Killshot

- 46, 47, 48, стоп, снимай. - Давай еще десяточку. - Ща я тебе по голове десяточку пропишу, опускай и поднимайся. - Хорошо, - Фрикс вздыхает, опускает снаряд и садится. - Так что ты думаешь? Женщина упирается в стойку локтем и хмурится. Бискет Крюгер. Они познакомились на соревнованиях. Бискет сидела в судейском составе. Фриксу тогда разбили нос, но она пришла в раздевалку, шлепнула его по плечу и сказала, что сто лет не видела такого отличного спаринга. Фрикс ушел из спорта, но дружба завязалась крепкая. Бискет не единожды предлагала пойти к ней тренером. Фрикс отшучивался, говоря, что это явно не его конек, но в зал приходил исправно. Выпускал пар и отводил душу. - Думаю, что это пиздец. Причем полный. Он мог тебя серьезно ранить. - Я сам виноват. Нужно было не лезть к нему руками, а спросить или позвать... - Эх... миленький хоть? - она затягивает хвост и наклоняется, потому что Фрикс тут же подхватывает телефон, поворачивая к ней и улыбаясь во все 32. На экране Макс. Белоснежная копна волос и симпатичная мордашка. - Это тот парень?.. - Да, - брюнет кивает, гладит экран пальцем и опускает на ковролин, хватаясь за снаряд. Бискет огибает с головы и страхует. - И эта голубоглазая прелесть тебя чуть не вспорола? - Он... ух... защищался, я уже говорил. - Да-да... 9, 10, не сгибай так сильно, 12... И что планируете дальше? - Завтра улетаем в отпуск. - Ммм... 18, куда? - В... ух, в Италию. Паристон настоял, даже билеты уже поменял. - Ого, он летит с вами? - Да, но сказал, что застрянет там у друга. А мы покатаемся по городам. - Звучит неплохо, - Крюгер замолкает на мгновение, а затем слегка приседает, шепча. - И как тебя угораздило, почти женатого в прошлом, втрескаться в парня? - Ммм? - Гон вскидывает голову, перехватывает металлическую стойку и выдыхает. - Ты об этом... Как она? - Цветет и пахнет. Выскочила за юриста и перебралась к морю, так что оставь все сожаления позади, Гон Фрикс. Лучше расскажи, как вы познакомились с этим твоим Киллуа. - Ну, - Фрикс неловко смеется, вдыхает через нос и ставит снаряд на место, - в общем, он... Бискит опускается на корточки и трет руки, увлеченно слушая. - СТОП. ГДЕ ОН РАБОТАЛ? - В клубе. - И он там?.. Ох, мама дорогая, он типо стриптизер или?.. - Нет. В своих номерах он не раздевался. Просто пел и... красиво двигался. - Ага, я уже поняла, что двигался он хорошо, а ты то в клубе, что забыл? - Паристон привел. - А, а он там клеить кого собирался? - девушка откручивает бутылку и подает, вскидывая светлую бровь. Хилл был тем еще кадром. Увидел ее в первый раз и просто замер как олень посреди трассы. Из рассказов Гона, он плохо представлял ее габариты, вот и опешил. Но они разговорились позже. Паристон ей понравился. Вежливый, веселый и ни одной сексистской шутки. В общем, они тоже неплохо ладят. - Ну... ахах... Киллуа... - Оу... - Ага... Они беседуют еще немного, затем брюнет слышит сигнал уведомления и встает, подхватывая телефон. Золдик закончил в университете. Фриксу пора. - Спасибо, Бис. Созвонимся, хорошо? Что тебе привезти? - Вина, конечно же, - девушка трет руки и улыбается, отодвигаясь. - Поедешь за своим котиком? Фрикс неловко смеется. Кивает и застегивает байку. Когда он тормозит возле университета, то понимает, что стоило принять душ. Чешет затылок и выбирается из машины, ища любимую макушку. Золдик находится в окружении одногруппников, замечает его и почти скачет, подбегая. - ГОН! ГРАНТ! Я ЕГО ВЫЙГРАЛ!!! МОЮ РАБОТУ ОДОБРИЛИ! - Ох, черт, это супер, - на Фрикса запрыгивают с ногами, крепко обнимают и слегка отклоняются назад, хитро щурясь. - Ты из зала? - Да, извини... - Ты вкусно пахнешь, - Золдик слазит на асфальт, оплетает руками и целует в подбородок, втягивая носом. Фрикс неловко смеется, гладит по спине и кивает Мороу. Они подбрасывают Хисоку домой. Прощаются, так как улетают утром и катятся к себе. Паристон уже мнется возле подъезда. Напряженно курит и тормошит Макса. Его чемоданы собраны, так что он просто помогает ребятам и убивает время. Золдик складывает футболку, натыкается на когтеточку, сиротливо лежащую на нижней полке и оборачивается к Фриксу. Тот сидит в наушниках и беседует с коллегой по скайпу. Бедный. Его даже дома умудряются достать. Золдик сныкает его телефон, когда они прилетят. Пошли в жопу. Не хватало еще, чтобы он продолжал работать, будучи в заслуженном отпуске. Паристон мельтешит на кухне. Подпевает невпопад и шумит вытяжкой. Киллуа снова смотрит на когтеточку. Вытягивает, трет подранный бок пальцами и надевает байку. Надо вынести ее в подъезд. Может кому-нибудь пригодится. Киллуа шнурует кроссовки, открывает дверь и выскальзывает в коридор. Спускается на лифте, пристраивает ее возле стены и смотрит на улицу. Дождь шумит об козырек, барабанит по асфальту и скапливается в лужи. Золдик выуживает электронку, прячет под ладонью, выходит под капли и закидывает голову, вспоминая, что у этой байки оторван капюшон. Блин, ладно. Он постоит и так. Проветрит голову. Он действительно сделал это. Обскакал остальных и удивил комиссию. Они действительно летят в отпуск. С Фриксом. Вместе. Афигеть. Золдик находит их окна глазами, щурится из-за дождя и чувствует вибрацию в кармане. Прячется под козырек, смотрит на незнакомый номер и хмурится, прижимая к уху. Сначала в трубке только странный гул. Золдик вздрагивает, слыша голос. - Привет, брат. Где ты? - Твою мать... Как ты узнал мой номер?! - Нашел. Поздравляю с грантом. Ты молодец. Так где ты? Киллуа дергает плечом, пинает дверь ногой и хмурится. Отец обо всем знает? Отец знает про Фрикса?.. - Не твое дело. Не звони мне. - Отец очень волнуется. Сейчас не самое спокойное время, мы хотим, чтобы ты вернулся домой как можно скорее. - Неспокойное время? Домой? Ха, а Аллуку вы тоже заберете? - Ему будет безопаснее в клинике. - Да пошел ты... - Золдик не дослушивает, скидывает номер и зло затягивается, выдыхая в сторону. С чего, вдруг, ему возвращаться? Потому что отец захотел? Будет угрожать? Плевать. Киллуа смотрит на когтеточку, прячет руки в карманы шорт и хмурится. За спиной хлещет дождь. Киллуа погружается в тревожные мысли. Чувствует, что в кармане снова дребезжит и срывается на крик. - ДА ТЫ ЗАЕБАЛ. СЛУШАЙ, Я... Киллуа не договаривает. Роняет телефон и цепляется за чужую руку пальцами, пытаясь отодрать от своего лица. Пахнет чем-то едким, продирающим до самых гланд. В глазах темнеет. Его горло нешуточно сдавливают, дожидаются пока блондин перестанет сопротивляться и закидывают