Будешь чай?

Первый день семнадцатилетия начался с головной боли и лёгкой тошноты. Посидели они вчера хорошо, весело. Напились, естественно, довольно сильно. София поднимается в кровати, оглядывается и понимает, что находится не в своей комнате. Это комната Пятого. Она хмурится, пытаясь вспомнить, каким образом она здесь оказалась, прикладывает ладонь к голове, шумно выдыхает. Поворачивает голову назад и видит Пятого. Он ещё спал, лежал к подруге лицом. Вдруг, хмурится сквозь сон и хлопает рукой по пустой стороне кровати, где до этого лежала Бейкер. - мм…- недовольно мычит парень, – Софиюшка…- хрипло протягивает он. Софи настороженно наблюдает за действиями друга, держа руки у груди. Харгривз тоже поднимается на кровати, тоже хмурит брови. Он в майке, волосы сильно растрепались. Парень непонимающе смотрит на Бейкер и вздыхает. - я уж думал, ты ушла. - Пять, а… почему мы вместе спим? – прикрыв глаза, спрашивает девушка. - а, так… ты сказала, что без меня спать не будешь и чтобы я лег с тобой. Ну…я не смог отказать. – он опирается руками сзади и откидывает голову назад. Софи смотрит под одеяло на себя и понимает, что она в тёмно-серой футболке. Но это не ее футболка. Это футболка Пятого. - че я в твоей футболке?.. – озадаченно спрашивает девушка, выгибая бровь. - ты как зашла в мою комнату, начала говорить, что тебе жарко и снимать кофту, ну я и кинул тебе свою футболку. Ты так ей обрадовалась, просила отдать её тебе. - и?.. - я пообещал отдать. - пойдем завтракать. – перевела тему Софи. Пятый кивнул. Откинул одеяло и подошел к стулу с одеждой. Он снял майку, нацепил какую-то черную футболку и серые шорты. София неотрывно смотрела за его действиями, любуясь слаженным телом, как завороженная, но когда парень повернулся, Бейкер отвернулась, притворяясь, что совсем не смотрела. Пять ухмыльнулся и подошел к девушке. - ну? – выжидающе спросил парень, смотря сверху вниз. Софи глубоко вздохнула и встала с кровати. На кухне Пятый принялся за завтрак, а София села за стол, уткнувшись в телефон, закинув ногу на стол, опираясь на колено подбородком. В нем, Виолла скидывала фотографии со вчерашнего вечера и спрашивала про самочувствие подруги. Тихонько посмеиваясь с фоток, она нашла одну, где целует Пятого в губы. Щеки покрылись румянцем, улыбка сползла. «Если Пятый помнит то, что было перед сном, значит, он помнит и это…» - появилось в голове Бейкер. - ты будешь сендвич с овощами? Я сделаю. – голос Пятого вывел девушку из мыслей и она повернулась к нему. - да, давай. - хорошо. – кивнул Пять и принялся готовить дальше. Через пару минут перед девушкой на столе стояли кофе в её любимой фиолетовой кружке и тарелка с сендвичем. - спасибо. – тепло улыбнувшись и посмотрев на друга, сказала Софи. Откусила сендвич, отпила кофе, с похмелья это было лучшее, что она ела, хотя, ее все еще и подташнивало. - слушай, - протянула София, - а ты помнишь весь вчерашний вечер? – осторожно спросила девушка, смотря на друга исподлобья. - ну, вроде, да. А что такое? – невозмутимо взглянув на подругу, спросил Пять. - да нет, просто… - она отпила ещё кофе, – там Виолла скинула фотки со вчера, - разблокировала телефон и показала ту самую фотографию с поцелуем. Пятый с интересом посмотрел в телефон и нахмурился. - а…это…ты полезла, ну, а что тут сделаешь? – он ухмыльнулся. София быстро заблокировала телефон и спрятала свой смущенный взгляд в кружке. - давай забудем, а? Я пьяная всегда лезу целоваться… - негромко пролепетала девушка. - как пожелаешь. – парень пожал плечами. После завтрака, они вместе пошли в комнату Софи, обсуждая, как можно провести сегодняшний день. - Клаус уже куда-то ушел, я ему писала. - я хотел в клуб сходить, вообще. Не с Клаусом, с ним невозможно спокойно отдохнуть. – усмехается парень. София тихонько посмеялась. - я в клуб ни ногой больше, мне хватило. – она смеётся и поднимает ладони в защитном жесте. - ну, один схожу. Ты ведь не против? - нет, нет, конечно. С чего я вообще должна быть против. - ты одна останешься, получается. Ничего? - конечно. Проведу вечер в одиночестве, выпью, отдохну. – она улыбается уже предвкушая будущий вечер. - отлично. – парень тоже улыбается. Уже было два часа дня, так что до вечера оставалось немного. София подарила свой подарок Пятому, ему, конечно, понравилось, он ведь сам эту книгу просил. Поблагодарив подругу, Харгривз ушел к себе собираться.

