На острие катаны.

            И только свист холодной стали,

Звенел в ушах, как ураган в ночи.

И капли крови громко так стучали,

Заглушая, то как он кричит.

            Всего пару дней прошло с той встречи. Марк все также работал на конспиративной квартире. Саманта все также суетилась по квартире, собирая документы по папкам. Дело было закрыто, осталось передать вторичные материалы в архив. Между тем, Миямото отслеживал еще пару подозрительных адресов, в отношении которых он немного сомневался. С одной стороны, все указывало на то, что там точно происходит что-то незаконное, но с другой, никто никогда не оставлял за собой каких либо следов. Кроме чутья, у Марка не было никаких доказательств. Поэтому ему только и оставалось отслеживать перемещения всех людей по этим адресам. Уже второй день, он пытался найти хоть одно совпадение людей с базами данных полиции, но все были кипельно белыми. Ни приводов в раннем возрасте, ни административных разборок, даже ни одного штрафа за парковку или превышение скорости. Это-то и было самое странное, как будто они были подчищены со всех баз данных. Все согласились с Марком, что это все было подозрительно, но без доказательств, конечно же, никто ничего делать бы не стал.       — Марк, ты не против, если я на пару часов отлучусь? У меня есть некоторые девичьи дела? — мужчина тут же обернулся на голос, Джесс стояла около дверного проема.       — Да, конечно. Я как раз тоже думал сделать перерыв на обед. — Коротко кивнул он девушке.       — Класс, спасибо! — Она тут же упорхнула. Она не отпрашивалась у Марка в целом, но ей нужно было убедиться в том, что Киллиан не будет знать об этом. Это все же рабочее время. Миямото никогда не протестовал против того, что Джессика периодически куда-то уходила. Свою работу она всегда делала превосходно, а он иногда предпочитал работать в одиночестве. Так было проще собираться с мыслями и анализировать ситуации.       Конечно же, Марк не пошел обедать, а продолжил работу. Глаза начинали зудеть от пристального изучения изображений на экране. Он немного отодвинулся от стола, зажмурился и потер переносицу. В это время в дверь постучали. Напрягало в данной ситуации только то, что на эту квартиру никто не стучит. Все, кто могут прийти — имеют запасные ключи. Марк немного напрягся и на цыпочках подошел к двери. В глазке он никого не увидел. Словно кто-то просто решил побаловаться и убежал после того, как постучал. Он осторожно приоткрыл дверь и осмотрелся. По прежнему никого, лишь маленький белый конверт на полу около двери. Мужчина взял его и зашел обратно в квартиру. Интуиция подсказывала ему что это что-то недоброе.                                           Мы знаем, что ты жив.                                           Ты знаешь порядки.                                           Ждем тебя через два часа по адресу: 1103, Холт Стрит.                                           Ты знаешь, что должен прийти один.       Некоторое время, мужчина просто смотрел на эту записку и не мог поверить своим глазам. Еще пару дней назад он и подумать не могу, что его кто-то найдет за пределами Японии. Не смотря на то, что он много лет был участником Якудза, он так и не понял, что она благополучно существует не только в материковой Японии, но и далеко за ее пределами. Он наивно полагал, что его не найдут, не выследят, что он избежит наказания. Но вот сейчас он смотрел на эти буквы и понимал, что самые страшные сценарии его жизни скоро начнут осуществляться и ему придется идти на эту встречу. Бежать не смысла. Не убежал тогда, не убежит и теперь. Он скомкал записку в руках, ненависть постепенно заполняла его. Та злость и ненависть, что копилась в нем все годы, что он сбежал. Ему так отчаянно хотелось уничтожить всех, кто нашел его ребенком. За то, во что они его превратили. За погубленную жизнь, за поломанную судьбу, за разбитую психику. Он подошел на кухню и поджег записку, небрежно кинув ее на тарелку. В голове метался шквал различных мыслей. Он знал, что идти через пол города с катаной в руках, идея не очень хорошая. Ровно как и знал то, что никто также не придет к нему на встречу с таким же оружием.       