How It Ends

Трудно было не заметить, что на этом мероприятии собрались все сливки общества Скайрима. Блум увидела, по крайней мере, два знакомых лица: ярл Морфала, Идгрод Чёрная и ярл Вайтрана, Балгруф Старший. Несложно догадаться, что и остальные гости стоят не ниже в социальной лестнице местного мира. Фее стало интересно, как Дельфина смогла добыть приглашение и для неё самой, ведь Блум, по сути, никто здесь, по сравнению с такими могущественными людьми. Естественно, для таких персон и охрана была на уровне. Пока фея стояла у стола с угощениями, она насчитала трёх воинов в золотой сияющей броне, и двух магов, одетых в такую же золото-чёрную мантию, как и Эленвен, которую Блум всеми силам. избегала: хорошо, что здесь много народу, а Эленвен — важный посол, которому нужно произвести хорошее впечатление на каждого. По их с Дельфиной плану Блум должна отвлечь всеобщее внимание и тайно проникнуть во внутренние помещение посольства, с чем ей поможет Малборн. Только сейчас, стоя у стола с закусками, и жуя какое-то вкусное пирожное, Блум слабо предстала, чем можно отвлечь гостей. Может, устроить им огненное шоу? Правда, тогда все взгляды будут обращены на неё, чего им как раз нужно избежать, чтобы попасть во внутренне помещение, которые находилось прямо за стойкой Малборна. — Есть идеи? — шепотом спросила у него Блум, делая вид, что хочет вина, чтобы запить сладкое пирожное. — Придумай, как отвлечь всех, — так же шепотом ответил ей Малборн, наливая ей напиток в бокал, — пока больше я тебе ничем помочь не могу. Легко сказать «отвлеки всех», когда повсюду снуют талморцы, охраняя, как позже сделала вывод Блум, своё посольство и секреты, нежели людей, находящихся здесь. Отвлечь всех мог разве что дракон, но ручной рептилии у Блум пока не наблюдалось. Она тяжело вздохнула и пошла поздороваться с ярлом Морфала, которой когда-то помогла разобраться с вампирами. — Блум? — удивилась Идгрод Чёрная, когда фея подсела к ней на резную лавочку, — а ты что здесь делаешь? Не думала я, что ты посещаешь подобные мероприятия. — А я и не посещаю, — покачала головой Блум, — просто… я здесь по совету друга. — Плохой у тебя друг, — усмехнулась старушка. — Вы не думаете, что здесь, — повела плечом фея, — как-то скучно? Не хватает зрелища, что ли? — Зрелища? — я пониманием в глазах отозвалась ярл, — ты сделала много для моего города, Блум. Я устрою тебе зрелище. Фея не успела даже ее поблагодарить, как старушка вскочила с криком «Змей среди нас!», показывая иссохшим старческим пальцем на какого-то мужчину, спокойно сидящего на скамье, но уже изрядно выпившего. На ее крики сбежались все, включая охранников, а Блум незаметно прошмыгнула мимо, в заранее открытую дверь. Приём остался позади. — Ну и чего ты так долго возилась? — недовольно спросил у неё эльф, когда они покинули главный зал. — Сам бы попробовал отвлечь их внимание, — огрызнулась в ответ фея, — я тебе не клоун. — Малборн! — как только они оказались на кухне, Блум услышала недовольное шипение, — никаких гостей на кухне. Это против правил. Только оглядев на повариху, фея поняла, почему та говорит так, будто шипит. Она была кошкой. Настоящей кошкой, только с телом человека и хвостом, которым агрессивно виляла, прямо как домашние питомцы, когда были чем-то недовольны. Блум уставилась на неё, ведь даже в Магиксе было редкостью встретить кого-то овладевшего искусством изменения настолько, что он мог менять облик когда хотел и на сколько хотел. Но тут, в Скайриме, это была не магия. Это была… раса? — А воровать лунный сахар это по правилам, Тсавани? — ответил ей Малборн. — Проходите, пока я не передумала, — вновь прошипела кошка, — если