на плечо. Телефон поднимают и сбрасывают вызов, игнорируя голос на том конце. Паристон переворачивает стейк и открывает полку сверху, рыщет в поисках соли и выглядывает в коридор. - Киллуа, где соль? - Хилл вытирает руки о полотенце, заходит в зал, но обнаруживает лишь незастегнутый чемодан. Ныряет в спальню, подходит к Фриксу, сидящему за ноутбуком и стучит пальцем по плечу. Тот вынимает наушник и оборачивается, прикрывая динамик рукой. - Что такое? - А где Киллуа? - То есть?.. Он ведь перебирал вещи в шкафу... - брюнет тревожно оборачивается. Он не заметил, как тот ушел. Погрузился в работу. - То есть ты не... - Хилл вдыхает. Бежит обратно в прихожую и замечает, что кроссовки Золдика тоже пропали. Ушел? В дождь? Но куда? Почему не предупредил? Как давно его нет?.. Фрикс выходит следом, набирает его номер, но слышит гудки. - Он ничего тебе не сказал? - Ничего... И кроссовок нет. Куда он мог пойти? Брюнет хмурится. Набирает номер Хисоки, но получает то же треклятое гудение, тут же стягивая куртку с вешалки. - Он любит курить на улице. - В дождь?.. - Да, возможно просто вышел подышать. Я проверю внизу. Попробуй дозвониться до него или до Мороу. Паристон кивает и нервно трет руки. Он так и не рассказал им о причине переноса вылета. Фрикс выскакивает во двор. Укрывает лицо ладонью и идет в сторону парковки. Обходит площадку, качели, трансформаторную будку, огибает здание и останавливается возле подъезда хватая воздух ртом. Его нет. Куда он ушел? Да еще и в такую погоду. Почему ничего не сказал?.. Фрикс крутит зажигалку в кармане, снова пытается дозвониться, но вызов не проходит. Абонент недоступен. У Фрикса дрожат руки. Он пялится на мокрый асфальт под ногами, замечает что-то блестящее в траве и приседает, поднимая электронку. Фиолетовую. Они купили ее позавчера. Он был тут. Но почему она лежит на земле?.. У него плохое предчувствие. Что-то случилось. С Киллуа что-то случилось. Фрикс матерится, распахивает дверь подъезда и залетает внутрь, намереваясь взять ключи от машины. Он заваливается в квартиру, грязно следит на полу и замирает посреди гостиной. Паристон стоит на коленях. В его затылок упирается дуло пистолета. У него разбита губа и нос. Блондин болезненно моргает и косится на Фрикса, цепенея от страха. Мужчина позади него щурится и кивает. Фрикс чувствует, что теперь ему тоже тычут в затылок. Давят на плечо и опускают на колени, заламывая руки. Хилл поджимает губы. Упирается в пол лбом и вдыхает. Пиздец. Вечер перестает быть томным... На кухне горит стейк. Золдик вздрагивает, поджимает ноги, но не видит ничего кроме темноты. Чувствует, что руки связаны за спиной и слегка двигает кистями из стороны в сторону. Плотно, но если... Да, ладно... В заднем кармане, под ворохом фантиков и, внезапно, синим носком находится подарок Фрикса. Золдик винил себя за случившееся. Гон настоял и дальше носить его при себе. Золдик хочет расцеловать Гона. Они даже не проверили его одежду? И что за они кстати?.. Конкуренты отца? Киллуа замирает и прислушивается. Где-то над головой капает. Пахнет подвалом и сыростью, но голосов не слышно. Возможно, он один в помещении. Придется проверять на свой страх и риск. Далеко не с первой попытки, но нож вытянуть удается. Блондин выдыхает, облизывает пересохшие губы и перехватывает рукоятку, прижимая лезвие к кистям. Тут главное себя случайно не вспороть. Но парень отделывается парой царапин. Выпутывает руки и медленно поднимает к лицу, стягивая повязку. Да, подвал. Нихера не видно, но он бы услышал, если бы здесь был кто-то еще. Супер. Но что делать дальше?.. Его уже похищали в детстве. Так бывает, когда ты как бельмо на глазу, а твой отец неприлично богат. В тот раз Золдика спас случай: одна старушка увидела, как светловолосого мальчишку в школьной униформе с эмблемой на груди затягивают на заднее сидение грязного внедорожника и записала номер машины на клочке салфетки. Золдика спасли чудом. Чудо больше не спасет Золдика. Золдику нужно спасать себя самому. Он упирается рукой и только сейчас замечает, что лежит на матрасе. Ого. Это что-то новенькое. Значит, убивать его пока что явно не собираются. Скорее всего будут требовать выкуп. Супер. Ждать спасения от абьюзивного родителя? Блять, хоть фамилию меняй. А что... Киллуа Фрикс, звучит неплохо. Киллуа горько смеется. Тут не сдохнуть бы, а он думает о таком. Гон, наверное, волнуется... Золдик закрывает глаза, какое-то время просто лежит с плотно сжатыми веками и собирается с духом. Байка пахнет сигаретами Фрикса. Да, точно волнуется. Надо выбираться. Может спиздеть, что отец в нем больше не заинтересован? Но, если они уже успели ему позвонить... Золдик хмурится. Медленно садится, убеждаясь, что все кости целы и сдавленно мычит, ощущая приступ тошноты. В глазах рябит, будто он на сельской дискотеке. Руки упираются сначала во влажный поролон, затем в ледяной пол. Киллуа медленно выдыхает. Тяжело ориентироваться, когда не видишь ничего кроме темноты. На ощупь двигаться откровенно страшно. Пальцы скользят по шершавой поверхности, натыкаются на что-то мягкое и вздрагивают. Золдик подавляет испуг и сжимает находку. Подкладка? Пуговицы? Это чей-то пиджак? Какого ху... Ладонь предательски дрожит. Пиздец, пиздец, пиздец. Хоть бы не жмурик. Он не чувствует странного запаха, но находка спокойствия не вселяет. Ладно. По боку, даже если где-то здесь труп. Главное, что сам Золдик еще живой и может двигаться. Нашаривает стену рядом, упирается и встает. Лестница тоже находится следом. Золдик вскидывает голову, видит узкую полоску света наверху и карабкается как ребенок. Ступеньки скрипят под подошвой так, будто сейчас рассыпятся в труху от более сильного нажатия. Киллуа думает, что было бы до ужаса глупо помереть, свалившись с нее. Составлять компанию пиджаку внизу совсем не хотелось. Когда руки упираются в щербатую поверхность, Киллуа понимает, что весь мокрый от испарины. Пульс лупит в уши, барабанит в груди и сбивает дыхание. Блондин прижимается к двери щекой, прислушивается и замирает. Сначала не слышно ничего, кроме сквозняка, но вскоре раздается хлопок где-то в далеке, а затем шаги. Киллуа вздрагивает, думает, вернуться назад, но замирает, решая собрать информацию. Его накачали чем-то, прежде чем вырубить. Запах был химозный и сильный. Вполне возможно, что люди по ту сторону двери думают, что он до сих пор валяется без сознания. - Босс звонил. Сказал, что будет через 20 минут. - Отлично, а с этим, что делать будем? Золдик оглядывается