Ровно через два часа он стоял около заброшенного двухэтажного здания. Окна были заколочены фанерой, а периметр огорожен металлическим забором из стальных прутьев. Дверь в здание была открыта, на двери был нарисован иероглиф. Заглавная буква фамилии главы его клана. Не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять, что нужно идти внутрь. Страха не было, он никогда не боялся. Даже если ему суждено было прямо сегодня и здесь заплатить жизнью за свою провинность, то так тому и быть. На втором этаже стояли четверо мужчин. В полумраке не было понятно, кто перед ним, пока они не зажгли свет. Перед ним стояли четверо его названых братьев, с которыми он вместе рос и обучался ремеслу. Сколько кровавых расправ они вместе устраивали, даже и не сосчитать.       — Ты здесь… — Подошел к нему один из них.       — Каташи… — Значит это вас отправили для того, чтобы убить меня? Моих братьев. — коротко произнес Марк.       Каташи Шинода. Самый младший из пятерых. Всегда был самым эмоциональным из всех, по тому был больше всех привязан к семье и Марку.       — Мы не за этим здесь, Масахиро… — Произнес второй, а Марк вздрогнул, услышав свое родовое имя. Когда он убегал из клана, он мечтал уничтожить все, что связывало его с прошлым. Все, что связывало его с Якудза. Самым простым и было избавление от имени и фамилии, которые приносили только воспоминания о том, кем он быть никогда и не хотел.       — А зачем же, Казуко? — Спросил он у говорящего. Тот же лишь шагнул навстречу, поравнявшись с Каташи.       Казуко Шинода. Всегда был рад поучаствовать в любых драках. Покарать кого-то, просто так мимо пройти и спровоцировать драку или конфликт? Всегда за. Но никогда не перечил слову отца. Неукоснительно выполнял все до малейших деталей.       — Ты же знаешь, что отец не простит тебе то, что ты предал семью? — Тихо сказал Казуко, чем вызвал короткий смешок у Марка.       — Так странно слышать слова отец и семья в отношении того, кто выращивал нас убийцами с детства. Если же вас я считаю своими братьями, то он мне не отец и не моя семья! — Марк начинал злиться, громко выплевывая каждое слово.       — Но ты же понимаешь, что твое отрицание ни на что не влияет, Масахиро? Он все равно не позволит тебе уйти из клана! — вдруг заговорил третий мужчина.       — Садао, напомни-ка мне, сколько раз ты спасал меня от розг и плетей, просто потому что нашему «отцу» не нравилось, что я отказывался драться с вами? Сколько раз мы сидели на холодной земле, под проливным дождем, изрезанные прутьями? А где Сэтору и Тадаши? Они тоже были нашими братьями!       — Все, кто не повинуются приказу, должны понести наказание. — Холодно ответил ему Садао. — Верность семье и клану превыше всего.       Садао Шинода. Все те годы, что они жили под одной крышей, Садао был тем, кто никогда не ставил под сомнение действия клана или же идеи очередных миссий.       Марк лишь усмехнулся.       — Вернись с нами домой, Масухиро, отец ждет тебя… — Каташи шагнул еще ближе к Марку. — Ты слишком дорог ему, он даже отказался от того, чтобы посылать за тобой кого-то другого. Он послал нас, потому что считал, что только мы сможем уговорить тебя вернуться обратно.       — Нет, я не вернусь обратно. Никогда. Я не хочу больше так жить, я не хочу больше никого убивать по приказу. Я не оружие убийства, я человек!       Четвертый мужчина, который до этого времени ни проронил и слова, вдруг резко двинулся к Марку, вставая перед ним вплотную. Но тот даже не шелохнулся.        — Надеюсь, ты осознаешь, последствия отказа, Масухиро? — С неприкрытой неприязнью, спросил он Миямото.       Хидэо Шинода. Всегда критически относился к любым действиям. Не терпел никаких вариаций событий. Для него все происходило только в одной плоскости. Никогда никого не уговаривал и не давал выбора.        — Мне плевать, Хидэо. — Коротко ответил ему Марк, пристально смотря прямо в глаза.       — Чтож, ты сам выбрал свой путь, мы больше не будем тебя уговаривать. — Сказал Хидэо отворачиваясь.       — Но он же наш брат! — Воскликнул Каташи, но тут же был перебит ответом Садао.       — Он БЫЛ нашим братом, Каташи, ровно до тех пор, пока не сбежал. Как подлый трус.       — Мы больше не будем с тобой разговаривать и упрашивать тебя вернуться. Все, что будет происходить дальше — это только твой выбор. — Кинул напоследок Хидэо, выходя из помещения.       Когда Марк вернулся в квартиру, Джессика уже была на месте и сидела за компьютером, набирая на клавиатуре письмо. Было несложно догадаться о том, кому она писала. Киллиану, кому же еще. Он промчался в свою комнату, даже не посмотрев на девушку, весьма удивив ее этим фактом. Он быстро достал свою катану из-под кровати. Он прекрасно знал, что все так не закончится. Якудза не прощали измены и не принимали отказов. Он был тем человеком, который умудрился сделать и то и другое. Ровно в тот момент, как он взял в руки катану, он услышал глухой звук в комнате, где была его напарница. Они пришли за ним, а Джессика уже наверняка была мертва.       