Rex non potest peccare

Гарри снился этой ночью странный сон. Он видел, как две алые розы переплетаются, крепко ухватываются друг за друга, будто не могут друг без друга жить. Но одна из них тянется вверх, растёт и распускается, а вторая застывает навечно. Он проснулся, хватая ртом воздух, не понимая, чем вызвана такая реакция. Казалось бы, ничего страшного он не увидел, однако чувство было такое, как если бы он проснулся после кошмара. Гарри не хотелось вылезать из мягкой постели. После вчерашнего потрясения единственным его желанием было оставаться в ней навечно, чтобы больше никогда не видеть и не слышать никого из внешнего мира, будто их и не существует. Однако жизнь сама себя не проживёт, вздохнул он про себя и вылез из кровати, оглядываясь на крепко спящего Тёмного Лорда. Прошлой ночью они тоже легли вместе, но совсем не разговаривали перед сном. Лорд, наверное, не нуждался в словах, а Гарри просто не знал, что ему сказать. Сегодня выдалось довольно холодное утро, и Гарри, захватив чашку чая, отправился в лабораторию. Его частенько ругали за такое, однако сейчас не было никого, кто бы мог ему что-то предъявить. Было довольно рано, ведь Гарри не стал ложиться спать дальше после своего недокошмара и решил чем-нибудь занять руки до того, как проснётся Тёмный Лорд и ему придётся взглянуть ему в глаза. Вчера Гарри безропотно пошёл за ним в кровать, однако теперь, выспавшись, не знал, что делать и как к нему относиться. Оказалось, что его Лорд — безжалостный тиран в прошлом, который попытался убить младенца и не оставил в доме ни единой живой души. Его самая верная помощница, практически сестра Гарри, запытала до сумасшествия родителей годовалого ребёнка. Орден Феникса боролся с тиранией и кровавым террором Тёмного Лорда… Нет, Дамблдор прямо ничего такого не говорил, однако это читалось между строк. Сколько ещё было таких разрушенных семей, где погибли если не все, то очень многие?.. Гарри размышлял об этом, и его руки дрожали, пока он нарезал водоросли, отправляя их в котёл. Руки сами измельчали шкуру бумсланга, сыпали в смесь сушёные златоглазки, а помешивания Гарри практически не отсчитывал. Он вообще практически не осознавал, что именно варит, ему просто нужно было подумать. Его мозг автоматически вспоминал рецепт, прочитанный им всего несколько дней назад, а руки, привычные к варке зелий, с лёгкостью воспроизводили его. Натирая рог двурога, Гарри отстранённо заметил, что через приоткрытую дверь проникает свет. Видимо, солнце уже встало, подумал он и вернулся к своему занятию, отстранённо замечая, что измельчил его в настолько мелкую крошку, что она стала походить на песок. Руки чуть подрагивали от мысли, что Гарри придётся выйти из лаборатории и столкнуться с Тёмным Лордом. Гарри оставил зелье настаиваться, вспомнив, что в книге было написано, что усовершенствованный с помощью тёмной магии рецепт позволяет уменьшить время приготовления до пары часов. Он уже щедро влил в зелье тёмную магию, которой благодаря постоянным тренировкам у него было в избытке, и тихо покинул лабораторию, забирая с полки недопитый остывший чай. Лорд, похоже, ещё спал, однако в коридорах уже слышались чьи-то приглушённые голоса. Гарри остановился за углом, прислушиваясь к тихому разговору. — Ходят слухи, что Дамблдор скоро умрёт, — Гарри легко узнал голос