через плечо. Они о нем или...? - А что с ним делать? Пусть лежит. - 20 минут... Слушай, а может?.. - Ты ебнутый? Нахуй он тебе? - Не знаю... - голос глухо хохочет. - Больно рожа смазливая. Золдик почти соскальзывает со ступеньки, подбирается и стискивает зубы. Блядство. - И что? Это же мужик, - второй голос звучит раздраженно. Мужчина скрипит стулом и садится, бряцая чем-то об деревянную поверхность. - Ты и так его по жопе шлепал, пока мы шли. Прекращай, ты меня пугаешь, - он смеется. Второй чем-то шуршит. - Я буду бояться к тебе спиной поворачиваться. - Да, бля, нет, я не из этих... - А нахера тогда трогал? - Так у него задница как у девчонки. И талия. И сам он какой-то худой. Может босс ошибся? Это реально его сын? Пиздец. Они точно знают про отца. Киллуа прижимает ладони к шее, трет, пытаясь успокоиться и моргает. Становится как-то невообразимо мерзко, что его трогали, пока он был в отключке. Отмороженные. Золдик хмурится, перехватывает нож и снова прислушивается. Помирать, так с честью. - Ты мало того, что тупой, так еще и слепой, - голос вздыхает. - Он вылитый Сильва. Глаза. Лицо. Башка белая. Только шрама на щеке не хватает и мелкий. Мелкий?! Хотя по сравнению с отцом... - Так может это дочка?! - Ты... идиот? С кадыком и членом?.. - Да, я не уверен... Он же в широком. Надо проверить! - О, нахер. Это без меня, - мужчина хлопает по коленям и встает. - Босс сказал не трогать мальчишку. - Да я только посмотрю. Интересно же. - Чел... ты псих... Они приглушенно спорят. Где-то снова хлопает дверь. Теперь голосов больше, они громко галдят и смеются. Золдик напрягается и начинает осторожно спускаться вниз. Хуево, сейчас что-то будет. Он замирает, когда слышит голос. Он уже слышал его раньше, но не может вспомнить где. - Босс! Так 3% от суммы мои? - Конечно, если это действительно он. - Я уверен, что он! - голос сипит под конец и продолжает уже тише. - Если не верите, можете спуститься и проверить лично! Вы ведь видели его вживую! - Это было очень давно. Хорошо, давай посмотрим. Шаги направляются к двери. Золдик уже на последних ступеньках. Он ныряет под лестницу, перехватывает нож и замирает. Это так глупо. На что он рассчитывает?.. Их человек 7. Их главарь тоже здесь. Все равно они догадаются, увидев разрезанную веревку. Он даже не может спрятать эти чертовы волосы, капюшон ведь оторван. Он как живая мишень, но... Он должен хотя бы попытаться. Дерево скрипит и осыпается чем-то трухлявым прямо на голову. Золдик смаргивает пыль. Окошко света едва добивает до нижних ступеней. - Босс, куда вы?! Давайте, мы первыми пойдем! Киллуа видит ногу в темной джинсе, запачканные ботинки, широкую спину. Ему не могло так повезти. Киллуа думает, что просто ударит его из темноты. Полоснет по горлу, а там будь, что будет. Киллуа натягивается как струна, понимает, что тот уже на нижних ступенях и замирает. Спустившийся спокойно оглядывает пустой матрас, игнорирует топот и недовольные крики позади и оборачивается. Он будто бы точно знает, где Золдик спрятался. Золдик не может вдохнуть. Почти черные волосы. Карие глаза. Прямой нос. Здесь темно, но он их видит. Его тоже видят. Вскидывают бровь и прячут руки в карманы. Золдик опускает нож, делает шаг назад и хрипит. - Гон?.. Как ты... Это похоже на одну большую шутку. На издевательство. Золдику смеются в лицо. Мороу разглядывает наручники, крутит чашку с чаем и поднимает глаза на мужчину возле окна. - Так что вы решили делать дальше? - То есть? - к нему оборачиваются, скидывают темную прядь и недовольно ведут плечом. - И я вроде бы попросил тебя сидеть молча. - Ну, я здесь не по своей воле, так что хотя бы поговори со мной, - Хисока улыбается. Мужчина косит глазами, снова смотрит в окно и вздыхает, опускаясь в кресло неподалеку. Кивает охранникам и закидывает ногу на ногу. - О чем ты хочешь поговорить? - Почему я еще здесь? Киллуа не повелся на вашу приманку. - Вы точно друзья? Он даже не дослушал меня, - парень недовольно цокает, подхватывает свой напиток и прижимается губами к фарфору. Они у него тонкие и бледные. И сам он весь тонкий и бледный. Но в противоположность Золдику угловатый, с почти черными глазами и такой же лентой длинных волос. Рубашка на горле затянута так туго, что Хисоке хочется ее ослабить. Хисоке, в принципе, интересно посмотреть, что под ней. - Или он просто не захотел разговаривать с тобой, Иллуми, - Мороу смеется. Брюнет отставляет чашку и сверлит взглядом. - Почему же? - Ненавидит~ - Хм, - парень оборачивается к окну, вслушивается в шум дождя и барабанит по ноге, обтянутой классическими брюками. Сама элегантность. На фоне Мороу с его ярко красными волосами и цепью татуировок на руке, тот смотрится почти кукольно. Как фарфор, который боишься дать подержать детям. Ведь те могут оступиться и разбить. - Пускай. Я его люблю. Его место здесь. Отец со мной солидарен. - Или ты солидарен с отцом? - Пытаешься укусить меня, Хисока? - брюнет слегка подается вперед. Темная прядь скользит по черной жилетке, переливается чем-то почти серебристым и цепляется за карман на груди. - Я укушу тебя первым. - Укуси, - Мороу хрипло смеется, ставит напиток на стол и придвигается ближе к краю. - Слушай, ты... Телефон на столе гудит. Мужчина подхватывает его и прижимает к уху, выбрасывая руку и призывая собеседника замолкнуть. Мороу разглядывает его ладонь. Размышляет о том, что хотел бы прижаться к ней губами и хмыкает, заваливаясь в кресло. - Да? Что?.. А эти двое? – брюнет поджимает губы, сверлит пространство перед собой глазами и чеканит. – Тащите их сюда. Хоть ноги переломайте, плевать, узнайте, куда они спрятали брата. Мороу слегка напрягается. Он быстро понимает, о ком идет речь и подается вперед. Охранник позади одним увесистым жестом усаживает его обратно, припечатывая хлопком. Хисока косится через плечо и хмурится, снова глядя на брюнета. Тот уже сбросил вызов и сцепил руки, кусая губы. - Иллуми… Я уже говорил тебе. Если с Гоном что-то случится, Киллуа тебя не простит. - Гон, значит, - мужчина разгибается, становясь неестественно прямым. – Если он не идиот, то все расскажет сам. На кону безопасность брата. Нет времени играть в прятки. - Ты скажешь, что случилось?.. Старший Золдик косит на охрану, поднимается и подхватывает конверт с рабочего стола, протягивая Хисоке. Мужчина смотрит на пожелтевшую бумагу и заглядывает внутрь. На дне косточки лимона. Он высыпает их себе на ладонь и вскидывает бровь. - Черт… это?.. - Да, - Иллуми садится и закидывает ногу на