Killshot

Это лес? Какие старые деревья, будто им по лет 200, не меньше. Шаг, еще шаг, коряга, за которую зацепились босые пальцы. А почему босые?.. Тело будто не слушается до конца. Будто стало слишком тяжелым, чтобы шевелить им привычным образом. Далеко не сразу, но голову опустить удается. Глаза, привыкшие к темноте ночной чащобы с удивлением разглядывают порванную обувь. Язык подошвы оторвался и болтается при ходьбе, из-под него видны перепачканные в земле ноги. Почему обувь порвалась?.. Где-то неподалеку ухает птица, взметается с дерева и хлопает крыльями. Очень странная птица. Здоровенная, с двумя красными, как факелы, глазами и заостренным закрученным клювом. В нос ударяет запах чего-то странного, неизведанного, незнакомого. Разве лес так пахнет? Ни один лес, где Фрикс бывал до этого не пах чем-то похожим: сладким, влажным, диким. Гон сжимает и разжимает ладонь. Понимает, что она все-же его, но шире раза в два. Удивленно вскидывает бровь и продолжает идти. Ноги сами несут куда-то. Топчут мох, ломают старые ветки и молодые деревья, неудачно попадающиеся на пути. Фрикс расправляет плечи, привыкает к этому телу, дышит свободнее. Здесь тоже хорошо, не понятно пока, где это здесь, но все же. В голове всплывают флэшбэки странных образов. Здание с крупными ярко-красными буквами на фасаде. Странные существа, напоминающие смесь человека и животного. Жгучая боль в плече. Собственная рука, высушенная словно сухофрукт. Хисока в странной, даже для него, одежде... Хилл, ставящий чашку кофе на дубовый стол и улыбающийся какой-то неожиданно хитрой улыбкой. Джин в сером шарфе... Гора, вершина которой уходит прямиком в темные тучи. Копна белоснежных волос... Гон замирает. Задирает голову и разглядывает грозовое небо.

Киллуа

Гон идет быстрее, почти бежит, повинуется внутреннему голосу, так похожему на свой собственный. Выбирается на холм, подходит к самому краю и смотрит на здание, крыша которого, выглядывает из-за верхушек деревьев. Подкатывает ярость. Неудержимая, почти животная, затуманивающая рассудок. Он вспомнил. Он вспомнил, зачем он здесь. Рука сама сжимается в кулак, искрит, разбавляя темноту яркими вспышками. Фрикс не удивлен этому. Он чувствует эту силу. Знает, что она подчиняется ему всецело. Струится под кожей, собирается в горячий сгусток, готовая вырваться огненным шаром. Когда позади хрустит подлесок он уже знает, кто осторожно обходит сбоку. — Не делай то, о чем пожалеешь! - блондин смотрит в глаза, разжимает и сжимает ладони, придавливая траву босыми ногами. Почему он босиком?.. Почему выглядит таким напуганным? Фрикс любуется. Сведенными светлыми бровями, внимательным голубым взглядом, закушенной губой. По рукам парня бегут разряды электричества, мерцают, опутывают пальцы, обещая океан боли при прикосновении. Но Фрикс не боится. Он уже понял, что хоть это другой Киллуа. Это все-равно его Киллуа. Золдик невероятный. В этом мире он подчинил себе электричество, но выглядит все-таким же очаровательным. — О чем пожалею? - голос Фрикса глухой и незнакомый. В голове звенит эхо. Будто кто-то говорит в пустой комнате. А сам Гон лишь вторит знакомому голосу, двигая губами. Золдик указывает на здание. Золдик просит не убивать. Фрикс искренне недоумевает почему. Он по-прежнему невероятно зол. Рука горит, почти плавится под жаром огненного шара между пальцами. Золдик подходит ближе. Рассеивает электричество, блестит глазами. Фрикс хочет обнять его. Золдик прижимается сам, обхватывает руками и замолкает, испуганно