что, я вас не видела. Блум никак не могла оторвать взгляда от кошки-поварихи, но Малборн толкал ее вперёд, и ей все же пришлось отвлечься. Они миновали ещё одну дверь, в которую эльф пропустил Блум, пожелал удачи, а затем она услышала, как ключ поворачивается в замочной скважине, отрезая ей путь назад в кухню. Что ж, назад пути нет. Сразу же здесь была развилка из помещений: пойти вперёд и наверх, налево или направо. Справа было пусто, а вот слева она уже успела заметить двух талморцев, лениво оперившихся на барную стойку и изредка перекидывающихся фразами. Одному из них, видимо, это надоело, и он начал мерить шагами комнату, но в его движениях не было никакой угрозы, словно он не ждал, что кто-то будет настолько глуп, чтобы пробраться сюда. А вот Блум что-то подсказывало, что сюда ей и надо. Не просто так здесь поставили охрану, верно? Теперь с ними нужно разобраться по-тихому, не привлекая внимания… Левая же комната была пуста. В ней стояли лишь панели, за которыми можно спрятаться, и горел камин, и больше ничего примечательного фея здесь не обнаружила. Спрятавшись за одной из панелей, Блум проговорила заклинание, заставив пламя в камине выйти за его пределы, подняться чуть ли не до потолка, она удачно привлекла внимание тех двух талморцев, как и планировала. Они подбежали к пламени, и один из эльфов попытался потушить пламя магией, но у него ничего не получалось, пока Блум поддерживала своё заклинание. — Здесь явно побывал кто-то сильный, — изрёк он, в который раз пытаясь потушить пламя, а фея тем временем незаметно переместилась в другую комнату, откуда они и пришли. Ее заклинание пало, и талморец наконец-то смог унять пламя. Пока они обыскивали левую комнату, Блум в правой нашла такое же черно-золотое одеяние с капюшоном, которое носили талморские маги. Решив, что это лучший способ, дабы не привлекать внимание, она одним щелчком пальцев надела на себя мантию, спрятав рыжие волосы под капюшон. Она заметила, что все эльфы были высокими, даже выше самой феи, но ее полусапожки были на небольшом каблуке, что, соотвественно, прибавляло ей в росте. Блум надеялась, что маскировка сработает хотя бы ненадолго. Из-под двери, находившейся тут же, дул сильный ветер, и фея поняла, что эта дверь ведёт на улицу, откуда, собственно, и можно попасть в личные покои Эленвен. Попадя на улицу и выглянув из-за угла, Блум увидела огромное количество стражников. Ещё больше, чем на приеме. Значит, они охраняют что-то важное и, если ей повезёт, то что-то важное — это покои Эленвен. Опустив голову, Блум вышла из-за своего укрытия, и пока на неё никто не напал, приняв за свою. Талморцы вообще не обращали на неё внимания, спокойно стоя на своих постах, к ней даже никто не обратился, когда она вошла в совершенно другое здание. Проникнув туда, Блум стала свидетельницей разговора талморца и человека, совершенно не похожего на талморца. Он даже не был эльфом. Она спряталась за одну из толстых колонн, пока ее не заметили, чтобы подслушать, благо, разговаривали они достаточно громко, явно не ожидая, что кто-то будет их слушать. — Но мне нужны эти деньги! Я их заработал. У меня столько расходов, знаешь ли… — говорил мужчина. — Тихо! — приказал талморец, — не зарывайся, Гиссур. Ты очень полезен, но не зарывайся. У нас есть и другие информаторы, менее… наглые. — Но никто из них не даёт вам таких ценных сведений, верно? — не унимался Гиссур, — Этьен же заговорил, правда? Он знает, где находится тот старик, которого ты ищешь, сам мне сказал. — Получишь остаток денег, если его история подтвердится, — раздраженно признал талморец, — как договорились. — Он заговорил! Я так и знал! — победно