***

Бейкер ушла в магазин, а когда вернулась, было уже семь часов вечера. Пятого уже не было. Достав шампанское, подаренное вчера Виоллой, Бейкер поставила его на письменный стол, туда же положила чипсы и заказанную недавно пиццу. Под какой-то незамысловатый сериал, она просидела около четырех часов, пока ей не позвонила мама. - привет, что-то случилось? – обеспокоенно спросила девушка. - нет, нет, София, всё хорошо. Я просто забыла тебе ключи передать. - какие ключи? – непонимающе спросила Софи, сведя брови к переносице. - ну, дедушка оставил тебе квартиру и, я так понимаю, что обратно к нам ты не собираешься переезжать, поэтому, мы с твоим отцом решили, что отдадим тебе квартиру сейчас. - правда? – восторженно вскрикнула девушки и выпрямилась. - да, да. Сможешь завтра приехать к нам забрать ключи? - да, могу, на завтра планов особо нет. - хорошо, тогда жду. Пока, милая. - давай, пока. Отложив телефон, Софи продолжила просмотр сериала. Из пиццы съеден один кусок, всё остальное закончилось полностью. Шампанское оказалось неплохим, Софии даже понравилось.

***

Спустя ещё час, она услышала, как дверь рядом громко хлопнула. То была дверь Пятого. Бейкер немного удивилась тому, что парень не зашел к ней, но, подумав, что он сильно напился и пошел сразу спать, успокоилась. Из-за стены послышались смешки. Два. Один точно женский. Скрип кровати, тишина. София настороженно вслушивалась в каждый звук, поставила на паузу сериал. Буквально через пару минут послышались пару громких, определенно, женских стонов, далее снова скрип кровати. С точной периодичностью повторяющиеся скрипы кровати. Хотелось верить, что это не Пятый за стенкой. Но следующий стон был определенно из его уст. В грудь ударила тупая, тягучая боль, как жевательная резинка в волосах застревая в груди, где-то между рёбер. Поражала все органы в хрупком теле, пронзала каждую клеточку, мысль и действие. Пошлые звуки погружали в темноту печали, во мрак тоски, оставляя глубокую открытую рану где-то в груди. Слезы просто и тихо катились по щекам, стекая по подбородку и шее, капая на футболку и шорты. Вроде, головой она и понимала, что они не вместе, что Пятый вправе делать то, что хочет и с кем хочет. И, скорее всего, чувства и не взаимны. От этого было ещё больнее. Она закрыла лицо руками, не издавала никаких звуков. Последняя надежда цеплялась за каждый шорох за стеной, но с каждым разом угасала, слыша родной голос. Скрип кровати и стоны отражались эхом в голове, принося ещё больше боли и мрака в душу. Через полчаса звуки за стенкой прекратились, но лучше от этого не стало. София пересела на кровать, пустым взглядом прожигая дыру в белоснежном пушистом ковре. Ещё пару минут и её дверь открывается, она не поднимает взгляд. К её ногам тут же падает Пятый, что-то бормоча. У него пьяная и не особо связная речь, рубашка, вылезшая из штанов, распахнутая практически полностью и развязанный галстук. Он кладет руки и голову на колени Софи, замолкает. Ожидает реакции. Бейкер запускает свои руки в чужие волосы, мягко поглаживая. - Софиюшка, милая, прости, я… Господи, я ненавижу себя за это, прости… - продолжил бормотать парень. – я не хотел, милая, я… прости, я урод. – и ещё тысяча повторений «прости». София не смотрит на него, всё так же прожигает пол. Пятый поднимает голову, заглядывает в глаза подруги. У самого слезы наворачиваются. Он берет её руки в свои, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. - София, пожалуйста, – он одной рукой взял её за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. – пожалуйста, милая, я тебя очень люблю. – речь всё такая же нечленораздельная. - за что, Пять? Ты свободный человек. - я себя предал, ты не понимаешь? – вскидывая брови, складывая их домиком говорит Номер Пять. - нет. Я тебе не верю. Зачем ты так говоришь? Из жалости? - прости, прости… – он снова ложится на колени девушки. Пятый ушел только через полчаса, когда Софи уснула. Укрыл её пледом и ушел. К ненавистной девушке за стенкой, та уже тоже спала. Пять выгнал её сразу же. Кричал, угрожал, посылал далеко и надолго. После разворотив пол комнаты от злости на самого себя. От самого себя было мерзко. Он долго ревел. Сам не понимал, зачем так поступает, любит Софию, а привел в кровать какую-то малознакомую девицу. На следующий день Софи не вышла из комнаты. Она просто лежала на кровати, в темноте. Не хотелось ничего. Ни вставать, ни есть, ни жить. В груди бушевала боль, не стихая ни на секунду, заставляя сердце чаще сжиматься от бессмысленности его биения. Не радовала солнечная погода за окном, свежая паста с томатами и любимый кофе с банановым сиропом. Пятый приходил, поил апельсиновым соком, успокоительными и пытался накормить. Кусочек сендвича и ложка овсяной каши, больно пропихивающиеся через горло - хоть что-то она ела, уже было радостно. Пять сидел рядом, сочувственно смотрел, гладил по плечам и ногам, извинялся. Всё время извинялся. Когда по бледным щекам текли слезы – вытирал тыльной стороной ладони. Не радовало и присутствие Пятого. Самому Харгривзу каждую секунду хотелось разреветься, глядя на свое солнце утратившее возможность светиться. София весь день молчала, безэмоциональными и пустыми глазами смотря в никуда. Телефон разрывался от звонков и сообщений, Пятый отвечал только маме Софи. Пятый и уснул рядом. Обнимая. Софии так было вроде и легче, а вроде больнее. Когда Номер Пять рядом – было хорошо, она чувствовала любовь и поддержку от него. Чувствовала, что нужна, важна и ценна. Он говорил это каждые три минуты. Но от понимания, что Харгривз сделал вчера, и, что это более весомое доказательство того, что он её не любит, было невыносимо больно, хоть вой, хоть на стену лезь. «Что делать дальше и есть ли смысл что-то делать дальше?» – вертелось в голове Софи весь день и до момента, пока она не уснула.