ногу. – Нам объявили войну. Киллуа моргает, вслушивается в чужой смех и сжимает нож. Нет, не он. Похож, но не он. Пиздец, какого хрена он выглядит как более взрослая версия Гона?.. Но голос… Голос Фрикса Золдик узнал бы из тысячи. Человек перед ним – чужак. - О, по лицу вижу, что уже сам понял, - мужчина остаточно хохочет, делает шаг вперед и кивает на его нож, зажатый в руке. – Думал ударить сзади? Так похоже на твоего отца. Кто бы мог подумать, что тот опустится до подобного, - мужчина перестает смеяться и мрачнеет, делая еще шаг. – Так в чем состоял ваш план, поделись со мной? – Еще шаг. Золдика немного колотит. Он упирается в стену лопатками и сглатывает, по-прежнему держа лезвие перед собой. Человек перед ним выглядит как Гон. Ему страшно направлять на него нож, но еще страшнее смотреть в глаза. В них столько ненависти. Будто сам Золдик сделал что-то настолько ужасное, что не заслуживает прощения. Мужчину нож никак не останавливает. Он стоит так близко, будто вот-вот напорется на него животом. - Не подходи… - Киллуа не узнает свой голос. Будто кто-то разом отключил голосовые связки, оставив лишь обрывки звуков. Мужчина хмыкает. - А то что? Ударишь ножом? Давай! Я удивлен, что ты до сих пор не ударил. Что случилось? Боишься? Или… оу, - он блестит глазами и наклоняется, шепча прямо в лицо, - это потому, что я похож на него? Киллуа удивляется собственной скорости. Страх соскальзывает с плеч словно покрывало. Он бьет мужчину в колено, сбивает с ног и они летят кубарем, потому что его успевают схватить за шиворот. Золдику прилетает в щеку. Место удара вспыхивает как комфорка, горит, наливается кровью. Киллуа умудряется завалить его на пол и ударить в челюсть, прежде чем понимает, что ему упираются в горло пистолетом. Золдик не промах. У чужого кадыка тоже блестит нож. - Назад, - он смотрит Золдику в глаза. Гореохрана позади неуверенно отступает. Они оба дышат как загнанные. Брюнет хочет что-то сказать, распахивает губы, но косит глазами на карман. В нем дребезжит. Золдик тоже косит, но не двигается, поглядывая на людей у лестницы. Золдик знатно ахреневает, когда мужчина вздыхает, сипит тихое «Подожди» и выуживает телефон, прижимая к уху. - Я слушаю. - Ты ахуел? – Золдик шипит. Он по прежнему сидит на нем. По прежнему прижимает к горлу нож, хоть и сам находится под прицелом, но все же. Насколько важным должен быть звонок, чтобы отвечать на него в такой момент?! Мужчина стреляет глазами, вскидывает темную бровь, но внезапно мрачнеет. - То есть? Ты уверен, что они не сели на самолет? Он отписывался мне вчера. Блять… А в квартире? – мужчина хмурится. Его челюсть смыкается так сильно, что желваки ходят. Золдик вглядывается. Они даже хмурятся одинаково. На Золдика тоже смотрят. Изучают. Присматриваются. Сбрасывают звонок и тычут дулом. - Где они? - Что?.. - Где Гон и Хилл? - Откуда ты… Подожди, блять, они пропали?!.. - Ты начинаешь меня злить, - мужчина цедит. Получает такой же разъяренный взгляд в ответ и смыкает губы. - Это ты меня заебал уже своими вопросами! Вы сами же и приволокли меня сюда прямиком из дома! - Дома?.. Ты даже рядом с ним поселился? - Не твое собачье дело! - Мое! - С какого хуя?! - А с какого хуя ты трешься рядом с моим сыном?! - С твоим… ох… бля… - Не строй из себя идиота, - брюнет кричит, но дуло убирает, приподнимается и хватает Золдика за байку на груди. – Это ведь Сильва тебя надоумил, верно?! Сука белобрысая, решил тебя как приманку бросить?! А что потом? Втереться к Гону в доверие и пырнуть исподтишка?! - Заткнись! – кровь стучит в ушах. Золдик орет как чокнутый, перехватывает нож одной рукой, а второй накручивает чужую футболку на кулак. – Я бы никогда, слышишь?! Никогда! - С чего вдруг?! Ты же Золдик! - Да, я Золдик и что?! – Киллуа рявкает, моргает и продолжает уже сипло. Горло предательски дерет. – Твою мать… - он коротко утирает лицо сгибом руки, но слезы проступают снова. Сейчас не время. Сейчас совсем не время. Он чувствует такую усталость. Будто все силы разом вытянули. – Причем тут отец? Мы не общаемся уже 3 года. - Почему? – мужчина отпускает его толстовку, упирается локтями в пол и щурится. - А ты почему Гона бросил, когда ему было 2? – блондин тянет носом, старается следить за ситуацией, но не видит ничего кроме пелены. Хочется ударить себя по лицу. Хоть оно и так адски болит в области щеки. - Ты и об этом знаешь?.. Не важно, у меня были свои причины. - У меня тоже. Они сверлят друг друга глазами. На полу снова дребезжит телефон. Мужчина поднимает его, цокает и прижимает к уху. Он облажался. Нужно было приставить охрану. Хилл бы не подвел, он бы посадил Гона на самолет даже пинками. Квартира перевернута вверх дном. - Ну, здравствуй. Золдик дергается. На том конце звучит голос отца. Глухой и раздраженный. - Здравствуй, Сильва. У меня твой пацан. - А у меня твой, - на том конце хмыкают. – Его самочувствие напрямую зависит от самочувствия Киллуа, так что не делай глупостей. Мужчина смотрит на Золдика. На его щеке уже синеет здоровенный синяк. - Тогда можешь двинуть моего по лицу и мы квиты. - Хах, уже. Что ж, я намерен получить своего обратно. Целым. - Аналогично. На старой базе через час. - Джин. - Ну, что? - Ты знаешь, что. Я жду фото. - Блять, сейчас, - брюнет раздраженно цокает, врубает вспышку и щелкает Золдика. Киллуа жмурится и шипит, тря глаза. - Доволен? - Хочу прострелить тебе колено. Почему у него гематома на пол лица?! - Ты мне моего покажи! Сильва мычит. Чем-то скрипит, а затем также щелкает, снова прижимая телефон к уху. Брюнет наоборот, экран отстраняет, открывает прогружающееся изображение и почти рычит. - Ты зверь. Ты настоящий зверь. В глаз то зачем? - Щека и глаз рядом, знаешь ли. Промахнулся. - Сука. Мне промахнуться по твоему? - Только попробуй. - Снежок. - Свинья. Золдик ахуевающе пялится. Сползает с мужчины и пытается разобрать слова отца. Фрикс у него. Фриксу тоже досталось. У отца очень тяжелая рука… И что еще за снежок?.. - Иди нахер. Где второй? - О чем ты? - Не строй идиота. Второй, высокий, худой блондин. Где он? - А этот? Тоже тут. Но менять двоих на одного как-то не честно. - Чего ты хочешь? - Я сброшу тебе файлом. Ты осилишь такую сумму, я уверен. - Сначала фото. - Ох, эм… - Сильва затихает в трубку, чем-то стучит и откашливается. – А хотя, знаешь, обойдусь без дополнительной платы. - Что ты сделал?.. - Через час на нашем месте. Целым. Напоминаю. В трубке послышались гудки. Брюнет швырнул телефон и поднялся, садясь и упираясь в