восклицал мужчина. — Все говорят, рано или поздно. А теперь у меня много дел. Не мешай мне, если хочешь увидеть остаток своих денег. — Может… — запнулся Гиссур, — я могу помочь. Он скажет мне. Он мне доверяет. — Ты хочешь спуститься со мной вниз, так, Гиссур? Советуешь нам ослабить его путы и посадить тебя к нему в камеру? Спрашивай его о чём угодно, и посмотрим, как он ответит, — спокойно, но с явной угрозой в голосе говорил талморец. — Нет-нет, — сдался Гиссур, — я лучше снаружи подожду. — Так-то лучше. А теперь убирайся! На этом они разошлись. Блум совсем перестала дышать, когда заметила, что этот Гиссур идёт по направлению к ней, то есть, к выходу, бормоча себя под нос что-то про драконов… Жаль, что ей не услышать… Как только он подошёл ближе, фея поменяла местоположение: теперь она прижималась телом к другой стороне каменной колонны, благодаря чему осталась незамеченной. Гиссур покинул помещение, а вот для Блум все было только впереди. Талморец, который говорил с Гиссуром, пошёл налево, а Блум, чтобы избежать нежеланной встречи, пошла направо. Но сегодня на этом удача решила от нее отвернуться, и покоев Эленвен здесь не оказалось. Пришлось идти направо, где было две комнаты: в одной стоял тот самый талморец, и за ним Блум смогла рассмотреть множество витрин с оружием, а другая комната была закрыта. Очевидно, что она сделала выбор в пользу второй. В этой комнате стояла большая богатая кровать, стол с разными яствами, два сундука и много вещей, показывающих, что это спальня не рядового талморца. Что-то подсказывало Блум, что она наконец-то добралась до личных покоев Эленвен. Фея принялась обыскивать пространство, и, конечно же, сундуки, на которые Блум изначально обратила внимание, были заперты. Повезло, что она знала подходящие заклинание, потому что отмычек с собой у неё не было. В первом сундуке ничего интересного не обнаружилось, зато во втором лежала куча бумаг с печатями, явно указывающими на то, что бумаги это не совсем простые. Блум схватила все, что было в сундуке, и сунула в сумку, которую нашла в этой же комнате, и перекинула ее через плечо. Приоткрыв дверь, она убедилась, что тот талморец все ещё находится в другой комнате. Блум покинула покои Эленвен, тихо закрывая за собой дверь. Осталось решить — идти вниз или вверх. Подумав, что сверху выхода она точно не найдёт, Блум решила спуститься в подвал. Как только мощная дверь захлопнулась за ней, она услышала стоны, заполняющие новое помещение. Фея аккуратно спустилась вниз и спряталась в пространстве под лестницей, пытаясь разузнать обстановку. Здесь было два стражника: один что-то писал за столом, а другой ходил туда-сюда, иногда поглядывая в клетку, где, кажется, был прикован человек. Хоть Блум и не хотелось вступать в бой, но выхода не оставалось. Она, конечно, была одета в талморскую одежду, но вряд ли это поможет — как только она поднимет лицо, они сразу поймут, что она не одна из них, а просто самозванка. Только как бы приманить одного, чтобы не заметил второй? Драться сразу с двумя — невыгодное положение для феи. Однако вспомнив профессора Уизгиса и его уроки Метаморфосимбиоза, Блум решила попытаться уйти от схватки, немного изменив свою внешность. Так как зеркала в этот раз у нее было, она начала представлять, как ее уши становятся немного более заостренными, а лицо худым и немного желтоватым, с выступающими скулами. Потрогав свое лицо и уши, фея поняла, что заклинание сработало, и просто надеялась, что выглядит она не как урод, а как настоящий талморец. Выйдя из своего укрытия с гордо поднятой головой, она прошла мимо талморца в золотой броне, с которым они обменялись кивками, и