Руквуда, которому намедни отрезал палец. Страшно представить, сколько ещё он бы сотворил, просто потому что Лорд так приказал… — Без Снейпа больше некому его лечить. — Только Лорду не говори, — ответил ему Люциус Малфой. — Но он уже умер. Вчера. Я слышал в Министерстве ранним утром, что ночью прошли его похороны. Гарри ахнул. Прошлой ночью?.. Неужели Дамблдор потратил последние часы своей жизни не на свою армию, а на то, чтобы рассказать Гарри правду? В том, что старик прекрасно знал, что доживает свой век, Гарри даже не сомневался. — Но почему нельзя сказать Лорду? — шёпотом поинтересовался Мальсибер. — Не думаю, что он расстроится. Разве что он хотел сам его убить?.. — Ты не понимаешь, — рассерженно отозвался Барти Крауч-младший. — За смертью старикашки точно последует восстание. Я от отца прекрасно знаю, что люди уже давно мечтают свергнуть Лорда, и только старикашка их сдерживал. — Вот именно, — поддержал его Эйвери. — Пусть Дамблдора мы и презираем, но лучше нам смыться, чем воевать с обозлёнными жителями под надзором Лорда. К тому же, я не горю желанием потом загреметь в Азкабан… — Я помогу всех отмазать, — тихо, но яростно зашептал Малфой. — Мы попросту не выстоим против такого количества народу. — Я так вообще не очень хочу служить человеку, который заставил своего наследника отрезать мне палец, — прошипел Руквуд. — Он же двинулся! Гарри осел на пол. Он знал, что Рыцари не лгут — зачем бы им, они ведь не знали, что их подслушивают. Так значит, это правда, что сказал Дамблдор… Орден существует, и его, вероятно, поддержат многие. Гарри очень ясно представил себе, как сам несётся в этой толпе с яростными выкриками, рядом с Роном, Фредом и Джорджем, Невиллом… Был ли бы он таким, воспитай его родители? Но изменить уже ничего не получится. Он изначально на другой стороне. Так значит, Рыцари планировали предательство… Они все не лучше Снейпа. Даже хуже — он хотя бы знал, на кого и почему работал. А эти просто трусливо сбегут, просто чтобы не садиться в тюрьму… Неужели Лорду не верен вообще никто?.. Может, кроме Беллы, но она умерла. Значит, никого не осталось… Сам не понимая, что он чувствует, Гарри тихонько прокрался мимо всё ещё что-то обсуждающих Рыцарей и юркнул в комнату Тёмного Лорда. Тот действительно ещё спал, и Гарри не стал его будить. Ему почему-то не хотелось говорить о том, что он узнал. Вместо этого Гарри осторожно взял руку Лорда и приложил её к своему лбу, где был его шрам. Теперь он знал, как тот получился… Гарри даже не мог бороться с Лордом, да и как он мог, если часть его всегда будет жить в нём? Он в любом случае бессмертен. Возможно, Дамблдор получил проклятье от какого-то из других крестражей, подумал Гарри, приникая к Лорду поближе. Вместо ненависти в нём проснулось чувство единения — он и Лорд являются одним целым. Так всегда было и будет. И пусть Лорд бессмертен, как та навечно застывшая роза, Гарри является его частью. Гарри прикрыл глаза всего на секунду, как вдруг дёрнулся — Лорд будил его, тряся за плечо, и в его глазах ясно читалась незамутнённая ярость. — Они посмели напасть! — прошипел он. — Гарри, поднимайся! Эти грязнокровки смеют нападать на мой дом! Гарри резко подскочил и выглянул в окно. Да, он помнил слова Крауча-младшего, оказавшиеся пророческими, однако не думал, что это случится так скоро. К его ужасу и