Игра в изгоя

      Проснувшись от непонятного грохота, я резко открыла глаза, а правая рука инстинктивно потянулась за мечом, но вместо привычной холодной рукояти нащупала лишь теплоту собственного тела. Чертыхнувшись про себя, бегло осмотрелась — в спальне всё было как обычно и никаких нарушителей не наблюдалось. В кровати я почему-то оказалась одна, хотя засыпали мы вместе...       Вдруг откуда-то снизу послышался приглушённый стон, на который, будучи в замешательстве, я отреагировала не сразу, а следом за ним — недовольное бурчание. Картина событий начала быстро проясняться у меня в голове. Состроив самое что ни на есть невинное выражение лица, я выглянула с края кровати и посмотрела вниз. Братец лежал, распластавшись по деревянному паркету и без всяких эмоций на лице смотрел в потолок. Заметив, что я выглядываю с края кровати, он перевёл свой взгляд на меня и хмыкнул.       — Мне правда очень стыдно, — с раскаянием начала я, наблюдая за тем, как братец медленно поднимается с пола, почёсывая свою взъерошенную голубую макушку.       Я оперативно подвинулась, предоставляя место. Он сел на краешек кровати и устало вздохнул. Во вздохе этом отражались все тяготы, которые он испытывал с тех пор, как мы перебрались в этот дом и начали спать вместе. Впрочем, он быстро взял себя в руки.       — Я, конечно, знал, что некоторые девушки любят доминировать в постели, но не думал, что именно таким способом, — усмехнулся он краешком губ.       — Дурак. — легонько стукнула его в бок. — Так ты не обижаешься?       — Так ты же не специально меня скинула. Чего тогда обижаться? К тому же я сейчас смотрю на тебя и понимаю, что это самая последняя вещь, которую хочется делать, — его глаза, которые без всякого стеснения блуждали по моему почти ничем не прикрытому телу, плутовато блеснули.       Мне очень хотелось спросить его о том, какая же тогда самая первая вещь, которую он хочет сделать, но вспоминая то, каким образом он меня сейчас разглядывал, вопрос отпал сам собой. Воображение не стало скромно стоять в стороне, а наоборот – услужливо подкинуло парочку пикантных образов, из-за чего в комнате как будто бы стало немного горячее.       Мне несомненно нравилось то, какими нескромными взглядами он окутывал меня. В его глазах виднелось не только желание, но и глубокое восхищение с некой капелькой нежности, что заставляло смутиться ещё больше.       Всегда приятно осознавать, что ты прекрасна и желанна в глазах любимого человека. Но всё же, воспитание не позволяло так в открытую демонстрировать себя, поэтому, приличия ради, прикрылась одеялом.       — Кхм... Если ты правда не обижаешься, то хорошо, — мои глаза были прикованы к его голому торсу, на котором проглядывались кубики пресса. Усилием воли я оторвала свой взгляд.       — Ты чего? — немного растерянно произнёс Рэйс, не догадываясь по какой причине я так резко изменилась в лице.       — Всё нормально. Просто давай поскорее оденемся, — заключила я, стараясь максимально сохранить лицо.       — Как скажешь.       На днях мы наведывались в наше родовое гнездо, чтобы забрать оттуда часть нашего гардероба – приоритетно тёплые вещи. Всё сразу перенести мы не смогли, поэтому большого выбора во что наряжаться у меня не было. Немного грустно, но не критично.       Пока я переодевалась и приводила себя в порядок Рэйс успел приготовить завтрак. Никаких поварских шедевров на столе конечно же не было, но сейчас даже самая простая овсяная каша казалась невероятно аппетитной. Если сравнивать со зваными вечерами в дорогих ресторанах, куда нередко приглашались лучшие повара Тейвата, или, упаси меня Архонт, совместными обедами с нашим дядей, который любит побаловать себя изысканной кухней, я бы даже не думая предпочла разделить миску каши с братом. И это вовсе не потому, что мне не нравится высокая кухня. Всё дело в людях, которые всегда окружали меня в местах такого рода. Их чванливость, самомнение, заносчивость – называйте как хотите, делала невыносимым не только совместное времяпровождение, но и еду.       Отложив кухонные приборы в сторону, я поблагодарила Рэйса за вкусный завтрак, отчего на его лице засияла довольная улыбка, а после того, как мы вместе навели порядок на кухне и присели отдохнуть в гостиной, сообщила о своих планах на сегодня.       — Спрингвейл? Зачем тебе туда? — озадачился он, немного сбитый с толку моим решением прогуляться до этой деревушки. Тусклый свет утреннего солнца, проникающий через полуопущенные занавески, играл в его волосах.       — Там живёт мой наставник, которого я уже давно не навещала, — пояснила я, немного раздражённая тем, что приходится по несколько раз повторять то, о чём я говорила последние несколько дней.       — А, точно, — он смущённо улыбнулся, нервно почёсывая голову, — помнится ты мне что-то про него рассказывала... Хочешь сходим вместе? Путь не то чтобы близкий.       — Разве у тебя сегодня нет никаких дел?       — На самом деле есть, но они могут подождать до вечера. Я не хочу отпускать тебя одну, мало ли что может случиться, — чересчур серьёзно заявил он.       — Это мило. Правда, — я приобняла его и чмокнула в щёку, после чего ойкнула и слегка нахмурила брови, так как укололась о лёгкую щетину на его лице. — Но я не думаю, что мне может грозить какая-либо опасность, от которой я не смогу защититься. К тому же дорога должна быть безопасна — я уже очень давно не слышала, чтобы бандиты или монстры досаждали обычным путникам в пределах Мондштадта — патрули исправно выполняют свою работу. Волноваться не о чём, — заверила я, довольная проявленной заботой, от которой и так хорошее настроение выросло в разы. — Кстати, если ты хочешь, чтобы я и дальше продолжала тебя целовать, то тебе нужно побриться, — я легонько ткнула пальцем в его щёку.       — Хорошо, уговорила, — в его голосе проскакивает нотка уступчивости, он поднимает руки в жесте сдачи, а затем проводит рукой по лицу, кивая самому себе и убеждаясь в том, что пора поработать бритвой. — Но давай вернёмся к тому, о чём говорили, — он уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. — Я бы согласился с тобой в любой другой раз, если бы не тот немаловажный факт, что на нас затаили обиду дядюшкины друзья. Конечно, мы с тобой согласились, что воспринимать все эти письма, всерьёз не стоит, — мой взгляд ненароком переместился на камин, который все последние дни отлично растапливался конвертами и их содержимым, — потому что это очевидный блеф и скорее всего я сейчас зря накручиваю себя, но...       Он замолчал, лишь когда мой палец коснулся его губ, приглашая тишину своим нежным, но властным жестом. На моём лице расцвела тщательно сдерживаемая, мягкая улыбка.       — Если тебе будет спокойнее, можешь пойти со мной, — предложила я. Рэйс встретил мои слова удивлением, вероятно, ожидая от меня большего упорства. Однако, вскоре его лицо озарилось благодарностью, и он просто кивнул.       Вся эта безосновательная тревога за мою безопасность казалась мне крайне милой и в то же время забавной. Да, мне не хватает реального боевого опыта, но неужели он думает, что я не справлюсь с парочкой мерзавцев, если смогла одолеть капитана кавалерии, который стоит как минимум пяти хороших бойцов? К тому же я упомянула про хорошо охраняемые дороги. Он меня вообще не слушал?       Говорят, что любовь, порою ослепляет и люди перестают думать головой, однако никто и слова не упоминал о том, что человек может внезапно оглохнуть. Возможно, это первый случай в истории.       — Раз уж вызвался пойти со мной, то иди одевайся и собирай рюкзак с тем, что может пригодиться в дороге. Понесёшь его сам. А, и не забудь положить коробочку, которую я купила, — добавила я.       — Хорошо, госпожа, как скажете, госпожа, — он вскочил с места и выстроился по струнке смирно и смешно отсалютовал, — позвольте вашему смиренному слуге, пленённому светом вашей несравненной красоты и безграничного благородства, исполнить любую вашу прихоть или желание.       В голове мелькнуло желание отвесить кое-кому звонкий подзатыльник, но я сдержалась, ограничившись красноречивым закатыванием глаз.       С моим поручением справлялся он на удивление быстро, что заставило подумать о том, чтобы тоже начать потихоньку готовиться отправляться в путь, но перед этим было бы не лишним проверить погоду за окном. Не хотелось бы оказаться посреди дороги под холодным ноябрьским ливнем, поэтому подойдя к окну и отодвинув шторы, которые скрывали реальный мир за кулисами домашнего уюта, я окинула взглядом небо.       