу начало щипать, а глаза немного намокли, но я не придала этому значение. — Ты можешь переночевать у меня в комнате. Мужчина повернулся и его волосы слегка колыхнулись от движений. Когда мы зашли в мою комнату, я создала маленький шар света. Хозяин посмотрел на меня и спросил, есть ли тут свечи, после щелкнул пальцами и в разных уголках комнаты загорелось по маленькому огоньку пламени. Свечи стояли далеко от драпировки на стенах. Я потушила шарик света. — Уютная комната. Явно куда лучше, чем в казармах. Он снял с себя белую рубашку и мне стало неловко от вида его тела. Айру возмужал еще больше. В рубашке я не придала этому значения, но сейчас, свет свечей отбрасывал на его белую кожу, его рельефы были четко видны. Я расстегнула три своих верхние пуговицы на блузке и оголила шею, расслабила свои крылья и те стали свисать с моей спины вниз. Мужчина лег посреди кровати и его глаза стали смотреть на меня. Когда-то в детстве, Айру уложил меня к себе на грудь, потому что мне снились кошмары, а сейчас, когда я уже не маленькая девочка, это будет странно. Особенно после его вопроса: «кем ты меня считаешь?» Когда я легла рядом с ним, на край, Айру резко схватил меня за талию и притянул на себя. Мое дыхание участилось. — Не бойся, я не кусаюсь — он все еще держал руки на спине. Я посмотрела в глаза хозяина. Тот улыбался, но после его лицо расслабилось, он положил голову на подушку и глубоко вздохнул. Под моими руками билось его горячее сердце. Это место было самым теплым в его теле. Несколько свечей потухли, комната постепенно накрылась мраком. Лишь пара свечей оставались гореть. Растянув крылья в стороны, я расслабилась на его груди. Дыхание хозяина стало медленным и равномерным. Закрыв глаза, я опустилась во мрак и ностальгические ощущения. Я была словно в защите. Но меня разбудило странное чувство, словно кто-то находится в комнате. Раскрыв глаза, я слышала дыхание. Айру все еще лежал подо мной, но он закинул руки за голову и мирно спал. Приподнявшись, я села на его бедра и собрала крылья. Стала ворочать головой, в поисках беспокойности. За столом на стуле собралась черная фигура из теней. Светлые точки были в этой тени. По силуэту я догадалась, что это Флиц. Он сидел лицом к спинке, широко расставив колени, а его голова желала на локтях. Нахмурившись, я запустила шар света в его тень и та растворилась «Зачем ты пришел в мои покои без стука?» Тишина была недолгой. «Я видел, как ты шла с этим мужчиной. Радует, что ты в одежде.» «Он не просто мне мужчина. Мы однофамильцы. Если ты помнишь, как он защитил меня от тебя, то будь добр, перестань следить за мной в моей же личной комнате.» На наш мысленный диалог он решил больше не отвечать. Я легла рядом с Айру и снова провалилась в сон.