How It Ends

В жизни случаются моменты, пережив которые, ты удивляешься, как ты с ними справился: например, написать контрольную у Гризельды на пятерку или заставить Стеллу готовиться к этой самой контрольной. Вот и у Блум по поводу приема у эльфов возникали те же ощущения, когда она смогла вздохнуть полной грудью, поняв, что все позади. Пока они добирались до Ривервуда, Блум успела прочитать все документы, найденные в Посольстве. Среди них был доклад о драконах, но, как сама фея и ожидала, Талмор был не причастен к их возвращению в Скайрим: «Первый эмиссар Эленвен! Мы надеемся в скором времени выяснить, кто или что стоит за феноменом воскрешения драконов. Наш информатор указал знающего человека, которого мы доставили в посольство для полного допроса. Подследственный очень упрям, но все указывает на то, что он скрывает нужную нам информацию. Я дал разрешение на промежуточную ручную развертку — вряд ли понадобятся другие меры, если только вы не считаете, что время не ждёт. Я знаю, что вы предпочитаете присутствовать на последнем допросе; как только подследственный будет готов, я немедленно вам сообщу. Полагаю, это займёт около двух дней. Тем временем, если вы хотите проверить качество нашей работы, мы с радостью почерпнем из сокровищницы вашего опыта. Для вашего удобства я поместил подследственного в камеру, ближайшую к лестнице в ваш кабинет. — Рулиндил, 3-й эм». Но в добытых ею документах были еще два занятных досье: на Ульфрика Буревестника, являющегося предводителем Братьев Бури, которые выступают против Империи, и на какого-то человека по имени Эсберн, о котором Блум никогда не слышала, если ее не подводила память. Но их она читала вскользь, потому что досье о Дельфине, например, занимало ее куда больше. Когда они добрались до Ривервуда, фея сразу же отправилась в таверну, где встретила деловито расхаживающую по помещению Дельфину, не поменявшую свою броню на обычное платье, в котором она была раньше. Значит, у нее есть еще какие-то планы. — Я должна отдать возчику двадцать пять септимов, — сказала Блум, прежде чем Дельфина наброситься на нее с вопросами, — где мои вещи? Рюкзак, принадлежащий фее, оказался в тайной комнате Дельфины. Отсчитав нужную сумму, фея вернулась и заплатила, как и обещала: — Я уж думал, ты не вернешься, — признался мужчина, принимая деньги. На этом они и распрощались, а Блум вернулась в таверну, к Дельфине, уже ожидавшей ее в подвале. — Ну? Что тебе удалось узнать? — нетерпеливо вопрошала женщина, — это Талмор стоит за всем? — Нет, — покачала головой Блум, — они здесь не причем. Она положила сумку на стол, поочередно вытаскивая оттуда документы: досье на Дельфину, досье на Эсберна, досье на Ульфрика Буревестника и, наконец, отчет по делу о драконах. — Кто такой Эсберн? — спросила фея, когда глаза Дельфины округлились при виде его имени на бумаге, и, кажется, Блум впервые видела ее искренне удивленной. — Я понятия не имела, что он жив. Тебе нужно срочно отправляться в Рифтен и найти его. Если кто и знает о драконах, то это Эсберн, — заключила Дельфина, — не дай Талмору опередить тебя. Вдруг со стороны лестницы послышались шаги и Дельфина немедленно достала свой клинок из ножен, приказав жестом Блум молчать. Но в тайном подвале появился никто иной, как хускарл феи — Лидия: — Если вы хотели уйти незамеченным, то у вас не получилось, — сказала она, оглядываясь, — вам бы попрактиковаться в скрытности. — Лидия! — воскликнула Блум, — я рада тебя видеть. После того, как дракон напал на Рощу Кин, я сразу отправилась в Талмор, и у меня не было времени даже повидаться с тобой. — Да уж, — хмыкнула Лидия, — хороший вышел из меня хускарл, раз ты оставила меня сидеть в таверне. — Она была на важной