***

Утром Пятый принёс кофе и круасан, София даже села, чтобы поесть. Харгривз сел на край кровати. - а ты? – беря кружку в руки, спросила девушка. Пятый удивился и обрадовался тому, что Софи хоть что-то сказала. - я поем потом. Главное, чтобы ты сейчас поела. – он мягко улыбнулся и положил ладонь на ногу подруги, успокаивающе поглаживая. В глазах так и была пустота. Руки, пока держали кружку, слегка подрагивали от эмоциональной усталости и обессиленности организма. - успокоительные не забудь, пожалуйста. – тихо сказал Пятый. Бейкер кивнула. Пять встал, направляясь к выходу из комнаты. - ты можешь со мной посидеть? – негромко сказала девушка. Пятый остановился, повернулся. - да, конечно, – он сел обратно, - тебе нужно ещё что-то? – заглядывая в глаза подруги, спросил парень. София отрицательно покачала головой. Боль в груди сменила пустота. Она ощущалась неправильно и слегка больно. Лишь тишина и отсутствие каких либо мыслей остались голове, желания что-либо делать так и не появилось. Пустота, терзающая душу, толкающая, в качестве проверки «а жив ли организм?», причинять себе физическую боль и попытаться заполнить её чем-нибудь, лишь бы почувствовать ещё хоть что-то. Спустя пару часов они уснули в обнимку, так как София начала снова плакать, а Пять успокаивал её. Очень старался ей помочь. Скорее, из-за чувства вины. Но, вообще, Софи была ему действительно дорога, он правда её любил. Проснувшись через какое-то время, Пятый собрался в магазин – за другими успокоительными и клубничным коктейлем для подруги. Софи со слезами на глазах провожала его взглядом. Как только дверь в её комнату захлопнулась, слезы сами хлынули из глаз, ручьями протекая по щекам, скатываясь к шее. Тревожные мысли заполняли голову, беспокойно ударяясь, причиняя боль и выгоняя ещё больше слез. Они неприятно проникали в каждый уголок тела и разума, оставаясь там же шрамами, принося невероятный дискомфорт. Мысли - о её беспомощности, бессмысленности существования, ненужности всему миру сразу. Она встала с кровати, практически упала, в глазах потемнело, слабость одолела всё тело. Софи решила дойти до ванны, умыться холодной водой, в надежде, что станет лучше, ей надо было отвлечься. В ванной мысли уже невероятно больно кричали, мешали что-либо делать. Сердце бешено стучало, норовясь вырваться из грудной клетки. Дыхание громкое и сбивчивое, руками она залезла в волосы, больно оттягивая. На пол уже упала, зажмурилась, мотала головой, пытаясь выгнать мысли из головы. Они неприятно вились в голове ураганом, уходить не хотели. Появилась навязчивая, неистовая, идея, действие. Разгоралась внутри ярким пламенем, беспощадно пожирающим всё остальное на своем пути. Мигала ослепительным светом перед глазами, как единственный выход. Из всей ситуации в целом. Минута - и всё закончится. Минута - и не будет боли, мыслей. Никаких. Больше ни-че-го. Она подскакивает с места, хватает свою розовую бритву, судорожно достает лезвие. Трясущимися руками приставляет к левой руке. Резкий вдох. Сначала мелкий, не глубокий порез на запястье, на пробу. Выдох. Снова вдох. Далее сильнее, кровь сразу холодной каплей стекла до локтя. Судорожный долгий выдох. Резкий вдох. Последний – вдоль. Глубокий, большой, страшный. Кровь объемным ручьем течет по остальной руке, не перестает. Софи снова садится на пол. На второй, правой руке делает такой же. Лезвие выпадает из тонких пальцев, руки падают туда же, на пол. Вдох. Кровь собралась лужей под ладонями. Выдох. Слабость одолевает всё тело, в ушах звенит. Вдох. Сейчас стало страшно. Страх окутывает всё тело, но оно тут же