подобравшись. Он боится? Боится Фрикса? Нет. Боится того, что Фрикс может сделать. Гон поднимает руку. Она нестерпимо горит. Заряд просится наружу. Сердце стучит в ушах, чужие дрожащие пальцы сжимают сильнее. Фрикс бы никогда не причинил ему боль. Никогда. А если бы причинил, то сам бы себя не простил. Простит ли Золдик за его выходку?.. Яркая вспышка разрезает воздух. Устремляется в небо, режет облака и взрывается, превращая ночь в день. Киллуа вздрагивает. Вжимается, а затем отпускает, делая шаг назад. Его глаза плотно закрыты. Он снова кусает губы. Он ждет чего-то. Но чего? Фрикс замечает, что его лодыжка в крови, опускается на колено и накрывает бледные щеки ладонями. - Больно? Дождь уже не моросит. Он лупит по плечам, мочит тонкую футболку на острых плечах. У Золдика капли застряли в ресницах. Он крутит головой, всхлипывает и протягивает руки, оплетая за шею. Он пахнет иначе: кровью, металлом, сажей. Его кожи хочется касаться губами, хочется стереть эти примеси, заменить их чем-то привычно фруктовым. - Почему ты босиком?.. - Из-за тебя, идиот... Ладони скользят по напряженным бедрам, подхватывают, притягивают к себе. Фрикс поднимается, разворачивается в сторону леса и прижимается к бледной шее губами. Золдик дрожит, сдавливает руками, утыкается в плечо носом, позволяя гладить себя везде. - Прости... Фрикс вжимает в себя, ощущает, накатывающее возбуждение и сглатывает. Он чувствует, что не имеет права на это. Когда Золдик отклоняется назад, выдыхает в губы и сгребает волосы на затылке, в паху ощутимо ноет. - Поцелуй меня... Фрикс виновато улыбается. Закрывает глаза и снова видит темноту. Какое-то время плутает по ней, затем замечает, что идет по белым следам и натыкается на дверь. Ручка поддается не сразу, но после нескольких попыток пускает внутрь. Фрикс на мгновение слепнет. Легкие наполняет запах больницы, где-то раздается надоедливое пиканье. Размытые голоса на фоне. Тело, ощущающееся чем-то инородным. Фрикс вздрагивает и подрывается, тут же ударяясь о корягу, под которой лежал. Задремал, черт. Семейство оленей давно покинуло поляну, но снимки получились потрясающие. Через пару недель малышей можно будет чипировать. Фрикс встает. Отряхивает экипировочные штаны, шуршащие при ходьбе и выбирается на тропинку. Какой же странный сон он видел... Вдалеке шумит автомобиль, пугает не привыкших птиц и затихает. Фрикс улыбается и меняет направление. Он точно знает, кто приехал пораньше и явно будет нетерпеливо ждать его на веранде. Даже не верится, они 8 лет вместе... Время бежит так быстро, когда ты проживаешь его так, как подсказывает сердце. Когда Фрикс очнулся в палате, то первое, что увидел: бледное лицо, упирающееся в сгиб локтя на краю больничной койки. Киллуа устало моргнул, вскинул голову и зашептал. - Гон... Фриксу повредили спинной нерв. Врачи разглядывали снимки, трогали и мяли его ноги, а после грустно качали головой. - Нам жаль, но вы не будете ходить... - Будет, - чеканил Золдик, хмуря светлые брови. - Будет, - кивал Джин позади и Паристон переводил на них мокрые от слез глаза, перенимая их уверенность. Восстановление было долгим, болезненным и тяжелым. Ноги не слушались, не чувствовались, не хотели подчиняться. Но Золдик поражал упрямством. Искал все новых и новых специалистов, наседая на отца. Советовался с Джином, перебирая все возможные варианты. Тепло улыбался, забираясь на бедра сверху, когда они оставались одни. Он взял академ, наотрез отказался от сиделок, которых прислал отец, сказав, что все будет