подошла к тому, который что-то писал за столом: — Госпожа посол срочно вызывает всех на прием, — как можно более бесстрастно сказала Блум, — какой-то гость устроил нехилый переполох. Нужно найти его и ликвидировать. — А я-то тут причём? — недовольно отозвался мужчина, — в поместье и так полно стражи. — Это приказ, — твердо стояла на своем Блум, в то время как второй эльф присоединился к их разговору: — А я пойду. Не хочу лишний раз злить Элевен. Второму талморцу, похоже, этот довод показался стоящим, потому что он недовольно поднялся со стула и приказал Блум: — Следи за пленником, хоть он уже и не сможет сбежать, — на его лице появилась мерзкая самодовольная улыбка, — но не стоит его недооценивать. Когда они ушли, Блум бросилась к плененному, пытаясь привести того в себя. Он был весь в крови и ранениях, его пытали явно не один час, а, может, и не один день. Она постучала по его щекам и он очнулся, но глянул на нее так, будто она была самой смертью. А затем Блум вспомнила, что сейчас она выглядит, как талморец. Значит, для него и правда как смерть. — Я больше ничего не знаю, — чуть ли не плача, сказал он. — Я не буду пытать тебя, — фея расстегнула наручники, которыми приковали его к стене, и перекинула его руку через свое плечо, — ты знаешь, где выход? — Кто ты? — чуть оживившись, спросил он, но быстро сообразил, что сейчас для этого не время, — здесь был люк. Они постоянно спускались туда, а кто-то и выходил оттуда. Я не знаю, куда он ведет. Он вон там. И правда, в полу был люк, который, конечно же, был заперт. Но Блум хорошо училась в Алфее, поэтому через несколько минут они услышали, как в замке поворачиваются защелки, а потом он открывается. Мужчина прыгает внутрь с такой прытью, что и не скажешь, будто его пытали. — Подожди! — сказала она, когда увидела, что внутрь зашли два солдата, ведущие с собой Малборна. Блум быстро захлопнула люк и поднялась к солдатам, удерживающим Малборна: — А с этим что? — притворно пренебрежительно спросила фея. — Он участвовал в сговоре, — ответил один из эльфов, — Эленвен приказала его допросить. Познакомим его с Этьеном. Они, наверное, имели ввиду мужчину, которого Блум спасла. Действовать пришлось быстро. Она схватила Малборна за руку, и с силой потянула на себя, прикрывая его своим телом. Двое талморцев не поняли, что произошло, поэтому достали свои мечи, приближаясь к Блум. Только вот уже через минуту они начали ощущать жар. Их золотая броня плавилась прямо на них. Золотые перчатки начали превращаться в месиво, обжигая пальцы, заставляя их побросать свои мечи, пытаясь соскрести с себя броню. — Бежим, — Блум, не теряя времени, схватила Малборна за руку, кажется, за один только скачок они преодолели лестницу, и уже оказались у люка, — прыгай. Дождавшись, пока приземлится эльф, фея прыгнула за ним, захлопывая за собой люк. Они оказались в какой-то пещере. Здесь же они встретили сидящего на земле Этьена: — Что ты здесь до сих пор делаешь? — спросила фея, думая, что с такой прытью он бы уже пересек пол Скайрима. — Там внизу огромный снежный тролль, — пояснил он, — что-то у меня нет ни сил, ни желания с ним сражаться. Блум глянула вниз, и правда, чудовище сидело спиной к ним, такое же, какого они с Лидией встретили на пути в Высокий Хротгар. Церемониться с ним не было времени, поэтому она, несмотря на усталость, использовала одно из своих мощнейших заклинаний. Тролль рухнул прямо там. — Все, — устало проговорила Блум, ощущая, как ее черты лица возвращаются к ней, и как Этьен пялится на нее, — путь свободен. Малборн, помоги ему. Пещера вывела их на свежий воздух. Блум вздохнула полной грудью, радуясь, что весь этот ужас позади.