колено рукой. Золдик отшатнулся, но понял, что тот больше не собирается тыкать в него стволом. - Ты сам все слышал. Вставай, - мужчина ухватился за бок и поднялся. Раненый? Кто-то до Золдика постарался? Он спокойно повернулся к нему спиной, хотя мгновение назад они были готовы прикончить друг друга. Его люди завозились и расступились, давая пройти. Один из них наклонился и поднял пиджак с пола. Просто пиджак. Никакого посиневшего тела рядом не было. Но пульс все равно стучал в ушах так, словно хотел оглушить. К Золдику повернулись, накинули поднятую вещь на плечи и улыбнулись. Рыжий сталкер. Вот чей голос он слышал. Сука. Золдику отплатили его же монетой, сфотографировали их с Гоном возле клиники и услужливо слили фото врагам за кругленькую сумму. Золдика, видимо, сильно перекосило от злости, потому что мужчина поспешил отвернуться и последовал за брюнетом. Отец Гона… Пиздец. Ну и знакомство. Выходит они с его отцом друг друга знают. Может выйдет разойтись полюбовно и их с Фриксом просто обменяют как живой товар? Киллуа вдыхает и тоже поднимается. Один из оставшихся с опаской звенит наручниками подходя, но блондин сам вытягивает руки. На кону безопасность Гона, тут уже не до геройства. Нужно как можно быстрее добраться на назначенное место. Его отец не умеет ждать. Когда они выходят на улицу брюнет неожиданно садится не в другой автомобиль, а к нему на заднее сидение. Золдик косится на него, разглядывая в слабом освещении лампочки над дверью и понимает, что на него также заинтересованно смотрят в ответ. - Что?.. - Ты вылитый Сильва, - брюнет опускает глаза, проверяет патроны и кивает водителю. Двигатель с гулом заводится. Они едут по лесной чаще. Киллуа оборачивается к окну, разглядывает щербатые стволы деревьев и кусает губы. - Что будет, когда ты получишь их обратно? - А тебя это волнует? – мужчина проверяет второй пистолет. Затем лезет под кресло и выуживает чемодан. Киллуа напряженно ведет плечом, но продолжает. - Да. - Почему? - Потому что. - Хахах, - брюнет глухо смеется, прячет оружие за пояс и откидывается назад, закуривая прямо в салоне. Золдик морщится от дыма, моргает и вскидывает светлую бровь. - Что смешного?.. - Ничего, - он крутит головой, выдыхает через нос и открывает окно, стряхивая пепел. Машину слегка подкидывает на ухабах. Спереди и позади еще по одному автомобилю, подсвечивающему пространство лесного полога желтоватыми лучами. Золдик только сейчас замечает, что они все же отличаются друг от друга. У отца Гона уставший красноватый взгляд, шрам на губе, еще один розоватый на подбородке, поросшем колкой щетиной. Седина на висках. Более тонкие пальцы. - Я оставил их, потому что боялся, что им навредят. - Маму Гона убили, а его самого лишь чудом не нашли... - Она всегда была невероятно чуткой, будто знала, что будет в будущем... - он трет руки, смотрит в окно и шепчет. - Я не уберег ее... Она бы не одобрила, но я нашел тех утырков и показательно выпотрошил. Чтобы к Гону даже не вздумали лезть. - Гон бы тоже не одобрил. - Я знаю. Остаток пути они проводят в тишине. Золдик разглядывает то затылок водителя, то сменяющиеся пейзажи за окном. Снова начинает накрапывать. Фрикс моргает, но кровавая пелена на глазу остается. Хилл тихо сидит рядом, смотрит в окно и нервно трет штаны скованными руками. Его нос больше не кровоточит, перемазанное в крови горло и лицо поспешно вытерли, сфотографировали на телефон и ушли, оставив с ворохом беспокойных мыслей. Фрикс слегка толкает в плечо, ловит мокрый взгляд и потирается виском, приглушенно шепча. - Сильно болит? Давай попрошу еще обезбаливающего? - Не надо, боже, - Хилл мотает головой, морщится и поджимает губы. – Ничего не говори и не делай больше. Умоляю. Твой глаз выглядит ужасно. - Ну, мы оба выглядим не очень, - Фрикс глухо смеется, оборачивается на стук по стеклу и выравнивается. Мужчина в костюме открывает дверь. Впускает в салон холодный ночной воздух и наклоняется, кивая. - Выходите. Фрикс смотрит на Хилла. Замечает, что у того, уже ресницы слиплись от слез и ободряюще улыбается. Ледяной воздух забирается под домашнюю футболку, мажет по ребрам и заставляет подобраться. Они на пустыре, рядом промышленная зона и складские помещения. На горизонте медленно алеют облака. Фрикс не пытается бежать или драться. Он понял, кто перед ним, когда увидел озверевшего от злости светловолосого мужчину в дверях комнаты, куда их привели. Отец Киллуа был высоким, громким и давящим. Не удивительно, что сам Золдик так пугливо отзывался о нем, когда рассказывал о своей семье. Фрикс вывернулся из-под руки охранника и успел лишь открыть рот, когда чужой громоздкий кулак ударил его прямо в лицо. Отшатнулся, отступил назад, но выровнялся, поднимая глаза. Один из них открыть не удалось. Его тут же заволокло пульсирующей болью и красными вспышками. Зато вторым удалось посмотреть на чужого родителя со всей палитрой эмоций. Этот огромный дом, окруженный высоким каменным забором. Брат Киллуа безжизненно сверлящий Фрикса глазами. Холодные комнаты. Высокие потолки, под которыми ощущаешь себя до невозможности жалким. Киллуа здесь вырос. Киллуа был слишком теплым для этого места. Слишком своевольным, чтобы и дальше жить в клетке. Фрикса слегка толкают вперед, перехватывают за скованные запястья и разворачивают. Сильва стоит рядом, сложив руки на груди. Темное пальто висит на его плечах словно ночь укрывающая город в пустыни. Паристон стоит рядом, кусает губы и прижимается к Гону бедром. Он успел позвонить, но кто знает, сколько понадобится времени этому идиоту в погонах, чтобы сообразить, что на Хилле маячок. Если он не приедет. Как Хиллу помочь любимому мальчишке? Как помочь Киллуа?.. Вдалеке загораются фары автомобиля, тормозят между зданиями и гаснут. Из машин выбираются мужчины в балоклавах, оглядывают пространство и открывают пассажирскую дверь. Хилл впечатывается в поднимающийся силуэт глазами. Давится воздухом и отводит глаза. Приехал все-таки. Это хорошо, но пока рано радоваться. Гон косится на охрану мужчины рядом. Они как гончие. Услышат сигнал и начнут настоящую бойню. - Ха, а папка твой действительно явился, - Сильва хмыкает, кивает на людей, идущих в их сторону и щурится. Фрикс замирает, снова переводит взгляд на новоприбывших и распахивает глаза. Рыжий мужчина остается возле машины. Брюнет равняется поотдаль, кивает на Золдика, послушно стоящего рядом и пускает гулкое эхо. - Я здесь, Сильва, как и договаривались. Насчет 3, они идут ко мне, а твой паршивец