Одна ночь и одно утро

Эта маленькая комната была похожа на поле боя. Всё взлетало вверх, рассыпалось на мелкие щепки. Пыль становилась тяжёлой, словно песок, поднятый ветром в пустыне Сахара. Рон был в ярости, он применял одно боевое заклинание за другим. Хаос — вот что было тогда в голове и сердце Уизли. Гермиона появилась в тот момент, когда в комнате оставался лишь шкаф. Она вышибла дверь и стояла в проёме неподвижно, словно статуя. Статуя, что уцелела и величественно стояла среди руин города. Города, которого уже нет. Именно это крутилось в голове у девушки. Город был её жизнью, и возможно именно она всё разрушила. Эта мысль, что была паразитом, всегда толкала её на неправильные решения… — Рон, хватит, — её голос был высоким и строгим. — Ты повел себя как ребенок, поговори со мной. Извини, что не подумала о твоём эгоизме, мне казалось, это важно для нас. Я этого хотела, слышишь? — Она замолчала и, посмотрев вокруг, вздохнула так громко, что звук был похож на хлопок. — Теперь я понимаю, что мы — ошибка, Рон! Ошибка, слышишь? Его ярость вспыхнула как баллончик, попадая в пламя. — Заткнись! — крикнул он так, что в ушах остался тонкий и противный звон. Гермиона не шевелилась. Лицо её было каменное, а в глазах плескалась лава. — Бомбарда! — и единственная целая вещь, одиноко стоящая в этой груде, что когда-то была мебелью, разлетается в щепки. Шкаф, в котором все еще были её вещи. Это было так символично. — Экспеллиармус! — она была мгновенна и молниеносна. Схватив его палочку, она побежала вниз, зная, что там непременно кто-то есть. Артур Уизли чинил какой-то предмет. Гермиона кинула ему на стол палочку и взглянула на вещь, которой занимался отец семейства. Это был тостер. Обычный магловский тостер. — Возьмите, Рон должен остыть. Он опасен, зол, и… — она бы хотела высказаться грубо, но оборвала свои слова в последний момент. Родители Рона были чуткими, добрыми и любящими. Они принимали её с детства как родного человека. Они были чистокровными волшебниками. В отличие от нее. Она, как этот тостер, была чудной вещицей магловского производства. Не дав и слова сказать главе семейства, девушка вылетела за дверь и аппарировала в одну секунду. Эмоции не дали нормально переместиться, голова кружилась, ком в горле давил, в висках нарастала пульсация. Её последняя мысль: «Что же это было?». Что-то важное крутилось, и вот что: глава семейства. Рон так и не стал главой. Они жили в норе и Артур Уизли был главным членом семьи, следом Молли, а после Гарри. Чёрт, Гарри Поттер шёл третьим, но он даже не жил с ними! Только потом шла она, и где-то там Рон. Это было важно для неё. Они были семьей в семье, не имея ничего своего. Даже ребёнка у них не было. Но почему же она сама ничего не предлагала? Мысли выли и казалось, что голова скоро разорвётся. Гермиона сжала её руками и подняла вверх. Чёртов Малфой-Мэнор. Угрюмый, темный, но, как и все готические здания, прекрасный. Самая идиотская идея, которая приходила в её голову. Что она хотела найти в этом старом замке? Свои страхи, боль, обреченность? А может… Гермиона сжала кулаки и в последний раз посмотрела на своё прошлое, место, которое долго снилось… И ничего не почувствовала. Прошлое уходит тихо. Гермиона зажмурилась и исчезла. Она тряхнула головой и посмотрела вокруг: дома, дома, дома. Ночь не была такой чёрной, а мерцание фонарей придавало спокойствие. Девушка слышала свои шаги и глухие удары сердца. Когда она оказалась перед своим родовым гнездом, в её душе словно что-то зашевелилось. Детство было таким уютным и спокойным, всё казалось простым. Наверное, так у всех. Только вот, потом в её жизнь ворвалась магия, и спокойным детство, а тем более юность уже никогда не была. Почти всё что с ней было она уже пережила, но боль, которую ей причинили только что, казалось пережить уже невозможно. Она стояла и просто смотрела. В это же время слыша за спиной шаги…