делать сам. Позже признался, что просто не хотел, чтобы Фрикса трогал кто-то еще... Для Гона оказалось убийственно морально не иметь возможности банально обслужить собственное тело. Был и жгучий стыд, и нестерпимая боль, и паника. Но Киллуа лишь сжимал руками, позволял спрятать красные от слез глаза в свое плечо и шептал на ухо, снова поднимая с дивана. - Я люблю тебя, Гон. Я очень тебя люблю. Мы справимся. Вместе справимся, слышишь? Давай попробуем еще раз. И Фрикс пробовал. Фрикс стискивал зубы и пытался снова и снова. И Фрикс пошел. Назло врачам, которые открестились от него, но на радость близким, неустанно толдычащим, что у него все получится. Сначала шаги были неустойчивые. Он частенько падал. Глухо смеялся, когда Макс тыкался в его локоть мокрым носом и вскидывал голову, выдыхая. - Ничего, дружок, ничего. Папка в порядке. Папка просто... Просто не может поверить, что остался жив. Что Золдик остался с ним. Что они в браке. Что тот первым опустился на колено и сказал, что Гон от него не отделается ни при каком раскладе. Гон не мог поверить. Гон не верит до сих пор. Натыкается на баннеры, пестрящие любимым именем и датой грандиозного модного показа, на который стекаются люди со всего мира. А вы бы поверили?.. Это похоже на сон. Фрикс не хочет просыпаться. Золдик вздыхает. Пинает сосновую шишку и оглядывается на дом. Сейчас полдень. Брюнет явно на обходе, а значит до вечера его можно не ждать. Но так хочется обнять. Нестерпимо. Они не виделись неделю. Киллуа измотался с подготовкой к показу, потом плевался, понимая, что передвигаться по городу без маски и солнечных очков не представляется возможным. Хотя его все равно узнавали, черт возьми, по волосам. Он огибает автомобиль и просто идет по тропе вперед. Он неплохо знает эти места. Фрикс научил его всем правилам леса. Обосновался глубоко в сердце и засел навсегда. Золдик трет обручальное кольцо и разглядывает накатанную колею, вдыхая воздух. Он здесь густой и свежий. Им хочется дышать. В этом месте хочется жить. Рядом с Фриксом. Золдик расстегивает куртку с фирменной эмблемой на спине и прячет руки в карманы. Они летят в отпуск на следующей неделе. Золдик хочет облапать Фрикса так, чтобы хватило до конца модельного сезона. Он привез новость, которую безумно хочется рассказать любимому мужчине. Но любимый мужчина засел где-то под кочкой и наверняка снова делает что-то милое, глупое и непременно важное для экологического центра. Золдик выуживает телефон, удивляется, что на тропинке внезапно добил сигнал и вскидывает бровь, открывая сообщение от Хилла.

«Уговорил»

Золдик хмыкает. Джин все же полетит с ними. Он до сих пор в легком шоке. Эти дебилы ходили вокруг друг друга почти 4 года, но все же сошлись. Паристон был слишком поглощен реабилитацией Гона, подменяя Киллуа, когда тот выматывался физически. Джин решил остаться в городе. Обосновался в квартире Хилла и тоже помогал. Когда Фрикс впервые прошел 3 шага сам, Киллуа визжал как девчонка. Хилл тогда подскочил, ошеломленно выдохнул и поцеловал Джина в губы. После отшатнулся. Заморгал и вылетел из комнаты, оставив остальных в немом шоке. Хилл стал вести себя странно. В клубы перестал соваться уже давно, но и виделся со своими партнерами все реже и реже. Золдик знал об этом. Золдик стал его лучшим другом, сразу после Фрикса, конечно же. Золдик чуть не подавился соком, когда Джин откашлялся и осторожно поинтересовался, что Хилл любит. - Пить и трахаться, - хмыкнул Золдик, но тут же прикусил губу. Хилл рассказал