Письма механическому сердцу

      Сводчатый потолок кабинета колебался в фиолетовой дымке. Алекс де Блан откинулась на спинку кресла так, что оно совершило оборот вокруг своей оси, а затем резко положила длинные ноги на стол, остановив движение.       Эйфория длится всего восемь секунд. Затем наступает плато и просветление.       Она бы еще долго сидела в кататоническом ступоре, уставившись в одну точку над своей головой, однако ее внимание отвлек шум – на первом этаже клуба «Кость Черной Кошки» начался замес.       Это был не первый и не последний визит соседствующих банд и рейдеров, желавших поживиться в процветающем заведении, но каждый из них уходил ни с чем – а вернее, едва уносил ноги. Люди де Блан работали исправно и слаженно, каждый был вовлечен в общее дело и не смел тревожить по пустякам, и она уже не придавала значения угрозам.       Тем не менее, на сей раз Алекс решила вмешаться. Ибо незваные гости по хорошему не понимали.       Крупная смуглая женщина с механической рукой, татуированный амбал, нервный дрищ с явными признаками запущенной шиммерной зависимости… личность того, кто их направил, была известна. Матерь-Кошка не спеша спускалась по лестнице с верхнего уровня своей обители в неоновом свете под взорами множества пар глаз, со странной зловещей улыбкой на бледном лице, вызывавшей неуютное ожидание подвоха.       Но на непрошенных посетителей эффектное появление хозяйки клуба не возымело эффекта – по крайней мере они не были удивлены. В тишине, нарушаемой только треском иглы по заевшей пластинке, посреди обломков стульев и перевернутых столов они стояли в центре зала, терпеливо стиснув зубы.       – Улицы будут нашими – это вопрос времени, – заявила гостья, перебирая пальцами механической руки. – Мы делаем одно единственное предложение – и оно не подразумевает отказа.       – Сожалею, но мы не примем ваше предложение, – с усмешкой отозвалась де Блан, достигнув танцпола. – Передай Силко, что кварталы Черной Кошки останутся независимыми от химбаронов до тех пор, пока они этого желают. Если он так топит за идею нации Зауна, то попытки захватить под себя пару переулков выглядят просто смешно.       Это были вовсе не пара переулков… Но в действиях лидера подпольного движения, набиравшего обороты, было явное противоречие. Приходить и требовать повиновения – как заурядно!       Алекс была готова ко всему – в том числе и к тому, что клуб разнесут в щепки в неистовой заварушке, – но визитеры поступили благоразумно.       Если бы эти трое начали драку, то вряд ли остались бы живы. Люди де Блан ждали лишь команды, призыва к схватке в любой момент, их глаза лихорадочно блестели.       – Когда мы вернемся, то сравняем это место с землей.       Женщина резко развернулась на пятках, набрасывая плащ поверх сияющего металлического рукава. В серьезности ее утверждения никто не усомнился.       Тяжелыми шагами гостья направилась прочь из клуба «Кость Черной Кошки», увлекая оставшихся компаньонов, а де Блан сложила руки на груди, продолжая стоять черным силуэтом в неоновых лучах рамп.       Зал загудел только когда люди Силко покинули заведение, но для внушения спокойствия и уверенности достаточно было двух фраз.       – Ничего они не сравняют. И когда придут еще раз, надерем им задницы, – изрекла Алекс, и не было никого, кто бы не поддержал ее – выкриком или звоном разбивающегося стакана.