отключается. Темнота. Легко и хорошо. Тихо. По щекам ощущается легкое постукивание, далее тихо слышится имя. С каждой секундой оно произносится всё более громко. С трудом глаза открываются, Софи судорожно и медленно вдыхает. Видит перед собой глаза Пятого, полные ужаса, страха. Он хватает подругу за плечи, оглядывает бледное лицо, бело-синие губы. - София! Ты меня слышишь? – громко говорит Пять. - не кричи…я слышу. – тихо говорит девушка, еле шевеля губами. Она опускает взгляд на руки, они окутаны полотенцами, которые каждую секунду пропитываются красной жидкостью. - идти можешь? – обеспокоенно спрашивает парень. София кивает и пытается встать. – стой, тихо! – он берет её под руки, помогает. Девушка жмурится, стоять получается плохо, понимает, что идти не сможет, тяжело вздыхает. Пятый видит, как подруга из последних сил пытается устоять на ногах и принимает решение взять её на руки. Он перекидывает её одну руку через свое плечо, подхватывает под бедра. Бейкер руками обвивает шею парня, утыкаясь носом туда же, ногами обхватывает торс. Полотенца спадают, раскрываются, кровь пачкает чужое белое худи, и Софии искренне жаль. Что сделала это, поддалась эмоциям. Что Пятый, наверняка, теперь считает её слабой и глупой. Тем временем, они дошли до комнаты Пятого, которую он открыл одной рукой, второй удерживая подругу. Парень усадил Софи на кровать, сел рядом с печалью посмотрев в глаза. - горе ты моё…- тихо говорит Пять и грустно улыбается, беря руку Бейкер, осматривая рану, думая. Вдруг, рядом с порезом капает прозрачная капля, Харгривз поднимает голову и видит, что девушка снова плачет. – эй, эй, милая, ты чего? – он кладет вторую руку на щеку подруги и поднимает её голову, заставляя посмотреть на себя. – сейчас съездим в больницу, зашьем, всё будет хорошо. Мы можем записаться к врачу, если ты хочешь, хорошо? Только не плачь. – Пять говорил мягко и ласково, осторожно поглаживая по щеке. - прости меня…мне так стыдно перед тобой. – тихо проговаривает девушка дрожащим голосом и всхлипывает. - всё хорошо, я понимаю, что сейчас не лучший период в твоей жизни. То, что ты пыталась сделать, не сделало бы лучше. Пойми, пожалуйста, что я рядом, пытаюсь поддерживать. Честно, как могу - стараюсь. – заправляет выпавшую прядку волос девушке за ухо. Сердце пропустило удар, видя переживающего и такого ласкового к ней Пятого. - я же… не нужна тебе? Зачем ты так со мной возишься? – слезы неумолимо быстро скатываются одна за другой по щекам. - бред, конечно нужна. – проводит по линии подбородка и тепло улыбается. – давай, мы чуть позже поговорим, надо зашить…повреждения. Пойдем. – он медленно встает, снова закидывая руку подруги на свое плечо, осторожно поднимая её с кровати. Она так же сводит руки и ноги за спиной парня, кладет голову, прижимаясь к чужой шее. Так, Пятый доносит её до машины. Опускает на переднее сиденье, сам устраивается на водительском. Дорога не долгая, больница, так, кстати, сейчас, не далеко. Полотенца практически полностью пропитаны кровью, все время норовят упасть, девушка зажимает их по очереди. - скажи одно, что тебя сподвигло на окончание жизни? – чуть строго говорит Пять, пока они трогаются с места. - я держалась последние месяцы за тебя и твою поддержку, а сейчас, когда ты…можно сказать, предал меня – у меня больше не осталось смысла жить. - но я же всё равно рядом с тобой? Ты всё равно мне дорога. - меня в жизни миллионы раз бросали и предавали, включая самых близких мне людей. Моему мозгу теперь сложно объяснить что к чему. – безнадежность ощущались в голосе. И в голове. - я больше ни на шаг от тебя не отойду.