Помоги мне

      Воздух ворвался в лёгкие, заставив их спазматически сжаться и исторгнуть наружу солёную воду. Лео надсадно вдохнул и тут же зашёлся тяжёлым кашлем.       — Вот молодец! Давай-давай, возвращайся!       Хриплый бас, раздавшийся откуда-то сверху, был незнакомым. Нолан с трудом открыл глаза и сквозь кровавую пелену различил несколько тёмных силуэтов, склонившихся над ним. Кто-то помог ему принять сидячее положение и накинул на плечи вязаный тёплый плед. Кое-как проморгавшись, он сфокусировал шальной взгляд на незнакомце напротив.       — Вот, держи. — Мужчина средних лет опустился перед юношей на корточки и вручил ему жестяную кружку. Запах крепкого спирта ударил в ноздри. — Глотни-ка, чтоб согреться. Небось, продрог весь, пока на волнах болтался?       Голова была абсолютно пуста, в ушах звенело, а всё тело била мелкая дрожь. Лео действительно очень замёрз. Не до конца понимая, где он находится и кто все эти люди, столпившиеся вокруг, он на автомате поднёс стакан к губам и сделал глоток. Алкоголь молниеносно всосался под язык, обжигая вкусовые рецепторы и притупляя мороз, что пробрался, казалось, в самую душу.       — Сразу видно – салага! — подал голос другой мужчина, стоящий у Нолана за спиной. — В такую грозу да на палубу выперся! Жить надоело, что ли? — стараясь заглянуть юноше в лицо, спросил неизвестный.       Лео непроизвольно отпрянул от него и хотел было вскочить на ноги, но почти сразу же обмяк, не в силах ни встать, ни произнести и слова. Высокоградусный алкоголь вкупе с пережитым стрессом совершенно не способствовали скорости реакции и членораздельным объяснениям.       — Отстань от паренька, Эрл! — гаркнул на товарища сидящай напротив Нолана моряк. — Не видишь, в каком он состоянии? Видать, о воду приложился, когда за борт ухнул. Так что считай, с того света только вернулся! Лучше подсоби его в каюту отвезти.       Две пары крепких рук подхватили Лео под локти, помогая нетвердо встать на ноги. Кое-как мужчины довели его до крошечного трюма, уложили на сколоченную из старых досок кровать, и стоило его голове лишь коснуться подушки, Нолан провалился в сон. И во сне этом видел улыбающуюся Кэти.

***

      Звонкий крик заставил его вздрогнуть и устало вздохнуть.       — Лео! Посмотри, что Носферату опять устроил!       Выглянув из-за экрана ноутбука, юноша выжидающе уставился на дверь своего кабинета, которая через секунду распахнулась.       — Ты что, не слышишь? — Запыхавшаяся Кэти поправила очки, сползшие на кончик носа, и недовольно подбоченилась. — Этот кот стащил мой кусок пиццы! Последний!       — Не злись ты так, — снисходительно улыбнулся сестре Нолан. — Ты же видела, какой он худой. Неужели не жалко животинку? Пусть отъедается.       — Он совершенно невоспитан! Вот был бы вместо него пёсик… — Кэти мечтательно закатила глаза.       — Ну не смог я пройти мимо этого доходяги. Вот увидишь, вы скоро поладите! — Эту фразу Лео повторял вот уже вторую неделю с тех пор, как принёс домой дрожащий лысый комочек и сообщил сестре, что в их маленькой семье пополнение.       Спрятавшись за экраном ноутбука от новых нападок, он перечитал последний абзац, который написал. Но сосредоточиться на работе не смог, потому что почувствовал, как острый подбородок лёг на плечо, а у самого уха раздалось:       — Ну и когда допишешь?       — Когда перестанешь меня отвлекать! — Ловко поймав любопытный курносый нос в захват из указательного и среднего пальцев, Нолан засмеялся и спросил: — Ты уроки сделала?       Вывернувшись из его хватки, девочка хихикнула и кивнула в ответ.       — Тогда беги поищи какой-нибудь фильм. Я присоединюсь через пару минут… И пиццу закажи – это будет компенсация за поведение Носферату.       Услышав желаемое, девочка радостно подпрыгнула на месте и, больше не приставая к старшему брату, понеслась на поиски «хлеба и зрелищ».       Юноша вновь остался в одиночестве и вернулся к написанному. Но мысль уже ускользнула. Да и зачем он вообще взялся описывать свой опыт «смотрителя маяка»? Разве это может быть кому-то интересно? И почему он вообще поехал туда? Почему оставил сестру?       Вопросы принялись цепляться один за другой, рыболовными крючками вонзаясь в кожу и заставляя вспоминать.       Нолан вернулся в Нью-Йорк почти месяц назад. А что было до этого? Судно, что прибыло забирать его с маяка, попало в шторм, когда ложилось на обратный курс. Находясь на палубе во время грозы, он свалился за борт и чуть не утонул, но матросы его выловили.       Потом последовали небольшая простуда, пара дней в ожидании рейса в США, долгий перелёт. И вот счастливая Кэти бежит к нему навстречу в аэропорту. Чуть ли не светится.       «Стоп. Снова не то направление».       Прижав пальцы к вискам, Лео закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Но отмотать назад не выходило. Ничего. Пусто. Словно его жизнь до этого засветили как фотопленку, которую достали на солнце.       «Не может такого быть!» — Он схватился за компьютерную мышку и принялся быстро крутить колёсиком к началу текста. Ведь о чём-то он начал писать… О чём?       Но из собственных записей Лео не выяснил ровным счётом ничего. Они вообще больше походили на короткую созерцательную зарисовку, но не больше.       И вот над этим он сидел почти месяц? Над тремя страницами?       «Да, писатель из меня посредственный», — хмыкнул про себя Нолан, не замечая, как мысли вновь увели его не туда. А возглас сестры из соседней комнаты заставил забыть и о попытке направить их в нужное русло.       — Лео! Я тут наткнулась на «Дракулу» Форд Копполы в подписке! Давай пересмотрим, а?       — Как скажешь, сурок! — закрывая ноутбук, откликнулся Лео и поднялся из-за стола, довольно потягиваясь.       В конце концов, какая разница, что было до? Сейчас-то он дома. А значит – всё в порядке. Впереди его ждёт приятный вечер с любимой сестрой, горячая пицца, мурчащий на коленях кот и классика «вампирского» кино. Он улыбнулся этим мыслям и, погасив настольную лампу, вышел из кабинета.

***

      Взгляд юноши постепенно тускнел. Зато на лице застыла расслабленная полуулыбка. Это хорошо. Человек должен быть счастлив в свои последние мгновения. Мгновения, которые могут показаться целой жизнью для умирающего мозга.       Лайя считала это равноценным обменом – забрать душу, но вместо предсмертной агонии подарить немного эфемерной радости истерзанному сердцу.       Она делала так всегда. Всегда обещала помочь… сойти с ума. И всегда своё слово держала.       Перестав нашёптывать юноше на ухо о сладких миражах и прижав ладонь к его холодному лбу, сирена поняла, что ему осталось недолго, и поспешила припасть к посиневшим губам своими, выпивая остатки жизни. Забирая посеянные ею безумие, страх и отчаяние. Оставляя грёзы о несбывшемся. И продлевая собственный век на пятьдесят восемь лет, что ещё должен был, но так и не смог прожить Лео Нолан.