к тебе. И никаких глупостей, - он щелкает предохранителем и вскидывает пистолет. Золдик хватает воздух ртом и оборачивается, вглядываясь в каменное выражение на его лице. Сильва не заставляет ждать, тоже достает револьвер и направляет, кивая на Гона. - Аналогично, Джин. Один. Гона толкают в спину. Хилл тянет носом, от напряжения у него снова начинает течь кровь. Темноволосый мужчина напротив хмурится и чеканет жестче. - Два. Золдик поднимает глаза. Вглядывается в карие глаза напротив и дышит через рот. Он напуган. Он так напуган. Отец Фрикса произвел двоякое впечатление. Он, возможно, не станет стрелять ему в спину, но запросто выстрелит в старика. Эти двое вот-вот прожгут друг друга глазами. Золдик мечтает, чтобы Гон и белый, как простыня, Хилл оказались как можно дальше отсюда. - Три. Сердце сжимается в спазме, захлебывается кровью и отдается слабостью в ногах. Киллуа делает шаг, неотрывно смотрит Гону в глаза и закусывает губы. Фрикс тоже идет вперед. Шаг. Еще шаг. Ледяной порыв ветра. Крики чаек возле пристани. Шарканье кроссовок. Хилл идет впереди, тянет носом, но кровь все-равно бежит по его подбородку, капает на асфальт, оставляя след, по которому тут же идут ботинки Гона. Паристон смотрит под ноги. Вслушивается в то, что происходит за спиной. А вдруг выстрелит?.. Золдик вздрагивает. Золдик идет чуть быстрее. Моргает и щурится из-за влажности в глазах. Фрикс слабо улыбается ему. У него весь белок красный и синеватое пятно тянется аш до виска. Фрикс косит ему за спину. Смотрит на направленное дуло и ведет плечами. Киллуа почти спотыкается. Хочет прижаться щекой и зарыдать навзрыд. Он боится. Он боится, что они больше не увидятся. Почему-то кажется, что это их последняя встреча. Когда они равняются Золдик замирает на мгновение, вглядывается в чужое спокойное лицо и внезапно подается вперед, прижимаясь к груди. Он действует на импульсе. Лишь после понимает, какую опасную хрень выкинул. В него могли выстрелить. Киллуа испуганно хрипит, но притискивается сильнее. Фрикс обхватывает руками. Наручники звенят об асфальт. Оба мужчины вскидывают оружие, но так и замирают каждый со своей стороны. Хилл тоже оборачивается и утирает кровь скованной ладонью, лишь сильнее размазывая по лицу. Округляет глаза и вглядывается в парней. Фрикс сжимает дрожащего Золдика и сверлит родителя глазами. Он расстегнул наручники еще в машине. Курапика научил. Хисока же услужливо вложил в ладони скрепку, когда проходил мимо. Киллуа утыкается в его плечо носом и смотрит на отца, сжимая серую футболку негнущимися от страха пальцами. Они ровно по середине. Золдик не отпустит Фрикса. Фрикс не отпустит Золдика. Сильва тушуется на мгновение, затем встряхивает головой, от чего белые пряди соскальзывают с плеча и рявкает. - Немедленно иди сюда. Что ты творишь?! Киллуа чувствует, что его обнимают крепче. Прижимается так близко, как только может и крутит головой. Джин смотрит сыну в глаза. Поджимает губы и кивает пистолетом на чужую дрожащую спину. - Кто он для тебя? - Любимый человек, - Фрикс растопыривает пальцы, будто пытается укрыть блондина целиком. Как жаль, что он не может его просто спрятать. От отца, от дула, которое продолжает смотреть прямо на них. - Он - Золдик. Он просто втирался тебе в доверие, Гон. - Его зовут Киллуа. Я сам его выбрал, - Фрикс сгребает сильнее. Хмурится и смотрит через плечо. – Дайте нам уйти. Нам троим. - Что?! – Сильва почти рычит, делает шаг вперед, но Джин мажет пистолетом в его сторону, заставляя отступить. – Отпусти его! Киллуа, немедленно отойди от него! Он сын Фрикса. Того человека, что предал нас когда-то! - Я предал?! Это ты отказался закончить то дело, хотя сам был инициатором! - Нет… - блондин пытается говорить громко, но голос хрипит и срывается на последней ноте. Ему приходится прокашляться, чтобы продолжить. – Отец, нет. Дайте нам уйти. - Иди сюда! - Н...нет. - Немедленно! - Нет! - Киллуа вскрикивает, обжигает горло холодным воздухом, но продолжает, зло сверля мужчину глазами. – Папа, отъебись! - он ловит удивленный взгляд отца, косит через плечо и почти шипит. – Отъебитесь оба!! - Ты ахренел?! – теперь Джин подается в его сторону и цокает, когда Сильва без промедления стреляет в асфальт неподалеку, снова целясь ему в голову. - Только шевельнись. - Блять… Гон, он даже поселился рядом с тобой! Лишь бы нарыть на тебя побольше информации для своего папашки. Мы взяли его прямо возле твоего дома! - Мы живем вместе, - Фрикс вскидывает бровь, с гордым трепетом гладит блондина по спине, продолжая сверлить удивленного родителя глазами. - Почему?.. - Мы встречаемся. - Вы… что?.. – Сильва ошеломлен настолько, что первым опускает пистолет. Охрана позади до сих пор держит их на мушке. Золдик сглатывает, коротко трется о широкое плечо носом и слегка отстраняется, глядя отцу в лицо. - Встречаемся, черт вас подери. И не имеем к вашим разборкам никакого отношения. Опустите оружие! - Ни за что! – Джин впутывает подрагивающие пальцы в волосы. – Почему я должен тебе верить?! - Почему мы должны верить тебе? – Гон начинает терять самообладание. Смотрит прямо в глаза и сжимает чужую талию. – Какого хера ты похитил моего парня?! - то, что перед ним действительно отец, брюнет не сомневается. Он выглядит также, как человек с фотографий, что показывал ему Паристон. Правда тот сказал, что незадачливый родитель, возможно, уже мертв.. - Я хотел защитить тебя. Сильва первым начал войну! - Не переводи стрелки, - блондин снова складывает руки на груди, но на сжимающих друг друга парней теперь смотрит иначе. Киллуа не может понять, чего в этом взгляде больше: удивления или жалости. – Ты первым подкинул конверт с дрянным содержанием на порог моего дома. - Что?! – Джин опускает пистолет и взмахивает рукой, выставляя средний палец. – За идиота меня держишь?! Это ты прислал его первым! На нем твоя подпись! - На том, что подкинули тоже твои каракули. - Невозможно… Джеймс, - он оборачивается к автомобилю, но видит лишь водителя, неожиданно упирающегося в руль лбом. Рубашка на его шее вся красная. Брюнет стискивает зубы и хочет крикнуть, но пуля пробивает его плечо насквозь. Хилл испуганно дергается, подается вперед и оттягивает его к машине. - Ложись! – орет один из охранников позади. Киллуа уже был на перестрелке. Сидел в машине рядом с отцом и пугливо жался к руке, пока на улице грохотала автоматная очередь. Они возвращались с банкета. Их уже ждали на въезде в лесополосу. Толстые окна пробить было невозможно, да и