How It Ends

Спускаться с Высокого Хротгара Блум решила своими ногами, больше не из-за страха, что Энчантикс ее подведет, а из-за того, что ей нужно было проветрить мысли, и холодный воздух в горах хорошо этому способствовал. Блум еще не могла решить, что ей делать. Должна ли она попытаться разыскать Алдуина сразу и использовать на нем Волшебную Пыльцу, чтобы лишить его возможности воскрешать других драконов? Но фея понимала, что этот дракон просто так не дастся, зная, что она сделала с Мирмулниром, который был застигнут врасплох благодаря своей гордыни, думая, что она сыпет простые блестки на свою же могилу. Во всяком случае, она не знала, где искать драконов и без помощи Дельфины ей не обойтись, которая настаивает на том, чтобы она отправилась в Талморское Посольство. На восприятие ситуации Дельфиной мешала ее слепая ненависть, которую она испытывала к Талмору, это было очевидно. Потому что, очевидно, что здесь не замешен никто, кроме Алдуина и драконов. Он как-то смог вернуться в Скайрим, осталось только выяснить, как он это сделал. Но Блум пока нуждалась в помощи Дельфины, поэтому она не могла отказать ей в помощи. Когда фея спустилась в Айварстед, солнце уже было в своем закате. Она достала карту из рюкзака, застонав от того, сколько нужно было топать до Солитьюда, где находился агент Дельфины. Можно, конечно, было снова добраться до Вайтрана, а затем нанять повозку, но Блум отчаянно не хотелось снова отбить всю пятую точку. Поэтому, подумав, что никому вреда от одного полета не будет, она превратилась в фею под ахи жителей Айварстеда. Теперь будет еще больше слухов, но ее это мало волновало. С картой в руках, Блум летела по мрачным небесам Скайрима, вспоминая свои полеты с Винкс, их совместные миссии, взлёты и падения. Она скучала по своим подругам, но сейчас у нее была своя миссия, которую Блум должна выполнить, иначе Скайрим падет так же, как и Домино. Этого она допустить не могла: фея считала это личной целью. Она не могла сдаться, зная, что сделала не все от нее зависящее. Конечно, на крыльях она добралась куда быстрее, чем на повозке или, тем более, пешком. Солнце еще не успело сесть. Блум приземлилась в лесу около города, чтобы не пугать людей, и вернулась в свое обычно состояние. Она вышла на каменную дорогу, отмечая, что Солитьюд выглядит намного богаче и величественнее, чем города, которые она посетила ранее. У ворот в город стояло два стражника, которые предложили Блум вступить в Имперский Легион, и фея сердечно обещала подумать над их предложением. Фея помнила, что сейчас идет в Скайриме идет Гражданская Война между Империей и Братьями Бури, но не спешила принимать какую-либо из сторон, потому что знала слишком мало. И вряд ли она вообще станет в это влезать. Ее война совсем другая. Ее война — это война с драконами. Когда она попала в сам город, то сразу же увидела толпу людей. Сначала Блум подумала, что они, наверное, собрались на какое-нибудь местное торжество, но, как оказалось потом, повод был намного более кровавый, чем фея предполагала. Эти люди собрались смотреть на казнь. — За что его казнят? — спросила Блум у женщины, стоявшей ближе все к воротам. — Он открыл ворота, вот за что его казнят. В открытые ворота выехал тот, кто не должен был уйти. Если бы только это был не Ульфрик Буревестник, если бы он не убивал верховного короля Торуга… Но это был Ульфрик. И он убил верховного короля. Убил в честном бою. Мой брат не позволил имперцам отомстить. И теперь он умрет, — не отрывая глаз от «сцены», где уже собрались виновник, палач и стражники, ответила она со слезами на глазах. — Мне жаль, — это все, что сказала Блум, зная, что ничего не может изменить для нее. Тем временем, мужчина, стоявший рядом с палачом, заговорил: — Роггвир открыл ворота Ульфрику Буревестнику, когда тот убил Верховного Короля Скайрима, — громко сказал он, — он обвиняется в измене Империи. Теперь Блум вспомнила, что слышала эту историю в Вайтране. Ульфрик — предводитель восстания в Скайриме, против которого и борется Империя. — Ульфрик победил Короля Торуга в честном бою! — крикнул Роггвир, и послышались недовольные крики зевак в ответ. Палач толкнул Роггвира на плаху, а тот даже не сопротивлялся. Шансов сбежать у него все равно не было: везде были стражники. Ему даже не предоставили последних слов. Палач занес свой могучий топор, и голова Роггвира покатилась по камням, оставляя кровавый след. Блум слышала всхлипы его сестры. Потихоньку люди начали