Моё спасение

Какое расставание с любимой оставляет самый кровоточащий след? То где ты сам довёл до такого? Нет. Тогда можно сделать выводы, извлечь уроки и не совершать этой ошибки в будущем. Или наоборот, когда ты стал жертвой предательства любимого человека? Это, в теории ещё легче, ибо, как сказал мне мой единственный лучший друг: «когда тебя предают, то это не твоя проблема, а предателя». Самое ужасное и мерзкое, когда ты невиновен, но в глазах дорогого тебе человека стал подонком. Подобная несправедливость бьёт по душе с утроенной силой и в самых крайних моментах, грозится свести с ума. — Стой Линарес! — приказал я и светловолосая девушка в школьной форме испуганно замерла. Лухан спортсменка. Из всех своих однокурсниц, она была самой крепкой и, с виду, могла потягаться даже с мужской половиной курса. Но стоило мне окликнуть её, как храбрая, уверенная в своих силах четверокурсница, сразу же превращалась в слабую и беззащитную девочку. Тем не менее, я видел, как она сжимала кулаки. Сквозь страх продирался гнев. — Мне на урок надо, — неумело попыталась огрызнуться Лухан. Я хотел было, как-то проучить её за непослушание, но, впервые за всё время бытия старосты, я поймал себя на мысли, что не хочу её мучить. Не желаю учить «жестокой жизни» жестокими уроками. Не потому что жалко, а просто устал. Надоело. Но надо было, что-то сказать, чтобы не давать слабину. — Тогда живо на урок, — только и выдавил я. Выглядело жалко, но Лухан не обратила на это внимание. Ученики разбрелись по классам, а я остался один. Предстоял академический час тишины, который я не знал, чем себя занять. Если мне было нечем отвлечься, то мозг пробуждал гнетущие мысли. Невольно, возникали ассоциации с людьми в криокапсулах из дурацких фантастических фильмов, которые просыпались после долгого сна. Перед глазами всплывал образ той, кто была для меня всем. Та, кто вытащила меня из тьмы, чтобы затем, погибнуть. Её смерть не бросила меня обратно во тьму, а сделала ею. Мне не нужно погружаться в бездну, ибо я сам — бездна. И Лухан похожа на неё — на мою Катрин. К несчастью только внешне. Внутри она была другой — не такой мудрой, проницательной и более ведомой. И я был зол на неё за это. Разумом понимал, что мне не в чем её винить, но эмоциями чувствовал себя разочарованным. Когда я только пришёл работать в колледж, то сразу приметил эту сиротку. Первое впечатление оказалось обманчиво. Только увидев её, я уже почувствовал, как пустота внутри меня снова заполниться надеждой, но узнав сиротку по ближе, я был вырван в гнетущую реальность. И подсознательно обозлился на Лухан, только потому, что она не соответствовала моим коротким надеждам. С тех пор, бедная девочка даже не могла понять, что ей от меня ждать. Я мог наказать её за малейший косяк, чтобы затем выгородить перед директором за оплошность по серьёзнее. Мои действия стали отражением моих мыслей — я злился на Лухан за то, что она не была моей Катрин и одновременно, чувствовал себя виноватым за это. Катрин была всем для меня. Она пришла в мою жизнь тогда, когда я отчаялся и смирился со своей судьбой. И это при том, что ей самой нужна была помощь. Воспоминания захлестнули меня ментальной волной. — Сеньоры и сеньориты, у нас сегодня прибавление, — воскликнул доктор и представил новую пациентку — Сегодня с нами будет заниматься Катрин Меландро. Взгляды пациентов обратились на юную девушку, неуверенно ёрзающую на стуле. Она могла быть красивой и милой, если бы не тёмные круги под глазами, говорящие об постоянной усталости и недосыпов, а также общая бледность, как у мертвеца. Я не придал значения новой пациентке. Мне вообще стало на всё плевать. И на всех. Из всех своих «товарищей по безумию» я, помимо групповых занятий, кое-как общался лишь с Мануэлем. И то, только потому что у нас была одна палата. Новенькая не привлекала меня даже как мужчину, ибо я был настолько морально уничтожен, что в мою опустевшую голову не проникали мысли о всяких непристойностях. — Ну что же вы, душенька, скажите что-нибудь. Поздоровайтесь, — мягко проворковал ей доктор. — Эм, здасьте, — неуверенно представилась девушка — Я Катрин. У меня... проблемы с самоконтролем. — О, в нашем полку прибыло, — иронично пробурчал я, чтобы затем удивиться тому, что он вообще заговорил. Наши взгляды на минуту встретились. И словно сцепились невидимой цепью. В этом доме для душевнобольных, абсолютно все страдали психическими проблемами. Но наши с Катрин симптомы и диагнозы были схожими. Это я заподозрил только взглянув в её глаза — в них были те же муки, что испытывал я. Каждый раз, навещая её могилу, я погружался в воспоминания, полные, как любви и благодарности, так и отчаяния. Катрин отдала всю себя, чтобы спасти и вытащить меня, но сама не справилась с тьмой. — Я тебе уже надоел, — грустно усмехнувшись, воскликнул я и возложил очередной букет цветов — Знаю, ты бы попросила меня отпустить тебя и жить дальше. Но я не могу, ибо тогда ты действительно умрёшь. Я осматривал надгробие возлюбленной с какой-то надеждой. Как будто ждал, что земля разверзнется и Катрин воспрянет красивой и свежей. Но это невозможно. — Рикардо, нам надо идти. Мануэль, даже после выписки сохранил со мной дружеские отношения. Более того, мы живём в соседних квартирах. Но тут ключевое — он со мной, а не я с ним. У Мануэля Агиррэ просто никого не осталось кроме меня. Жена после развода всячески препятствует общению его с собственной дочерью. Вот он после выписки и следует за мной, как хвост, даже поселился рядом. Других близких и друзей нет, а я просто не вижу смысла рвать с ним контакт и грубо посылать в пеший эротический тур. Он хотя бы единственный, с кем я могу поговорить обо всём. И единственный, кому разрешено звать меня старым именем. — Да, ты прав. Я ещё развернулся и направился к машине, а Мануэль последовал за мной. Нет смысла задерживаться тут, всё равно я буду продолжать навещать её. Мою Катрин.