охрана сработала быстро. Сильва только потрепал мальчишку по голове и усадил к себе на колени, прижимая к груди. Фрикс сделал также. Вздрогнул, прижал к себе и рывком потянул в переулок, пока над их головами свистело и взрывалось. Спектакль обрел третью сторону. Джин зажимает окровавленное плечо пальцами и шипит, понимая, что повелся как ребенок. Хилл снова утер лицо, зажмурился, когда выстрелами прошило крышу автомобиля, за которым они прятались, и от испуга приложился головой об дверь. Брюнет грязно выругался. Обхватил его за плечи и потянул к себе, прижимая. Паристон слишком высокий, еще и волосы светлые - идеальная мишень. Повезло, что они вовремя засели в укрытие. Его парни, конечно, отстреливались не хуже людей Сильвы, но парочка уже лежала на земле. Этот рыжий выблюдок предал его. Слил место их встречи кому-то из конкурентов. Хуево. Очень хуево. Джин морщится от боли, косится за капот автомобиля, чтобы убедиться, что среди мертвых нет двух влюбленных дебилов, но чувствует давление на горле. Хилл тянет носом, хватает его за воротник и тащит обратно, шипя в лицо. - Ты идиот?! Нахрена ты башку высовываешь? Не шевелись, у тебя кровь хлещет, - он зажимает его плечо руками, рвано вдыхает и снова зажмуривается, когда пули отскакивают от асфальта неподалеку. Джин моргает. Утирает дорожку крови у него под носом и заглядывает в глаза, хрипя. - У тебя тоже. Лезь в машину, там безопасней. - Иди нахер, - он отшатывается, упирается руками в асфальт и садится на корточки. – Дай мне пистолет и прячься сам. - Хах, с чего вдруг? - У тебя плечо дырявое, - Хилл стряхивает челку с глаз, вытягивает еще один глок у него из-за пояса джинс и слегка приподнимается. Фрикс цепляется за его ремень пальцами и рывком тянет назад. - Плечо, а не башка. Лезь в машину, пока тебя самого не продырявили. - Где Гон и Киллуа? – Паристон снова выглядывает. – Блять… боже… Ты видел, куда они побежали? - Нет, сядь и не отсвечивай. - Надо помочь! - Именно, - Джин хмыкает. Разворачивается, упирается коленями в асфальт и вскидывает руку, делая несколько выстрелов, а затем садится обратно, кивая одному из своих людей в сторону крыши неподалеку. – Поэтому прикрой меня, но не подставляйся. - Хорошо, - Хилл дерганно оглядывается, привстает и делает несколько неплохих выстрелов, тут же прячась обратно. Старший Фрикс морщится от боли и втягивает воздух через зубы. Хилл случайно задевает его плечо бедром. Чертыхается и хрипит. - Извини… - Все нормально, - Джин лезет в карман, выуживает пачку таблеток и закидывает сразу три. Повредили правую. Хотели вывести из строя, но брюнет отлично стреляет обеими. Джин косится в сторону чужих автомобилей. Замечает, что Сильва тоже стреляет, полулежа на асфальте и хмыкает. Вау, как в старые добрые. Только тогда она была жива. Гон засыпал у него на руках, а Хилл частенько терся на кухне, сбегая из университета. Хилл… Теперь ему впечатываются в висок и виляют обратно. Паристон испуганно мычит и пригибается. По крыше снова лупят. Джин хлопает его по бедру, тянет вниз и сипит. - Меняемся. - Уверен, что все нормально?.. - Да, - брюнет встает, щурится, замечая, что несколько тел лежат на тротуаре возле крыши и оглядывается. Нужно найти остальных стрелков. Заметить чужое движение раньше и выстрелить первым. Пятерых они уже прикончили. Но стрелять перестают. Наступает затишье. Сильва тоже вскидывается. Ищет белую макушку глазами и хватает воздух ртом. - Все?.. - Нет, - Джин подается в сторону, но его хватают за ногу. Хилл делает это на автомате, моргает и отпускает, потирая дрожащие руки. Брюнет не сдерживается, быстро впутывает пальцы в светлую челку и тормошит, оборачиваясь к бывшему напарнику. – Еще двое как минимум. Или затихарились, или решили удрать по крышам. Нужно найти их раньше, чем… - Я понял, - Сильва скидывает пальто и огибает автомобиль, перехватывая пистолет. – Пошли. Брюнет кивает. Хлопает Хилла по плечу и тоже выходит, ловя себя на странном чувстве бодрости. Да, как в старые добрые. Но слишком многое на кону. Киллуа упирается в стену бедром, глотает раскаленный воздух и оборачивается. Выстрелы стихли. Это пугает еще больше. Непонятно, кто вышел победителем. Фрикс стоит рядом, заглядывает за угол и крепко сжимает его руку. Они чудом удрали, нырнули в темноту между складами и добрались до края промзоны. Дальше пустырь и забор с колючей проволокой наверху. Хреново. На открытой местности они будут как на ладони. И нет ничего, чем можно было выстрелить в ответ. У Фрикса грудь болит и это не из-за нехватки воздуха. Хилл остался там. Гон видел, что тот нырнул за автомобиль, утаскивая раненного брюнета за собой. Хилл неплохо стрелял. Хилл никогда не стрелял по живым людям. Им с Киллуа нельзя подставляться. Нельзя давать преимущество врагу. Нужно спрятаться, подождать пока станет понятно, преследуют их или нет. Нужно… но если Паристона подстрелили… Если Джин сплоховал… Золдик заглядывает через плечо. Попадает под луч света, отчего его волосы почти светятся. Гон немеет, отпускает его ладонь и перехватывает, утягивая обратно. - Гон.. что?.. - Останься тут, - Фрикс потирает его руки, старается звучать уверенно, но все равно хрипит. Кивает на контейнер рядом и откидывает крышку, радуясь тому, что тот пустой. – Спрячься, а я вернусь и проверю. - Ты с ума сошел?! – Золдик упирается, хватает его за пальцы и шепчет, боясь быть шумным. Склады с радостью разносят звук, множа об железную поверхность. – Ты не пойдешь один! - Киллуа, - брюнет наклоняется, дотрагивается до светлых прядей и поджимает губы. – Ты слишком заметный… Пожалуйста, если Хиллу нужна помощь… - Я понимаю, - Золдик сжимает треклятую белизну рукой и хмурится. – Но ты ведь безоружный, как ты поможешь?.. Фрикс ведет плечом. Он и сам пока не знает, но точно уверен в том, что Киллуа должен быть как можно дальше от стрельбища. - Если его ранили, помогу хотя бы отбиться. - Гон, выстрелов не слышно… - Я знаю… я, - Фрикс вздрагивает. Оборачивается через плечо и вскидывает голову, разглядывая режущий край крыши, за которым виднеется розоватое небо. Ему показалось или… Золдик тоже затихает. Стискивает руками и смотрит наверх. Он тоже услышал. Будто что-то тяжелое ударилось об лист фанеры и стихло. Их обстреливали с крыши. Их уже нашли?.. Гон сгребает руками, прижимает ближе к себе и смотрит в переулок. Бежать? Их могут услышать. Если откроют огонь, повезет ли им второй раз?.. Он замечает тень за поворотом вдали. Напрягается как струна, слышит как сердце стучит