Оно оказалось сравнительно чистым — вдалеке виднелась лишь парочка медленно плывущих облаков, подгоняемых слабым ветром. Мельком осмотрела сухую улицу и немногочисленных прохожих, цепляясь взглядом за их одежду, примерно представляя во что стоит одеваться.       — Чего ты там высматриваешь? — неожиданно раздавшийся сзади громкий голос и вдруг оказавшиеся на моей талии руки заставили меня едва ли не подпрыгнуть, а сердце — пропустить удар. Я со злостью развернулась, отпуская штору, которую чуть не выдернула из-за испуга, скинула его руки со своей талии и пригрозила пальцем.       — Ещё раз так ко мне подкрадёшься — получишь по морде!       Его лицо расплылось в глупой улыбке, а в след за этим раздался сдавленный смешок, не оставлявший никаких сомнений, что он напугал меня специально! Это заставило меня возмутиться ещё больше, после чего я не выдержала и оставила на лице братца яркий отпечаток от своей ладони. Он смеялся ещё некоторое время пока наконец не успокоился.       — Прости, но ты так мирно и спокойно смотрела в окно, что я не смог удержаться, — искорки веселья всё еще проскакивали в его голосе.       — У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло! — раздражённо произнесла я, в недовольстве скрестив руки на груди. — Как ты вообще смог ко мне подкрасться? — он было хотел что-то сказать, но я оборвала его на полуслове. — Не важно! Ты рюкзак собрал?       — Так точно, ваше сиятельство.       — Тогда прекращай клоунаду и пошли одеваться.       Вспоминая отличную погоду за окном, я надела лёгкое пальто светлых тонов и обвязалась мягким шарфом. На ноги нацепила тёплые белые сапожки. Что касается оружия, то я отказалась от идеи взять меч, предпочтя ему нож, который удобно разместился на бедре. Рэйс такой выбор не одобрил, но предпочёл ничего не говорить, лишь скептически покачав головой.       — Если ты не знал, то с ножом я обращаюсь так же хорошо, как и с мечом, — вскользь упомянула я, пока поправляла причёску перед зеркалом.       — Не сомневаюсь, — устало отозвался он, уже полностью готовый отправляться в путь.       Решив не затягивать, я ещё раз бегло осмотрела себя в зеркале, убедилась, что всё так как надо, и мы вместе вышли на улицы утреннего города, сквозь который мы быстро прошли и вышли через главные ворота.       

***

      Типичный для поздней осени свежий утренний ветерок, колебавший своим дуновением голые ветки деревьев и приводивший в движение сухие пожухлые листья, нежно ласкал наши лица своей тонкой прохладой, и казалось, шептал о приближающейся зиме. Солнце, медленно поднимающееся над горизонтом, несмотря на свои старания, лишь слабо грело, а его лучи, проникающие сквозь голые ветви, рисовали на земле удивительные узоры.       Судя по виднеющейся вдалеке высокой скале, которая всегда служила для меня ориентиром, мы прошли ровно половину пути. И всю эту половину мы провели в приятной комфортной тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев под нашими ногами и изредка проезжавшими мимо торговцами на своих набитыми доверху повозками, запряжёнными фыркающими лошадьми.       С каждым новым шагом ожидание встречи с мастером Лао становилось всё более волнующим. В последний раз мы виделись около полугода назад и мне не терпится рассказать об изменениях, произошедших в моей жизни. О некоторых, конечно, стоит умолчать... Я украдкой посмотрела в сторону Рэйса, тащившего за спиной рюкзак. Надеюсь, он не будет вытворять всяких глупостей при наставнике.       — Эй, ты тоже это слышишь? — он вдруг остановился, посмотрев куда-то в сторону выступающих по левую сторону небольших скал. Я присмотрелась, но не увидела и не услышала ничего подозрительного – если не считать стаю ворон, оккупировавших близлежащие деревья и будто за чем-то пристально наблюдавших.       — Нет, — я покачала головой, — а что я должна была услышать?       — Мне показалось, что я услышал чьё-то мяуканье, — сказал он и ловко перепрыгнул через невысокий деревянный забор, который ограждал широкую дорогу, а затем направился в сторону каких-то брошенных у подножия скал старых деревянных бочек. Заинтересовавшись, я поспешила следом, стараясь избегать острых и сухих веток кустов. С каждым новым шагом мяуканье, про которое говорил Рэйс становилось всё отчётливее, а карканье ворон – агрессивнее.       