безграничному удивлению, Гарри заметил, что впереди огромной толпы стоял Невилл Долгопупс. Да, тот самый, который боялся оставаться в лавке для зелий, который трясся от малейшего движения. В его руке был меч, в котором Гарри неожиданно для себя узнал меч Гриффиндора. Реликвию Основателей… Невилл что-то кричал во всё горло, а собравшиеся за ним маги только кивали и внимательно его слушали. То, что за ним оказалась такая армия, действительно вызывало уважение, и Гарри невольно восхитился Невиллом, который стал лидером ради своих отца и матери. Люди были самые разные, похоже, что это были обычные горожане, хотя Гарри узнавал и сотрудников Министерства. Неужели всё действительно было так плохо?.. Лорд сжал кулаки и зарычал. Было видно, что он хочет просто убить всех собравшихся, но понимал, что одному ему не выстоять против такой толпы разъярённых восставших. — Они посмели!.. Идти против нас! Я их убью, разорву, запытаю до смерти! — шипел Лорд и вдруг ударил кулаком по стеклу. Оно разлетелось от удара, щедро подпитанного тёмной магией, и до них донеслись голоса с улицы. — Голову тирана на серебряном блюде! — кричал кто-то. — Казнить его прилюдно! — ответил ему другой, и все одобрительно загудели. — Нам ещё предстоит справиться с его Рыцарями! — предупредил третий, однако раздался чей-то вопль «Прорвёмся!», и толпу вновь поглотил крик. Люди размахивали руками, палочками, кто-то даже пустил в воздух какое-то заклинание… Стоял такой шум, что уши закладывало даже у Гарри, находящегося на втором этаже. В этот момент Невилл поднял меч и с криком «За маму и папу!» первым ринулся к воротам. Завопив, толпа бросилась за ним и атаковала ворота заклинаниями. Да, поместье Риддлов было отлично защищено, ведь чары накладывал сам Тёмный Лорд, однако даже его заклинания не выстояли против жажды мести магов. Их терпение достигло точки кипения, и теперь ничто не мешало им калечить, пытать и убивать тех редких Рыцарей, что попадались им на пути, коих было совсем немного. Гарри увидел, как падает на землю Мальсибер, и вздохнул. Он всегда был глупым — наверняка бежал одним из последних и в замке уже никого не осталось, кроме него и Лорда. Магов охватила ярость, и уже ничто не могло их сдержать. Защита окончательно пала, и вся эта толпа под предводительством Невилла ворвалась на территорию и уже почти достигла входных дверей. Да, их открыть было сложнее, но Гарри отчего-то знал — у них получится. Не может не получиться, ведь двигает Невиллом любовь. Любовь к родителям, к Гермионе… Гермиона казалась такой далёкой. Будто десять лет назад Гарри встретил прелестную девочку с глазами цвета чая и розовыми щёчками. Его первая, совсем наивная влюблённость выглядела совсем глупо наравне с проблемами, которые были у него сейчас. — Гарри, мне нужны Рыцари, — рычал Лорд. — Где они? — он явно пытался дозваться их по связи через метку, но похоже, что это больше не работало. Его лицо всё больше хмурилось, а в алых глазах промелькнула безнадёжность. Гарри ещё раз глянул в окно. Лорд не переживёт это… Ему нужно просто… позволить этому случиться. И тогда смерть его родителей будет отмщена. — Их нет, Том, — тихо сказал он. — Они сбежали, лишь только почуяли опасность. — Крысы! Предатели! — рыкнул Лорд. — Идём, Гарри. Мы отстоим поместье сами, а затем украсим коридор их головами! — он потянул