Аккуратно, мягко ступая на носочки, он подошел к двери, прислушиваясь. Звуков практически не было никаких, кроме звука пульсации, стекающей на пол крови. Металлический запах тут же забил ноздри, подгоняя к горлу тошноту. Удивительно, что раньше он не замечал этого. Сейчас, когда он научился испытывать эмоции, появились и другие чувства. Он едва слышно открыл дверь, звук разрезаемого воздуха летящего на него клинка тут же раздался позади него. Он сделал небольшой выпад вперед, уворачиваясь. Машинально выкидывает руку с катаной вверх, звук пересекающейся стали режет слух. Он смотрит в глаза нападающему и с ужасом видит в нем своего брата. Тревога, обида, боль? Что за чувство сейчас бурлило в нем, как огненная лава?       — Ты знаешь, что другого пути и быть не могло… — Холодный голос Садао эхом отскочил от стен. Марк лишь кинул взгляд на тело девушки, что лежало на полу с головой отдельно. Некогда светлые волосы пропитались кровью, а на лице застыло спокойное выражение лица. Она даже не заметила, что кто-то подошел. Тем же лучше. Она умерла моментально, не мучаясь. Марк знал, что так будет, но не успел предупредить ее. Роджерс была отличным напарником и прекрасной молодой девушкой, у которой еще вся жизнь была впереди. Миямото почувствовал болезненный укол где-то в районе груди. Его оппонент лишь ухмыльнулся, видя как Марка одолевают эмоции.       — Тогда и ты знай, что я просто так не дамся… — Он процедил эти слова сквозь зубы, крепче обхватывая ладонями рукоять.       — На другое я не рассчитывал! — Хмыкнул Садао и тут же ринулся на Марка, занося клинок. Легкое дуновение ветра, откидывает прядь волос Марка в сторону, в то время как звонким ударом их катаны встречаются. Шаг в сторону одного, такой же на миллиметр вымеренный шаг другого. Пол шага назад и лезвие, пролетает в сантиметре от груди Миямото. Шаг в сторону, Марк заносит клинок над головой. Садао делает выпад, пытаясь проткнуть своего противника, но, к несчастью для него, лишь задевает его бок. Тонкий разрез на коже пачкает рубашку.       — Ты потерял свое мастерство, Масухиро! Ты размяк! — сказал Садао таким же холодным голосом, как сталь.       — На тебя мастерства хватит! — Марк делает рывок вперед и прыгает вверх, пропуская под своими ногами клинок оппонента. Мягкий звук рассекаемой плоти и брызги крови, летящие на него. Тело падает мешком на землю, раскидывая руки в сторону. Клинок катится в сторону. А из груди, некогда еще брата, льется ручьями темная бордовая кровь.       Марк выбегает из квартиры, на улице уже смеркалось. За углом дома послышались быстрые шаги нескольких человек. Он тут же побежал в их сторону, понимая что они все равно его найдут. Две темные фигуры стояли перед ним, обнажив свое оружие. Не составляло труда догадаться, кто это были. Шаги за спиной подтвердили предположение. Марк повернул голову вбок, чтобы глазами посмотреть, где находится третий брат.       — Ты убил Садао? — Мрачным голосом спросил его один из братьев.       — Он убил мою подругу. — Коротко ответил Марк.       — Такие мы тебе братья, что ты готов убить нас ради девчонки?       — А вы не готовы меня убить, братья? — вопрос Марка так и станется без ответа. Лишь, словно в замедленном кино, все трое полетят на него с клинками. Громкий лязг стали скрещенных клинков. Шорох асфальта под мягко скользящими ногами. Едва успевая уворачиваться, Марк противостоял троим своим братьям. Когда-то они были единственными людьми, кто разделил с ним его участь. А сейчас они летели на него, пытаясь убить. Каждое парирование давалось все сложнее, а лишние мысли в голове только отвлекали. Концентрация сбивалась и Марк получал все больше порезов. Глубоких не было, потому что он успевал уклониться или отскочить, но ему не хватало буквально секунды реакции, чтобы отскочить чуть дальше и избежать этих мелких, но порезов. Якудза знали о том, что эмоции портят идеальных убийц, поэтому и воспитывали их с детства без них. Постепенно шум борьбы стих. Марк, шатаясь, смотрел на последнего, оставшегося в живых, брата.        — Не думай, что убив нас ты решишь проблему, Масухиро. — Голос Казуко абсолютно спокоен. — Твою Джейн это вряд ли спасет.       — Что ты сказал? — Марка словно окатили с ног до головы ледяной водой. Он чуть не выронил катану из рук, когда услышал имя любимой из уст пусть и его брата, но убийцы. Они знают. Они знают о ней. В голове мужчины тут же мысли заметались из стороны в сторону. Казуко лишь захохотал.       — Отец был прав! Ты потерял свои силы, растратил попусту! Только ее смерть заставит тебя вернуться! Он снова сделает из тебя одного из нас! — Казуко продолжал хохотать, а Марк, с трудом совладавший со своими эмоциями, крепко сжал рукоять катаны.       Он ринулся вперед, атакуя, но был парирован. Удар рукояти по голове и вплеск искр перед глазами. Все порезы на теле вдруг начали гореть огнем, заполоняя разум мыслями о боли. Раньше в поединке в голове была лишь тишина, а сейчас там был такой гул, что ничего вокруг не было слышно. Кое-как справляясь со своим оружием, он пытается отражать атаки. И вдруг Казуко отходит в сторону, оставляя Марка стоять на коленях посреди дороги.       — Решение оказалось проще, чем я думал. Отец будет рад узнать это! Посмотри на себя! Стоило тебе только услышать ее имя, как ты потерял разум! А вместе с ним и свои умения. Ты просто смешон, брат! — Мужчина довольно хмыкнул и скрылся в темноте деревьев.       Поначалу, Марк даже пошевелиться не мог. Шквал негативных эмоций накрыл его с головой. Все, что он все годы в себе держал, вдруг мощным потоком снесло его. Все, что он мог собрать из обрывков мыслей в голове это то, что он безумно боялся за то, что они найдут Джейн. Чтобы вырвать себя из подсознания, он решил ухватиться за что-то настоящее. За противно кровоточащие сейчас раны на его теле. Некоторых усилий стоило ему выдрать себя из мыслей и вернуть себе холодный разум. Когда шум в голове утих, он понял. что ему нужно срочно добраться до Блэк. Как минимум, увезти ее куда-то подальше. Спрятать, укрыть от всех.       Он бегом ринулся к машине, но все четыре колеса стояли на ободах. Кто-то предварительно оставил его без средства передвижения. Машина Джесс! Эта мысль быстро появилась в его голове. Он вернулся в квартиру, хватая с полки для одежды ключи от ее машины. Смешно было признавать, но он даже не знал, что у нее за машина. Спасибо сигнализации, моргнувший красный Ниссан Нот подсказал Марку, на чем он поедет. Мужчина кинул катану на заднее сиденье и прыгнул за руль. Все, что сейчас нужно было, это как можно быстрее доехать до Вирджинии Бич. Это должны были быть самые долгие тридцать минут его жизни. Но это казалось ему тогда, когда он только выехал. Примерно через две минуты езды, машина издала противный писк, извещающий о том, что уровень бензина был крайне низким.       — Черт! — Выругался он.       Все, что оставалось ему сейчас — это молиться, чтобы хватило бензина, доехать до Блэк. Руки на руле предательски потели и дрожали, когда он думал о том, что он может не успеть. Сейчас в голове была абсолютная тишина, только рев двигателя и шум дороги, перемежающийся периодическим писком датчика топлива. Когда до ее дома оставалось ехать минут пять, машина последний раз пискнула и заглохла. Марк снова выругался и выскочил из машины. Схватит в заднего сидения свою катану, он что есть мочи побежал по памяти ища дом Джейн.       Сил не хватало, тело было измучено, а порезы обжигало, словно кислотой. Когда он добежал до ее дома, все тело словно сводило ледяным ужасом. Он так боялся, что он не успел. В доме горел свет и он, еле двигая ногами, подошел к окну. Прохладный сумеречный воздух остужал горящую кожу. Стук гулко бьющегося сердца постепенно заглушал шелест стучащего по листьям деревьев дождя. Холодная вода тонкими струйками стекала по его телу. Он встал напротив окна, боясь заглянуть внутрь. Но вот девичья голова с каштановыми волосами прошла мимо окна. И он, наконец, увидел ее. Тяжелый груз опасений и страха за возлюбленную, вдруг отступил от сердца, давая возможность снова дышать. Он шумно вдохнул прохладный воздух, чувствуя, как тиски, что сжимали от тревоги его грудь, вдруг ослабели. Холод безысходности ушел, оставив на теле лишь холод от дождя, что усиливался все больше больше. Джейн лишь порхала по кухне, подпевая какой-то песне, что играла из динамиков, не зная, что за ее окном стоит Марк в крови и с катаной в руках. На секунду она останавливается напротив окна. Сначала она щурится, пытаясь разглядеть силуэт человека, что стоял напротив. И вот ее глаза удивленно распахнулись и Марк лишь по губам поля, что она сказала.       — Марк???