Братец скинул с плеч рюкзак и присел на корточки рядом с опрокинутой бочкой, откуда слышались тихие, жалобные крики о помощи. Я мягко опустилась рядом. Мы синхронно обменялись взглядами и под громкое нахальное карканье взбесившихся ворон, взлетевших со своих насиженных мест, заглянули внутрь бочки. В самом её углу виднелся беленький маленький котёнок, который завидев нас, напугался ещё сильнее и хрипло зашипел.       — План простой, — начал он, не отрывая взгляда от жалобно свёрнутого в клубок котёнка. — Я хватаю этого бедолагу, и мы уносим ноги. Согласна? — я сразу же кивнула, не задумываясь ни на секунду. Нельзя оставлять его здесь. — Потом проверим, не сильно ли его поклевали. Если что обработаем раны – в рюкзаке есть всё необходимое.       Дальше всё произошло очень быстро. Как только Рэйс осторожно вытащил во всю протестующего котёнка, всё это время кружившие и жутко каркающие над нашими головами вороны кинулись на нас, всеми силами пытаясь отбить добычу. Я побежала вслед за братом, который прижимал котёнка к груди, бесстрашно защищая его от острых когтей враждебно настроенных птиц. Быстро колотившееся сердце удалось успокоить только когда мы выбежали на дорогу, по которой пронеслись несколько сотен метров, а агрессивная стая осталась далеко позади.       — Ох, ебись оно всё в три прогиба... — очень ёмко описал ситуацию Рэйс, когда мы, наконец, остановились, чтобы перевести дух. Лежавшее у края дороги поваленное дерево стало нашим временным прибежищем.       — Кажись эта малютка случайно забежала на их территорию, — пробормотал брат, пока котёнок, всё ещё трясущийся от страха, крепко держался за его пальто, ни в какую не желая отцепляться.       — Ты в порядке? У тебя все руки расцарапаны, и кровь у виска, — обеспокоенно заметила я, принявшись осматривать братца.       — Жить буду. Давай лучше займёмся малышом, — он перевёл взгляд на прижавшегося к его груди котёнка.       С трудом, но мы успокоили котёнка и осмотрели его. На белой шерсти местами проглядывались тёмные пятна крови. Вороны его не пожалели, яростно исклевав бедолагу. Тщательно проверив котёнка с головы до хвоста и убедившись, что его глаза не пострадали, мы принялись оказывать первую помощь: промыли водой раны и обработали их спиртом, а затем перевязали. Котёнку это не нравилось, и он всячески пытался защищаться, царапаясь и кусаясь из последних сил, но мы справились. Теперь он был в безопасности. Оставалось решить, что с ним делать дальше.       — Давай возьмём его с собой в деревню, — предложила я, аккуратно обрабатывая оставшимся спиртом царапины и укусы на руках брата. Этот маленький дьяволёнок прилично подрал их, пока Рэйс держал его, чтобы я оказала котёнку помощь. — Поспрашиваем там, может он домашний и просто заблудился. Маленький ведь ещё, — закончив с руками, я принялась за его голову, высматривая повреждённые участки кожи. Закончив и с этим, я наконец могла спокойно выдохнуть.       — Да уж, — он тяжело вздохнул, — что-то мне не везёт с местной фауной. Сначала кабан, теперь вот вороны, а дальше что? Стая собак накинется? Так и до новой фобии недалеко. Ты то как? Всё хорошо? Тебя это вороньё не задело? — вдруг спохватился он, начав дотошно осматривать каждый открытый участок на моём теле.       — Успокойся, со мной всё хорошо, они по большей части за тобой гнались, — отвечаю я, крепче заворачивая успокоившегося котёнка в пальто, чтобы защитить его от ветра.       — Тогда хорошо, — заключил он с лёгким облегчением в голосе.       Оставшийся до деревни небольшой участок пути мы преодолели плавно и без особых происшествий. И вот, табличка с названием «Спрингвейл», вырезанная умелыми руками местного мастера, предстала перед нами, когда солнце было уже в зените. Оно великодушно освещало наш путь между каменными ступеньками, которые, будто бы охранялись с обеих сторон гладкими скалами.       