Гарри за руку к двери, но тот вырвался, качая головой. — Подожди, Том, — шепнул он. — Я приготовил зелье. Оно поможет, обещаю. Тогда мы точно победим. Совершенно не соображая, что делает, Гарри со всех ног ринулся в лабораторию, оставив Лорда стоять в комнате. Он прекрасно знал, что тот может уйти и без него, однако в груди теплилась безумная надежда на то, что Лорд ему доверяет. Что останется… Быстро налив зелье в две колбочки, Гарри поморщился от отвратительного запаха и со всех ног помчался наверх, а в голове билась лишь мысль: «Лишь бы не ушёл». И Лорд действительно был там. Он всё ещё стоял, удивлённый, разозлённый, однако преданно ждал его, Гарри. На глаза навернулись слёзы от того, что Лорд ему доверяет, от того, что Гарри собирался предать это доверие. — Гарри, я не понимаю, — Лорд растерянно сомкнул руки за спиной Гарри, когда тот буквально упал в его объятия. Лицо Гарри выражало глубокую печаль и страдание, а в глазах сверкала отчаянная решимость. — Что ты хочешь? Мы должны уничтожить мятежников, но вместо этого я стою здесь и выполняю твою очередную странную просьбу, и… Ай! Больно же! — Лорд шикнул, когда Гарри дёрнул его за волосы. — Понял, понял, стою. Так ты скажешь мне, что мы делаем и зачем? Из окна раздался очередной вопль — очевидно, пока ещё не удалось прорвать тот самый последний рубеж и оказаться внутри поместья. Однако сердцем Гарри чувствовал, что они уже близко, что ещё немного — и… Он приставил один флакон с зельем к губам Лорда, и тот скорее от неожиданности глотнул, когда Гарри потянул его за волосы. Лорд тут же отскочил, складываясь пополам и морщась, и Гарри использовал этот момент, чтобы выпить своё зелье. В тот же миг его скрутила невыносимая боль, однако прошла она довольно быстро. Тёмная магия действительно творит чудеса… — Гарри? Гарри! Что ты делаешь! — рявкнул Тёмный Лорд, хватая Гарри за руку. — Что ты творишь?! А ну-ка… В этот момент Гарри притянул Лорда к себе, кладя руки ему на щёки, и коснулся его губ своими. Этот первый поцелуй длился всего мгновение и был невыносимо сладким с примесью горечи. — Прости меня, — прошептал Гарри ему в губы и толкнул Лорда вглубь комнаты, наглухо запирая его недавно выученным темнейшим заклинанием. — Теперь Тёмный Лорд — это я. Нахлынуло спокойствие. Гарри спустился по лестнице вниз, откинув назад вьющуюся чёлку, и оказался перед дверьми в тот самый момент, когда Невиллу-таки удалось сломить защиту. На губах всё ещё чувствовался горько-сладкий вкус их первого и последнего поцелуя, когда Гарри растянул их в снисходительной ухмылке, обнажая высокий бледный лоб. — Сдавайся, тиран! — прошипел Невилл, приставляя к его горлу меч. — Ты ничего не сделаешь против нас. — Ты заплатишь за всё, что сделал с моей семьёй! — выкрикнул кто-то, и Гарри низко, жестоко засмеялся. Они не понимают… не понимают, что он, Гарри Поттер, носит в себе то же проклятье. Ведь он крестраж. Гарри позволил себя увести практически без сопротивления, послав пару заклинаний скорее для вида. Выслушивая рычание идущего рядом Джорджа о том, что все его Рыцари сбежали и никто ему не поможет, Гарри лишь скалился. Да, Тёмный Лорд был жесток и совершил множество ужасных вещей. Возможно, Гарри немного искупит его вину, ведь и в нём живёт магия Тёмного Лорда. Но мысль о том, что погибнет он сам, Гарри не смог вынести.

