Преодолевая Судьбу

Как ни хотела Мэдисон, чтобы день свадьбы не наступил, чтобы всё чудесным образом вдруг отменилось, и она осталась бы свободной, а родители не разорились, но ей всё же приходилось выходить замуж за капитана Эрскина. Стивен прибыл в Лондон уже как две недели и за это время произошло грандиозное событие. Мужчина побывал на аудиенции Георга III и тот жаловал ему титул Сэра за особые заслуги перед Королём и Британской Империей. Так же с начала следующего года под командование Эрскина переходило несколько военных кораблей, которые должны были направиться в Индию, где в это самое время шла война. Если смотреть со стороны, то положение МакДауэл могло вызвать зависть и, наверняка те родители, которые когда-то отказали капитану, зная его репутацию, теперь кусали локти. Да, его жестокость и кровожадность была известна среди узкого круга и даже до МакДауэлов доходили эти слухи. Но Найджел с Одри пытались не думать об этом. Просто так Король не даёт титул Рыцаря и не отдаёт под командование несколько кораблей. Свадебное платье Мэдисон лишь немногим уступало тому, в котором была Шарлотта Мекленбург, когда выходила замуж за Георга. Сшитое из атласа, оно было нежно-розового, почти белого цвета; по краю глубокого выреза и оголённых плеч шло украшение из белого жемчуга; жемчуг украшал и всё платье; кроме того, в центре лифа, на поясе и по бокам были искусственные розы; а сзади тянулся длинный шлейф. На специальной подставке уже стоял напудренный парик. Туфли были из белого шёлка, расшитые серебряными нитями. Мэдисон с родителями прибыла в особняк, практически дворец, Эрскина вчера днём. Но следуя какой-то непонятной традиции, Одри не позволила дочери видеться с женихом. А уж тем более капитан не видел её платья. Оно прибыло раньше и буквально вчера Элинора привела его в порядок к церемонии. Так как в юности она была белошвейкой, горничная мисс МакДауэл непосредственно участвовала в создании этого великолепного шедевра. В отличии от того, что её комната в замке находилась отдельно от Эмминой, здесь же у неё была небольшая каморка прямо в спальне, которая была чуть меньше комнаты в Узберне, где стояли две узкие кровати, шкаф для вещей, стол и пара стульев. Дело в том, что, как и обещал капитан, он привёз будущей жене подарок – чернокожую рабыню, которую звали Эну. Девушке было пятнадцать лет. Она была высокой, худой, изящной. У Эну была маленькая грудь, очень пухлые губы и широкий нос. Но самое удивительное, у девушки были огромные голубые глаза. Ни Мэдисон, ни Элинора никогда бы не подумали, что у негров может быть такой цвет глаз. И как бы ни хотели Мэдисон и Элинора, чтобы каморка принадлежала только Перси, отказаться от подарка жениха МакДауэл не имела права. Эну родилась уже в Америке и хорошо знала английский, но девушка предпочитала большее время молчать. А Мэдисон не знала, что ей делать с этим «подарком». Она понимала, что негритянка – это её собственность, даже не прислуга. Эну была как … лошадь или собака. Но даже с Рудольфом, которого девушка привезла с собой, она не могла обращаться как с вещью. А уж тем более с девушкой. И ещё она осознавала, что наличие раба или рабыни – это статус. Пусть это и не доставляло ей удовольствия. В лондонском обществе с недавнего времени уже слышались возмущённые голоса, которые говорили, что в Британии не может быть рабов. Мэдисон знала, что в этом году даже был процесс над каким-то беглецом, в процессе которого был создан прецедент с требованием предоставить ему свободу. Конечно негра вернули его хозяину, но всё же это событие было удивительным! Впрочем, судьба женщин была едва ли чем-то лучше судьбы рабов. Но основная масса этого не замечала. Или не хотела видеть. Обществом правили белые мужчины. Блондинка заставила себя вернуться из своих размышлений к настоящему моменту: к предстоящей свадьбе. Время было одеваться. - Ещё, мисс МакДауэл, - услышала она голос Элиноры. Перси вместе с рабыней затягивали на ней корсет. МакДауэл держалась за стойку кровати, а девушки делали своё дело. – Вдохните. - Ещё немного и вы к чертям сломаете мне рёбра, - прохрипела блондинка и всё же вдохнула. - Эну, завязываем! – приказала Перси и Мэдисон прикрыла глаза. Через какое-то время она услышала голос горничной. – Идеально, - но в голосе не было довольных ноток. В самом конце на голову Мэдисон опустился парик. Он был надушен и припудрен, отчего девушка пару раз чихнула. Выглядела она великолепно и у любой другой в глазах был бы радостный блеск от предстоящего события. В зелёных глазах же были боль и отчаяние. Она встретилась в зеркале взглядом с Элинорой, с трудом сдерживая слёзы. Перси едва заметно покачала головой, прикрыв глаза, ободряюще улыбнулась. Элинора Перст с недавнего времени была свободной. Найджел МакДауэл смог добиться для девушки