Поднявшись по ним, перед нами открылся вид на небольшую, но оживлённую деревушку, где люди уже давно усердно работали, каждый занимаясь своими делами. Котик, любопытно выглядывающий у меня из-под пальто, вдруг усиленно заёрзал, когда мы проходили мимо возвышавшейся в небеса ветряной мельницы.       — Что, малыш, увидел знакомые места? — спросила я, ласково поглаживая его по головке. В ответ он издал довольное мурлыканье, которое наполнило меня детской радостью и заставило улыбнуться. — Рэйс, ну ты посмотри какая лапочка, он мурчит! — с восторгом воскликнула я. Братец сначала посмотрел на мою счастливую улыбку, а затем на маленькую белоснежную головку котёнка, торчавшую у меня на уровне груди.       — Я сейчас сильно тебе завидую, слышишь меня? — обратился он к котёнку, который, казалось, понимал человеческую речь и отреагировал на его слова недружелюбным шипением.       — Кажется, у тебя появился конкурент, — в шутку сказала я, продолжая поглаживать котика по голове. У него такая приятная на ощупь шёрстка, что я бы не устала гладить его даже целую вечность. Рэйс на мой внезапный выпад в его сторону лишь хмыкнул, никак не прокомментировав.       Мне нравилось это место. Сколько бы раз я здесь не появлялась, мне всегда удавалось избегать какого-то предвзятого отношения со стороны местных жителей, которые были гораздо дружелюбнее, чем в Мондштадте. Примером можно посчитать пожилую пару, мимо которой мы только что прошли. Они сидели на лавочке чуть склонив головы друг к другу и мирно наслаждались хорошей погодой у озера. Завидев нас, вместо того чтобы бросаться нелестными словами или угрюмыми взглядами, они просто приветливо улыбнулись. И таких людей здесь было довольно много.       До дома мастера Лао нам оставалось совсем недалеко – он располагался на равнине в самой верхней точке деревни, где неподалёку открывался шикарный вид на водопад и образовавшееся от него озеро. В юном возрасте я часто там купалась, несмотря на то что вода даже в самые тёплые дни лета была ледяной.       Поднимаясь по очередным каменным ступеням, нам на глаза попался ребёнок. Девочка сидела на холодных ступеньках совсем одна, а вокруг неё были раскиданы рисунки. Её коленки, покрытые грязью и свежими ссадинами, сильно кровоточили, пока сама она едва сдерживала слёзы, которые вот-вот должны были появится на детском лице. Не нужно быть великим сыщиком, чтобы догадаться о том, что произошло.        Котёнок, наблюдавший то же, что и мы, вопросительно мяукнул, привлекая внимание девочки, а затем попросился на волю. Я расстегнула верхние пуговицы своего пальто и аккуратно поставила малыша на землю. Прихрамывая на переднюю лапу, он радостно помчался к своей хозяйке.       — Зефирчик?! — не веря собственным глазам, девочка сразу же забыла обо всех своих несчастьях. — Это и в правду ты! Я думала, что больше никогда тебя не увижу... Зачем ты убежал?       Пока она разговаривала со своим питомцем, я подняла со ступенек один из её рисунков, который оказался вовсе не рисунком, а старательно составленном объявлением о пропаже со всеми приметами и изображением кота.       — Спасибо вам, что спасли Зефирчика, он всё мне рассказал! — вдоволь наговорившаяся со своим котом девочка, сразу повеселела и подошла к нам.       — Он говорящий? — Рэйс удивился точно также, как и я. Девочка перевела на него свой взгляд и утвердительно кивнула.       — Ну конечно, — она посмотрела на нас так, будто это должно быть очевидным для каждого человека, — все котики умеют говорить, правда Зефирчик? — услышав своё имя котик в ответ громко мяукнул.       — Мне кажется у неё не всё в порядке с головой, — шепнул мне на ухо Рэйс и покрутил у виска пальцем.       — Помолчи, — шикнула я, не желая разрушать детские фантазии. К счастью, девочка не обратила на глупого братца внимания.       — А вы ведь не здесь живёте, да? Просто деревня у нас маленькая и я всех знаю, а вас первый раз вижу. Хотя твоё лицо мне кажется знакомым, — немного погодя добавила девочка, приглядевшись ко мне получше.       — Всё правильно, мы не отсюда, хотя раньше я очень часто здесь бывала, возможно ты видела меня пару раз, — терпеливо объясняла я, понимая, что всем детям присуще излишнее любопытство.       — Он твой парень? — услышав невинный вопрос девочки, Рэйс сильно закашлялся, а мне не оставалось ничего другого, кроме как покачать головой в ответ, чувствуя, как к ушам приливает сильный жар. — Понятно. Просто он так смотрит на тебя, прямо как мой папа на мою маму, — девочка в задумчивости приложила палец к губам.       — Так, пожалуй, хватит вопросов на сегодня, — Рэйс схватил меня за руку и потащил вперёд. — Извини, но мы сильно спешим! — не оборачиваясь крикнул он, оставляя девочку, имени которой мы так и не узнали в полном замешательстве.       Быстрым шагом поднявшись вверх по ступенькам и пройдя какое-то расстояние, мы остановились у озера с водопадом. Шум воды, падающей со скалистых высот, создавал особую атмосферу спокойствия и умиротворённости. Людей здесь сейчас не было, поэтому вокруг царила необычайная тишина, лишь иногда прерываемая звуками природы. Вода в озере была удивительно прозрачной, позволяя увидеть всё многообразие подводного мира, скрывающегося на глубине. Переливающиеся на водной глади солнечные блики, добавляли открывшемуся нам пейзажу ещё больше шарма.       Для городских жителей такие пейзажи – редкость, так что нас нельзя винить в том, что мы невольно засмотрелись. Особенно это касается Рэйса, который был здесь впервые. Наблюдая за восторгом, чётко отобразившемся на его лице, я сразу вспомнила маленькую себя, стоящую на этом же самом месте и утратившую способность замечать что-либо вокруг, кроме падающего с высоты птичьего полёта мощного потока воды, брызги от которого образовывали изящные радужные дуги. Улыбнувшись на мгновение всплывшим приятным воспоминаниям, я вернулась к реальности. Мне хотелось поговорить с Рэйсом по поводу случившегося недавно.       — Ничего не хочешь мне сказать? — уперев руки в бока спросила я с явным намёком в интонации. Услышав мой голос, он дёрнулся, будто пробуждаясь ото сна.       — Здесь... очень красиво, — осторожно начал он, оторвав взгляд от водопада и повернув голову ко мне.       — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — настойчиво продолжила я, недобро сдвинув брови.       — Да-да, в следующий раз буду лучше себя контролировать, — пробормотал он, — но я не ожидал, что эта девочка окажется такой глазастой!       — Просто будь осторожнее. Мне, чтобы ты знал, тоже бывает трудно скрывать свои чувства к тебе, но я всегда держу себя в руках, в отличие от некоторых.       — Хорошо-хорошо, — недовольно пробурчал он. — Можешь быть уверена, что такого больше не повторится.       — Не расстраивайся, — смягчилась я, медленно приближаясь к нему поближе и осторожно осматриваясь по сторонам. Мне хотелось быть уверенной, что нас точно никто не увидит и не подслушает. — Когда мы вернёмся домой, — моё горячее дыхание около его уха заставило его тихонько вздрогнуть, — я буду только рада твоим страстным взглядам, которые зажигают искры на моей коже, нежным прикосновениям, от которых по моим ногам пробегает сладкая дрожь, и пылким поцелуям, заставляющим сердце трепетно стучать в предвкушении того, что будет дальше; Сегодня утром я едва сдержалась, когда рассматривала твой голый торс... — под конец добавила я, сильно смутившись и отодвинувшись.       Поверить не могу, что я только что прошептала ему всё это. У меня всё лицо горит. Раньше я бы не осмелилась даже мыслить о таком, не говоря о том, чтобы произносить вслух. Неужели Рэйс так сильно на меня повлиял за это время? Надеюсь, он не подумает обо мне ничего плохого...       — Охренеть, — внезапно выдал он. — Кажется у меня только что встал. Никогда бы не подумал, что однажды ты будешь так эротично шептать мне на ухо всякие пошлости. Не забирай у меня мою работу, — он в шутку погрозил мне пальцем. — И вообще! Не ты ли только что меня отчитывала?       — Я убедилась, что здесь никого нет, — тихо прошептала я, пока лицо всё еще пылало от смущения.       — Допустим. А что мне теперь делать с этим? — он повернулся ко мне без всякого стеснения показывая на образовавшийся бугорок в паху его брюк.       — Не знаю. Но зато теперь ты отлично понимаешь, что я чувствую, когда ты говоришь мне... всякое, — фыркнула я и повернулась к нему спиной.       — Справедливо.       