***

За окном пели птицы, светило вышедшее после вчерашнего ливня солнце. Оно грело лужайку, и насекомые слетались на изумительный аромат прекрасных алых роз, которые росли в саду, как и несколько дней тому назад. Они совсем не изменились; розам было всё равно, что поместье Реддлов полуразрушено, в нём бесчинствуют революционеры и выгребают из него всё ценное, что только могут найти. Эти розы можно было найти только в Магической Британии, ведь их выращивал единственный достойный правитель, который был в этой стране — Том Марволо Реддл, Тёмный Лорд Волдеморт. Сейчас Тёмный Лорд, как предполагалось, растерял всё своё достоинство и сидел в углу тёмной влажной темницы под своим же замком. В ней не было ничего, даже банальной кровати, ведь смертнику она не положена. Рон презрительно скривился, когда увидел, как бывший грозный повелитель сидит в углу грязной камеры смертников. Глаза Невилла, стоявшего рядом, горели торжеством и жаждой мести. Фред и Джордж с яростью захлопнули дверь, перед этим бросив, что казнь состоится через пару часов. Гарри лишь порадовался, что усовершенствованное тёмное Оборотное так прекрасно действует. Никто даже не заподозрил обмана, и поэтому именно он сидел сейчас в темнице, ожидая исполнения вынесенного при поимке приговора. Да, он понимал, на что идёт, и был почти уверен, что его убьют, когда пил зелье и обманом поил им настоящего Лорда. Теперь, даже если заклятье спадёт и его найдут, никто даже и не подумает, что это тот, кто им нужен. Что же чувствовал Гарри, зная, что доживает последние часы? Как ни странно, ничего. Спокойствие, нахлынувшее на него, когда он перевоплотился в Лорда, так и не отпустило. Гарри вместе абсолютно бесполезного беспокойства прокручивал в памяти самые яркие моменты своей жизни, и все они были связаны с Лордом. Любовь — а это было именно то чувство, что тянуло его к Лорду даже после всего, что он узнал — теплилась в душе. Это не пугало, скорее дарило смысл всем его поступкам. Гарри дотронулся до шрама и улыбнулся. Да, пусть самого важного человека на казни и не будет, частичка его останется с Гарри даже в самый страшный момент. Возможно, её смерть чуть искупит вину Лорда перед Судьбой… и тогда она позволит ему побыть под небом ещё немного. Наконец дверь отворилась, и Гарри покорно пошёл вслед за двумя пришедшими за ним. Он не знал их; у мужчины слева были тёмные, почти чёрные вьющиеся волосы и голубые глаза, а у того, что справа — русые волосы и карие глаза. Его лицо было изъедено шрамами, и он с ненавистью глядел на Гарри, будто тот нанёс ему личное оскорбление. — Твой Рыцарь сделал моего друга оборотнем, тварь, — прошипел мужчина слева перед тем, как толкнуть Гарри на помост, где, по-видимому, его и казнят. — И ты похитил и неизвестно что творил с моим крестником. Ты заплатишь за это, как и все твои помощнички. Гарри лишь оскалился в ответ, предпочитая молчать. Палочку у него забрали, а он не был настолько могущественен, чтобы творить магию без неё. Его вытолкнули на тот самый помост, и тогда оба мужчины отступили на пару шагов. Кто-то схватил Гарри за шкирку и силой заставил опуститься на колени. Рука продолжала сжимать край его мантии, когда чей-то голос провозгласил: — Этот человек принёс нам множество страданий. Так пусть же он заплатит! Все одобрительно загудели, и Невилл поднялся на помост с мечом в руке. Тот же самый голос продолжил: — Это Меч Гриффиндора. Нужно быть настоящим храбрецом, чтобы он признал мага достойным себя. Невилл Долгопупс был признан достойным. Именно поэтому мы отдаём ему честь казнить Тёмного Лорда! Люди вновь закричали, послышались хлопки и крики «Быстрей! Покончим с ним!». Невилл подошёл к Гарри и склонился так, чтобы их лица были примерно на одном уровне. Рука, держащая Гарри сзади, чуть сдвинулась и заставила его поднять голову. Гарри