миссии, — отрезала Дельфина, — теперь ты можешь воссоединиться со своим таном. Возможно, ей понадобится твоя помощь в Рифтене на задании. Но нам нужно поговорить наедине. Мы ещё не все обсудили. Дельфина не собиралась вводить Лидию в курс дела — это было очевидно. Блум же, чтобы не разгневать эту суровую женщину, тоже молчала. На самом деле, ей бы хотелось отдохнуть хотя бы денек: она так вымоталась и морально, и физически на приеме, что ей отчаянно требовался хороший сон. — Эсберн просто так тебе не поверит, — рассуждала Дельфина, когда Лидия с видимым раздражением покинула комнату, — скажи ему о тридцатом числе Морозов. Он должен помнить. — Я передохну в таверне? — спросила она у Дельфины, когда они закончили обсуждение, — понимаю, что миссия важная и не требует никаких отлагательств, но я так устала. От меня будет больше пользы, если я отдохну. Как ни странно, но Дельфина согласилась с ней, положив руку на плечо, в знак одобрения: — Ты проделала хорошую работу, — сказала она, — ты заслужила отдых. Можешь остаться в моей комнате, а не ютиться на кроватях для гостей. Они поднялись наверх, Дельфина куда-то ушла, а Блум устало присела на кровать, зевая: — Я не спала несколько ночей, — зачем-то оправдалась она перед Лидией, которая и слова не успела сказать, — разбудишь меня на рассвете? Хускарл кивнула, но не спешила покидать комнату. Она замялась, явно желая что-то спросить, но фея этого не заметила, так как уже погрузилась в сон. Ей снились кошмары, от которых фея проснулась среди ночи в холодном поту. Блум казалось, что она горит. Фея лихорадочно ощупывала себя, чтобы убедиться, что это был всего лишь сон. До чертиков реалистичный сон. Она села прямо, привести дыхание в норму, и воспоминания о сне сами вставали перед глазами: Она стоит, нет, она не просто стоит, а судорожно пытается вытереть руки о снег, который только становится красным от чьей-то крови, но совсем не очищает ладони. От драконьей крови. Они кружат над ее головой, их десятки, а она одна. Снег покрывает гору, покрывает ее кровавые руки, падает на рыжие волосы. На место красного от крови снега падает новый, белый, чистый, невинный. Была ли она когда-то невинной? Он опускается на гору рядом с ней, сотрясает землю, она смотрит в его алые глаза, понимая, что они ничем не отличаются от ее рук, покрытых толстым слоем крови. Она течёт между пальцами, снова падает на снег. К а п. Один. Два. Три. Она считала капельки, падающие с ее ладоней на снег. Он оглядывает ее взглядом полным ненависти и понимания. Он открывает пасть и она оказывается в огне. А затем просыпается. После сна несколько часов Блум так и не смогла уснуть, не смогла заставить сердце прекратить так учащенно биться, будто оно сейчас выпрыгнет из груди и броситься танцевать прямо на полу таверны. Она слышит, что в зале шумят, поют и веселятся, но не рискует выйти — не хочет наткнуться на Лидию, которая точно будет задавать ей вопросы, на которые у феи нет ответов. Она не чувствует себя отдохнувшей, наоборот, Блум чувствует себя ещё более уставшей: сон вытянул из неё последние остатки энергии, ей даже не хочется подниматься с кровати, чтобы выпить воды. Она так и остаётся лежать, слушая своё собственное сердце. Фее кажется, что она ещё никогда не чувствовала себя подобным образом. Сон не был реальностью, но ей казалось, что стоит протянуть руку и она сможет его потрогать и ощутить пламя дракона на кончиках пальцев. И она протягивает руку, но ощущает только пустоту и только тогда позволяет себе расслабиться. Под рассвет Блум засыпает снова. — Блум? — кто-то трясёт фею за плечо и она недовольно морщится, пытаясь убрать чужую руку со своего тела, — я проспала рассвет, поэтому бужу тебя только