Одна ночь и одно утро

Шаги приближались, и Гермиона приготовила волшебную палочку. Она была готова в любой момент защищаться, хоть и знала, что это может быть кто-то из маглов, её знакомых или просто любопытных прохожих. Война научила сражаться, но здравомыслие говорило быть осторожной с магией. Она резко развернулась, сжимая палочку за спиной. Малфой. Перед ней стоял Драко Малфой. — Какого чёрта, Малфой? — она разозлилась в мгновение ока. — Тише, Грейнджер, это я должен спрашивать, какого чёрта ты была у поместья? — он замолчал и сделал шаг ближе. — Если ты приходила поблагодарить за помощь, я польщëн. Но что же ты испарилась, передумала? — сказав, он сделал ещё один шаг в её сторону. Его дыхание обдало её лицо. Гермиона хотела что-то сказать, но эмоции захватили разум, окутали сизой дымкой сознание. Резкий звук. Малфой отходит на несколько шагов. — Прости, я не знаю, что на меня нашло… Малфой, я… — она замолчала и смотрела на него, не моргая. Его щека горела. Стыд охватил с ног до головы. — Драко, прости. Это должно было быть не для тебя, не тебе… — слова путались, мысли менялись. — Ладно, Грейнджер. Это не впервые. Будем считать — это старая привычка, надеюсь, в последний раз. — Я подумала, что ты хотел меня оскорбить, мне показалось… — Я имел в виду то, о чём ты подумала, — он тихо засмеялся, но его глаза оставались серьезными. — Это была шутка, вижу, что неудачная. Точнее, ощущаю. Молчание, молчание, молчание… — Послушай, если тебе некуда идти, ты можешь пойти со мной. Она посмотрела на него, словно ища подвох, вглядывалась, но Малфой не выражал никаких эмоций. — Послушай, Грейнджер… — она перебила его взмахам руки. — Уизли, я давно Уизли! И ты знаешь это, Малфой, ты видел мои документы, мою медицинскую карту… — она вздохнула тяжело и медленно. — Была… — Для меня ты осталась Грейнджер, впрочем, неважно. Если ты не хочешь домой, пошли со мной. — Он уверенно протянул ей руку и посмотрел своими спокойными и добрыми глазами. Она не знала такого Малфоя. С таким взглядом, с теми поступками, что он делал. Она не знала его. И она протянула руку. Аппарировав, они оказались около большого белого дома. Современная постройка, большие окна. Войдя, она должна была осматривать помещение, что-то говорить. Но ни слов, ни мыслей не было. Она опустилась с позволения хозяина на диван и ладонями закрыла лицо. Было жарко, боль в висках усиливалась, ком в груди рос. Малфой скинул ботинки и принес стакан воды. Он делал всё с помощью жестов. Бытовая магия, простые заклинание. Его с рождения окружало волшебство. Гермиона не считала это главным достоинством, но немного завидовала ему со школы. И только потом перестала, поняв, что в его семье нет любви, выбора и счастья. Разве стоит завидовать семье, в которой ценности перевëрнуты? Малфой сел напротив неё. — Ну давай, поведай мне свою исповедь. Ну же, Гермиона? Она дëрнулась. Звучание его голоса, её имя из его уст просто переворачивали все мысли в голове. Было в этом что-то невозможное, но, посмотрев на Малфоя, Гермиона осознала, что все реально — она у Драко, уже ночь. И заговорила: — Мы поженились очень быстро и никогда не обсуждали нашу свадьбу, наше совместное будущее. Это произошло само собой. Родители Рона, точнее его мама, сказала, что быть свадьбе, а мы согласились. Казалось — это было правильно. После войны все были раздавлены. Траур, бесконечные разбирательства сторон, депрессия. Но я точно знала, чего хочу. Многие говорили, что я чопорная и не способна на эмоции, но это было не так. Это была неправда! Я просто знала, чего хочу именно сейчас, и не хотела опускать руки. Я хотела вернуться в Хогвартс и закончить учёбу, мне это было необходимо. Я знала, что после этого я буду работать в Министерстве, непременно буду осуществлять значимые проекты, задачи и цели, которые поставила перед собой очень давно… И даже эта грёбаная война не могла помешать мне! И я вернулась в школу… А где-то там был Рон. Он пошёл вместе с Гарри, за Гарри. Он всегда делал так, как делал Гарри, немного по-другому, но все-таки по его следам. У Рона не было чётких планов и амбиций, он был рядом с другом и ему было комфортно. Я поддержала его, а он поддержал меня. После школы мы поженились. Потом была моя работа в Министерстве, чего я и желала. И всё, казалось, шло так, как и должно. Наша жизнь была ровной, как прямая дорога, но вот только любая дорога приводит к тупику… Или нужно обязательно куда-нибудь свернуть, чтобы продолжить свой путь. А у нашей дороги не было конца, она не кончалась, и я только сейчас осознаю, что мы всё это время просто были в тупике. Мы никуда не шли. Ещё в школе я поняла, что моя любовь к Рону — это необходимость. Там, за спиной была война, смерть ходила по пятам, и мне казалось, что если я не полюблю, не испытаю этого чувства, то погибну. И если умру сейчас, то хотя бы любовь останется после. Но война закончилась, и чувства, которое вспыхнули, тоже прошли… Это как спичка, которая сгорела и больше никогда не загорится. Она замолчала. Взяла стакан воды, который он поставил рядом для неё. Как будто знал, что она будет говорить много, так много, что во рту пересохнет. Она сделала несколько глотков и ей стало больно. Гермиона схватила себя за горло и помассировала его, как будто могла чем-то себе помочь. Вздохнув, девушка поставила стакан и продолжила. — Сначала Рон говорил, что нам нет смысла заводить детей. Не то чтобы они были не нужны, просто мы достойны пожить для самих себя. За спиной было много тяжëлых событий и казалось, что он был прав. Так казалось. Первые три года мы жили для себя, а потом ещё три года отчаянно пытались завести ребёнка. Когда я узнала, что бесплодна, под ногами даже пол, даже вымощенная каменная дорога казалась мягкой… Краски померкли. Но я не сдавалась, упёрто искала способы забеременеть. Я много читала, изучала этот вопрос. Мне казалось, что это какая-то ошибка. Рон он всегда молчал, и я думала, что он поддерживает меня. Когда я нашла этот колдоцентр во Франции — это стало настоящим счастьем. Именно там работали с таким же диагнозом, как у меня. Новейший колдоцентр. Я загорелась идеей попасть туда вопреки всему, пройти обследование. Когда это случилось, я рассказала Рону о том, что у меня есть порт ключ, и я скоро буду во Франции. Что начнутся обследования, и я смогу точно знать, было ли это всё ошибкой, и есть ли у нас надежда. Он поддерживал меня, как я думала; казалось, что мы понимаем друг друга без слов. Чёрт, я не знала, что этот новейший колдоцентр — это один из проектов корпорации Малфоев. И чего я совсем не ожидала, так встретить тебя. Знаешь, ключевое слово всего что было, это «казалось». Мне всё просто казалось. Она замолчала, и вокруг стало тихо. Наконец подняв глаза со своих колен, девушка посмотрела на него. А он смотрел на неё, не моргнув ни разу, его тёмно-серые глаза приобрели другой оттенок, таким каким бывает небо перед штормом. Драко был спокойный, невозмутимый, но что-то во взгляде было иным. Что это? Сочувствие, жалость или что-то другое?