Пробыв у водопада ещё немного времени, мы направились прямиком к дому наставника, который находился уже совсем недалеко. Окружённый дряхлым заборчиком домик, которому уже давно требовался ремонт встретил нас за поворотом. Раньше здесь рос небольшой яблоневый сад, за которым наставник очень любил ухаживать, но с годами ему становилось всё тяжелее следить за ним, поэтому теперь разросшиеся деревья выглядели совсем печально, а когда-то большие и сочные зелёные яблоки, которыми угощал меня мастер Лао со временем превратились в совсем крошечные и сухие внутри.       — Как-то здесь уныло что ли, — прокомментировал Рэйс, осмотрев домик со стороны. Потрескавшаяся на фасаде деревянного дома краска грозила отвалится от любого неосторожного касания, а видавшее свои лучшие годы крыльцо печально поскрипывало от тяжести наших тел. — У него есть родственники? — спросил Рэйс и аккуратно постучал, побаиваясь ненароком поломать скосившуюся дверь.       — Он никогда мне про них не рассказывал, так что вряд ли, — печально ответила я, сожалея о том, что долго к нему не приходила. Терпеливо подождав некоторое время, мы переглянулись.       — Может его нет дома? — Рэйс постучал ещё раз, но уже громче и настойчивее. Я пожала плечами. Прислушавшись к тишине, уловила тихую мелодию, похожую на ту, что мастер любил играть на своём костяном свистке. Значит он внутри.       Я хотела предупредить Рэйса, чтобы он больше не стучал, и что мастер сейчас откроет дверь, но братец никогда не отличался терпением, поэтому вновь постучал. Громко. Игра стихла, а изнутри дома послышались шаркающие по полу шаги. Дверь открылась и на пороге появился невысокий седой старичок с очень недовольным выражением на лице.       — По голове себе постучи, — гневно произнёс наставник, раздражённый тем, что его прервали посередине игры. — Чего вылупился? Проваливай. Я ничего не заказывал. Подписывать тоже ничего не собираюсь, — увидев меня его морщинистое лицо смягчилось, а затем и вовсе расплылось в старческой улыбке. — Эола, дорогая, как я рад тебя видеть, — он вышел на крыльцо, укутанный в тёплый плед и тапочках на ногах, полностью проигнорировав сбитого с толку Рэйса и крепко меня обнял. — Ты бы хоть предупредила, что зайти собираешься — я бы чайник греть поставил и к твоему приходу всё было бы готово, — он выпустил меня из объятий, продолжая улыбаться.       — Я тоже рада вас видеть, мастер, — весьма сдержанно ответила я, смущенная таким тёплым приёмом. Рэйс кашлянул, привлекая к себе внимание. — Это мой брат, он захотел проводить меня, — наставник смерил его суровым взглядом, сделал какие-то выводы, известные только ему одному и хмыкнул, глядя на протянутую руку.       — Ну проходите, — всё-таки пожав руку, он приглашающим жестом указал на дверь, — нечего тут стоять.       Мы вытерли о коврик ноги и все вместе прошли внутрь. С моего последнего визита сюда здесь ничего не изменилось. Внутри царил уют и порядок. Тёмные деревянные балки пересекали потолок, а камин в углу комнаты оживлял пространство светом и теплом. Недалеко от камина стоял всё тот же деревянный стол, покрытый скатертью из грубого волокна, а на стенах висело оружие и трофеи из прошлой жизни наставника: длинные мечи, побитые щиты и несколько выцветших от времени карт, с отмеченными на них сокровищами по всему Ли Юэ и Мондштадту. В другом углу стояла тяжёлая деревянная кровать, покрытая шерстяными одеялами, а рядом с ней заставленный книгами и свитками маленький столик и парочка низких табуреток.       Наставник велел нам присесть, а сам направился на кухню чтобы заварить зелёный чай, по его словам, привезённый ему совсем недавно из долины Чэньюй.       — Кажется, я ему не понравился, — тихо произнёс Рэйс, наблюдая за тем, как мастер Лао возится на кухне — Что ты ему про меня рассказывала? — как бы между прочим спросил он, изучая костяной свисток, лежавший на столике с книгами.       — Ну... — замялась я, вспоминая, что ничего хорошего я точно не говорила. — В последний раз я общалась с наставником тогда, когда ты вёл себя как конченый мерзавец, поэтому сам понимаешь...       — Ладно. Ничего не поделаешь, сам виноват, — пока мы тихо перешёптывались наставник успел заварить чай. Его утончённый луговой аромат распространился по всему дому. Загрузив на деревянный поднос чайник с тремя чашками, он медленно направился к нам.       — Эола, девочка моя, убери со стола весь этот хлам, — вежливо попросил он. Пока я складывала книги и свитки на кровать, Рэйс предложил помочь старику с подносом.       — Не нужно. Я не настолько слаб, — наставник отверг его помощь и поставил поднос на расчищенный мной стол, а затем присел на свободный табурет, разливая по чашкам ароматный напиток. Я пихнула Рэйса в бок, шепнув ему на ухо о том, чтобы он достал коробочку, которую я просила положить в рюкзак сегодня утром.       — Мы не с пустыми руками, — улыбнулась я, совершенно точно зная, что содержимое коробочки понравится старику, ведь он обожает сладкое.       — Ну что ты, милая, не стоило тратиться на пустяки, — открыв коробочку, в его глазах промелькнула радость. — Но раз уж решила меня побаловать, то давайте угостимся все вместе.       Поставив открытую коробочку на середину стола, он достал оттуда палочку, на которую были нанизаны маленькие кусочки фруктов, покрытые сладкой карамелью. Сделав глоток чая, он принялся за десерт. Мы последовали его примеру. Рэйс совсем притих, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Нужно как-то сгладить углы.       — Что же, не томи, рассказывай, — мастер обратился ко мне, — я смотрю вы, детки, помирились?       — Отчасти благодаря вам, мастер, — ответила я, беря Рэйса за руку. — Ваши советы помогли мне открыться, приняв его искреннее желание наладить отношения, а дальше всё быстро встало на свои места. Можно сказать, мы стали неразлучны. Прямо как в детстве.       — Вот оно как. Что ж, я рад. Это большой прогресс. Ты приятно меня удивила, Эола. И ты Рэйс. Прости старика, что так недружелюбно с тобой обошёлся в начале.       — Ничего страшного, — спохватился Рэйс. — Я не ожидал, что сразу вам понравлюсь. Моя сестра ведь ничего хорошего про меня не рассказывала.       — Ну почему же, когда была поменьше, то рассказывала. Но если желаешь узнать подробности, то спроси у неё сам.       — Я не помню, — соврала я, не моргнув и глазом, когда Рэйс повернулся ко мне с явно читающимся вопросом на лице. Мастер Лао улыбнулся, видя меня насквозь.       — Похоже, тебе ещё есть чему поучиться, — сделав глоток из чашки, мастер поставил её обратно на столик.       Мы продолжали наш разговор до тех пор, пока последние капли чая, сливочный вкус которого мне очень понравился, не закончились. За это время я успела открыто поделиться с наставником о всём, что приключилось с нами за последнее время. Рассказала о тренировках с Рэйсом, где я учила его мастерству владения мечом, о новой подруге, которая неожиданно появилась в нашей жизни, о недавнем дне рождения, который прошёл совсем не так, как планировалось, о коварных планах нашего дяди и о том, как мы с Рэйсом в итоге сбежали из дома, на время обосновавшись в доме дедушки Эмбер.       Также я не забыла рассказать о своих поисках собственного «я», которые, к слову, приносили свои плоды. Мастер Лао внимательно слушал, кивая в знак понимания, а оживившийся во время продолжительного диалога Рэйс, частенько встревал в рассказ, добавляя детали и свою точку зрения на происходившие события.       Когда мы начали собираться обратно домой, наставник попросил задержаться нас ещё на пару минут. Порывшись у себя в ящике, он вручил мне маленькую коробочку. Внутри лежал костяной свисток ручной работы.       — Подарок на твой день рождения, — по-доброму улыбнулся он. — Насколько я помню ты всегда проявляла интерес к искусству игры. Теперь у тебя есть возможность этому научиться. Я бы и раньше тебе его подарил, но процесс изготовления требует определённых навыков, а мои руки меня уже совсем не слушаются...       — Спасибо. Я буду им дорожить, — с теплом в голосе и искренней признательностью в глазах я поблагодарила старика и тихонько обняла его на прощание. Рэйс крепко пожал ему руку.       Было видно, что наставнику радостно от того, что его подарок оценили по достоинству. Ну а я разве могла иначе? К тому же мне было действительно любопытно однажды попробовать что-нибудь изобразить с помощью мелодичных звуков, издаваемых этим необычным инструментом. Может быть шелест листьев? Или же шум морского прибоя?