ему. Первым в жизни человеком, который ему отказал был Джин. Отказал, женился и заделал очаровашку-Гона. Киллуа пораженно таращился. Он не понимал, как можно каждый день смотреть на ребенка человека, которого неразделенно любишь с самого детства. Джин исчез. Испарился из их жизни, оставив Хилла с разбитым мальчишкой на руках. Хилл до сих пор не может простить его за это. Он был нужен Гону. Любым нужен. Хилл немеет, когда явно подвыпивший для храбрости Джин, тычет ему в грудь плюшевым медведем и темно-синей бутылкой. - Что это?.. - Медведь, - брюнет чешет щеку и упирается бедром в балконные ограждения. - А бутылка?.. - Виски. 40-летней выдержки. Ирландский. - И это все?.. - Тебе, да... Пар, слушай, - мужчина складывает пальцы, мычит, собираясь с мыслями и хрипит так тихо, что Паристон едва разбирает, что он говорит. - Я... гандон. Я знаю это. И работа у меня хуевая, хоть и прибыльная. И тебе она не нравится, совсем... И... ик... и ты злишься и сторонишься меня. Но, блять, ой... я наворотил хуйни в прошлом, ты и сам знаешь. Но я хочу, чтобы ты... чтобы мы... Хилл сжимает медведя руками. Косится на бутылку, которая не намного младше его, затем на ярко-красные щеки запинающегося мужчины и наклоняется, прижимаясь к покрасневшей коже губами. Джин замирает, накрывает место поцелуя пальцами и шепчет. - Это значит, что ты... - Я подумаю, - Хилл смеется. Хилл думает, что мужчина пошутил, что просто был невозможно пьян. Но Джин повторяет этот странный ритуал снова и снова. Когда стоимость алкоголя доходит до чего-то совсем неприлично дорогого, Паристон сдается. Цепляет его за воротник и целует в губы. Они сидят на веранде. Золдик болтает сладкий кофе и роняет челюсть, затем пятится обратно в дом и утягивает Гона на второй этаж. - Мы же на речку шли... - Давай, эм, давай примем ванну вместе. - Ох... хорошо... Фрикс с неприкрытой радостью цепляется за любой предлог потрогать блондина. Фрикс ведется на это, тянет с него футболку и прижимается к бледной шее губами, подхватывая под бедра. Теперь он крепко стоит на ногах. Он обожает вот так прижимать Золдика к себе, хоть тот и бубнит частенько, что порядочно весит. Теперь они почти одного роста. Золдик вытянулся и стал шире в плечах. Теперь он с удовольствием подминает брюнета под себя, шепчет на ухо и забирается под домашние штаны, с упоением хватая за задницу. Золдик замечает, что у Хилла вся шея в засосах и присвистывает. Блондин стыдливо накрывает ее ладонями и неловко бубнит. - Я просил... но он не слушал... Бооже... Что случилось с Хиллом? Куда делся парень, без капли стеснения щеголяющий в чем мать родила? Который иногда переодевался в копа, развлекался с шефом полиции, а потом показывал пикантные фото обреченно мычащему Фриксу. Который расстегивал женские лифчики так же легко, как и классические рубашки. Быстро, уверенно, жадно. Его будто подменили. Золдик думает, что он всегда таким был, просто выбрал весьма своеобразный способ забыться. Джин по-прежнему связан с мафией. Он задавил группировку, которая тогда стравила их с Сильвой и стал непререкаемым авторитетом. Подставной врач, подсунувший Киллуа наркоту тоже быстро нашелся с его подачи и присел по статье. Паладинайт тогда только присвистнул, сказал, что Золдик должен был окончательно поехать крышей, но словил лишь галлюцинации. Шутливо назвал Киллуа «монстром» и хохотнул, приобнимая за плечо. Джин по-прежнему пропадает неделями, но исправно возвращается. Сначала едет к Хиллу, потом едет к ним, потому что ему до ужаса нравится