расходиться, и большая часть людей направилась в таверну, куда и нужно было попасть Блум, чтобы встретиться с агентом Дельфины. Она знала, что он является эльфов и зовут его Малборн, но на этом все. В таверне все обсуждали казнь, перешёптывались, кто-то даже говорил, что Роггвир поступил правильно, и Блум подумала, что таким людям стоило бы говорить еще тише, ведь в следующий раз им может не повезти, и их разговоры услышит не фея, а палач. Дельфина упоминала, что Малборн не будет привлекать к себе внимание, но одинокий эльф, сидевший в самом темном углу таверны, наоборот, привлекал к себе внимание, особенно после казни, на которой, он, кажется, даже не присутствовал. — Малборн? — Блум подсела к нему, и эльф аж вздрогнул. — Говори тише! — зашипел он на нее, — ты и есть друг Дельфины? — Да, — кивнула Блум. Она, конечно, не стала посвящать его в то, какие у них с Дельфиной были бы тяжелые отношения, если бы женщина знала всю правду… — И так, главная в поместье — Эленвен, тебе лучше избегать ее, потому что она может разгадать наш обман, — объяснял эльф, — просто старайся не попадаться ей на глаза. — А как я ее узнаю? — Ее ни с кем не спутать, — коротко сказал эльф. — Передай мне необходимые вещи, — Малборн говорил так тихо, что Блум едва могла его расслышать, — и я пронесу их в посольство. Но только необходимое! — В принципе, мне ничего не понадобится, — сказала Блум. — Ты сумасшедшая? — серьезно спросил эльф, — ну, конечно же, сумасшедшая! Кто бы еще согласился на подобное. — Я не сумасшедшая, — закатила фея глаза, — просто я маг. И никаких мечей мне не нужно. — Ладно, хорошо, — согласился маг, — я опускаю руки. Сама разберешься с Дельфиной, если что. Она у конюшен. У конюшен Дельфина стояла уже вместе с повозкой и своим обычным деловым видом. — Тебе нужно переодеться, — заявила она, всучив Блум какое-то коричневое нечто. — Я с этим разберусь, — сказала Блум, тактично отказываясь от платья Дельфины (или что это там было?) — Ну, Стелла, надеюсь, ты будешь мной гордиться, — тихо шепнула Блум, когда зашла за повозку и начала колдовать. Платье она, конечно, сделала голубым — этот цвет шел Блум больше всего. На нем были золотые вкрапления, прямо как на броне, что она носила, оно не достигало лодыжек, но было ниже колен, давая возможность рассмотреть ее золотые полусапожки. Выйдя из-за повозки, Блум гордо представила себя Дельфине: — Ты решила сделать вид, будто ты императрица? — не оценила та стараний феи, — ладно, сойдет. Тебя примут за очень богатого гостя, что нам только на руку. Садись. Но помни: они охраняют посольство лучше, чем скряга свой сундук. Будь осторожна. — И не забудь приглашение! — помахала Дельфина листочком перед носом Блум. Благо, ехать до посольства было недолго, и Блум не успела отбить себе в поездке все, что можно и нельзя. Оно находилось в холмах западнее Солитьюда и она успела замерзнуть в своем платье. — Ну, принцесса, приехали, — сказал возчик, и Блум покинула повозку. Здесь уже стояло приличное количество повозок, указывая на то, что прием-то действительно важный. Фея показала свое приглашение эльфу при входе в здание, он внимательно вчитывался в него, и Блум казалось, что он вот-вот скажет, что с ним что-то не так, но все прошло удачно: — Можете проходить, — эльф вернул ей бумажку, — и приятного вам вечера. В посольстве было тепло, и Блум хотела было пройти к огню, чтобы погреться, но дорогу ей преградила высокая эльфийка в черно-золотой мантии: — Приветствую вас, — сказала она располагающим к себе голосом, — я вас не узнаю. Вы, должно быть, здесь впервые. Как ваше имя? — Блум, — ответила фея, — меня зовут Блум. И пока та достала список и начала искать в нем нужное имя, Блум начала петь ей дифирамбы: — Так ты Эленвен? Мне много про тебя рассказывали! — в притворном восторге говорила фея. — Правда? — она отложила список, — надеюсь, только хорошее… — Госпожа Эленвен, — Блум узнала Малборна, стоящего за стойкой, который отвлёк ее внимание, — у нас закончилось вино Алто. Вы разрешите мне открыть коловианское бренди? — Конечно, — раздраженно ответила Эленвен, — я же просила не беспокоить меня такими мелочами. — Да, госпожа посол, — тихо ответил Малборн. — Прошу прощения, — Эленвен снова повернулась к Блум, — мы ещё познакомимся. От внимания феи не ускользнуло, что эльфийка рассматривала ее и потом, когда они закончили разговор. Похоже, она действительно слишком разоделась для этого приема. Но веселье только начинается.