в ушах, как отбивает секунды, напоминая о том, что жизнь – очень скоротечная штука. Он, видимо, сдавливает Золдика слишком сильно. Тот болезненно выдыхает и тоже косится в темноту переулка. Киллуа замечает первым. Фриксу трудно видеть из-за разбитого глаза, но Золдик благодарит гены за хорошее зрение. Джин прикладывает палец к губам. Делает тихий шаг и кивает в сторону крыши головой. Киллуа слышит шаги наверху уже отчетливо. Снова поднимает голову и стучит Гону по плечу. Тот все понимает, отводит глаза и заглядывает в лицо. Даже с разбитым глазом. Он до ужаса красивый. Золдик гладит по щеке и снова смотрит наверх. Шаги раздаются громче. Вскоре он видит сначала пыльный нос ботинка, а затем и остального снайпера. Рыжий вскидывает бровь и улыбается, направляя пистолет. - Нашел, - он слегка наклоняется, мажет по лицу Золдика глазами и хрипит. – Я не стану предлагать дважды, но ты можешь уйти сейчас со мной. Киллуа стискивает зубы. Серьезно? Он настолько отмороженный?.. - Зачем? – голос вырывается сам по себе, но так даже лучше. Джин продолжает красться в темноте переулка. Где-то снова стреляют. Мужчина оборачивается на мгновение и продолжает ощутимо раздраженно. - Что за дебильный вопрос? Ты не хочешь жить? - Ты вытащишь нас обоих? – Киллуа поражается тому, насколько спокойно звучит. Рыжий вскидывает бровь и кивает в сторону Фрикса. - Красивый, конечно. Но не в моем вкусе, так что нет, только тебя, но его оставлю в живых, только ногу прострелю, - сзади снова гремит. – Думай быстрее, черт побери. Золдик распахивает губы. Чувствует горячие пальцы, сжимающие его бока в попытке успокоиться и замолкает. Фрикс зол настолько, что желваки гуляют под кожей. Оно и понятно. Им ведь делают, пиздец какое, одолжение. - Ну? – мужчина теряет терпение. Джин подходит ближе. Замирает в тени и бесшумно перехватывает пистолет. Киллуа втягивает воздух. Чувствует, что легкие обожгло и кивает. - Хорошо. Пообещай, что больше ничего ему не сделаешь. - Тц, - рыжий хмурится, но хмыкает. – Окей, обещаю. Пообещай, что будешь послушным, Killshot. - Обещаю. Киллуа снова кивает. Смотрит стрелку в глаза и выдавливает слабую улыбку. Тот довольно ухмыляется. Золдик отстраняется, замечает испуганный блеск в глазах напротив и снова поднимает голову, тяня время. Джин прижимается к стене. Сзади гремит не переставая. Им это на руку. Он сможет достать этого гада. Главное не спугнуть. - Могу я?.. - Валяй, но без поцелуев. У Золдика по-прежнему скованы руки. Глаза щиплет от слез. Джин или попадет в цель или… У Фрикса дрожат пальцы. Он не может расцепить их, хоть и понимает, что должен. Притягивает к себе, зарывается носом в висок и хрипит. - Я люблю тебя, Киллуа, я очень тебя люблю. Чтобы не случилось я… - Я тебя тоже, - Золдик шепчет совсем тихо. Стрелок напрягается, но все равно не слышит из-за шума, нетерпеливо виляя дулом. – Я тебя тоже люблю, Гон. Прости, - он отодвигается, моргает, не удерживая соленые дорожки и улыбается, - что говорю это только сейчас. Фрикс поджимает губы. У него тоже глаза блестят. Он делает шаг назад, но по-прежнему не может убрать руки. - Достаточно. Время вышло. Отойди от него. Гон косит глазами. Гон бы разодрал его голыми руками и не важно, посадят его или нет. Джин пригибается и щурится. Гон снова смотрит на Золдика. Золдик смотрит на него. Пальцы сгребают темную байку на боках. Тело делает шаг обратно, прижимает Золдика к груди и гладит по спине. - Отойди. Блять, ты меня заебал, - рыжий зло цокает, скрипит подошвой о шифер и хочет спустить курок. Он все равно не собирался оставлять брюнета в живых. Много мороки. Да и бесит порядком, что белобрысый сученыш так в него вжимается. Ведь должен вжиматься в него. Смотреть на него. Зависеть от него. Принадлежать ему. Джеймс Кац – был деловым человеком. Подвязки в мафиозных кругах имел ради выгоды. Он никому не уступал, никогда не проигрывал в карты и всегда добивался того, чего хотел. Он хотел это бледное лицо с роскосыми глазами, окруженными веером светлых ресниц. Это бледное лицо его послало, предпочтя темноволосого мужчину напротив. Это злило. Джеймс всегда добивался своего. Добьется и сейчас. Когда звучит выстрел Киллуа не может даже вскрикнуть, так как голос теряется где-то в груди. Фрикс вжимает его в себя, укрывает собой, опутывает руками. Золдик хочет обхватить в ответ, вздрагивает, прижимается губами к чужим ключицам. Он чувствует запах сигарет, пота и соли. Фрикс пахнет как жизнь, которую он хотел бы провести рядом с ним. Киллуа повторяет сказанное раньше как мантру, шепчет и все же открывает глаза, глядя на Джина. Тот бежит к ним, у него лицо все в пыли и кровавых разводах. Наверняка его хорошенько покатали по земле ранее. Золдик видит, как рыжий удивленно моргает, смотрит на вытянутую руку и заваливается назад. Из его виска бежит дорожка крови. Киллуа с усилием вдыхает, понимает, что меткость Джина не подвела и хочет заглянуть Гону в лицо. Но Гон неподвижен. Сжимавшие его руки ослабевают и опускаются. Золдик давится воздухом. Понимает, что тот оседает на землю и пытается удержать. Джин подлетает следом, тянет брюнета за плечо и укладывает грудью на асфальт, поворачивая голову набок. На его спине расползается кровавое пятно. Этот сукин сын все же успел выстрелить. Киллуа падает рядом, хватает за руку и прижимается к гальке щекой. - Гон! Гон! Держись! Джин! - Сейчас, - брюнет матерится и кричит, забив на осторожность. – Сильва, красный! - он опускается рядом, задирает его футболку и хмурится – Блядство. - Гон… Гон, пожалуйста, - Золдик ломается, плачет, игнорируя окрик отца. Заглядывает в лицо, замечает, что чужой расширенный зрачок дернулся и вперился прямо в него. Давится слезами и прижимается к губам, чувствуя, что они слегка двинулись. – Я люблю тебя. Я люблю, боже, пожалуйста… Гон! Гон! Не закрывай глаза! Фрикс с усилием моргает. Золдик поцарапал щеку о гальку. Золдик такой красивый. Солнце поднялось. Свет играет в его волосах, переливается, танцует чем-то золотым. Фрикс ни о чем не жалеет. Фрикс надеется, что они обязательно встретятся в следующей жизни. Что Паристон цел, что заберет непоседливого Макса к себе. Что не оставит Золдика одного. Что поможет с Аллукой. - Я тебя… найду… - Что?.. Молчи! Гон, не отключайся! Фрикс улыбается. У Золдика такие горячие руки. Он обязательно его найдет. Жизнь свела их не просто так. Ничего просто так не бывает. Киллуа Золдик – ты особенный. Фрикс никогда не любил так сильно… И не полюбит. Он обязательно найдет...