их дом в лесу. - Купи свой, - шипит Золдик, наблюдая за тем, как Гон возится на кухне. К ним снова едет целый табор гостей. Тетя Мито с детьми, Хилл, очаровательная Бискет, от которой Золдик остался в щенячьем восторге, Хисока, Иллуми с отцом... Пиздец... Аллука поворачивает голову и тычет пальцем в плечо. - Брат. - Извини, - Киллуа вздыхает, тормошит его по голове и улыбается, - как дела с той твоей работой? - Я еще думаю, - парень качает ногой в пушистом тапке и задумчиво мычит. - Оба предложения заманчивые. Я думаю согласиться сразу на два проекта. Золдик присвистывает. Его брат гениален. Он достояние общественности. Он представляет страну на международной арене. Он единственный в мире министр, свободно говорящий на всех языках... Они с отцом временами ссорятся. Золдик не может смириться со всем, что было в прошлом, но видит, что Аллука сам очень тянется к семье. Поэтому по-немногу прощает. Отец помогал, чем мог. Отгрохал нереальную сумму, лишь бы поставить Гона на ноги. И каждый раз когда приезжал в гости, с упоением трепал его по голове. Гордился. И Аллукой очень гордился, хотя с трудом говорил об этом вслух. Наника его временами доводила бойким характером, но друзьям он объяснял, что у него есть еще и дочка. Талантливая, но очень скромная. Иллуми и Хисока... Это вообще отдельный сюр. Золдик до сих пор обреченно мычит, когда видит, что Мороу берет его брата за руку. Сам Иллуми по-прежнему выглядит как антикварная кукла, но Киллуа знает, что под рубашкой все забито татуировками. Мороу постарался. Он лично сделал эскиз для каждой. Рядом взлетает напуганная птица. Золдик замирает и вглядывается в лесную чащу. Чувствует чей-то взгляд на себе и крутит головой. Что там Гон говорил?.. Если лось - замереть, если кабан - бежать, если медведь - молиться?.. Золдик решает замереть, хватает воздух ртом и прислушивается. Слева конкретно шумит. Судя по звуку животное крупное. Блять, хоть бы не медведь... Фрикс любит каждую местную тварь, но эти мохнатые раздолбаи не потерпят чужака на своей территории. Фрикс для них не чужак, он спокойно шляется по всему лесу, предупредительно ломая сухой сосняк. Золдику же мало не покажется. Хрустит сильнее. Киллуа уже слышит, как неведанный зверь направляется в его сторону, готовый сорваться с места в любую секунду. Хруст веток. Сбитое дыхание. Капля пота, бегущая по виску. Вот сейчас. Совсем немного, главное не запаниковать. Не замереть в исступлении. Гон говорил, что это самое страшное... Гон... Черт, он говорил что-то про сезон спаривания. Просил не соваться в лес одному, но Золдик лишь пошутил, что тоже хочет такой сезон... Черт. Черт. Черт... Хруст усиливается. Ноги слегка дергаются, отступая назад. Вдох. Олень выскакивает на тропинку перед ним, фыркает и тут же исчезает в молодом подлеске. - Сука рогатая... - Фу, как некрасиво! Золдик вскрикивает, отшатывается назад и падает, зацепившись за корень дерева. Фрикс неловко ойкает и приседает рядом, протягивая руку. - Ты цел, малыш? - он в темно-зеленой экипировке, чумазый и выглядит так, будто им вытерли весь лес. Золдик выдыхает и замечает, что у него даже в волосах мох и сосновые иголки. Золдик думает, что Фрикс – самое красивое, что он видел в жизни. И не важно, перемазан тот в земле или стоит за кулисами в строгом костюме, который Киллуа подогнал специально под него. Фрикс спросил тогда, не слишком ли тесно прилегают штаны. Золдик взмахнул рукой и сказал, что это такой фасон. Золдик пялился на его задницу при любом возможном случае, но