пришлось посмотреть в горящие жаждой справедливости глаза — и он невольно зауважал этого, по сути, ребёнка. — Не боишься, что станешь таким же, как я? — прошипел он из последних сил. — Ты станешь убийцей, Невилл. — Я восстанавливаю справедливость, — тихо ответил тот, сжимая зубы. — Неужели тебе совсем не совестно за разрушенные тобой жизни? Гарри усмехнулся, тряхнув головой и закрывая вьющейся чёлкой алые глаза. У него плохо получилось, ведь Тёмный Лорд носил короткую чёлку, и она не доставала так низко, как вечно растрёпанная длинная чёлка самого Гарри. Невилл вдруг дёрнулся, и его глаза на секунду расширились. Но затем он будто сбросил какое-то наваждение и выпрямился. Его рука покрепче сжала рукоять меча, хоть Гарри и видел, что пальцы буквально побелели от напряжения и чуть подрагивали. Внезапно в толпе послышалось какое-то шевеление, кто-то яростно вскрикнул, кто-то, кажется, упал. Гарри поднял взгляд и увидел, как его же тоненькая фигурка яростно пробирается вперёд, как зелёные глаза горят, как в них плещутся эмоции, что Гарри никогда не видел в алых. Том Реддл раскрыл рот, но из него не вырвалось ни звука. Он будто растерял все слова и просто не знал, что сказать. Тоненькая ручка Гарри потянулась к помосту, но его, видимо, не узнали, потому что кто-то шикнул и толкнул ребёнка в капюшоне чуть назад, за свою спину. Гарри улыбнулся. Он не один. Невилл занёс над его головой меч и задержал на пару секунд дыхание. — Ты мой, — прошептал Гарри одними губами, так, чтобы никто, кроме крестража внутри, этого не слышал. Он даже со своего места слышал, как быстро бьётся сердце его Тома. И тот его понял, поскольку Гарри ясно увидел, как его губы шепчут фразу, которую сам Гарри повторял, как мантру, каждое утро. — Всегда. И Том улыбнулся. Пусть он и выглядел, как Гарри, пусть в его глазах отражалось страдание, но он улыбался, и по щеке Гарри скатилась одинокая слеза. Ведь он сделает всё, чтобы его Тёмный Лорд улыбался. Даже если этого Тёмного Лорда зовут просто Том. Меч опустился на бледную шею.

***

Как только голова покатилась по помосту, Том Реддл издал душераздирающий крик. Он рычал, рвался вперёд, даже не осознавая, что делает. Его схватили чьи-то руки, кто-то ахнул, кто-то заключил в объятия. В этот момент Тому было плевать, кто увидит его слёзы, что он до сих пор в чужом теле, а его собственное валяется на помосте, обезглавленное. Ведь это его Гарри, его… Они его убили… Они посмели… — Гарри? Мерлин, это Гарри Поттер! — полная рыжая женщина прижала его к себе, целуя в макушку. — Всё хорошо, ребёнок? Что с тобой творил этот монстр? — Пустите! Пустите меня! — кричал Том, насильно отдирая от себя настырные руки и бросаясь к помосту. Он упал на колени, прижал к себе тело Гарри и завыл, громко и отчаянно. Сейчас он не был Тёмным Лордом, господином Вальпургиевых Рыцарей. По-хорошему, этого звания он лишился ещё утром, когда все они сбежали. Сейчас он был просто Томом Реддлом, который потерял своё сердце. Как он раньше не понял, что Гарри всегда был его сердцем, самой важной его частью?.. Что не крестражи были самым дорогим ему, а вот этот мальчик, который пожертвовал собой ради тирана и убийцы?.. В том, что Гарри каким-то образом всё узнал, Том даже не сомневался — чувствовал он своё сердце всегда очень тонко. — Гарри? Гарри, не плачьте, — Минерва МакГонагалл прижала его к себе, укачивая, как ребёнка. — Мы поможем вам найти дом. Мы не оставим сына Джеймса и Лили… Не плачь, ребёнок… Том выл, выл раненым зверем, ему хотелось просто сжечь всё вокруг и себя вместе с этими жалкими магами, что посмели тронуть его Гарри, его сердце. Сейчас ему было плевать, чистая эта кровь или нет — он прольёт любую. Останавливало одно — Гарри отдал свою жизнь, обменяв её на жизнь его, Тома. И Том будет жить. Ради Гарри. Просто потому, что он попросил.