расторжения брака. Поводом этому послужили измены Даниэля. Это была единственная причина, по которой англиканская церковь давала развод. Поэтому Перси смогла спокойно последовать за Мэдисон в её новую жизнь. Она ей доверилась, поверила ей, что та сможет найти решение. И сейчас, в день свадьбы Мэдисон МакДауэл, Элинора должна была её поддержать, не дать упасть духом, как в своё время блондинка не дала это сделать ей. Хотелось верить, очень хотелось верить, что они рано или поздно всё же обретут своё счастье. В ночь перед отъездом в Лондон они провели вместе. И это была чудесная ночь. Тогда Элинора поняла, что, если вдруг Мэдисон исчезнет из её жизни, сама жизнь потеряет смысл для неё. И уже засыпая на плече блондинки, Перси прошептала ей слова любви. Венчал молодых сам настоятель Вестминстерского Аббатства. Но для Мэдисон проходило всё как во сне или даже в бреду: затянутая в корсет она с трудом дышала, в соборе было зябко, в глазах рябило от множества приглашённых гостей, среди которых была ещё и монаршая чета. Отец вёл её к алтарю, где ждал её будущий муж, ближе к которому стояли мальчики из хора, что-то поющие, от чего к удушью у МакДауэл ещё прибавилась разболевшаяся голова. Она была на грани обморока и только каким-то усилием воли не позволяла своим ногам подогнуться или того хуже, упасть без чувств. Она обязана была всё это выдержать. Рядом с Стивеном стоял его старший брат Лиам, который чуть оглянулся и что-то, похоже шепнул её жениху, чуть усмехнувшись. Лиам тоже командовал кораблём и уже пять лет как был женат. Мэдисон, едва не споткнувшись, поднялась по ступенькам к жениху и посмотрела в его довольные бледно-голубые глаза. Зазвучали церковные гимны. Ноги подкашивались, и Мэдисон была благодарна отцу, что тот пока ещё не отпускал её руку. Она чуть прикрыла глаза, и сжала пальцы Найджела. Ещё немного и она точно потеряет сознание. То ли от страха, то ли от сдавливающего все её внутренние органы корсета. А ещё её начала бить мелкая дрожь. - Дочка, - тёплое дыхание МакДауэла коснулось её уха, - успокойся, родная. Отец вряд ли понимал состояние дочери, списывая всё на волнение. Настоятель читал свою речь-напутствие молодым, но Мэдисон его не слышала. Она вся ушла в себя. Её мысли перекинулись на Элинору. Она думала о своём обещании ей, которое в данный момент казалось абсолютно нереальным. Ещё совсем короткое время и Эрскин наденет на её на палец обручальное кольцо, и она станет его собственностью. Развенчать их уже никто не сможет, в отличие от с Перси и Морганом. Она с трудом оторвалась от размышлений, когда священник задал вопрос, есть ли какая причина, от чего молодые не могут сочетаться браком. Ей хотелось закричать, что причина есть, что она не любит этого человека, стоящего по правую руку от неё. Хотелось сообщить на весь мир, что она любит Элинору Перси. Что лишь с этой девушкой она видит свою жизнь! Но Мэдисон «Свон» МакДауэл ничего не сказала. Она произнесла за настоятелем слова клятвы и Стивен её окольцевал. Уже когда они выходили из Аббатства, Мэдисон всё же споткнулась, но сильная хватка её мужа не дала ей упасть. - Не смей меня позорить, лапочка на глазах короля, - прошипел ей в ухо Стивен со злобой, но на его глубах была улыбка. – Ты обязана ещё продержаться. – Его рука сжала талию и перед глазами Мэдисон поплыли круги, но каким-то чудесным образом она всё же не потеряла сознание. Потом был обед. Были поздравления от Георга и Шарлотты, другой знати, родителей Мэдисон, Джеймса с Кэтрин… Родителей Стивена уже не было в живых, поэтому с его стороны был только его старший брат со своей семьёй. Всё закончилось уже вечером. Мэдисон вошла в супружескую опочивальню. Её собственная комната находилась в другом крыле особняка. Элинора и Эну помогали новоиспечённой миссис Эрскин снять себя всё и приготовить её к первой брачной ночи. Мэдисон старалась не смотреть на Элинору, но, когда вдруг их взгляды встретились, она увидела на её губах подбадривающую улыбку, ту, что она уже видела с утра. И всё же блондинка видела, чего это стоило Перси: в её глазах была боль. Мэдисон постаралась тоже улыбнуться любимой, когда в спальню вошёл мужчина. Он уже был во одной нательной сорочке и кюлотах (прим. мужские штаны). Он сел в кресло и стал наблюдать, как служанки помогают раздеть его жену. Мэдисон чувствовала его прожигающий взгляд на себе, а ещё Эрскин не постыдился скользнуть своим липким взглядом и по девушкам. Это блондинке не понравилось. Когда она осталась в одной сорочке и чулках, Стивен махнул рукой, приказывая горничной и рабыне удалиться. Эрскин вдруг в одночасье не стал нежным и любящим мужем. Он остался таким же грубым и не думал совершенно о Мэдисон, а только о своём удовольствии. Но блондинка вытерпела экзекуцию, а когда всё закончилось, он просто отвернулся и захрапел.