быстро понял, что является не единственным, кто туда смотрит. Следующий костюм он перешивать не стал, хоть и понимал, что дело тут отнюдь не в формах. Фрикс весь целиком привлекает внимание. СМИ все пороги оббило, пытаясь выяснить, кем же является загадочный спутник великого кутюрье. Золдик показательно вышел на поклон в конце шоу вместе с брюнетом и публично поцеловал, вскидывая руку с кольцом. Пресса новость скушала с диким азартом, раздула до космических масштабов и набила Золдику обалденный рейтинг. - Кем же работает ваш муж? – спрашивала ведущая, закидывая ногу на ногу. - Лесничим, - Киллуа улыбается, замечает ее искреннее удивление и хохочет. – Он моя отдушина. И очень давно хотел быть ближе к природе, я рад, что он нашел свое призвание, которое радует его каждый день. - Ох… Как же вы познакомились?.. - Звезды, Кэтрин, - Золдик щурится и косит в камеру, расплываясь в счастливой улыбке. – Звезды сошлись. Они идут по лесной тропе. Фрикс рассказывает о молодом выводке оленей, показывает фото пятнистой малышни и смеется. Кроны деревьев скрадывают солнечный свет. Дробят его, пляшут пятнами на чужом загорелом лице. Киллуа не сдерживается, тормозит за руку, прижимается ближе и целует в губы, впутывая пальцы в темные волосы. Ох, сколько же в них всего… Он будет отмывать его часа два, не меньше… Но какой же он очаровательный в этом своем рабочем обмундировании. - Ох, Киллуа, - Фрикс слегка отодвигается, с досадой смотрит вниз и прикусывает губу. – Я тебя испачкаю… - Я не против, - Золдик оплетает руками, снова прижимается губами и улыбается в поцелуй, шепча. – Меня номинировали. - Что?.. Подожди.. Ты серьезно?! - Мгм, - Киллуа довольно мычит. – Я представляю страну на фестивале, как самый перспективный в своем направлении. - Ох, Киллуа, - Фрикс светится. Золдик готов уработаться в ноль, лишь бы видеть эту широкую улыбку и искрящие восхищением глаза. Как же он их обожает. Как же он обожает его. – Я так горжусь тобой! Ты такой молодец! Золдик смущенно мнется, получает поцелуй в щеку и шепчет. - Ты поедешь со мной?.. - Конечно! Я хочу поддержать тебя! - Спасибо, Гон, - Золдик переплетает их пальцы, прижимается к ним губами и заглядывает в глаза. – Это все благодаря тебе. Все, чего я добился. Все благодаря твоей вере в меня. - Киллуа… - Фрикс моргает, неловко смеется, быстро утирая глаза рукой и продолжает тише. – Это я тебе должен говорить… Если бы не ты, я… Золдик гладит его щеки пальцами. Целует в уголок рта и слегка хмурится. - Это потому, что ты сильный, Гон. И внутри и снаружи. И мне хочется быть сильным рядом с тобой… - Ох, солнце, - Гон приседает, подхватывает его на руки и слегка подкидывает, прижимая к себе. Блин, хоть бы земля отстиралась с его белого костюма… Золдик обхватывает его шею руками. Звонко целует в щеку и болтает ногой в воздухе, потираясь носом. - Я люблю тебя, Гон Фрикс. - Я тебя тоже, очень-очень. - Дорогой… ох, не навернись… - Извинии… - Гон, - Золдик слегка хмурится. Они уже подходят к дому. Фрикс опускает его на крыльцо и отряхивает, стягивая фотоаппарат с шеи. - Ммм? Золдику иногда снятся странные сны. В них он ребенок. Они с Гоном путешествуют вместе. Творят невообразимые вещи, спасают мир от тотального пиздеца… Золдик снова переплетает их пальцы, заглядывает в глаза и шепчет. - Найди меня… Найди меня в следующей жизни. - Найду. Фрикс кивает. Смеется с неловкого кивка блондина и тянется за поцелуем, выдыхая в губы. - Обязательно найду. Не сомневайся. Золдик не сомневается. Он будет ждать.