сейчас. Впрочем, судя по тому, как ты вчера выглядела, тебе не помешал бы дополнительный сон. Сначала Блум открывает один глаз, потом, с усилием, разлепляет и второй. Перед собой она видит Лидию, уже полностью собравшуюся в путь. Воспоминания о жутком сне возвращаются вновь, но фея не подаёт виду, что чем-то обеспокоена, поэтому она медленно встаёт с кровати и откидывает с лица прядь рыжих волос, щекочущих нос. В животе у неё урчит, и Блум вспоминает, что не ела почти целые сутки, поэтому она энергично, что было неожиданно даже для неё самой, вскакивает с постели и заказывает себе завтрак у Оргнара и как следует поела, прежде чем посвятить Лидию в суть дела. — Так зачем нам в Рифтен? — спросила хускарл, когда они, полностью собранные, покинули таверну. — Это долгая история, — начала Блум и понизила голос, несмотря на то, что они уже миновали ворота Ривервуда и подслушать их могли, разве что, волки, — я была на приеме в Талморском Посольстве. Потому что Дельфина думала, что это они стоят за тем, что драконы вернулись в Скайрим, хотя я и была уверена, что это не так, что и подтвердилось, когда я нашла их отчёт о драконах. Но среди прочего, там было досье на какого-то Эсберна, с которым Дельфина, очевидно, когда-то была хорошо знакома. Так вот, мы должны найти его. И если что, то я тебе этого не говорила. Дельфина до жути скрытная особа. Боюсь, она перестанет мне доверять, если узнает, что я поделилась планом и с тобой. — Она заставила тебя в одиночку пробраться в Талморское Посольство?! Да она сумасшедшая, — воскликнула с негодованием Лидия и покрутила пальцем у виска. Забавно, но Блум была склонна с ней согласиться, но вслух этого не высказала, а лишь рассмеялась. Чтобы добраться до Рифтена, нужно было пройти Айварстед, где они останавливались, когда в первый раз собиралась подняться на Высокий Хротгар. Фея помнила, что им придётся пройти мимо Хелгена, уничтоженного драконом, который в этот раз оказался совсем не пустым, а даже наоборот: возле ворот в город дежурили бандиты, которые, по видимому, решили занять место, пока оно свободно. — Не хочешь немного размяться? — предложила Лидия, наблюдая за мужчиной и женщиной у ворот. — Не в этот раз, — Блум покачала головой, — но тебя удерживать не стану. Если хочешь поразвлекаться — вперёд. Мне хватило Талмора. — Тогда в следующий раз, — согласилась Лидия и бандитов они благоразумно обошли. До Айварстеда они дошли уже к вечеру, но Блум совершенно не чувствовала себя уставшей, поэтому они продолжили путь, не останавливаясь в таверне. Лидия говорила, что до Рифтена они доберутся к ночи, если не сбавят шаг, на что фея согласилась — переночуют уже в самом городе. Путешествовать вечерами по Скайриму было делом опасным, но ведь и девушки были не промах. Поэтому когда к ним подошёл странного вида тип в капюшоне, угрожавший «выпотрошить их как рыбку», если они не отдадут ему все свои деньги, то в итоге он бежал с горящей пятой точкой к ближайшему источнику воды под смех Лидии и Блум. И правда, к ночи они добрались до города. Конюшни уже были пусты, а у ворот в город дежурили два стражника, один из которых мирно посапывал, оперевшись на свою длинную алебарду. Однако, когда они попытались войти в город, оба мужчины оживились: — Стой! — один из них протянул руку вперёд в останавливающим жесте, — хочешь войти в город: плати гостевой налог. — Чего? — изумилась Блум. Ещё ни разу за вход в город ее не заставляли ничего платить! — это не просто глупо — это нагло. А ярл в курсе, что вы взимаете подобный налог? — Ну чего ты разоралась, — быстро сдались они, очевидно, не настроенный на ночной спор, — входи, коль тебе так надо. Только ворота открою. И Блум с Лидией шагнули в тень Рифтена.