How It Ends

Опасения Блум подтвердились. Эсберн разговаривал с ней так, будто он сумасшедший и, судя по другим людям в этой комнате, это вполне могло бы быть правдой. Эсберн жил за, не шутка, за семью печатями. Только если еще умножить их на два. Они нашли его в этом же помещении, только, в отличие от других здешних жителей, дверь старика была не деревянной или вообще отсутствовала, она была железной, которую Эсберн не соизволил открыть даже когда Блум к нему обращалась и заверяла, что она от Дельфины, а не от Талмора. Все, что увидела фея — это его глаза, потому что в двери было маленькое открывающиеся окошко. — Я не понимаю, о чем вы говорите, — в который раз отвечал он, — вам лучше уйти. — Если я уйду, — упрямилась Блум, — то придет Талмор. Вы этого хотите? — Чего Талмор может хотеть от простого старика? — на этом окошко закрылось. — А ты уверена, что этот выживший из ума старик — бывший член Клинков? — спросила между делом Лидия. — Уверена. Иначе зачем «простому старику», — Блум сделала кавычки в воздухе, — такая дверь? Да и Бриньольф говорил, что Эсберн живет здесь. У нас нет причин верить вору, конечно, но у нас есть причины верить Талмору, которые много лет искали его. — Может, просто выбьешь дверь своей магией? — предложила самое доступное решение хускарл. — Нет, — покачала головой фея, — чем мы тогда будем лучше Талмора? Они бы так и поступили. Нам нужно завоевать его доверие, чтобы он впустил нас сам. Только вот время у нас ограничено. Блум принялась судорожно думать, что же делать. И только тогда она вспомнила, что сказала ей Дельфина. Черт! Она ударила себя по лбу, а потом принялась снова колотить в дверь Эсберна, но тот даже не подходил к ней: — Тридцатое число Морозов, — говорила фея в закрытую дверь, — Дельфина велела напомнить вам о тридцатом числе Морозов. За дверью послышались шаги. Окошко открылось вновь, только теперь, даже через такое узкое пространство, Блум могла видеть удивление на лице старика: — Так вы и правда от Дельфины… Значит, она жива, — затем он снова засуетился, и послышались звуки открывающихся замков, — подождите… Еще чуть-чуть. Комнату Эсберна Блум бы охарактеризовала, наверное, как библиотеку. Книги лежали здесь и на полу, и на кровати, и на полках. Все разного размера, разного цвета, разных авторов. Фея аккуратно провела пальцем по корешку одной из них, собирая с нее пыль. — Итак, Дельфина продолжает борьбу после всех этих лет. Я думала, она уже поняла, что это безнадежно. Я пытался сказать ей, много лет назад, — принялся вспоминать Эсберн, но Блум, дослушав его, аккуратно вставила: — Мы еще успеем поговорить о Дельфине, даже с самой Дельфиной, но Талморцы здесь. Нам нужно уходить. Прямо сейчас. — И что с того? — меланхолично заявил Эсберн, — мне надоело бегать, я уже не в том возрасте. Какая разница, умру ли я здесь или где-то еще? Конец близок. — Нет, — Блум не собиралась сдаваться, потому что она никогда не позволяла себе этого сделать, даже в самых, казалось бы, проигрышных ситуациях, — я останусь здесь с вами. И, если понадобится, отдам жизнь, защищая вас. Только это не поможет нам одолеть драконов. Вы и правда хотите обречь Скайрим на неминуемую гибель? — Разве вы все еще не поняли? — грустно усмехнулся старик, — что еще должно произойти, прежде чем вы все проснетесь и увидите, что происходит? Алдуин вернулся, как и было сказано в пророчестве! Никто не может избежать его голода, здесь или в загробной жизни. Алдуин поглотит все, и наступит конец света. Ничто не может остановить его. Я пытался сказать им. Они не слушали. Дураки. Все это сбылось. И все, что я могу сделать, это наблюдать за приближением нашей гибели. Разве не лучше умереть сейчас? — Алудин, — снова все вернулось к этому дракону, — он ведь воскрешает остальных, верно? А что, если мы заберем у него эту возможность? Лишим его Ту’ума? — Все это было предсказано, — казалось, Эсберн даже не слушает ее, — только Драконорожденный может остановить его. Но ни один Драконорожденный не появлялся уже веками. Похоже, боги устали от нас. Они оставили нас на произвол судьбы, как игрушку Алдуина, Пожирателя Миров. — Неправда! — запротестовала Блум, — никогда нельзя сдаваться. И я не позволю вам сделать это. Я — Драконорожденный, по крайней мере, Седобородые верят в это… — Что? — перебил ее старик, заметно оживившись, и вскочив с кровати, начиная что-то искать по всей комнате, — неужели это правда? Драконорожденный? Тогда надежда есть! Боги не покинули нас! Мы должны… Мы должны уйти, быстро. Отвези меня к Дельфине. Нам есть что обсудить. Но дай мне минутку. Мне это понадобится... Нет, нет, бесполезный мусор. Куда я положил свой аннотированный Ануад? — Боюсь, минутки у нас уже нет, — вклинилась в разговор до этого молчащая Лидия, обнажая меч, — Талморцы здесь. Сражаться в тесной комнатушке было плохой идеей, поэтому Блум и Лидия, оставив Эсберна собирать все необходимое, вышли отвлекать на себя Талмор. Эльфы же, явно чувствуя свое превосходство в количестве, великодушно предложили им сдаться и умереть быстро, если они сложат оружие и отдадут им бывшего члена Клинков, но Блум, явно не согласная с этой сделкой, метнула в одного из них огненный клинок, пронзая эльфа насквозь. Фея надеялась, что для них это послужило весьма красноречивым ответом. Блум полагала, что всю дорогу им придется защищать Эсберна, но когда тот вступил в драку, и успешно завалил несколько эльфов, фея даже переминалась в лице, на что старик сказал, что он «все еще в форме», и понесся дальше. Видимо, он дал выход многолетней обиде на Талморцев. Их дальнейшее путешествие до Буйной Фляги прошло без происшествий, но только потому, что эльфов Блум называла уже не происшествием, а делом обыденным. Когда же они ввалились в таверну, все запыхавшиеся, а Лидия еще и в крови, трактирщик предложил им охладиться и выпить. Видит Бог, фея бы на этот раз согласилась, если бы не дело неотложной важности. — Детка, да ты полна сюрпризов, — присвистнул Бриньольф, пока Лидия отмывала кровь с меча в нише, заполненной водой. Вода там была не самая чистая, но кровь с лица было необходимо стереть. Колдовством фея пользоваться не решила, обосновывая это тем, что еще неизвестно, сколько Талморцев они встретят впереди. В Рифтене они задерживаться не могли, поэтому не остановились в таверне, чтобы отдохнуть или пополнить запасы. Это было слишком рискованно — Талморцев намного больше, и неизвестно, сколько еще эльфов на подходе. Блум, подумав, даже не рискнула нанять повозку до Ривервуда, побоявшись, что так их слишком быстро настигнут, и лучше идти лесами, а не дорогой, и отдохнуть в Айварстеде, который расположен по пути к Ривервуду. На этом они и порешили.